Мертвец Его Величества Том 3

Дуглас отрицательно покачал головой, несогласный с сестрой.

— Он не настолько идиот, чтобы растить врага. Какие-то шаги определённо сделает, это очевидно, но вряд ли такие радикальные.

Ну и пошло дальше. Позиций было всего две: слать Хаарта в пешее эротическое, или же сотрудничать с сохранением полной автономии. Эх, приятно, не так долго со мной люди работают, но уже мысль уловили. Мы должны быть самостоятельными, и это не обсуждается. И особенно приятно: всем было глубоко наплевать, что Хаарт нам может дать и даст ли, это вообще было делом вторичным. Впрочем, спор тоже не вокруг выбора пути шёл. Все единодушно выступали за самостоятельность, только одни считали, что Хаарт нам такую автономию даст, и потому нет смысла спорить и, тем более устраивать кровавую резню, а другие настаивали, что никогда и ни при каких обстоятельствах Его Величество на такие уступки не пойдёт.

— Арантир? — когда спор зашёл в тупик, Дуглас обратился к третейскому судье в моём лице.

— Да, нам нужна автономия, — киваю. — Этот пункт не обсуждается. Согласен, что стрясти с Хаарта что-то значительное не удастся, он сейчас сам в затруднительном положении, иначе не просил бы, — киваю на список требований. — Ему, в отличие от нас, надо двор кормить. Уверен, рациональный ублюдок придворный гадюшник сократил по максимуму, но какие-то атрибуты оставил, а там всё либо просто дорого, либо очень дорого.

Чуть поднимаюсь и лечу в обход стола, рассуждая на ходу.

— К военным действиям надо готовиться сразу. Причём к полевому сражению. И Хаарт точно изучал всю доступную информацию о боях, в которых мы участвовали. Он, насколько я знаю, слывёт весьма умелым стратегом и тактиком. Верно?

— Да, всё так, — вразнобой подтвердили те из совета, кто отвечает за военные действия.

— Причём, друзья мои, чем активнее мы будем готовиться, тем больше шанс обойтись без боя. Победа надо мной Хаарту ничего не даёт…

Вижу очень выразительные взгляды.

— Хорошо, он может всё здесь разграбить, но главная ценность того, что мы строим — производство. Без производства эта земля снова превратится в то, чем была до меня.

— Его Величество может этого и не осознавать, — вставил Ланс. — Со стороны-то оно выглядит совсем не так, как изнутри.

Некоторое время я обдумывал эту мысль.

— Да, пожалуй. Хаарт может и рискнуть захватить всё и продолжить эксплуатировать уже своим умом. Учитываем это. Но вообще для него это большой риск потерять силы, не добившись вменяемого результата. Я осмелюсь предположить, что Хаарт примет наши условия, попытается вернуть власть над всем королевством, а уже после этого будет давить нас.

Здесь все были со мной согласны. Ни у кого не было сомнений в огромной чистой и нежной любви короля-лича к власти. А регион с широкой автономией, с лидером которого власть будет постоянно изменять Его Величеству, будет занозой в самом нежном и чувствительном месте.

Мне нужен огнестрел и срочно. У ведьмы нет полугода… Хотя ладно, пороть горячку не будем. Даже если я прямо сейчас узнаю, где сидят гномы, времени всё равно не хватит. Нужно их забрать, привести, устроить, включить в работу. Может, случится чудо, и у меня под руками окажется всё необходимое, чтобы гномы сразу выдали мне отличную потребную сталь. Только чудес не бывает.

Я уверен, что гномам потребуется сначала собрать привычные им печи, достать какие-нибудь ресурсы, которых у меня нет, либо найти им альтернативу. Потому ещё разобраться, что именно я от них хочу. В общем, даже если начать прямо сейчас — в лучшем случае первая пробная партия через несколько месяцев.

Впрочем, гневное письмо я ведьме всё равно напишу.

Возвращаясь к проблеме военных действий. Как воевать со скелетами? Полное разрушение целостности, либо выбивать магов, осуществляющих контроль. Для первого готовим дробящее оружие, это раз. И дробящее оружие готовив уже на порохе и прочих взрывчатках, это два. Это нормальную, в моём понимании, пушку собрать пока нереально. Однако, если вернуться к бронзе и несколько срезать требуемые характеристики, стреляло для крупной картечи сообразить можно. И даже нужно. Арбалеты пока не у дел, против скелетов они не очень.

