Клон

– Ума не приложу, доктор, – сказал Гарри. – Но я уверен, что ты догадаешься. Вот только как долго мне удастся удерживать эту штуку, чтобы она не расползлась по всей комнате.

Тут дверь широко распахнулась, и вошли трое людей с носилками, которые они поставили около распростертого на полу доктора Агнью.

– Что с ним случилось? – спросил врач. – У него отрезана рука?

Марк не был расположен пускаться в объяснения.

– Диагноз правильный, доктор. А теперь забирайте его отсюда и быстро несите в хирургическую.

Врач окинул взглядом разгромленную лабораторию и сделал знак санитарам. Они подняли доктора Агнью и вышли из комнаты. Эди вымыла руки и присоединилась к Марку.

Марк принялся шарить на полу среди разбитой посуды неподалеку от клона.

– Бисульфит соды, двууглекислая сода, персульфат соды, фенолфталеин, паранитрофенол, раствор йода, ортокрезолфталеин, мала… – читал надписи на них Марк. – Постой! Раствор йода!

Он зачерпнул немного жидкости и выплеснул ее на клон. Несколько капель пурпурной жидкости упало на массу клона, она дернулась и отодвинулась в сторону, а на месте, куда упали капли йодного раствора, образовалось отверстие. Края образовавшегося отверстия потемнели и сморщились, словно сквозь массу клона прошла струя пламени.

– Вот оно в чем дело! – сказал Марк. – Кажется, мы нашли средство!

Схватив мензурку, он опрометью бросился к металлическому шкафу и принялся шарить там в поисках нужной ему бутыли.

Дверь в лабораторию внезапно распахнулась, и в нее вошли полицейский и несколько врачей. Они замерли на пороге и стали озираться при виде погрома.

– Что здесь происходит? Что случилось с доктором Агнью?

– Вот это вещество, – Марк показал на стол, где Гарри продолжал сгребать клон в одну кучу, – коснулось руки доктора Агнью и могло его убить. Мы ампутировали доктору руку, чтобы спасти ему жизнь. Доктор Агнью первый человек, которого удалось спасти с тех пор, как эта штука появилась из труб.

– Вы хотите сказать, что преднамеренно ампутировали руку, потому что это вещество коснулось его? Вы что, с ума сошли? – проговорил врач, направляясь к Гарри. – Что это такое?

– Отойдите, доктор. Оно кусается. Держитесь от него подальше. – Гарри свободной рукой удержал врача.

Второй врач наклонился над столом, рассматривая пульсирующую массу. Гарри прикрикнул на него:

– Отойдите! Доктор, скажите ему, чтобы он отошел.

Марк, держа в руках флакон с красными кристаллами, сказал врачу:

– Держитесь подальше от этой массы, доктор. Если вы до нее дотронетесь, это будет стоить вам руки. Гарри, давай попробуем загнать эту штуку в бутыль, где ей и место.

Новые люди прибывали и прибывали в лабораторию и толпились в дверях. В помещении становилось тесно.

– Офицер, – обратился Марк к полицейскому, – пожалуйста, освободите лабораторию. Кто-нибудь может пострадать. Это существо уже погубило многих.

Полицейский поколебался немного, а потом стал выпроваживать людей из лаборатории.

– Теперь, Фрэнк, – попросил Марк, – помоги Гарри загнать это в бутыль.

Фрэнк держал бутыль в руках и испуганно таращил глаза. Он робко приблизился к столу.

– Хорошо, доктор, – произнес Гарри, – положим бутыль набок и посмотрим, удастся ли мне соскрести в нее эту штуку.

Его движения стали плавными и быстрыми, как только он полностью остановил расползание массы клона.

– Следи за ним, – продолжал Гарри. – Держи бутыль за донышко так, чтобы оно не коснулось твоей руки.

– Доктор, – обратился он на этот раз к больничному врачу, – не отойдете ли вы подальше, чтобы мы могли заняться этой тварью?

