Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 1
***
За пыльными окнами только занимался рассвет, а я уже был в своей мастерской. С удовольствием втянул свежий запах дерева, включил крошечный токарный станочек и взялся за первую заготовку.
За века, которые я прожил на этом свете, создание заготовок успело превратиться в ритуал. И пусть сейчас передо мной лежит бесформенный кусочек дерева, через некоторое время он станет что-то новым. Так и все мы, сначала рождаемся заготовками, а потом жизнь вытачивает из нас нечто уникальное. И так же, как за своими изделиями, мне интересно наблюдать, что же получится из той или иной заготовки человека.
Я родился за четыреста лет до последней эры, которую считают точкой отчёта современные волшебники. Но, конечно, никогда и никому об этом не говорил. Моё детство прошло под холмами, как и у прочих сидов. Мой отец, один из эльфов Неблагого двора, уже тогда был озабочен исходом из этого мира.
Дело в том, что магия, которая питает волшебных существ, стала иссякать. Вообще мне кажется, что это подчинено каким-то вселенским циклам, потому что за свою долгую жизнь, я наблюдал, как возвращение магии, так и её уход, несколько раз. Но я всё равно надеюсь, что мои родственники ещё существуют, где-то в новом чудесном мире.
Моя мать, прекрасная женщина человеческого рода, ушла в Эльфхейм вместе с отцом. Мне же больше нравилось здесь. По её просьбе, отец затащил трёх человеческих магов к себе в холмы и передал им три артефакта. Каждый раз, когда люди воспользуются магией сидов, я получаю небольшую подпитку, позволяющую протянуть до того времени, как я, наконец, образумлюсь и вернусь к семье.
Чтобы энергии стало побольше, я в последствии, встроил в свои изделия такие же волшебные каналы, по которым в мой источник стекается энергия от всех моих изделий, и мне сегодня можно не волноваться, что магия когда-нибудь снова иссякнет. Но чего я не предполагал, так это того, что меня настигнет самая опасная болезнь бессмертных, я ошибался…
Мне стало скучно! Да, несмотря на то, что я безумно счастлив своей работой и окружающим миром, мне хочется наблюдать истинное бурление жизни вокруг, а не тихую заводь. Видеть, как события приводят к изменениям. Как люди делают то, что от них никак не ожидаешь. Поэтому через несколько веков, я придумал и добавил к своим изделиям маленький ментальный блок, позволяющий влиять на носителей, моих шедевров. Теперь я могу влиять на те или иные решения всех своих клиентов.
О, я помнил их всех. Их слабости и силу. Память сида совершенна, я могу вспомнить, что подавала к столу прекрасная тетушка Гардариэль, более тысячи лет назад.
Вынырнув из воспоминаний, я услышал звон дверного колокольчика. В лавку зашёл маленький черноволосый мальчик с растрёпанной причёской в сопровождении полукровки гигантов. Гнездо на голове малыша, заставило меня в очередной раз по-доброму усмехнуться. Впрочем, весь их род в детстве отличался подобным. Совсем недавно, такой же малыш Флимонт изобрёл хорошее зелье, придающее их волосам послушность. Правда, насколько я знал, его потомки и родственники это неразумно проигнорировали, предпочитая традиционную копну волос.
Люди вообще быстро рождаются и так же быстро умирают. Правда, не все. Некоторые пытаются всякими извращёнными способами продлить своё существование. Если бы они знали, что жизнь и смерть, просто разные этапы развития магического существа, то никогда бы не шутили с душой.
Ещё раз внимательно осмотрев посетителей, я бесшумно появился сзади них и сказал:
— Здравствуйте!
Оба посетителя подпрыгнули от неожиданности. Да так, что более крупный полувеликан сломал дежурный стул, предназначенный, впрочем, как раз под эти цели. Я укоризненно покачал головой и косматый полукровка, сопровождающий мальчика, смутился и отошёл от стула. Малыш испуганно оценил мои, сверкающие лунным серебром, глаза и несмело выдавил:
— Здравствуйте, сэр...
— О, да. — Я по-доброму покачал головой. — Всегда знал, что рано или поздно, я вас увижу у себя в лавке, мистер Поттер. У вас глаза вашей матери, да. Казалось, ещё вчера она приходила за своей палочкой. Десять дюймов с четвертью. Гибкая и элегантная, созданная мной из ивы. Очень ей подошла, да...
Я подошёл к мальчику поближе и юный Поттер, неосознанно попятился, возможно, опасаясь моих светящихся глаз. Стараясь не напугать малыша, я с улыбкой произнёс:
— А вот твоего отца выбрала палочка из красного дерева. Одиннадцать дюймов, тоже гибкая и ловкая. На пару волосков мощнее, чем у твоей матери, да.