Нужна разведка. Как у Хаарта с бронёй, например? Это я заморочился и латников заковал в латы. А если у него просто скелеты, но много? Тогда и арбалет будет к месту. Разведка наше всё. Озадачил людей, нарезал всем фронт работ, сам тоже без дела сидеть не собирался. У меня был порох! И уже во вполне представительных количествах. Поэтому возвращаем с полки отложенные проекты, как раз упиравшиеся в нехватку горючего материала.

Ракеты. Пороховой заряд и пороховой же двигатель. Дорогие будут, сволочи, но взрыв кило пороха, да с правильным поражающим элементом, это аргумент весомый. Такой весомый, что не унесёт даже Хаарт. Ну и бронзовой пушкой тоже озадачил инженеров. Саму бронзу-то мы делать навострились, она кое-где в хозяйстве была потребна. К счастью, в горах обнаружилось месторождение меди, где пока работали ни шатко ни валко, но добычу можно форсировать. И олово тоже имелось, здесь, по эту сторону хребта.

За работой меня посетила Тайра, отвлекла от полезного дела.

— Надеюсь, это важно! — раздражённо отозвался я, откладывая инструменты. — Или хотя бы недолго!

— Всего один вопрос, — кивнула экс-королева. — В письме Мальк упоминал обо мне?

Сначала я не сообразил, кто такой Мальк, слишком привык, что Хаарт, это Хаарт. Затем вспоминал содержание письма. Память у лича отличная, но есть нюанс — надо хоть немного задумывать над тем, что читаешь, а не пробегать по строкам, отмахиваясь от пустых положенных по этикету оборотов.

— Эм… Нет. Точно нет.

И это даже по моим меркам было странно. Тайра прищурилась, кивнув.

— Поняла, спасибо.

— Это не нормально, Тайра. Он обязан был о тебе спросить. Либо нам что-то неизвестно. Будь осторожна и не ходи без охраны.

Женщина кивнула и удалилась.

Глава 13

Льюис нашёл подземников.

Нет, забегаю вперёд. Льюис, первый из вампиров, расспросив меня по поводу подземников, ведьмы, и нехватки квалифицированных кузнецов, почуял неладное. Что-то во всей этой ситуации ему не нравилось, и вампир решил разобраться — что именно.

Он построил цепочку логических рассуждений, анализируя ситуацию. Первый вывод, который сделал Льюис — подземники где-то недалеко. К этому выводу пришёл и я, но мне он ничего не дал. А вот Льюис попытался обозначить эту возможную область под названием «где-то». Ада обязана держать руку на пульсе, ведь если подземников прикончат — я вполне могу воплотить в жизнь своё обещание. Льюис примерно прикинул область быстрого реагирования и очертил её. Прямо на карте отметил. А затем не размениваясь по мелочам, начал опрашивать всех торговцев, что приносили нам информацию с этой территории. Выяснил, что пять торговцев искренне считали, будто работают на меня, но информацию приносили не мне, соблюдая некую конспирацию. Я не вникал в подробности легенды, но Льюис уверил меня, что мужикам заморочили голову, с ними можно спокойно работать дальше, не опасаясь предательства. А вот двоим повезло меньше, эти намеренно скрывали информацию и точно получали деньги от, с большой вероятностью, Ады. Самой ли, или через кого-то, с кем ведьма работает — неважно.

Было желание их перевербовать, заставить работать на нас, чтобы после получить больше сведений, но это бесперспективно. Во-первых, нельзя исключать возможность наличия у Ады средств влияния на разум, а это сразу ставит на перевербовке крест. Но даже если представить, что я придумаю что-нибудь действенное, остаётся во-вторых. Эти торговцы — явно лишь звенья цепи, не знающие ничего о своих кураторах. То есть и через месяц, и через год никакой новой информации у меня не будет. Поэтому оба прошли через процедуру усекновения головы. Указанная часть тела в количестве двух штук была упакована и в подарочной обёртке отправлена Аделине.

А главное — мы узнали, где находятся гномы. Местный барон старался утаить их присутствие, так что слухи по всей округе не расползались, но это уже значения не имело. Была ровно одна проблема — барон этот уже был подданным соседнего королевства. Устраивать войну мне не хотелось, поэтому придётся работать осторожнее. На место отправились Льюис, Цвай и немного нежити. Ада, конечно, об этом узнает и довольно быстро, даже до посылки голов наверняка, но она бы в любом случае узнала. Если начнёт открыто саботировать — следующими могут оказаться головы её детей. Сам я решил в новый поход не рваться, в крепости всяко безопаснее. Да и подготовка к возможным конфликтам продолжалась.

