Ночной защитник

Святослав Коршунов

Ночной защитник

Я работал весь день, и к вечеру мне начало казаться, что свет монитора выжег код «Пайтона» у меня на сетчатке глаз, и я мог видеть эти дьявольские письмена даже тогда, когда смыкал веки. Хотелось отдохнуть, но этому было множество препятствий — мои домочадцы все говорили и говорили друг с другом, о чем-то спорили, хлопали дверями. Было душно.

В общем, находиться в квартире стало просто невыносимо, и я сбежал оттуда на улицу. Я шел вперед, не выбирая дороги, и скоро оказался в незнакомом районе города. За время моих бессмысленных скитаний вечер почти подобрался к тому, чтобы стать ночью, и все вокруг погрузилось в темноту, но желания возвращаться так и не появилось.

Увидев открытое кафе, я зашел туда и заказал кофе. Кроме меня там были только еще двое посетителей — парень и девушка, громко смеющиеся над шутками друг друга. Я сел как можно дальше от них и, дождавшись заказа, начал медленно пить, уставившись в пространство и не думая ни о чем. Кофе оказался неплохим, пускай я и испортил его, насыпав слишком много сахара.

Вскоре чашка опустела, я встал и направился к выходу. Когда я почти достиг цели, путь мне преградила официантка, до этого принесшая кофе. Ее появление не вызвало у меня ничего, кроме раздражения. Что ей от меня нужно, я ведь уже все оплатил!?

— Простите, вы не могли бы мне помочь? — тихо спросила она, не глядя мне в лицо.

Она была на голову ниже меня. Худая, бледная. Длинные темные волосы собраны в хвост, в больших серых глазах застыла усталость, губы бесцветные. На приколотом к черно-зеленной форме бейдже простым шрифтом указанно: «АЛИНА».

— На другой стороне улицы стоит человек, — продолжила она. — Уже очень давно. Мне кажется, что он следит за мной.

Я выглянул наружу сквозь застекленную дверь. Противоположная сторона дороги не была освещена фонарями, поэтому одинокую фигуру я сумел рассмотреть не сразу. Человек стоял, прислонившись к стене, и действительно мог видеть все, что происходит за огромными окнами кафе. Но, учитывая расстояние и темноту, я усомнился в том, что девушка могла бы точно понять, наблюдает он за ней или нет.

— У меня скоро заканчивается смена… Буквально через десять минут, — девушка подняла голову и заглянула мне в глаза. — Вы не могли бы пройтись со мной до остановки? Она тут недалеко, но из-за него мне страшно идти одной.

Я не смог сразу ответить. Мне ужасно не хотелось находится сегодня в чьем-либо обществе, да и в то, что стоящий там человек был «сталкером» мне не сильно верилось, скорей всего у девушки просто разыгралось воображение или паранойя.

Или нет.

Я представил, как отказываю ей, а потом на следующий день вижу в новостях ее фото и слова о том, что она была изнасилована или убита… Или что она пропала без вести, что, наверное, было бы даже хуже, ведь я тогда так и не узнал бы, на какие ужасы ее обрек, и точно терзался бы до конца жизни.

Так что я кивнул. Все же, лучше потерпеть ее общество какое-то время, а потом продолжать существовать в одиночестве с чистой совестью.

Пока я стоял снаружи и делал вид, что мне очень интересно изучать приклеенные к ближайшему фонарному столбу объявления, мне пришло в голову, что это могла быть подстава. Скажем, она заведет меня в тихое место, а там мне дадут по голове и ограбят. Я сразу отбросил эти мысли — слишком уж глупо, я ведь буду знать, где она работает.

Затем я задумался о том, что будет, если этот таинственный незнакомец действительно окажется кем-то опасным, последует за нами и нападет. В физической форме я может и не в самой плохой, только вот боец из меня не очень — последний раз я дрался классе в восьмом (то есть почти девять лет назад), и победителем тогда не стал.

