Сексуальная рабыня

— Мы что поедем на поезде?! — ужаснулась Асахина.

Но Таканаши был неумолим. Смотреть на Сейэри в вагоне метро было одно удовольствие, настолько она была смущена. Ей было неудобно и страшно, она то и дело поправляла на коленях свою неприлично короткую юбку. Таканаши не дал ей опомниться, он потащил Сейэри в парк развлечений. Но там против его ожидания, Асахина так увлеклась, что совсем позабыла о своём смущении. Она и правда словно впала в детство, искренне наслаждаясь этими неприличными для взрослого человека радостями. Сейэри совсем перестала обращать внимания на сальные взгляды, которыми провожали её молодые парни. Таканаши сперва наслаждавшийся завистью с которой на него смотрели другие мужчины, быстро стал мучим ревностью. Он уже жалел, что заставил Асахину одеться столь откровенно и едва чуть похолодало, он тут же снял с себя пиджак и накинул ей на плечи.

— Ты замёрзнешь! — пробормотал он не глядя на неё.

— Мне не нравится, как все на тебя смотрят! — вырвалось у него.

— Ты что ревнуешь? — спросила Асахина с удивлением.

— Вот ещё! — фыркнул Таканаши и Сейэри не сдержавшись прыснула, впрочем она тут же испуганно замолчала.

«Какой же ты идиот!» — думал Сэтору, раздражаясь на себя.

Весь день они провели в парке развлечений и Таканаши подумал, что ему было весело. Колесо обозрения было последним в его списке.

— Это последний круг! — сказал им работник парка.

Честно говоря, Сэтору хотел изнасиловать Асахину в кабинке этого аттракциона, но сейчас когда она стоя на коленках на скамейке с восторгом оглядывалась вокруг, и ещё то что на ней был его пиджак, наполнили его сердце такой нежностью и любовью к ней, что даже мысли его очистились. Таканаши ощутил себя старшеклассником обожествляющим свою первую любовь. Между тем на улице постепенно темнело. Сумрак сгущался над парком.

— Посмотри Сэтору-кун, по-моему наш дом видно! — радостно проговорила Асахина.

«Наш дом!» — подумал Таканаши. Он пересел к ней на скамейку.

— Что? — она села с ним рядом вопросительно на него глядя.

Сэтору с наслаждением вдыхал запах её волос. Асахина замерла боясь пошевелиться. Все слова которые он хотел сказать ей застряли у него в горле. Он всего лишь хотел сказать ей что любит её так сильно, что готов умереть ради неё. Он не мог этого сделать, почему-то не мог. Впрочем он знал почему. Игру в которую они продолжали играть даже сейчас нельзя было разрушать. «Что нас связывает, кроме этого?» — думал Таканаши и ему становилось страшно. В вагоне метро, по пути домой, они держались за руки. Когда Сэтору проводил Асахину до её дома уже совсем стемнело.

— Спокойной ночи, Сейэри! — сказал Таканаши.

Он поцеловал Асахину в щёку и отпустив её руку повернулся чтобы идти к станции.

— Как?! — услышал он за спиной потерянный голос Сейэри, — ты не зайдёшь ко мне?

Сэтору повернулся. Лицо Асахины побледнело, она выглядела испуганной и жалкой.

— Я сделал что-то не так?! — спросила она с трудом сдерживаясь чтобы не расплакаться. Большая слеза побежала по её щеке. В своей короткой юбке и в его светлом пиджаке она выглядела трогательным обиженным подростком. Таканаши понял, что не может уйти от неё. Сжимая её в объятиях он вдыхал её пьянящий запах.

— Сейэри! Кая же ты дура! — шептал он целуя её волосы.

— Таканаши-сан, я ничего не понимаю! Я буду делать всё что ты хочешь! Я сделаю всё что угодно! — растерянно шептала Асахина.

Эта её покорность взбесила Сэтору. Затащив Сейэри в лифт, он задрал на ней юбку, порвал на ней трусики, вытащил наружу член, поднял Сейэри в воздух и насадил её тело на свой пенис.

— Ах! Ах! — она что-то неразборчивое бормотала, обнимая его руками за шею, обвив стройными ногами его поясницу. Лифт ходил ходуном, Таканаши прижимал Асахину к стенке лифта, засаживая ей с какой-то злостью и остервенением. Ему хотелось причинить ей сейчас боль, но Сейэри это кажется нравилось.