Эх… Не хочу я никого убивать по мелочным поводам, но разумные, и люди в первую очередь, отчего-то упорно нарываются, постоянно провоцируя меня на агрессию. Как так получается?

Пришла весточка от Алана. Что-то вампиры оживились. Герцог предупреждал о Хаарте. Его Величество как-то собрал под своей рукой племена урошу, орки встали под знамёна Хаарта, соединившись с мертвецами. Пока Хаарт давит силой только отдельных слабых аристократов, тому же Алану предложил договариваться. Ну… примерно так же, как мне: «признавай мою власть или умри». Но Алан местную политическую кухню знал куда лучше меня, и если уж я почувствовал скрытый смысл послания Хаарта, то герцог понял и того больше, о чём мне и поведал.

Алан уверен — Хаарт не сможет силой собрать королевство. Утопить в крови — легко. Захватить и удержать — уже нет. Часть земель влилась в государства наших соседей, и без войны обратно эти земли не вернуть. Хаарт же, на взгляд Алана, вынашивал план завоеваний. Какой именно — можно только догадываться, но вампир склонялся к моим успехам и моему опыту.

Ничего принципиально нового Алан мне не поведал, хотя его опыт и открыл мне до этого неизвестные грани в складывающейся ситуации. Однако это была только половина послания моего вампира. Вторая половина касалась другого предложения, полученного от правителя Нукенского Царства, где Хагид Третий предупреждает — если мы сами не раздавим Хаарта, это сделает коалиция окружающих наше королевство государств. Не прямым текстом, но намёк был предельно прозрачен. И как вишенка на торте, меня удавить требовалось вместе с Хаартом.

Далее Алан говорил о складывающемся раскладе, но это я и понимал без него. Ультиматум соседей фактически обязывает меня (и Алана, куда же без него), заключать альянс с Хаартом, чтобы точить ножи и копать могилы. В том, что вдвоём мы перемелем в боях всех соседей, ещё и завоевательные походы успешно проведём, я не сомневался. Но это же полная задница, потому что для всего мира мы станем пугалом и врагом номер один. Такого исхода надо избегать, но!

Допустим, подключим фантазию и, допустим, что я найду способ связаться с соседями, а потом ещё смогу убедить их в своих насквозь мирных намерениях. Фантастика, но представим такую ситуацию. Соседи сразу спросят: а смогу ли я гарантировать, что Хаарт не пойдёт на них войной в желании восстановить целостность королевства? Нет, я не смогу. А значит, что? Правильно, потребуют, чтобы я своими руками Хаарта и закопал. А потом что? Очевидно! Не приедут с делегациями, чтобы меня поздравить, а пришлют войска, чтобы добить ослабшего противника.

Получается, у меня снова два варианта. Первый: собирать манатки и валить в пустыню, где никого нет. Второй: объединяться с Хаартом и устраивать живым тотальный экстерминатус.

Встал. Подошёл к стене. И начал бить в неё лбом. Вдумчиво так. Не хочу я никого убивать по мелочным поводам, но разумные, и люди в первую очередь, отчего-то упорно нарываются, постоянно провоцируя меня на агрессию. Как так получается? И, кажется, я уже задавался таким вопросом.

Написал Алану ответное послание. Общее содержание: «Ситуация отвратительная, варианты решения ещё хуже, хочется всех убивать. Как только придумаю хоть какое-то решение — сообщу».

Настроение самое то, чтобы устроить ревизию. Чем и занялся, начав проверять всё на свете. Стартовал с крепости и покатился дальше по всем землям, дарил радость и счастье всем и даром. Накрутил хвосты переобучающимся крестьянам и их наставникам. Чтобы получать больше окончивших курсы пролетариев, наставники не придумали ничего лучше, чем снизить планку обучения. Ничего опасного, под сокращение пошли «общеобразовательные» дисциплины, направленные на расширение кругозора учеников. Пожурил, пальчиком погрозил, да и оставил дальше работать.

Предельный тоже, в целом, работал нормально. Местные со мной взаимодействовали давно, мои политику и философию усвоили, так что мелкие недочёты решались в рабочем порядке. Там я скорее сам был виноват, слишком надолго оставил всё на самотёк.

А вот потом началось самое интересное. Воровство, попытки обмана, кое-какие индивиды ухищряются вообще забить на мои приказы и постановления. Касалось такое в основном всяких глухих районов, где продолжали жить как пару веков назад, а цивилизацию и прогресс в гробу видали. Ничего, я был терпелив и убедителен, а в крайних случаях не стеснялся применять высшую меру наказания. И плевать, что следствием моих действий стало исчезновение нескольких деревень. Не в том смысле исчезновение, что все умерли, нет. Виновные умерли, а жителей собрали и перевезли в города, работать и привыкать к новым правилам.