Мимо по улице проехал автомобиль, свет фар на миг выхватил человека из тьмы. Я не успел его разглядеть в подробностях, но увидел, что одет в не самую привычную для наших краев одежду — в длинный темный плащ и шляпу.

Времени на то, чтобы поразмыслить об этом, мне не хватило, потому что в этот самый момент официантка — я вспомнил, что ее зовут Алиной — появилась передо мной. Она переоделась, теперь на ней были джинсы и оверсайз свитер, а на плече висела небольшая сумочка. Волосы она распустила и теперь они ниспадали на плечи черной волной.

Мы молча пошли прочь от кафе. Дойдя до конца квартала, мы свернули на смежную улицу. Прежде, чем мы скрылись за углом, я бросил взгляд в сторону наблюдателя. Он стоял там же, где и раньше, даже не изменив позы.

— Он остался на месте, — сказал я, нарушив молчание.

Алина посмотрела на меня. Выражение ее лица никак не изменилось — такое же флегматично-уставшее. Должно быть, у меня в было такое же.

— Это хорошо, — сказала она. — Я, наверное, вымоталась, и мне показалось… — она вздохнула. — Но может вы все-таки проводите меня дальше… Просто на всякий случай.

— Без проблем. Только давайте перейдем на «ты», а то мы примерно одного возраста, и я как-то странно себя чувствую, когда мы на «вы».

Алина улыбнулась.

— Конечно. Я на работе привыкла ко всем на «вы» обращаться, сам понимаешь… Кстати, а как тебя зовут?

Я назвал имя, после чего добавил:

— А твое имя я знаю. Алина.

Она вздрогнула. Улыбка пропала, но потом сразу же возникла вновь.

— На бейджике прочитал, точно… Я даже не подумала.

Еще пару кварталов мы прошли молча. Кроме нас на улице не было ни одного человека. О том, что остальное человечество вообще существует, напоминали только редкие огни в окнах окружающих хрущовок и изредка доносящиеся издалека звуки машин.

Мыслями я вернулся к стоящему напротив кафе человеку. Темный плащ и шляпа… Странный выбор. Слишком уж старомодный, будто из середины прошлого века. И зачем он там стоял? Может, действительно за кем-то следил? Но зачем одеваться так заметно? Задумавшись об этом, я не смог сдержать смешка.

— Что такое? — спросил Алина.

Я описал ей одежду незнакомца и добавил сверху своих размышлений:

— Он похож на персонажа из старого фильма. Нуарный частный детектив или кто-то вроде того.

Алина, казалось, задумалась:

— И правда. Мне тоже в какой-то момент показалось, что у него странная одежда. Не современная.

— Как у Орсона Уэллса в «Третьем человеке», — сказал я, больше как мысли в слух, вспомнив подходящий пример подобного костюма.

— Да, точно. Очень похоже.

Значит, она тоже его смотрела? Хотя, что в этом удивительного? «Третий человек» фильм хоть и старый, но тот, кто захочет ознакомиться с классикой нуара скорей всего его посмотрит, ведь он есть во всех списках лучших картин данного направления. Сам-то я его так и посмотрел, вместе с еще парой фильмов. Все-таки это не совсем мое…

— И как тебе «Третий человек»? — прервал мои мысли вопрос Алины.

— Ну, нормальный. Только главный герой раздражал. Сцена на колесе обозрения сильная… — больше я ничего сказать не мог, потому что больше ничего и не помнил. — А как тебе?

— Хороший. Но я предпочитаю нуары с Хамфри Богартом. «Черная полоса», «Глубокий сон», вот это вот все.

— Увлекаешься кино?

— Да. Смотрю что-нибудь каждый день.

Каждый день… Неплохо. С работой и учебой в магистратуре у меня оставалось не очень-то много сил на интеллектуальную деятельность, поэтому оставшееся свободное время я предпочитал убивать в компьютерных играх.