— Люблю тебя! Ах! А! — она стремилась как можно глубже насадиться на его восставшую плоть. Двери лифта беспрерывно открывались и закрывались, свет в коридоре то загорался, то снова гас. Таканаши кончил в неё и отпустил Асахину. Сейэри сползла на пол и закрыв лицо руками вдруг разрыдалась, бурно и жалобно. Таканаши опешил.

— Что с Вами Асахина-сан? — спросил он, он от неожиданности перейдя на вежливую манеру речи, в которой разговаривал с ней в офисе.

— Всё хорошо! Просто меня эмоции захлестнули! — улыбаясь сквозь слёзы, отвечала Сейэри, — я так люблю тебя, Сэтору-кун! Мне так хорошо с тобой!

Она попыталась встать, но ноги её не держали и Таканаши пришлось нести её до дверей на руках.

— Я не тяжёлая? — спросила она с беспокойством.

Получив от него заверения, что она легче пуха, она счастливо улыбнулась. Таканаши раздел её и уложил в постель. Он всё ещё не решил стоит ли ему оставаться у неё. Он вдруг осознал, что сегодня хотел поставить точку в их отношениях. Сегодня он ещё мог это сделать не нанеся себе смертельной раны. Ещё час назад это было возможно. Асахина сжала ладошкой его руку и улыбнулась засыпая.

— Я люблю тебя, Сэтору! — прошептала она смешно шевеля полными губами.

Таканаши лежал поверх одеяла сжимая её узкую ладонь в своей. «Идиотка, почему ты не дала мне уйти!» — думал он, с тоской.

— Я буду твоей рабыней! Твоей собачкой или твоей женой! Я стану кем угодно! Только прикажи мне! — шептала Асахина не открывая глаз.

Таканаши не понимал спит она уже или ещё бодрствует. Ему опять стало страшно, от осознания степени своей власти над этой женщиной. «Она и правда выйдет за меня, если я прикажу ей?!» — думал он. На секунду им овладела сумасшедшая радость, от осознания того, что его мечта может сбыться. Асахина уснула, дыхание её стало ровным и спокойным. Щёки её всё ещё покрывал румянец, маленький ротик приоткрылся. Глядя на её спящее лицо, Таканаши думал о том, что когда она спит то похожа на маленького ребёнка.

— Могу ли я это сделать? — прошептал он.

На следующий день в курилке, к нему подсел, молодой парень, кажется он был из отдела информационной безопасности.

— Видал тебя вчера в парке! — он заговорщицки подмигнул Таканаши, — не бойся, я никому не скажу, что ты встречаешься со старшеклассницей!

Похлопав оторопевшего Таканаши по плечу, он удалился мерзко хихикая. «Слава Богу, Асахину-сан не узнали!» — подумал Сэтору, вытирая платком неожиданно вступивший на лбу пот. Если бы он женился на Сейэри, ей бы больше не угрожала опасность стать участницей неподобающих отношений, которые могут стоить ей карьеры. Таканаши находил всё больше аргументов, позволяющих ему сделать Сейэри своей женой. Докурив сигарету он твёрдо решил превратить Асахину в Таканаши, как можно скорее. Продолжая составлять статистический отчёт, он предался мечтам прикидывая, что они ещё успеют сыграть свадьбу до наступления осенних холодов. В курилке он опять наткнулся на парня из отдела безопасности. Таканаши прочитал на его бейджике имя Фудзита. Фудзита подмигнул ему как своему старому знакомому приглашая сесть рядом. Таканаши сел рядом с ним, подавив свой негатив, он сам не понимал почему Фудзита вызывал у него неприятные чувства граничащие с отвращением. Может быть это было из-за того, что в лице у Фудзиты, в его узких злобных глазках было что-то отвратительное. Убеждая себя в том, что нельзя судить человека по внешности, Таканаши с наслаждением затянулся. Первая затяжка всегда казалась ему самой приятной. Он стал наблюдать за сидевшей напротив женщиной средних лет. Кажется её звали Кавамура. Кроме них в курилке никого не было, Кавамура курила тонкую коричневую сигарету, глядя в сторону. Лицо её напоминало Таканаши лицо какой-то порно актрисы, но он не мог вспомнить какой.