Я наклонился к самому лицу мальчика и с умилением начал разглядывать крестраж ещё одного известного в Англии, волшебника. Крестраж чувствовал себя хорошо, напитывался магией и рос вместе с мальчиком. Он успешно качал из малыша энергию для основной части души, что вредило развитию магического потенциала юного Поттера. Я коснулся пальцем его лба и заблокировал отток энергии. Пусть мальчик нормально взрослеет, а то так и вырастет недокормленным слабосилком, а это неинтересно.
— Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая оставила вам этот шрам, да. Тринадцать с половиной дюймов. Из Тиса. Мощная палочка, в плохих руках, да...
Я перевёл взгляд на Хагрида и полувеликан вздрогнул.
— А вашу палочку сломали, насколько мне известно, мистер Хагрид? Вы сохранили её обломки на память?
Полувеликан схватился за зонтик и закивал лохматой головой.
— Надеюсь, согласно указу министерства, вы её не используете? — я лукаво посмотрел на полукровку.
Хагрид покраснел и что-то невразумительно промычал.
«Хе-хе, а то я не знаю, что ты ими пользуешься», — захихикал я про себя. Ситуация, в которой потомок фоморов передаёт мне добровольно энергию, веселила невероятно.
— Так, мистер Поттер, — снова повернулся я к мальчику. — Какой рукой планируете колдовать?
— Я правша, — робко пробормотал черноволосый малыш с зелёными глазами.
— Хорошо. Вытяните руку вперёд.
Я достал магический анализатор и запустил его летать вокруг Поттера, создавая впечатление активной работы. Конечно, можно было сразу дать маленькому Поттеру, подходящую ему палочку. Но разве мальчик запомнит это, как что-то необычное? Разве будет потом ценить её так, как должен? Поэтому шоу подбора необходимого концентратора продолжалось уже несколько часов.
Гарри пробовал, пробовал, и пробовал. Махал палочками, магичил как мог, волновался, что не сможет стать волшебником. Несколько раз мимо лавки проходили другие семьи волшебников, но видя всполохи магии внутри лавки, не заходили.
— А вы необычный клиент, — весело улыбнулся я, чувствуя как магическая энергия, словно прохладная вода в жаркий полдень, омывает моё магическое ядро. — Не волнуйтесь, мистер Поттер. Где-то здесь лежит то, что вам нужно, да.
Мальчик окинул взглядом высокие полки с тысячами коробочек и тяжело вздохнул, решив, что я над ним просто издеваюсь.
Я между тем, вытащил, наконец, предназначенную ему палочку и торжественно протянул её малышу.
— Остролист и перо феникса. Одиннадцать дюймов. Очень гибкая и великолепная палочка. Крайне необычное сочетание, да.
Поттер взял протянутый ему концентратор и неуверенно им взмахнул. Я немного подправил реальность, и из палочки выскочили алые и золотые искры. Лёгкий прохладный ветерок высушил пот на лбу мальчика, и Гарри восхищённо уставился на зажатый в руке концентратор.
— О. Вы нашли его, мистер Поттер, да, — радостно объявил я окончание сегодняшнего шоу. Затем сделал таинственный вид и рассказал мальчику небольшую часть о его предназначении. Мальчик попрощался и с чувством неимоверного облегчения, написанного на детском лице, выскочил из лавки.
«Два пера одного и того же феникса. Два ученика одного и того же мага. Две похожих судьбы, — с улыбкой провожал я взглядом мальчика, получившего своё сокровище. — Жизнь или чья-то магическая воля, обязательно заставит вас столкнуться между собой, мистер Поттер и мистер Реддл. Правда, сейчас вы это не поймёте, а поэтому и не узнаете, да...»
Прикрыв за собой дверь лавки, я неспешно направился в мастерскую. Следовало ещё немного поколдовать над составом лака для следующих палочек.
***
У меня всегда были и есть хорошие впечатления от Хогвартса. Я помню, как он строился, я учился в нем несчётное количество раз, под видом членов моей семьи, я просто люблю его высокие каменные стены и стрельчатые окна. В своё время, я способствовал тому, чтобы сделать библиотеку школы, крупнейшим хранилищем магической литературы в Европе. В общем, я люблю Хогвартс и не стесняюсь себе в этом признаваться.
Появившись из камина в кабинете директора, я с улыбкой взглянул на хозяина.
— Здравствуй, Альбус, я готов провести церемонию оценки палочек у участников турнира.
Дамблдор встал из кресла и подошёл ко мне.