— Мне больше всего нравится французское кино, — продолжила Алина. Она назвала нескольких режиссеров, из которых я знал только фамилию Годар, которую мельком видел на каком-то сайте с кино. — А тебе?

Я попытался вспомнить хотя-бы один французский фильм.

— Даже не знаю… Я особо не смотрел из Франции, разве что… — и я наконец-то вспомнил: — «Тринадцатый район».

Я ожидал, что у человека разбирающегося в кино вспомненный мной примитивный боевик особого воодушевления не вызовет, но Алина наоборот оживилась и кивнула:

— Хороший фильм. Помню, в кино хорошо смотрелся этот… Как там правильно… Паркур.

В кино? Если он имела в виду кинотеатр, то речь шла явно не о первой части. Нам же только год или два должно было быть, когда она вышла. Может, она перепутала со второй частью или американским ремейком? Получается, в ее знаниях есть и пробелы.

Тут я вспомнил еще один фильм, который посмотрел, узнав о нем из подборки фильмов, похожих на «Драйв»:

— Еще «Самурай» с Делоном видел.

Алина снова оживилась:

— Да! Фильм Мельвиля. Очень хороший. Но мне из его фильмов с Делоном больше нравится «Красный круг»…

Я решил все же признаться:

— На самом деле я кино не очень-то часто смотрю. А если и смотрю, то в основном которое сейчас выходит. «Марвел» там, боевики какие-нибудь. То, что для массового зрителя снимают. А из старого то так, несколько фильмов смотрел для общего развития и все.

— Понятно. Мне любое кино нравится. И современное тоже.

И мы перешли на разговор о более новых фильмах, и, как оказалось, она смотрела все то же, что и я. Потом разговор плавно перешел на другие темы, я рассказал ей о своей учебе и работе, а она мне о том, как путешествовала по Европе, и что видела в Вене то самое колесо обозрения из «Третьего человека».

Пусть изначально я и не желал ее общества, но теперь я должен был признать, что разговор с ней все же пошел мне на пользу, скрасив унылый вечер. У нее был красивый, пускай и уставший, голос, и слушать ее было приятно, даже если бы то, что она говорила, было бы бессмысленно. А это было не так.

Разговаривая, мы свернули с идущей вдоль домов дороги, чтобы срезать путь через небольшой сквер, в котором между двух рядов деревьев и неработающих фонарей стоял невысокий памятник Артему.

Когда мы проходили мимо него, я как раз рассказывал смешную историю о том, как на первом курсе сдавал философию. В этот момент от постамента отделилась небольшая тень, оказавшаяся худой черной кошкой. Она подбежала к нам, и Алина остановилась, чтобы погладить ее. Прежде чем она успела к ней прикоснуться, кошка зашипела и ударила ее лапой.

— Вот тварь шерстяная, — сказал я, когда Алина вскрикнула, отдернув руку, а кошка убежала в ночь. — Ты как?

— Крови нет, — она показала мне руку, на которой виднелась пара едва заметных следов. — Все нормально.

Мы продолжили путь и разговор. Из сквера мы вышли к узкому проходу между двумя заборами. Правый был металлическим и решетчатым, за ним виднелось окруженное деревьями здание, похожее на школу, а левый, тоже металлический, закрывал проход к высокому недостроенному зданию. Судя по состоянию ограды и отсутствию рядом какой-либо техники, недостроенным оно оставалось уже довольно долгое время, и шанс стать достроенным уже не имело. По словам Алины, остановка должна была быть сразу за этим коридором.

Поскольку общение у нас на удивление хорошо складывалось, у меня появилась мысль о том, что неплохо было бы обменяться с ней контактами, чтобы продолжить его в будущем. И сделать это следовало еще до того, как мы дойдем до остановки, ведь маршрутка могла уже приехать, и тогда Алина сразу уедет.

Только я хотел сказать об этом, как услышал за спиной шум, похожий на взмах огромных крыльев. Мы обернулись, но там ничего не было.