– Я никогда не видел ничего подобного. Что это такое?

– А кто его знает, но оно разделается с вами, если вы дотронетесь до него.

Ловкими движениями Гарри придал клону вытянутую в узкую ленту форму. Один конец ее лежал рядом с горловиной бутыли, и клон потек внутрь.

– Ну, кажется, мы сумели укротить его, – проговорил Гарри, – держите бутыль ровнее. Доктор, уберите ваши руки, не понимаете, что ли?

Больничный врач, заинтересованный зрелищем текущей массы, дотронулся до рукоятки ножа, чтобы почувствовать через нее вязкость массы клона. Он старался помочь Гарри направить клон в бутыль, и мгновение казалось, что вне бутыли остался только один жгут клона. Врач отпустил рукоять ножа и быстро пальцем надавил на жгут клона, чтобы засунуть его в бутыль.

Он тут же отдернул руку, пытаясь отлепить палец от клона, но вместо этого вытянул его обратно из бутылки на лабораторный стол. Фрэнк с ужасом поставил бутыль на стол. Все трое глядели, как по руке врача стремительно двигалась зеленая ткань клона.

– Доктор, – позвал Гарри Марка, – скорее неси раствор. Этот парень приклеил к себе эту тварь, и я не хочу отрубать ему руку.

Прибежал Марк, неся в руке мензурку с раствором йода. Он немедля вылил раствор на запястье и руку врача. Ткань клона сморщилась, стала темно-коричневой в том месте, где на нее попала жидкость.

Клон прекратил дальнейшее продвижение. Поглотив запястье, он остановился перед барьером из йода.

– Я ничего не чувствую, – проговорил врач. – Как вы думаете, мои пальцы под этой коричневой массой целы?

– Боюсь, доктор, – покачал головой Марк, – что их нет. Теперь у вас будет возможность специализироваться только на постановке диагноза. Гарри, я думаю, что эта масса отвалится, когда мы убьем ее йодом.

Они подождали еще немного. Марк отошел, чтобы приготовить еще раствор йода. Фрэнк, пятясь, отошел и поставил пустую бутыль на край лабораторного стола в нескольких шагах от лужи воды и йода, растекавшейся вокруг клона, присосавшегося к руке врача, Гарри поднял нож и посмотрел на коричневый участок ткани клона, на запястье врача.

– И не думай пустить свой тесак в дело, – произнес тот. – С меня хватит неприятностей.

– Но мне не нравится, что эта штука все еще на вашей руке, – сказал Гарри. – Очень не нравится.

– Но ведь она мертвая, не так ли?

– Часть ее мертвая, что верно, то верно, – ответил Гарри и, обращаясь к Марку, спросил: – Доктор, как ты думаешь, удалось нам убить всю эту штуку твоим раствором? Ведь опасно держать ее тут. Еще кто-нибудь может попасться, как этот парень.

Марк закончил приготовление новой порции раствора.

– Возможно, и так. Но, черт возьми, может быть, и нет! – сказал он, подходя. – Мы должны выяснить как можно больше – другого такого случая Может нам и не представиться.

– Марк, – позвала его Эди, – а откуда бежит вся эта вода?

Она указала на лабораторный стол, с которого вода лилась ручьем.

Марк и Гарри уставились на лужу, растекающуюся по столу и переливающуюся через его край. Марк глянул в сторону бутыли с обесцвеченным раствором йода. На краю этой лужи лежала коричневая вздрагивающая ткань клона, а далее рука доктора. Вода вытекала из омертвелой ткани клона. Вдруг до Марка дошел смысл происходящего. Он посмотрел на врача, стоявшего с обескураженным выражением лица, разглядывающего увеличивающуюся лужу воды. Глаза Марка встретились с глазами Гарри, в которых он прочитал ту же догадку.

– Доктор, это – в нем! – прошептал Гарри. Он взмахнул ножом и отрубил кисть руки врача – не появилось ни капли крови.

Врач отступил от стола и закричал на Гарри:

– Что ты сделал? Идиот, ты отрубил мне руку! Что ты…

Он внезапно умолк.

К распростертому на полу врачу подбежал Марк и взглянул на остаток его руки. Обрубок представлял собой плотную зеленоватую фосфоресцирующую ткань, покрытую корочкой коричневого слоя.

Марк выпрямился, рядом с ним стоял полицейский.

– Что с ним? – спросил он.

– Эта штука добралась до него. Она проникла внутрь его тела, поэтому, ради бога, держитесь от него в стороне. Лучше станьте у двери и не пускайте сюда никого, пока мы не укротим эту тварь.

– Хорошо, сэр, – полицейский бросился к двери и привалился к ней спиной.

– Гарри и ты, Фрэнк, спровадьте эту массу со стола в бутыль. А я попробую заняться парнем. Ну, иди же!

Фрэнк шагнул и взял бутыль, но держал ее так. чтобы сбегающая с нее вода не попала на его брюки. Гарри принялся сгребать клон в одну кучу, запихивая туда и почерневшую от йода ткань. Марк наклонился над распростертым на полу телом и стал осторожно лить на него раствор йода.

– Эди, приготовь галлон раствора йодной настойки. Налей в кувшин воды, брось туда горсть йодистого калия, а затем добавь горсть йода и смешай все. Все это найдешь там.

Он махнул в сторону шкафа и снова наклонился над телом.

– Доктор, а с ним плохо. Как мы вытянем из него эту штуку?

– Мы этого сделать не сможем. Теперь она уже в нем. Нужно как-нибудь убить ее. Может быть, придется разрубать тело на части и убивать по кускам с помощью йода. Тогда…

Он обернулся к полицейскому:

– Что?

– Комиссар Соренсен за дверью. Пустить его?

– Да, да. Конечно.

Соренсен был комиссаром городского управления здравоохранения.

Это был стройный, безукоризненно одетый и причесанный человек. Он оглядел лабораторию, а затем вопросительно посмотрел на Марка.

– Трудно объяснить вам, – вздохнул Марк, – поэтому вы уж поверьте, комиссар, тому, что я скажу, а я постараюсь все изложить по порядку.

– Я готов поверить чему угодно, – сказал Соренсен. – Вы слушали радио? Включите,

Марк кивнул Эди, и она направилась к репродуктору.

– Принеси большие ножницы, – сказал Марк лаборанту. – Мистер Соренсен, этот человек, – и Марк указал на лежащее на полу тело, – только что был убит неким видом организма, который, как можно предположить, обитает в нашей канализационной системе. Всякий раз, как только это вещество почувствует голод или другую какую-то потребность, оно появляется из канализационных труб, нападает на людей и снова исчезает в канализации. Нам удалось отделить кусок этого вещества и выяснить некоторые подробности его поведения. Оно быстро погибает от раствора йода, но для этого необходимо, чтобы ткань этого организма вступила в контакт с йодом, и йод убивает только ту его часть, с которой соприкасается. Этот человек вел себя неосторожно и превратился в это вещество. Сейчас мы должны попытаться убить это вещество. А теперь, пожалуйста, отойдите в сторонку. Гарри, ты готов?

Гарри утвердительно кивнул, и оба принялись за работу. Марк натянул резиновые перчатки и стащил пропитанную раствором йода одежду, из-под нее появилась ткань клона. Гарри отрубал куски ножом, а Марк заливал их раствором йода. Соренсен минуту смотрел на их работу, и ему стало плохо.

Через несколько минут резиновая перчатка Марка впервые соприкоснулась с тонкой, как волос, нитью клона. Клон не отреагировал на нее, словно это была стальная палочка. Марк криво усмехнулся и продолжал добивать клон, лежащий на полу.

9 ЧАСОВ 55 МИНУТ

Ирэн Аппель топнула красивой ножкой, в нетерпении поглядывая то на свои наручные часы, то на стенные. До начала передачи оставалось пять минут. Как и всегда перед радиопередачами, она чувствовала невероятное волнение. Кто-то вложил ей в руки лист бумаги, и она быстро пробежала глазами небольшое, строк на десять, сообщение, с которым уже ознакомилась раньше. Ирэн внезапно бросила листок и дернулась, вырываясь из-под нежных пальцев парикмахерши.

– Мисс Аппель, – взмолилась та, – пожалуйста!

– Заткнись! – отрезала Ирэн Аппель. – Баз! – кинула она через плечо, снова впившись в текст. – Баз Кингслей!

И он появился перед ней – массивный человек с квадратным лицом, обрамленным бородкой.

– Что это за сивый бред? – спросила она его. – Как называются такие басни? Ты что, хочешь казаться остроумным?

Баз провел рукой по своим коротко остриженным волосам.

– Успокойся, Ирэн, – сказал он. – Все здесь правильно. Мы будем давать об этом передачи каждые полчаса.

Она с ненавистью уставилась на него, чувствуя то же самое, что пережила в то страшное утро, когда читала запись впечатлений очевидца о взрыве атомной бомбы.

– Тридцать пять человек? – она словно размышляла вслух. – Куда же они исчезли?

– В канализационную трубу, – ответил Баз.

Никто не улыбнулся.

Через минуту самая очаровательная в стране дикторша читала перед микрофоном:

"Наше сегодняшнее местное сообщение: леди и джентльмены! Тридцать пять человек – мужчины, женщины, дети – исчезли с лица земли, не оставив после себя никаких следов, по которым можно было бы судить о том, как и куда они исчезли. По словам очевидцев, они слышали крики, но, когда прибегали на помощь, им ничего не оставалось, как стоять и смотреть на то, что, пожалуй, можно назвать самым чудовищным из происшествий за всю историю человечества".

Многоуважаемый Джон Майкл Слаттери барабанил толстыми красными пальцами по полированной поверхности письменного стола. Маленькие глазки мэра перебегали с лица одного из сидевших напротив людей на лицо другого.

Говорил комиссар по вопросам здравоохранения доктор Соренсен:

– …это правда, Джон. Мы попросту не знаем, что это такое. Не представляю, что ты можешь еще сказать им.

Джон Слаттери трахнул кулаком по столу.

– И что, я должен выглядеть как самый настоящий идиот?! А только это и можно будет обо мне подумать! Ну уж и разделаюсь я с этим подонком за то, что он смылся, оставил меня расхлебывать эту кашу!

Последнее замечание относилось к санитарному инспектору, который в это время пил кофе со льдом на крыше солярия квартиры некой Патриции Бауер, находящейся на восемнадцатом этаже самого новейшего и самого дорогого жилого дома, выстроенного на берегу озера.

Еще некоторое время слышались проклятия и брань в адрес Тимоти О'Херлихи, затем многоуважаемый Джон Майкл Слаттери отпустил обоих своих помощников. В течение некоторого времени он мерил шагами кабинет, собираясь с мыслями. И к тому моменту, когда в приемной собрались ожидавшие его появления журналисты, у него была приготовлена для них версия.

– Леди и джентльмены, – начал он проникновенно, – я дал указание создать комиссию для расследования причин, создавших угрожающее положение в нашем городе. Одновременно я дал указание своим сотрудникам подготовить к действию запасную систему радиовещания, используя резервы средств связи гражданской обороны. Я лично буду находиться в штабе гражданской обороны в здании архива, и как только мы получим какое-либо сообщение, немедленно оповестим по радио население.

До сих пор у нас нет еще конкретного мнения относительно природы данного явления. Мы просили бы вас воздержаться от распространения слухов, которые могут в силу своего характера причинить больше зла, чем само это загадочное явление.