Навклер Виал 1: Пути и стены

Никто его не звал, не манил идти дальше. Виал явно не собирался помогать рабу преодолеть страх.

Выставив руки вперед, Эгрегий двинулся в темноту. Он боялся, что впереди окажется лестница, провал или будут лежать кости. Пол оставался гладким, слегка покрытым слоем песка.

Кто бы ни построил этот дольмен, поколения людей использовали его по-разному. И как храм, как склеп, как убежище.

Мир мертвых не терял связи с людьми. Они всегда обитают рядом.

Руки коснулись арочного прохода. Дольмен оказался не таким простым, как казался снаружи. Неказистый, заброшенный склеп, оказался внутри чистым, почти стерильным помещением. Никуда не делся землистый запах, аромат разложения, но место уже не пугало своей холодностью, мертвенностью.

Дальше пошел тоннель, идущий прямо, чуть с уклоном вниз. Стены были кирпичными, скрепленными раствором. Не верилось, что это мог быть цемент. Дольмен выглядел таким древним. В щелях не прятались жучки, которым в таком месте живется хорошо, плесень и растения не портили тоннель.

Тоннель выводил в просторное, судя по эхо, помещение. Темноту подземелья не разрушал ни один лучик света. Неосторожно задев какой-то металлический предмет, Эгрегий вскрикнул и отпрянул в коридор. Эхо еще долго блуждало по помещению.

– Пришел-таки.

Голос искаженный, но знакомый. Это был Виал. И он не чувствовал страха.

– Тогда проходи, иди прямо, не сворачивая. Упрешься в камень.

Так Эгрегий и сделал.

Камень неожиданно вырос перед ним, раб врезался и выдохнул испугано.

– Забирайся на камень и ложись.

Голос Виала раздавался откуда-то справа, но в подобном месте нельзя быть уверенным, что пол внизу, а потолок наверху. Темнота искажала восприятие, звуки дробились, разбивались о стены.

На камне лежала простая циновка. Эгрегий решил, что лежать на нем неудобно, но оказалось, что вполне комфортно. Камень был теплым, голова удобно легла на подголовник. Эгрегий даже расслабился, убаюкиваемый теплом камня и покоем этого места. Мертвенность, что он почувствовал поначалу, была всего лишь спокойствием.

Это не чуждое людям место, а место лишенное всех переживаний, идеальное для расслабления.

– Вот, так-то лучше, – сказал Виал, словно видел раба и читал его мысли, – расслабляйся, думай о том, что мучает тебя. Получишь ответ.

Эгрегий честно попытался последовать совету торговца. В его голове роились мысли, тысячи вопросов донимали его. Ведь он вдруг оказался в месте, совершенно чуждом его духу.

Рабы отмечают сельские праздники, почитают луговых богов. Пастухи особо чтят покровителей лесов и стад. С подземными богами они боятся связываться, ведь те выпускают в мир зимние холода, северные ветра и снег.

А мир горожан спокойно почитает мертвых.

Новый статус, новое состояние и новые боги. Виал правильно сделал, что привел раба в это место. Без посещения могил героев нельзя стать горожанином. Это первый шаг на пути в общину. Потом будут еще посвящения, новые таинства.

Что снилось, Эгрегий не мог вспомнить. Он проснулся легко, словно на мгновение закрыл глаза. Просто моргнул.

Мгновение назад вокруг клубилась тьма, а теперь помещение желтело пламенем свечей.

Потолок был бесконечно далеко, стены терялись во мраке, но можно увидеть ниши, выдолбленные по периметру. Эгрегий сел на камне, рассмотрел его. Большой гранитный кусок скалы, неведомо как принесенный судя. Идеально отполированный, покрытый рельефными изображениями. Угадывались фигуры людей, жертвенных животных, танцующих девушек.

Циновка была свежей, словно ее бросили только что перед приходом гостей. Подголовник был из льна, набитого гусиным пухом, за петельки он привязан к выступам на боках камня. Чтобы не свалить подушку впотьмах.

В зале было еще с десяток таких камней. Они расположились по сторонам от входа в тоннель. Только один камень находился прямо напротив входа. На нем и расположился Эгрегий.