Когда мы повернулись обратно, мы увидели его.

Он стоял, преграждая нам путь дальше, ветер развевал полы его черного плаща. У него было тонкое лицо с бледной, почти белой, гладкой кожей, но не было никаких волос — даже бровей и ресниц. Красноватые глаза смотрели мимо меня прямо на Алину.

Я встал, загородив ее от него. Он шагнул вперед и тихо, без какого-либо выражения, произнес:

— Отойди.

— Что вам нужно от девушки?

Я не успел даже заметить, как он оказался возле меня. Почувствовав сильный толчок, я отлетел в сторону и ударился головой об решетчатый забор. Последним, что я увидел, перед тем как зрение размылось, была Алина, исчезающая за забором стройки.

Немного оклемавшись, я поднялся на ноги. Голова болела. Незнакомца рядом больше не было.

Надо было что-то предпринять, хотя бы вызвать полицию. Я вытащил телефон из кармана джинсов, но оказалось, что упал я неудачно — экран покрылся множеством трещин, а сам телефон отказывался включиться.

Тратить время дальше было нельзя, и я понял, что нужно последовать за Алиной и тем человеком. Ведь пока я лежал, он мог ее догнать.

Перелезть через забор у меня получилось не так быстро, как у Алины, перемахнувшей через него меньше, чем за секунду. Да, для человека, не вспомнившего сразу слово «паркур», она без сомнений была в нем неплоха.

Десятиэтажный недострой высился черной громадой, немного освещенной почти полной луной. Если Алина побежала сюда, чтобы спрятаться, то она могла быть где угодно. Вглядевшись в здание, я увидел движение на втором этаже, и поспешил к нему.

По пути чуть не упав в затопленную дождевой водой яму, в которой плавал утонувший щенок, я все же достиг здания, внутри которого царила кромешная тьма. Оказавшись у места, где по идее должен был быть вход в подъезд, я остановился и достал из кармана ключи, к которым крепился брелок-фонарик, и, включив его, вошел внутрь.

Луч света скользил по полу, усеянному разнообразным мусором. Осторожно ступая, чтобы ничего не задеть, я подошел к лестнице и прислушался. До меня не донеслось ни звука — ни из дома, ни из окружающего мира. Я было решил, что движение наверху мне привиделось, и тут никого нет, но тут фонарик выхватил из тьмы небольшой черный предмет, лежащий на первой ступеньке бетонной лестницы — шляпу незнакомца.

Значит, он действительно был где-то здесь. И Алина тоже, ведь головной убор он скорей всего потерял пока бежал за ней.

Я подошел к лестнице и, переступив через шляпу, начал медленное восхождение. Шел тихо, стараясь не издать ни звука, чтобы ничем не выдать свое присутствие. Каждые несколько ступеней я останавливался и вслушивался в темноту, но она так и сохраняла молчание.

Миновав первый пролет, я обнаружил еще одну вещь, принадлежащую тому типу — его плащ. От этой находки у меня по спине пробежал холодок, ведь если допустить, что кроме плаща у него не было другой одежды, то это значило, что где-то в темноте мне предстоит столкнуться с голым и, как я уже успел выяснить, очень быстрым и физически сильным безволосым психом. Оставалось надеяться, что теперь, зная, что от него ожидать, в противостоянии с ним я покажу себя лучше.

На втором этаже я остановился и осмотрелся, решая, стоит подняться выше или осмотреться здесь. Направив луч фонарика на поднимающуюся вверх лестницу, я обнаружил третий предмет, на этот раз принадлежащий Алине — ее сумку. Она лежала на верхней ступеньке, сложенные внутри вещи высыпались и теперь усеивали несколько предыдущих.

Поднявшись, я быстро их осмотрел. Кошелек, зеркальце, резинка для волос, жвачка, древний телефон-раскладушка, тампоны, мятый билет из кинотеатра «Остров»… И черно-белая фотография мужчины. Его лицо показалось мне знакомым, и я протянул руку, чтобы поднять ее.

Разрушив окружающую тишину, сверху донесся крик. Громкий, полный ужаса, и точно принадлежащий не Алине. Сразу забыв обо всем, я бросился наверх. Орущий человек не замолкал ни на секунду. И он тоже приближался мне навстречу.

Не знаю, сколько этажей я преодолел. Но когда я оказался внизу очередного пролета, я увидел наверху человеческий силуэт, что и был источником шума. Увидел я его в тот момент, когда человек, оступившись, полетел мне навстречу.

Я попытался его схватить, но не успел. Его голова ударилась о ступеньки, раздался хруст и крик оборвался.

Осознание произошедшего приходило ко мне долго. Но, когда мне хватило духу направить луч фонаря на лицо лежащего человека, я увидел искаженное гримасой ужаса заросшее лицо бездомного, смотрящее на меня широко раскрытыми глазами. Шея его была сломана.

Голова закружилась, ноги подогнулись. Я хотел было облокотиться на перила, но вовремя понял, что на этой лестнице они так и не были установлены, поэтому шатаясь вернулся назад и сел на пол.

Снова направив свет на лицо мертвеца, я задумался. Не знаю, что он увидел, что его так напугало, но увидеть то же самое я уж точно не хотел. Я вспомнил про лежащий внизу на ступеньках телефон Алины. Еще не поздно было вернуться и вызвать с его помощью полицию.

Я уже решился так и поступить, но услышал парой этажей выше шум, похожий на звон упавшего стеклянного предмета. Нет, пока я буду спускаться вниз и кого-то вызывать, этот человек может догнать Алину и сделать с ней что-то ужасное. Нужно спешить наверх.

Поднявшись и отряхнув с себя пыль, я, стараясь больше не смотреть на труп, продолжил путь наверх. Добравшись до этажа, с которого, как мне показалось, донесся тот звук, я снова замер, но дом вновь превратился в обитель тишины.

Подойдя ко входу выбранной наугад квартиры, я заглянул внутрь. В отличие от лестницы, тьма внутри была не кромешной, так как ее немного освещал проникающий с улицы лунный свет. В коридоре я ничего не заметил, но, войдя внутрь, в одной из комнат обнаружил матрас и кучу тряпья — очевидно, здесь жил тот, свидетелем чьей смерти мне пришлось стать.

Противоположная часть комнаты, возле квадратного проема, который должен был, но не стал окном, на полу валялись пустые бутылки. Я предположил, что раньше они стояли тут, ожидая, когда собравший отнесет их в пункт сдачи, но сейчас кто-то их опрокинул, и именно этот звук и слышал.

Я повернулся, чтобы покинуть комнату, но тут лунный свет мигнул, будто что-то на мгновение закрыло окно. Я резко обернулся, но ничего не увидел — проем был таким же, как когда я впервые его увидел. Но что-то все-таки там побывало, в этом я был уверен.

Для успокоения нервов, я поднял одну бутылку, намереваясь в случае чего использовать ее как оружие, и вернулся в коридор. Осмотр других трех комнат тоже ничего не принес, кто-бы тут не побывал, напугав бродягу, больше его здесь не было.

Только я собрался уйти, как из жилища бездомного снова донесся шум катаемого по полу стекла. Внутри меня все сжалось, сердце заколотилось. В комнате кто-то был, но как он мог туда попасть? Я же не мог не услышать, как кто-то зашел из подъезда.

Погасив фонарик, я прижался к стене в противоположном краю коридора, сдавив бутылку в руках, и замер, напряженно наблюдая за дверным проемом, готовый сразу же применить оружие в случае появления в нем того типа. Не знаю, сколько времени я там простоял, но по ощущениям прошло несколько часов. И за все это время из комнаты не донеслось ни звука.

Собрав всю волю в кулак, я как только мог бесшумно приблизился ко входу и, встав возле него, одним глазом заглянул внутрь.