— Это свинство, что у нас вычитают перекуры из зарплаты! В итоге нам приходится работать почти на час дольше чем другим сотрудникам! — жаловался Фудзита. Таканаши слушал его в пол уха, не особо вникая в его слова и больше думая о том, что и голос у Фудзиты тоже противный. Неожиданно Фудзита наклонился к его уху и проговорил в полголоса.

— Как тебе Асахина-сан? Ты же в её отделе? Скажи, та ещё сучка! Ну я бы ей присунул! Говорят что она получила свою должность потому что переспала со всем Советом директоров!

Он противно усмехнулся. Кавамура бросила на них быстрый взгляд, но Фудзиту это не смутило. Он собирался сказать ещё что-то, но Таканаши поднялся, затушив свою сигарету. Слюна у Сэтору стала горькой, после секундной растерянности им овладело такое бешенство ему пришлось несколько раз глубоко вздохнуть чтобы задушить Фудзиту. Он встал повернулся к Фудзите и наступил своим ботинком на ногу своему соседу.

— Что…, — удивлённо начал Фудзита испуганно глядя снизу вверх на Таканаши.

— Фудзита-сан, — спокойно проговорил Таканаши постепенно надавливая своим ботинком на его ногу, — я бы попросил Вас соблюдать приличия когда Вы говорите об Асахине-сан! Мне очень неприятно слышать подобное о своём начальнике, которую я очень уважаю!

Фудзита попытался вырвать свою ногу, но это у него не получилось. Он был гораздо меньше и легче Таканаши. Некрасивое лицо его сморщилось, он весь скривился от боли.

— Я очень извиняюсь! — простонал он.

— Вашим извинениям недостаёт искренности, Фудзита-сан! — наставительно заметил Таканаши. Под его ногой казалось уже хрустели пальцы его противника. Лицо Фудзиты стало мертвенно белым.

— Я прошу прощения! — прохрипел он задыхаясь. Он даже не попытался оттолкнуть Таканаши, очевидно боясь, что тот ударит его по лицу.

— Вот сейчас уже звучит лучше! — Таканаши ещё раз нажал изо всех сил и Фудзита жалобно пискнул, словно кролик которого режут.

— Прошу меня простить! — отпустив Фудзиту, Таканаши поклонился и вышел из курилки. Ему показалось, что Кавамура смотрит на него с интересом и даже с восхищением. Сэтору вернулся на своё рабочее место. Он вдруг понял, что его колотит. Фудзиту он не боялся, но всё равно пожалел, что возможно переборщил. «Запросто могут уволить!» — подумал он, с тоской. После обеда его вызвали к директору. С самыми мрачными предчувствиями он поднялся на этаж выше. В приёмной он увидел Кавамуру, женщина сидела с самым равнодушным выражением лица. Их обоих секретарша пригласила войти. В кабинете директора, Таканаши ожидаемо увидел Фудзиту. Ему стало тоскливо. Сотрудник отдела информационной безопасности, явно преувеличено хромал.

— Садитесь! — строго сказал директор.

Директора Нисино, Таканаши впервые видел так близко. Его изъеденное глубокими морщинами лицо показалось ему суровым, чем-то неуловимо напомнившим лицо известного актёра игравшего якудзу в многочисленных фильмах, фамилия которого вылетела у Таканаши из головы.

— Таканаши-сан, господин Фудзита сообщил мне, что Вы напали на него в курилке повредив ему ногу! Он сказал, что ничем не провоцировал Вас на это нападение! Что Вы можете сказать на это? — осведомился директор, пристально глядя на Таканаши сквозь толстые стёкла своих очков. Сэтору ощутил новый приступ бешенства и вместе с этим его страх совершенно прошёл.

— Нисино-сан, — несколько даже обиженно отвечал он, — я совершенно не понимаю о чём говорит Фудзита-сан! Если он где-то повредил ногу, то не понимаю причём тут я?

— Лжец! Она может подтвердить! — завизжал Фудзита указывая на Кавамуру сидевшую всё с тем же равнодушным видом.

— Кавамура-сан? — повернулся к ней директор.

Женщина поправила очки в изящной оправе и глядя директору в глаза спокойно проговорила.