– Это камень посвящений. Юнцы, достигшие возраста располагаются на нем. Остальные уже по памяти выбирают камень, на котором решают полежать.

Виал находился справа, его шепот множился, трескался, ударяясь о каменные стены.

– Официально ты не гражданин, но по духу, как ты думаешь?

Торговец ухмылялся. Его хорошо было видно, потому что он держал в руке свечу. Не масляную лампу, а восковую свечу. Еще парочка таких толстых свечей горели в нишах за спиной Виала.

Там в нишах кто-то лежал, завернутый в лен.

– Наши герои, – пояснил Виал.

Он пригласил подойти к ним, посмотреть, но Эгрегий не решился. Виал не настаивал.

– Ты зажег свет! – удивился Эгрегий.

– Сейчас можно. Мы уже прошли очищение, получили ответы и… в общем-то, нам пора убираться.

Эгрегий спустился на пол. Провел рукой по камню, на котором лежал. Нет, ему не почудилось, камень был теплым. Проверить бы другие, но раб боялся подойти к ним.

Виал направился к выходу, а раб, боясь остаться в темноте, пошел следом за ним. Язычок огня трепетал на сквозняке, но не гас. Виал прикрывал его ладонью. Свет падал назад, почти не освещал то, что впереди. Эти коридоры хорошо знакомы каждому гражданину Циралиса, а свет нужен только неофиту.

Стены действительно были кирпичными, время не оказало на них никакого воздействия. Словно возвели этот тоннель лет двадцать назад.

Пол чистый, потолок чуть выше головы, не задеть его, не почувствовать, что он так рядом. Все продумано, чтобы создать у гостя правильный настрой.

Пронаос – если можно так назвать, – оказался небольшим помещением. Расселина входа оказалась совсем узкой. И как в нее проскользнуть удалось, удивительно.

– Ты бы видел, как наши сенаторы здесь пролазят. А что делать? И им надо задавать вопросы древним. У многих тут лежат предки.

– И твои?

– Мои пришли позже в город.

Виал задул свечу, поставил ее где-то сбоку к стене.

Воздух снаружи теперь казался чудесным, свежим и полным жизни. Даже старая чаща казалась яркой и блестящей. Солнце клонилось к горизонту, запад алел. Выходит, в склепе они провели почти полдня.

– Я ничего не видел, – признался Эгрегий.

Его очень мучил этот вопрос. Возможно, духи проигнорировали его, как чужака, недостойного звания горожанина.

Но Виал рассеял его сомнения.

– Так и должно быть. У всех новичков мысли путаются.

– Правда? – с надеждой спросил Эгрегий.

– Ну да, – улыбнулся Виал.

Его устраивало, что раб не интересовался, получил ли торговец ответ.

Ответ он получил, но не такой на который рассчитывал. Об этом говорить не хотелось, тем более перед началом путешествия. Как бы не накликать беду.

Удалось отвлечь спутника, рассказывая, что обычно чувствуют юноши. Оказалось, что точно такие же эмоции испытывал раб. Сходство с полноправными гражданами его обрадовало, ведь нет ничего лучше, чем чувствовать себя частью большего. До этого момента раб был частью имения – большое, но все же замкнутое сообщество.

В городе он мог стать частью как всего коллектива, так и отдельной его части. Например, войти в коллегию торговцев. Стать частью макромира, и микромира, причем полноправной частью.

Об этом он не мог и мечтать раньше. Даже получив свободу от Дуилла, он бы остался в его семье. Стал бы его вольноотпущенником, со всеми вытекающими из этого звания обязанностями. Он бы стал частью всей общины, но не чувствовал бы себя полностью ее частью.

Такие сложности парень уже хорошо понимал. Соображает он отлично.

Так что всю дорогу до Циралиса, раб шел улыбаясь, не доставая спутника вопросами. А вот Виал испытывал совсем другие эмоции.

Общение с мертвыми не принесло ему ответов. Слишком много возможностей, как он понимал, вероятностей много. Это не тоже самое, что согласиться или нет на рискованную сделку. Ведь даже неудача предприятия может сулить успех.

Вот почему получив плохое предсказание, Виал все равно собирался отправиться в путь. Гадание граждан Циралиса намного точнее, чем то, которым пользуются авгуры. Полет птиц легко подстроить, священных кур можно держать в голоде. Не похоже это гадание и на общение с провидцами. У тех обычно предсказания загадочны, как хочешь, так и крути.

А вещие сны посылают духи, что видят и прошлое, и будущее. Существуя за гранью мира живых, они способны видеть все и везде. Не боги, но больше людей! Сны приходится интерпретировать самому, не принято обращаться за помощью к прорицателям.

Иначе склепы героев давно бы стали известны на всю Гирцию. Со всей бы земли сюда стекались люди, изводя духов своими дурацкими вопросами.

По хорошей дороге спутники спускались с холмов к портовому городу.

Циралис располагается в укромной бухте, самой природой созданной для отдыха кораблей. Не пришлось строить больших волноломов, чтобы обезопасить гавань. Мощная горная река очищает дно от ила, отчего гавань не приходилось никогда перестраивать. Как утверждают старожилы, эта гавань была построена еще основателем города – Циром. На волне колонизации в эти земли прибыло много народа, основали с десяток городов.

Брехня, конечно, что гавань такая древняя. Ее приходилось обновлять каждый год. Зимние ветра поднимали мощные волны, которые разбивали настил причалов. За три сотни лет, что существует город, все причалы были обновлены не единожды. Не осталось ни бревнышка, заложенного Циром.

И это не говоря о том, что технологии с тех времен изменились.

С вершины холма, с которого сбегала дорога, открылся вид на город.

Город лежал в долине между скалистыми выступами, уходящими в море. Эти вот скалы наверняка помнят основателя города. На террасах расположились различные кварталы города. Хорошо были видны храмы, стоящие вокруг форума. Триумфальная арка обозначало начало дороги, ведущей в гавань. Только фронтон арки и был виден, остальное все скрывали красные черепичные крыши.

Дома были не такими высокими как в столице или других крупных городах. Всего-то трехэтажные островки, в которых проживали десятки семейств.

Циралис был обнесен небольшой стеной с пятью башнями, имел единственные ворота, направленные на северо-восток. Укрепления были скорее декоративными, правильную осаду они не выдержат. Город мог бы защититься от банды разбойников, пиратов, но не от легионов.

Несколько раз Циралис переживал нападения, выгорал полностью. В последний раз это случилось полстолетия назад. А во время последней гражданской войны город не пострадал. Противоборствующие стороны предпочитали не сжигать города, ведь на их восстановления придется потом тратить огромные деньги – свои деньги.

– Ну, как тебе вид? – поинтересовался Виал.

Раб заворожено глядел на красное болото, в котором проживало несколько сот тысяч человек. Приезжих из них было большинство. Мрамора, золота на крышах храмов, булевтериев не видно. Граждане предпочитали носить золото в кошельках, нежели на виду.

Лишь триумфальная арка выделялась из всего этого. Виал знал, что на форуме есть еще статуя принцепса, закончившего войну полстолетия назад. Его враги и сожгли город.

– Большой! – ответил раб.

Из сотен труб дым поднимался в небо. Даже на расстоянии в две мили, с вершины холма можно почувствовать запах, хотя ветер дул в сторону моря.

На южной скале возвышался маяк, ныне заброшенный. Теперь суда редко входили в гавань посреди ночи. Мореходы предпочитали дождаться утра и тогда войти. Не потому что это опасно, просто оплата стоянки обойдется дешевле.

Теперь брошенный маяк посещали дети, когда не было у них уроков и дел в отцовских мастерских.

Гавань выглядела больше, чем весь город. С вершины холма Виал насчитал два десятка причалов, но знал, что их больше. Под тенью северной скалы располагались тайные доки. Тайными они были для чужаков, а местные прекрасно знали о них. Там швартовались флотские корабли, прибывшие для ремонта или пополнения экипажей. В случае необходимости, в гавани могли укрыться два десятка длинных кораблей, чтобы напасть из засады на вражеский флот.

