Первый турнир

— Это ваше поле боя. А это, — достав из кармана три белых камешка, кидаю их по одному в руки своих невольных подопечных, — ваши мехи.

— Тактический ящик с макетом местности? — догадался Сагар. — Сам сделал?

Мне показалось или в его голосе появились нотки скрытого уважения? Да нет, быть того не может!

— Сам, все сам, — подтвердил я, демонстрируя ладони. — Компас, парочка старых карт, четыре коробка спичек для обозначения леса и несколько дней кропотливой работы.

И это они еще не знают, что местность выбрана не случайно. Если будущее не изменится, то у них появятся новые вопросы, ответа на которые не будет. Ну да это я как-нибудь переживу. За Константином пусть очередь занимают, он аккурат после Ланиллы стоит. Она свои ответы первая получит… лет через двадцать.

Ах, да! Еще одна важная деталь. Достав из кармана компас, единственное по настоящему ценное приобретение за время походов по магазинам с Ланиллой, кладу его в самый край макета. Вот теперь все в строгом соответствии с наставлениями. Даже душа радуется!

— Красный флаг, — я кивнул на маленький уродливый флажок на юге, — наш. Синий, — еще один кивок на противоположную сторону песочницы, — противника. Отрабатываем оборону своего флага с дальнейшей контратакой. Сагар, ты за главного, — передаю ему еще три белых камешка. Шесть мехов — полное копье.

— А ты? — не понял он.

— А я… — в моей руке появилось шесть не столько темных, столько разноцветных камешков обычной речной гальки, — буду играть за противника.

Разумеется, первую партию Сагар продул… как и все последующие. Поддаваться я не собирался. А победить того, кто ведет игру, в принципе невозможно. Но смысл занятий с тактическим ящиком не в том, чтобы победить, а в том, чтобы рассмотреть различные варианты развития событий.

— Передохнули? — поинтересовался я час спустя. — Тогда заканчиваем с ящиком и давайте на исходные. Отрабатываем перестроение из походного режима в атакующий. По второй схеме, с концентрацией на правом фланге.

Ответом мне стал дружный стон. Но спорить никто не решился.

Ничего, привыкнут. В будущем так будут учить всех новоиспеченных оруженосцев.

После вторжения древолюбов и понесенных потерь, остатки империи не могли себе позволить роскошь тратить три года на обучение. А короткие курсы давали только начальное представление, про какую-то там приличную синхронизацию и говорить не стоит.

Вот мы и гоняли вчерашних пажей до седьмого пота, пытаясь увеличить их, а заодно и наши шансы. Некоторым это даже помогало какое-то время обманывать смерть…

***

— Что вы делаете, учитель?

Любой, кто знал сложный характер наставницы Илет Гойр, не поверил бы собственным ушам, столько тепла и участия было в этом простом вопросе.

Сидевший на одной из пустых трибун ипподрома Раншил Толдокар молча указал подбородком на группу из четырех пажей, проделывающих странные маневры.

Хороший мастер наставник должен знать, чем дышат его ученики. И старого паладина сразу заинтересовала странная деятельность одного из отобранных им пажей. Самого талантливого за последние несколько лет и самого непредсказуемого.

Дуэль, похищение…

Одно время Толдокар подозревал, что и к недавней смерти мастера-наставника Прарна Омра Гарн Вельк как-то причастен. Не в том смысле, что именно он убил или заказал наставника, а просто неудачное похищение и убийство как-то связаны. Но затем выбросил эти мысли из головы. Да и охранители, как он слышал, нашли виновника.

Илет Гойр пригляделась и некоторое время наблюдала за странными действиями пажей.

— Это те четверо, что вы отобрали в команду? Похоже, они отрабатывают маневры взаимодействия. Интересное начинание. Хотя и странное. Почему двойки? Да и в мехах проделать подобные перестроения будет очень сложно. Но их энтузиазм и терпение мне нравится, — подытожила она.

Тренировки — это всегда хорошо. Пусть и такие бесполезные.

— Мне тоже нравится то, что я вижу. Но я боюсь того, к чему он готовит этих детей, — задумчиво обронил Толдокар. С высоты прожитых лет он мог позволить себе называть всех своих учеников детьми.

— Вы про турнир, учитель?