— Нисино-сан, при всём уважении к Фудзите-сану, я не могу подтвердить его слова. Я находилась в курилке вместе с ними, но никакого насилия со стороны Таканаши-сана по отношению к Фудзите-сану, я не видела!

Таканаши поймал себя на том, что уставился на Кавамуру с удивлением.

— Врёшь сучка! Чёртова лгунья! — завопил Фудзита, вскочив со стула и припадая на правую отдавленную Таканаши ногу.

— Достаточно, Фудзита-сан! — строго оборвал его директор Нисино.

Встав со своего места он поклонился Таканаши.

— Прошу прощения за то что отвлёк Вас от работы! Благодарю Вас Кавамура-сан! Фудзита будет наказан за то что допустил в отношении Вас неподобающие выражения.

— Мне всё равно, — равнодушно пожала плечами Кавамура.

Когда они вышли из кабинета Нисино, Таканаши слышал, как директор что-то сурово говорил совсем поникшему Фудзите. Пока они ожидали лифт, Таканаши не решался взглянуть на Кавамуру.

— Этот Фудзита, уже многих женщин достал! Его отец старый друг директора Нисино и этот ублюдок считает, что ему всё сойдёт с рук! — сказала она неожиданно, — он постоянно оскорбляет, особенно младших сотрудниц! Одна девушка даже уволилась не выдержав его приставаний!

— Спасибо, Кавамура-сан! — отвечал ей Таканаши.

— Не за что! — отвечала та.

Сэтору, как обычно задержался, из-за всех этих волнений он не успел доделать свою работу. За окном уже стемнело, когда он ощутил лёгкое прикосновение к своему плечу. Это была Асахина, она показалась ему несколько возбуждённой и даже смущённой.

— Пройдите в мой кабинет пожалуйста, Таканаши-сан! — попросила она, своим необыкновенно нежным, сексуальным голосом. Следуя за ней и любуясь её крепкой попкой затянутой в узкую юбку, Таканаши думал о том, что раньше его бесил голос Сейэри. Зайдя в её кабинет, Сэтору довольно развязано уселся на стул, как привык он делать в последнее время и стал наблюдать за Асахиной, нервно метавшейся по кабинету ломая руки. «Что это с ней? Очередная фантазия?» — думал Таканаши. Наконец Асахина остановилась и повернувшись к нему произнесла нервно кусая губы:

— Кавамура-сан, рассказала мне что произошло! Она сказала что это было весело!

— С чего бы она тебе стала рассказывать? Вы что подруги? — удивился Таканаши.

— А ты не знал? Она была моим семпаем, когда я только пришла сюда работать! — Асахина неожиданно бросилась на колени перед Таканаши и прижала его руку к губам.

— Ваша рабыня благодарна Вам, за то что защитили меня недостойную! — прошептала она не глядя на Сэтору.

— Я уже говорил тебе, что ты моя вещь! И я буду хорошо о тебе заботиться! — отвечал ей Таканаши.

— Если хочешь отблагодарить меня, то ты знаешь что нужно делать! — добавил он устраиваясь поудобнее и широко расставляя ноги.

Асахина облизнула губы, придвинулась ближе, её тонкие пальцы расстегнули молнию на брюках и через секунду его член был у неё во рту. Пока она двигала головой, стараясь взять поглубже и издавая эротичные чмокающие звуки, которыми, наверное, научилась в порнухе, Таканаши думал о том какой же он всё-таки дурак! Неужели для него не нарушать неписанные условия их игры важнее, чем сказать Сейэри о своих настоящих чувствах?! Но каждый раз, когда этот выбор вставал, Таканаши неизменно выбирал то, что как ему казалось ожидала от него Асахина. Нельзя не признать, что за время пока они встречаются Сейэри значительно улучшила свои навыки минета. Не сдержавшись Таканаши кончил ей в рот. Асахина проглотила его сперму и вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Мои родители настаивают чтобы я сходила на свидание с человеком, которого они выбрали мне в мужья! — проговорила она тихо, глядя в пол.

— Что ты думаешь делать? — спросил Таканаши, похолодев. У него противно засосало под ложечкой, совсем как в тот раз когда девчонка с которой он встречался в средней школе сказала ему, что хочет расстаться.

Асахина тяжело вздохнула и поднялась на ноги.