— Друг мой, — хитро блеснул очками Альбус. — Я бы просил тебя немного уравнять шансы для наших чемпионов. Что Крам, что Делакур, превосходят в магической силе и Диггори и тем более Гарри Поттера. Можно же как-то повлиять на палочки наших гостей, чтобы снизить мощность проводимых через них заклинаний?
— Конечно можно, Альбус, — я ласково погладил Фоукса, сидевшего на плече директора. — Англия должна победить в этом турнире, а мы — патриоты магической Англии.
Альбус удовлетворённо кивнул, и мы вместе отправились вниз. Зайдя в комнату, я поздоровался с присутствующими здесь магами и отошёл к окну. Директор Каркаров, мадам Максим, Бартимеус Крауч и Людо Бэгмен, негромко переговаривались между собой, обсуждая первый этап турнира Трёх волшебников. Рядом с судейским столом остановился Альбус, а перед всеми нами, стояли четверо стульев. На трёх из них, уже сидели чемпионы, не было только Поттера. Альбус сверкнул очками половинками и подошёл к дверям небольшой комнатки, служившей, похоже, чуланом для инвентаря. Он распахнул дверь и через полминуты вытащил оттуда недовольную корреспондентку Ежедневного Пророка, Риту Скиттер и смущённого Гарри Поттера. «Ах, четырнадцать лет, — с улыбкой подумал я. — Волнующая пора, когда в головах мальчиков горят самые безумные фантазии».
Гарри поёрзав, уселся рядом с остальными Чемпионами, а Рита Скиттер наколдовала себе стул и с недовольным лицом уселась сбоку от судейского стола. Её прытко-пишущее перо вздрагивало в такт испорченному настроению.
Альбус величественно уселся в центре судейского стола, улыбнулся в бороду и сверкнул очками:
— Позвольте представить вам мистера Олливандера. Он проверит ваши палочки, чтобы убедится в их готовности с честью пройти все турнирные испытания.
— Мадемуазель Делакур, давайте начнём с вас! — я с улыбкой посмотрел на очередного потомка фейри и сделал несколько шагов вперёд.
Взял из протянутых рук палочку из розового дерева и задумчиво покрутил её в руках. Сердцевиной палочки служили волосы её бабушки и через них молодая полувейла могла пользоваться магией всей их французской общины. Было заметно, что к созданию этой палочки приложил свои талантливые лапки и известный в широких кругах, алхимик.
— Не может быть! — показательно вскричал я, незаметно ограничивая канал доступа к магической общине полудев-полуптиц. — Я чувствую здесь волосы вейлы.
— Это моей бабушки, — потупилась блондинка, надув прелестные губки.
У остальных Чемпионов тут же началось осмысление полученной информации. Я почувствовал, как Крам и Седрик, спешно начали выстраивать окклюментные щиты. А Поттеру это не понадобилось, его защищал крестраж во лбу.
— Орхидеус, — торжественно наколдовал я букет цветов, тем самым завершая установку контролирующих палочку чар, и вручил букет девушке вместе с палочкой.
— Всё в полном порядке, мадемуазель. Ваша палочка готова к сражениям, да.
Флёр сделала книксен и присела на своё место, постаравшись незаметно ударить шармом по английским чемпионам. Гарри не обратил на это внимания, а Седрик мужественно отвёл глаза от прекрасной шейки француженки, подавляя розовый туман в голове.
Взяв протянутую палочку Седрика, я всё проверил и не нашёл никаких повреждений.
— Великолепная палочка, мистер Диггори. Помню, как меня едва не проткнул, тот огромный единорог, из хвоста которого я выдернул волос, послуживший сердцевиной для вашей палочки. Вы её не забываете полировать?
Седрик важно кивнул.
— Да, сэр. Я ухаживаю за ней каждый день. Вчера полировал до зеркального блеска.
Я вернул пареньку его, действительно прекрасно выглядевший концентратор, одновременно добавляя небольшую подпитку от Хогвартса. Совсем чуть-чуть, чтобы не повредить нежную сердцевину, для того чтобы хаффлпаффец выглядел сильным магом на фоне иностранных чемпионов.
Следующим ко мне вышел болгарский чемпион. Виктор Крам, нехотя отдал мне свою палочку и остался стоять рядом, засунув руки в карманы и внимательно наблюдая за мной.
— Саксаул и сухожилия дракона, изделие Григоровича, — с важным видом провозгласил я прописные истины. — Толстая и жёсткая. В хорошем состоянии, да. Авис!