Старый рыцарь отвлекся от зрелища, осуждающе посмотрел на Илет. Неужели лучшая из его учеников не видит того, что отметили его старые глаза? Ошибка ученика — провал учителя.

— Да, я про турнир, — вздохнул он, прикрыв глаза на свет клонящегося к горизонту солнца. — Конечно же, про турнир.

Глава 5 Волчий вой

— Уф-ф! Жара! — стянув китель, Константин повесил его на левое плечо. Привычно покосился на следующую за мной тенью Амиту, и спросил, понизив голос: — Так что насчет выходных?

— Посмотрим, — неопределенно пожал плечами я.

Предложение Константина устроить перед полевым лагерем что-то вроде мальчишника, с обязательной культурной программой в виде моря выпивки и дам нетяжелого поведения, не вызывало в моей душе протестов. В полевом лагере про любые городские развлечения придется забыть. Будет много порохового дыма, ихора, машинного масла и очень мало отдыха и свободного времени.

— Мальчишки! Все мысли только о пьянках и борделях.

— Почему именно о пьянках и борделях? — возмутился Константин.

— А вы говорите о чем-то другом? — не поверила Амита.

— Так ты просто ревнуешь! — широкое лицо Константина расплылось в улыбке. — Так бы сразу и сказала. Глубоко в душе, я верен только тебе.

В ответ Амита только гордо фыркнула и слегка приотстала, сделав вид, что ей совершенно неинтересно дальнейшее продолжение разговора.

— Молчи! — предупредил я Константина, наставительно подняв вверх палец. — Обойдемся без очередного «я ей нравлюсь».

— Но я ей нравлюсь! — тут же возразил Константин, отлично зная, что это глупая присказка меня раздражает. А кого не раздражает шутка, повторенная раз десять! Если не больше.

На второй месяц лета академия стала стремительно пустеть. Сначала в учебный лагерь, расположенный за городскими стенами, на полевую практику убыл третий курс. Через неделю следом за ним отправился второй. Убыла большая часть наставников, латников и обслуживающего персонала. В академии стало совсем пусто. А в ангарах при ипподроме осталось всего три паро-магических голема. Два из которых были древними «Слонами», а один не менее древним «Кузнечиком». Братом того уродца, что заперт на манеже.

Зато пажи первого года обучения не только освоились, но и стали чувствовать себя чуть ли не королями. Вся немаленькая академия была в нашем полном распоряжении. В былые годы именно летом первого курса я облазал большую часть академии, изучая новоприобретенные владения. И в своих поисках приключений был не одинок.

Впрочем, не все проходило так благостно. Меньше наставников — меньше надзора. А меньше надзора — больше всяких странных мыслей в головах взрослых детей, по какому-то недоразумению обозванных пажами.

Кому-то во второй группе пришла в голову отличная идея устроить в одном из пустующих классов турнир по покеру. Несанкционированное казино прикрыл Раншил Толдокар. А все попавшиеся на азартных играх несколько дней после занятий радовали старого паладина импровизированными блиц-парадами.

Парочка аристо возомнила себя покорителями женских сердец и попыталась ночью пролезть в женское общежитие. Не предупредив об этом эти самые женские сердца. Визг стоял такой, что слышно было даже в городе. Оставшиеся в академии латники поднялись по тревоге, но неудачливые сердцееды оказались отличными бегунами и успели скрыться.

Еще несколько индивидуумов хотели протащить вино в мужское общежитие. Причем, не пару бутылок. Парни решили не мелочиться и с помощью мокрых простыней пытались поднять на второй этаж небольшой бочонок. Да что-то там не рассчитали и в самый ответственный момент простыни не выдержали. В результате бочонок отличного вина ухнул на газон, порадовав травку да цветы.

Много различных забавных и не очень происшествий происходило в эти дни. Оставшиеся мастера-наставники считали часы до нашей отправки в полевой лагерь. Да оставались на дополнительные вечерние и ночные дежурства, охраняя покой и целостность опустевшей академии.

Сегодня Константин изменил своим привычкам и не удрал домой или на поле медитации, а решил почтить своим присутствием столовую. Впрочем, из еды он ничего брать не стал, ограничился чаем и куском яблочного пирога. Я же не стал себе отказывать в удовольствии наполнить поднос.

— Не боишься, что скоро придется делать новые дырочке на ремне? — с усмешкой поинтересовался Константин, кивнув на батарею тарелок, доставленных к столу.

— Сказал самый толстый парень на первом курсе, — отмахнулся я. — И у нас нет ремней.

— Я не толстый! — Константин погладил себя по животу. — Ладно, может и набрал несколько лишних килограммов, — нехотя признал он, и тут же добавил: — Но ты же знаешь, как готовит моя кухарка. Да и в полевом лагере все сгорит за неделю.

Тут он прав. Полевой лагерь — это не академия. Придется забыть про все вольности, домашнюю еду и походы в город. Только свежий воздух, мехи и очень много тренировок.

Пока я расставлял на столе тарелки, появились Сагар и Дэя. С началом наших дополнительных тренировок они стали частыми гостями в столовой. Правда Сагар предпочитал приносить еду с собой. Вернее к концу занятий служанка приносила ему большой лакированный короб, состоящий из множества небольших ящиков, наполненных разнообразными вкусностями.

Может виконт и избавился от большей части своих предубеждений, но снобом быть не перестал. Впрочем, едой он щедро делился. А за королевских креветок в пряном соусе из трав я готов ему простить если не все, то очень многое.

— Угощайтесь, — щедро предложил Сагар, выставляя на стол деревянные ящички, словно какие-то тарелки. — Все кроме Конста.

— Эй, с чего это такая дискриминация? — возмутился Константин, тут же попытавшись стащить одну из креветок. За что был жестоко наказан ударом вилкой по пальцам со стороны Сагара.

— У тебя есть собственная кухарка и слуги.

— У Дэи они тоже есть, — обиженно заметил Константин сдав с потрохами подругу, которая явно нацелилась на одно из кремовых пирожных, также принесенных Сагаром.

— Предатель, — беззлобно прошипела она, сделав вид, что принесенные вкусности ей не очень-то и интересны.

Мне оставалось только головой покачать. О боги, какие же они все еще дети. Но не скажу, что мне это не нравится. На войне мы не только успеем повзрослеть, но и состариться. Там один год идет за пять.

Зачерпнув ложкой похожий на пюре грибной суп, я остановился. Что-то было не так. Какая-то неправильность. Чувство опасности засвербело где-то в глубине, но подсказок не давало.

Оглядываюсь. В столовой все спокойно. Поредевшие из-за отсутствия двух курсов ряды пажей обедают. Только разнообразие блюд уменьшилось, как и число служащих на раздаче. Зато вездесущей рыбы сегодня нет… Нет, не то! Дело не в столовой.

Шум за стенами столовой! Что-то в нем не так.

— Гарн, ты чего? — насторожилась Амита, но я отложил ложку в сторону и предостерегающе поднял руку, заставив ее замолчать.

Вновь прислушиваюсь. Отдаленные хлопки. Показалось? Что-то непохоже. Проклятье, гул голосов мешает!

— Заткнулись все! — рявкнул я.

Это было так внезапно, что в столовой вмиг установилась недовольная тишина. А на мне сфокусировалось немало гневных и злых взглядов. Дэя молча промокнула рот салфеткой. Сагар побагровел от злости. Константин подавился чаем, и зашелся в кашле. Амита с превеликой радостью и силой хлопнула его по спине.

— Гарн, тебе не кажется, что ты слишком… — благодарно кивнув старосте, начал было он, явно намереваясь дать мне отповедь.

— Тихо! Слушай!

Константин замер, беззвучно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба, но последовал моему совету.

Больше никто не спорил. В столовой вновь установилась тишина, только звякнула уроненная кем-то из служителей ложка.

Да, так и есть! Приглушенные звуки частых выстрелов больше походили на хлопки. Но не услышать их мог только глухой.

— В городе стреляют? — Константин своим ушам не поверил.

— Может, это просто фейерверк? — с надеждой спросила Амита.

— Днем? Смысл? Не нравится мне это, — нахмурился Сагар, разом остыв. А ведь только что был готов чуть ли не на дуэль затеять.

— Согласен! — Немного помедлив, я открыл планшетную сумку, достал «Стража». Возможно, все это сущая ерунда. Но чутье подсказывает мне, что это не так.

— А я все понять не мог, зачем ты ее с собой таскаешь, — присвистнул Константин. — У меня тоже есть.

Он убрал руку за спину, а затем помахал ей, демонстрируя короткий игольчатый револьвер.

Однако! А ведь я и не подозревал, что он постоянно вооружен. И где только хранил? На теле за спиной? Странный выбор. Как и выбор оружия. Калибр маловат. Двадцать второй не прижился даже у охранителей, что уж говорить про армию. Ходили байки, а может и не байки, что он не способен пробить шубу, да и вообще зимнюю одежду.

Зато пистолетик у Константина компактный. Такой легко спрятать. Да и на юге, с его теплыми, бесснежными зимами, сложно найти человека, упакованного в шубу. А с пробитием тех же зачарованных лат и мой «Страж» не справится… обычной пулей.

— Мой лучше, — бросил я, поднимаясь из-за стола.

— Чем? — не понял Константин.

— Дуло ширше, — мрачно усмехнулся я, поспешно надевая пятый пистон, и вновь обратился к притихшим пажам: — Выходим! Организованно. Не бежим, не толкаемся. Давку не устраиваем… — Паника — это последнее, что нам сейчас нужно. Она способна натворить таких дел, какие и фугасу осадной бомбарды не снились. — А вы, спрячьтесь. И двери закройте, — последние слова относились к служителям столовой.

Грохот выстрелов стал приближаться. Все еще не понимая, что происходит, пажи потянулись на выход из столовой.

Сигнала тревоги нет, вот что странно. С одной стороны это успокаивает, а с другой — смущает.

— Зачем вам оружие в академии? — настороженно поинтересовалась Амита, пока мы шли к выходу.

— И почему у меня его нет? — вполголоса обронил недовольный Сагар, с явной завистью поглядывая на револьверы.

— Чтобы быть готовым к всяким неприятностям, — отозвался я, пропуская их вперед. — Как видишь, идея неплохая.

Столовая находилась ближе к женскому общежитию, довольно далеко от главных ворот академии, а возле них творилось что-то непонятное.

— Построиться! В колонну по три! — Опыт — великая вещь. Во мне проснулся задремавший, а местами забытый командир, сначала копья, а затем и всех рыцарей империи. — Держимся вместе. Я ведущий, Константин замыкающий.

Команда подействовала на растерянную группу отрезвляюще, хотя сбитый наспех строй больше походил на организованную кучу. Но и то хлеб.

— К воротам! Шагом марш!

Нужно выяснить, какого демона тут происходит. А там определимся, что делать дальше.

До ворот мы не дошли. Распугав настороженных латников, через ворота промчалась коляска, лихо затормозив недалеко от нас. Лошадей трясло, кучер выглядел не лучше. Да и лицо пассажира было таким белым, что я не сразу признал в нем своего старого знакомого младшего следователя Шохала.

И что он делал возле ворот академии? Неужели в очередной раз готовился за кем-то проследить? Похоже, одной прогулки по магазинам ему оказалось мало — слишком быстро отошел.

— Ласс Шохал, что происходит? — спросил я.

— Ликаны! Ликаны в городе! — отчаянный крик латника возле ворот дал мне долгожданный ответ, и волной холода прошелся по венам.

— Да, ликаны, — подтвердил следователь, выскочив из коляски. Его слегка потряхивало, но было видно, что он пытается взять себя в руки. — Крупная стая. Появились совсем рядом, в квартале Торговцев. На улицах резня. Похоже, они идут сюда, — после этих слов он еще больше побледнел, сообразив, что оказался в самой гуще событий.

Мои мысли заметались. Какие к демонам ликаны? Не было такого! Да неважно, теперь будет.

Совсем близко за стенами послышался зловещий полурев-полувой. Любой, кто слышал его хоть однажды, ни с чем не перепутает. Впавшие в кровавое безумие ликаны полностью отдаются во власть своей звериной ипостаси. В такие моменты им плевать на боль, раны, летящий навстречу свинец, взрывы фугасов и потоки огня. Есть цель — цель нужно уничтожить. Почувствовать, теплую кровь врага и как хрустят его кости. В такие моменты остановить их может только смерть.