— Что я могу сделать? Если бы у меня был парень, которого я могу познакомить с родителями, я могла бы сказать им что уже помолвлена, — сказал она с тоской, не глядя на него.

Она отошла к столу и замерла вся поникшая. Таканаши нагнал её, только что он был удовлетворён, но едва услышал о свидании, как член его снова напрягся. «Я просто хочу подчинить её себе!» — подумал он. Нагнув Асахину, он задрал на ней юбку и сдвинув в сторону тоненькую верёвочку трусиков ворвался в неё. Впервые за всё время что они были вместе, Сейэри оказалась почти невозбуждённой, впервые в ней было непривычно сухо.

— Сука! — задыхаясь проговорил Таканаши, — что ты должна сделать? Отвечай мне!

— Я не понимаю! — простонала Сейэри, вздрагивая всем телом.

— Попроси меня! — приказал он.

Асахина содрогнулась, подалась к нему, в её влагалище стало мокро.

— Таканаши-сан, будь моим парнем! — простонала она, вцепившись ладонями в край столешницы, ноги её оторвались от пола, одна из туфель слетела.

— Сучка! Как ты могла даже подумать предать меня! — хрипел Таканаши вколачивая в неё свой член.

— Я никогда! Я не знала! Сэтору! — слова вырывались из неё отдельными выплесками, как будто её душили.

Таканаши кончил в неё скрипя зубами. Асахина натянула юбку на попу и опустилась на колени тяжело дыша.

— Ты будешь моим парнем? — повторила она робко.

— Да, — отвечал ей Таканаши.

— Позаботься обо мне! — прошептала Асахина со счастливой улыбкой.

В эту ночь он опять остался у неё. Таканаши настоял чтобы она позволила ему вымыть себя. Он бережно завернул её в полотенце и отнёс в кровать. С мокрыми волосами, без косметики, она показалась Сэтору ещё милее чем обычно. Асахина уснула прижимая его руку к своей щеке. Таканаши подумал, что иногда они всё же ведут себя как обычные влюблённые. Когда она уснула крепко, Таканаши смог освободить руку. Он отправился на кухню, налил себе в стакан воды, взгляд его упал на кухонный ящик в котором Асахина держала косметику. Сэтору поставил стакан на стол, он открыл ящик и стал изучать его содержимое. С левой стороны громоздились пачки с таблетками, справа в отдельной ячейке лежали чеки. Таканаши наткнулся на коробку с противозачаточными. Ему стало от чего-то горько, он открыл упаковку, ни одна таблетка не была использована. Таканаши стал перебирать чеки и быстро наткнулся на чек за это лекарство. Асахина купила его на следующий день после того, как они начали встречаться, но ни разу им так и не воспользовалась. Некоторое время Таканаши старался уложить всё это в своей голове. «Надо бросать курить! И пиво сократить!» — подумал он, убирая всё на свои места. Таканаши вернулся в постель, улёгся рядом и стал смотреть на спящее лицо Асахины. Его переполняла нежность, любовь, благодарность, такие сильные, что он не знал как их выразить. Даже если Сейэри делала это просто чтобы усилить острые ощущения, он всё равно сейчас очень остро ощущал что влюблён в эту женщину, что хочет остаться с ней навсегда. Асахина глубоко вздохнула во сне, Таканаши придвинулся к ней и осторожно взял рукой её маленькую тёплую ладошку.

— Моя маленькая дурочка! — прошептал он.

Когда он предложил Асахине попросить его стать её парнем, то и подумать не мог что до этого дойдёт. Сейэри сообщила ему, что родители хотят познакомиться с ним. На эмоциях он согласился и вот теперь, оказался в этой крайне смущающей ситуации. Впрочем отец Асахины похоже был смущён не меньше. Он налегал на саке, каждая их попытка завязать разговор заканчивалась тягостным молчанием. Таканаши почти не пил, искренне жалея, что не может последовать примеру Асахины-сана.

— Вы совсем не пьёте, Таканаши-сан? — спросил отец Сейэри, не глядя на него.

Сэтору пояснил, что растерял форму, после университета и сейчас снова возобновил тренировки, чтобы улучшить своё физическое состояние.

— Вы отлично выглядите! К тому же Вы ведь моложе Сейэри? Я так и думал! Наша девочка всегда была со странностями! — он тяжело вздохнул.