Из палочки выскочила стайка птиц, и на секунду, на это отвлеклись все присутствующие, даже внимательно следивший за моими манипуляциями Крам. У его палочки не было дополнительных возможностей, но она здорово ему подходила на самом деле.
Решив, что по капельке формируется океан, я в момент, когда птички вылетали из палочки, наложил дополнения, позволяющие откачивать энергию и контролировать этого волшебника.
— Отлично, — удовлетворённый проделанной работой, я вернул хмурому болгарину его концентратор. — Следующий!
Гарри Поттер поднялся и несмело подошёл ко мне.
— Вот, сэр.
Он протянул мне свою грязную и заляпанную чем-то жирным, палочку. Я внимательно осмотрел её состояние и пробросил канал к её сестре близнецу. Теперь Томми-бой поможет Поттеру справиться с противниками. Пусть и никогда не узнает об этом.
Наколдовав из палочки Поттера небольшой фонтанчик вина, я вернул концентратор мальчишке.
— Не забывайте ухаживать за ней, мистер Поттер, — я демонстративно покачал головой. Весь красный, Гарри угукнул и поспешил сесть на место.
***
Летом я узнал печальные вести о гибели Диггори и о том, что Гарри встретился с возродившимся Томом. Жалко Седрика, он мог бы долгие годы служить мне источником энергии. Я вообще, по этой причине, очень не люблю, когда волшебники убивают друг друга. Что там было дальше, я не знаю, просто занимался привычной работой.
Когда в июне девяносто шестого в мою лавку ввалилась толпа пожирателей смерти.
— Ты идёшь с нами, старик! — зло прорычал Фенрир Сивый, брызгая слюной на столешницу прилавка.
— Хорошо, господа, — я пожал плечами. — Выходите на улицу, чтобы я смог запечатать лавку. Времена неспокойные, боюсь, если просто уйти, мародёры растащат моё имущество, да.
Пожиратели поворчали и вышли, а оборотня я сам, невербально, выставил вон. Наложив соответствующие заклинания, я вышел на улицу, к терпеливо ожидавшим меня магам.
— И куда мы сейчас отправляемся? — поинтересовался я у высокой фигуры в серебряной маске. Подозрительно торчащие белые волосы, показали мне, что спрятавшийся под маскарадом человек, не кто иной, как Люциус Малфой.
— Малфой-мэнор, — сквозь зубы прошипел блондин и протянул мне кусок верёвки. Я послушно взял предложенный предмет, готовясь к перемещению.
— Портус, — крикнул блондин, и нас закружило аппарационным вихрем.
— Добро пожаловать в темницы Малфой-мэнора, издевательски захохотал ещё один масочник, в котором я опознал младшего Лестрейнджа.
— Лорд Волдеморт хочет узнать у вас всё про палочки, его и Гарри Поттера, — прошептал Люциус. — Почему-то милорду ни разу не удалось убить мальчишку. Чем сильней лорд магичил, тем проще Поттеру было обороняться, — рассказывал мне по дороге блондин, провожая по направлению к подвалу.
— Спасибо, Люциус, — улыбнулся я, спускаясь по ступеням. — Я понимаю ваше сложное положение и желание спасти семью. Обещаю быть примерным заключённым, да.
Малфой тяжело вздохнул и выдал мне самую комфортную камеру, куда приказал эльфам натащить свежей соломы.
Оставив доппеля обживаться на новом месте, я переместился обратно в лавку. Палочки не ждут, а если что-то произойдёт, я всегда смогу переместиться обратно.
Среди ночи меня выдернул сигнал от материальной копии, и я незаметно поменялся с ней местами. В подземелье горели магические факелы, а в дверях моей темницы стоял сам лорд Волдеморт, тёмный маг всея магической Англии. В чём-то довольно бесполезный субъект. Душа, разорванная на столько частей, уже неспособна генерировать весь спектр нужной мне энергии. То, что осталось от души сильного, но глупого волшебника, извергало теперь только массу того, что напоминало мне прорыв туалетных демонов из инферно.
— Старик! Ты расскажешь мне, почему моя палочка не может убить Гарри Поттера. Что это за эффект такой — Приоре инкантатем? — шипел между тем этот недостойный представитель факультета Слизерин.
— Ваши палочки, как и вы сами, связанны между собой каким-то пророчеством, — я безразлично пожал плечами.
— И что ты предлагаешь, чтобы разорвать эту связь? — яростно сверкнул алыми глазами Волдеморт.
— Просто поменяй палочку на любую другую, — закатил я глаза от его тупости.
— Ты слишком непочтителен, Олливандер! — взъярился от моих слов тёмный лорд и бешеным тоном прошипел:
— Круцио! Круцио!
Поделиться книгой: