Охота на Патрика

— Оптимальный вариант? — закатил глаза лорд.

— А что, надо было бежать к вам и просить защитить меня? Эти придурки уже совсем ополоумели от безнаказанности. А так как я уже официально считаюсь членом прославленного рода Веллингтон, то поставил наглецов на место. Имею право.

— Допустим, а что тогда произошло с помощником дипломата? — он кивнул на мой нос и язвительно добавил: — Он тоже пытался оскорбить тебя?

— Он обознался, — пожал я плечами.

И действительно, как только выяснилось, кто я такой, Александер Морозов был вынужден извиниться, хотя и смотрел на меня с подозрением. Но кто же ему поверит, что сын, пусть и внебрачный, лорда Веллингтона и матрос-контрабандист — одно и тоже лицо.

— Патрик, я тебе уже говорил, повторюсь ещё раз: ты стал членом древнего рода со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому ты не можешь вести себя так, как тебе хочется. Есть определённые правила поведения. Ты обязан соответствовать своему статусу и положению в обществе.

— Да? — удивился я. — По-моему, кто-то другой тут ошибается насчёт меня. Даже если я и бастард, то уже полноправный член рода, а про источник я вообще молчу.

— Какой источник? У тебя даже уровень силы не определён! — воскликнул лорд.

— Мой уровень силы — это то, что я могу победить Разрушителя один на один.

— Тебе просто повезло, — отмахнулся он.

«Какие же они все тугие?» — подумал я. — «Всё, что не вписывается в их картину мира, не должно считаться. Вот источник не определён, значит, как будто его и не существует». Но вслух ничего не сказал. Хочет считать себя умнее всех — пусть считает. Не получив от меня никакой реакции, он продолжил:

— Именно поэтому я и отдал тебе Кумара. Он лучше всех разбирается в щекотливых ситуациях.

Мне уже порядком надоело выслушивать эти нотации, и в эту минуту я был занят тем, что успокаивал свой источник.

«А ну угомонись!» — про себя прикрикнул я на него. — «Слышал же, ты вообще без уровня! Вот и не возмущайся тут. Подрастёшь, тогда и поговорим.»

Видя, что его нотации слабо влияют на меня, мой папаня тоже решил закругляться:

— Ладно, я проверю твои слова, и если всё, что ты сказал, — правда, то я разрешу эту ситуацию, но извиняться тебе перед ним придётся.

— Вы действительно хотите этого? — я удивлённо поднял правую бровь.

Он посмотрел на меня, вздохнул и махнул рукой:

— Не лично, отошлём письмо с извинениями.

— Отсылайте, — милостливо разрешил я.

Он покачал головой и продолжил:

— Теперь насчёт твоих прав на алмазы, — начал он издалека.

А вот теперь я напрягся, чую сейчас начнут разводить. Видимо эта прелюдия, а теперь мы переходим к главному.

— А что с ними? — невинно поинтересовался я. — Дайте мне мои 15% и делайте с ними что хотите.

— Всё так, только права теперь принадлежат роду, а не частному лицу, и всё, что мы заработаем, пойдёт на усиление рода.

«Это вот так, походя, он решил забрать у меня мою долю. И ведь даже не краснеет. Он, по-своему, уверен, что поступает правильно.»

— А решение о том, как усилить род, принимает его глава? Я правильно понимаю?

— Не совсем, решает совет рода. То есть он уже решил, что такие деньги давать подростку слишком опрометчиво. Мы найдём им лучшее применение.

— Понятно, — процедил я. — Что ещё решил совет рода? А то, знаете, хотелось бы увидеть всю картину целиком.

— Совет рода признал твои заслуги и решил выделить тебе миллион фунтов в год как пожизненную ренту, — с гордостью ответил лорд Веллингтон.

— Понятно. Я проверю правомерность ваших действий, и если сочту нужным, то подам на вас в суд, — ледяным тоном ответил я.

От удивления мой папаня забыл закрыть рот и уставился на меня с совершенно идиотским видом.

— И передайте совету рода, что мне подачки не нужны, — продолжил я.

Встав, я молча вышел из комнаты. «Чёртов мир. Каждый норовит присвоить себе чужое и делает это с таким видом, как будто оказывает мне услугу». Мой чёрный список сегодня пополнился родом Веллингтон, родом, в котором я состою. Театр абсурда какой-то.

— Босс, вы в самом деле собираетесь подать в суд на свой род? — это Кумар догнал меня в коридоре.

Я остановился, оглядел его с ног до головы и сказал:

— А что, нужно было ему набить морду? Эффектно, но малоэффективно. Это не вернёт мне моих денег.

Сказав это, я достал телефон и отправил сообщение своему юристу Лизе: «Род отобрал все мои активы. Проверь, насколько это правомерно. Завтра вечером у меня». Написав, я двинулся к выходу, решив, что больше в этот дом ни на ногой.

— А ну стой! — прозвучал за спиной властный голос.

«Тааак, спокойно... Вдох, выдох. Я расслаблен, лежу на песочке на Ямайке, слушаю Боба Марли и смотрю на звёзды».

Успокоившись и приведя свои нервы в порядок, я медленно повернулся. Принцесса Элизабет стояла передо мной, и рядом с ней — Джоан, которая, почему-то, выглядела смущенно.

— Как ты это проделал? — ткнув меня пальцем в грудь, строго спросила принцесса.

— Проделал что, Ваше Высочество? — как можно учтивее поинтересовался я.

— Ты сам знаешь что! — не утруждая себя пояснениями, сказала она.

— Ваше Высочество, у меня сегодня был такой насыщенный вечер, что я теряюсь в догадках, что вы имеете в виду, — пожал я плечами.

— Генри, у него ожоги в паху, и вызваны они были ложкой, которая оказалась в его штанах.

Я изобразил на своём лице искреннее удивление.

— Ваше Высочество, честно говоря, я не знаю, как ответить на это.

Она задумалась, потом поняла, что сказала несусветную глупость, затем осознала, что я над ней издеваюсь. Нахмурив брови, она выдала:

— Я знаю, это был ты.

— Ваше Высочество, возможно, этот бедняга — клептоман, и он решил украсть чайный сервиз рода Веллингтон. Вы знаете, эти ложки — антиквариат, и их можно выгодно продать.

— Издеваешься? — ещё чуть-чуть, и она взорвётся. — Как он получил ожоги?

— Возможно, сила трения? — предположил я. — Ложка тёрлась об ткань и накалилась.

Она стояла и практически искрилась. «Если полить на неё водой из кувшина, она, наверное, зашипит и начнёт подниматься пар», — подумалось мне.

— Я хочу реванша, — принцесса неожиданно сменила тему.

— Реванша, Ваше Высочество? — переспросил я.

— Спаринг. Один на один в зале. Посмотрим, насколько ты действительно хорош.

— А искусственное дыхание входит в культурную программу? — невинно поинтересовался я.

— Наглец, — выплюнула она и, развернувшись, покинула нас.

«Они сами не знают, чего они хочут.»

— Ну ты и отморозок, — с восхищением произнесла Джоан, когда принцесса отошла на приличное расстояние.

— Джоан, мне хочется извиниться за этот вечер, — спохватился я. Ведь если кто и не виноват в этом безумном сценарии, так это Джоан.

— Извиниться? — удивилась она. — Да это был самый удивительный вечер в моей жизни!

— Мда, — пожал я плечами. — По мне так на троечку, бывало и хуже. Поздно уже, разреши я отвезу тебя домой.

— В карете не поеду, — сразу заявила она.

— У нас есть Бентли, — ответил я и, повернувшись к Кумару, спросил: — Бентли ещё ждёт нас?

— Да, босс, всё как вы велели.

— "Босс"? — удивилась Джоан.

— Ха, ну а кто ещё? Мисс Джоан, не соблаговолите ли пройти к нашему авто?

****

— Что происходит, Виктор? — Император Карл пулей влетел в кабинет к своему сыну. — Мне с утра доложили, что твой подопечный избил на приём какого-то Веллингтона.

— Мой подопечный? — удивился Виктор.

— Александер Морозов, это ведь твоя идея была послать его помошником дипломата, — пояснил Карл.

— Ага, на вот полюбуйся, — наследник протянул отцу свежую газету.

— Что это? — не понимая, спросил Карл, но газету взял и развернул.

На передовице британской жёлтой газеты «Sun» красовалась фотография, которая запечатлела момент нанесения удара. Но не это привлекло внимание Карла: с фотографии на него смотрел никто иной, как Патрик Шарп.

— Но как... — только и смог произнести он и опустился в кресло.

— Я тебе больше скажу, он теперь Патрик Веллингтон. И это не самые ужасные новости.

— Ужасные? — переспросил Карл, пребывая в прострации.

— Ага, его официально приняли в род, и он передал права на торговлю алмазами главе рода. А сегодня нам уже подали иск на 5 триллионов фунтов. Юристы сказали, что у них беспроигрышное дело.

— Но как... — Карл пребывал в шоке. Каждая новая новость добивала его, оглянувшись по сторонам, он заревел: — Где Альберт?

— В отпуске, уехал на Мальдивы, ты сам разрешил неделю отпуска.

— Срочно вызвать его! — тоном, не терпящим возражений, заявил Император.

— Можно, только уже поздно. Парень уже в Британии, и похоже, очень зол на нас, — пожал плечами Виктор.

— Но ведь его не было почти четыре года, где он шлялся?

— Это мы вряд ли когда-нибудь узнаем, а вот то, что мы так нагло прикарманили бизнес и лишили статуса клан, сильно возмутило его. Иначе я никак не могу обосновать то, что он теперь Веллингтон. Он всегда сторонился своей родни.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — выругался Император. Эта новость совершенно выбила его из колеи. — Нужно что-то делать.

— Нужно, только, зная парня, вряд ли мы сейчас сможем что-то ему предложить. Он уже всё решил для себя и выбрал сторону.

— Ты так спокоен, как будто 5 триллионов растут на дереве? — удивился Карл.

— Не растут, деньги мы потеряли — факт. С этим надо смириться. Но есть и плюсы, — пожал плечами Виктор.

— Это какие? — ехидно спросил император.

— Сам парень, он теперь у них. И первый же приём был успешно сорван. Сын министра финансов в больнице с травмами средней тяжести. Морозов сломал нос парню. И это только начало, если мы правильно подогреем ситуацию, то Британия содрогнётся.

Карл задумался. В словах его сына имелось рациональное зерно. Можно парня использовать в тёмную, но для этого ему нужен Альберт.

— Вызывай Альберта, — приказал он, — будем составлять план действий.

****

Альберт матерился. И делал он это громко, на трёх языках, красочно, витеевато и, можно сказать, от души. Проходившие мимо люди останавливались, слушали и восхищённо кивали головами. «Настоящий маэстро», — думали они. Что же такое случилось, чтобы он, стоя посреди пляжа, произносил такую тираду? Альберт был разъярён из-за того, что впервые за семь лет взял себе отпуск, и пробыл в нём всего три дня, когда пришёл срочный приказ вернуться обратно. Всему виной этот несносный парень. Почему он, чёрт побери, не удавил его в больнице, когда была такая возможность? Альберт перевёл дыхание, огляделся по сторонам и перешёл на русский-матерный — язык, который содержит гораздо больше сложных оборотов речи.

****

— Я всё проверила, у нас нет шансов. Как только ты передал права роду, они могут определять твою долю, — горестно сказала мой юрист, Элизабет, и всхлипнула.

«Так это что за самобичевание? Нет, так дело не пойдёт. Мне нужен мой юрист голодный, злой и готовый рвать глотки всем моим врагам.»

— Стоп, стоп, стоп. Это что за слёзы? — строго спросил я.