Огромные склады, длиной больше жилых домов, отделяли порт от остального города. Два храма обозначали начало большой дороги, но их не видать за крышами домов.

– Пойдем, сверху все видится иначе.

Они начали спуск, пропуская вперед всадников и телеги. Одной дороги, даже такой широкой, не хватало для большого города. Потому многие путешественники предпочитали нанимать лодку, на которой уходили на север или юг от города. Но не у всех были деньги. Большинство людей пешком или на телеге прибывали в Циралис.

Последнюю милю уже приходилось пробиваться через толпы людей. Виал знал тайный путь в город, но не хотел его показывать рабу. Еще не пришло время раскрывать все тайны. Вот как станет он гражданином, начнет возить контрабанду, тогда и узнает.

Пришлось терпеть столпотворение у ворот города, выдержать запах сотен людей, животных, дышать пылью и задыхаться от жары. Летом такого зноя не бывает, ласковые ветры приносят с моря прохладу и облегчают жизнь горожанам. Когда в центральной части полуострова земля трескается от зноя, в Циралисе люди спокойно ходят по улицам, даже не закрывая голову.

Жизнь у моря приносит прибыль. Дожди порой создают трудности, зато зимой не так холодно, а летом вполне комфортно. И всегда есть возможность окунуться, если не брезгуешь броситься в зловонные воды порта. Дети так не брезгуют.

Единственная река – Торквейтика, проходящая через город, делит его на две части. Большие перепады высот не позволяют использовать эту воду для прохода лодок. Зато город всегда снабжается чистой, прохладной водой, а гавань очищается. Эту реку с холма не видно, но Виал, пока стояли у ворот, рассказал, что она проходит у северного мыса, ныряет под стену и течет дальше через город. Каскады заставляют воду разбиваться на тысячи капель, отчего возле ручья всегда прохладно. Набережная реки служит любимым местом для отдыха горожан. Поговаривают о том, что необходимо снести дома у реки, разбить парк. На это пока не хватает денег.

Виал не случайно рассказывал об этой реке парню. Если он так умен, как кажется, то догадается о тайной дороге в город. Не такая уж она тайная, если задуматься. Потому-то Виал предпочитает путешествовать налегке. С телегой и товаром сложно переплыть реку.

Ворота больше декоративные, чем настоящее фортификационное сооружение. Они напоминали большой акведук, только обрезанный с двух сторон. Три арки по три яруса поднимались над дорогой. В арочных нишах стояли статуи, с парапета стен свисали старые знамена.

Знамена были разных цветов: синие, красные, белые и зеленые. Словно цвета колесничих команд. На самом деле это были гербовые цвета семейств, основателей города. Потомки патрициев до сих пор правят в Циралисе. Новые люди получили возможность войти в совет города, но право вето, право первой речи – все это осталось в руках старых семейств.

Такая долгая история удивляет, семейства смогли пережить десятки междоусобиц, сотни иноземных вторжений. Город, когда он еще был обычной деревенькой, переживал нападения из года в год. Семейства смогли удержаться, удержать власть и даже не испортиться. Обильные кровопускания шли им на пользу.

Государственное тело, как организм, без трудов хиреет.

Между зубцами на парапете мелькали бронзовые шлемы защитников Циралиса. Всего в городе находилась сотня милитов и две алы всадников. Их обычно использовали для борьбы с разбойниками, поддержания порядка в городе.

Для обывателей они не представляют угрозы. Ремесленные коллегии так и так платили деньги на содержание флота. Лишняя монетка, ушедшая гарнизону, не делает веса.

Виал пытался вспомнить, сколько коллегия платит прямых налогов. Он вроде бы знал сумму, лет пять назад сунул нос в бумаги казначея. Вот только цифра совсем вылетала из головы. Ну, наверняка не меньше трети расходов занимают налоги.

Стоит ли брать в руки управление коллегией, если не знаком с финансовыми делами в ней. Виал сомневался, что станет хорошим счетоводом. А доверять деньги прошлым казначеям – дело рискованное.

– Ты считать умеешь? – неожиданно спросил Виал у раба.

Эгрегий кивнул. Вопрос он услышал, несмотря на окружающий шум.

– А писать?

Снова кивок.