В таком весёлом режиме прошло аж несколько недель, прежде чем меня не выдернули обратно в столицу. Снова пришёл гонец от Хаарта. Эх, с каким счастьем я отвлёкся от политических проблем, и снова в эту помойку.

Посланник был другой и, что важно, приехал он не с пустыми руками. Его Величество расщедрился, отправив мне материалы, книги, даже некоторых специалистов, в том числе старшего ученика королевского кузнеца (по факту — второго кузнеца при дворе, владеющего всеми хитростями профессии). Далеко не весь список моих хотелок, но и предоставленное давало понять — Хаарт понимает ситуацию. Понимает, что может остаться один против всех, если не будет договариваться.

Когда посол закончил и посмотрел на меня, ожидая ответа, пришлось решаться. Откладывать ответ и ломаться, как старая табуретка, можно, но не желательно. Хаарт может подумать, что меня тоже пытаются подкупить и совершить что-нибудь резкое и необдуманное.

— Вам придётся немного подождать, пока мы соберём всё необходимое. А также я попрошу вас передать Его Величеству моё пожелание о личной встрече.

Отправлял я Хаарту свинец, доспехи и, в небольшом количестве, арбалеты. Насчёт последних меньше всего болела голова, эффективны самострелы были только против живых и только при грамотной тактике. Знаю, Хаарт воевать умел и найдёт способ воспользоваться новыми игрушками, но вот против меня и нежити они были мало полезны. С доспехами тоже всё неплохо, сделаю огнестрел, и они не будут для меня проблемой. Свинец. Свинец отдавать, да ещё в таком количестве, я опасался. Однако сейчас мне Хаарт нужен был в качестве союзника, будем играть от этого.

Естественно, такое решение не могло не вызвать недоумения (мягко говоря) у моих советников. Однако, когда я подробно обрисовал складывающуюся ситуацию, народ успокоился.

— Мой план пока таков…

Когда эмоции поутихли и люди были готовы слушать и воспринимать, я решил обрисовать (в том числе и для себя самого) дальнейшую стратегию действия.

— Резоны не идти в вассалы Хаарту у нас как были, так и остались. Однако в текущем положении у нас появляется возможность навязать Его Величеству свои условия. И условия это будут следующие: мы делаем для Хаарта оружие, доспехи и всё потребное для ведения войны, а он пусть воюет. Не идеально, но нам надо разгонять производство, и мы его разгоним! А вместе с тем на нас будет работать всё королевство, давая ресурсы, специалистов, людей, если потребуется.

— С последним будет сложнее всего, — вставил своё слово Дуглас.

— Неважно, — отмахиваюсь. — В прошлый раз мы воевали за счёт лучшего оснащения, подготовки и тактики. Теперь нам нужно подготовить другой подход! Шок и трепет! Нам нужно дальнобойное оружие! Ручное оружие и артиллерия! И столько снарядов, чтобы перемолоть любого врага! Идея понятна?

Идея была понятна, но возникли вопросы реализации. Сели обсуждать и потратили не один час. Потом ещё писали записку Алану, чтобы тоже понимал, в какую сторону мы все движемся. А заодно, чтобы забалтывал соседей. Пусть обещает всё на свете, лишь бы отсрочить начало военных действий.

Подготовка началась.

Глава 14

На столе подрагивал светильник. Хорошо так подрагивал, заставляя за собой следить, чтобы не упал и не устроил нам в палатке пожар.

Палатка — потому что находились мы на испытательном полигоне, а отдельный испытательный полигон потребовался, потому что стрельба из пушек двадцать четыре на семь создаёт много шума. Наделали пушек. Много пушек. И ещё больше пушек.

Потребовалась всего-то неделя, чтобы пушки почти перестали взрываться. Как только сообразили, какая именно нужна для этого дела бронза, так и взрывы сократились. Но, к сожалению, даже самого сырого, простого, пусть даже дульнозарядного прототипа пушки у меня всё ещё не было. Да, из того, что мы уже имели, можно было изготовить пушку. В теории. Она даже успеет совершить несколько выстрелов до перегрева.

Не в первый раз уже в своей нежизни сталкиваюсь с тем, кто простое на первый взгляд устройство при попытке его изготовить вываливает на меня вагон и тележку мелких технических проблем, не решив которых ничего изготовить не получится. Вот и пушки чем дальше, тем больше насмехались над моими знаниями и уверенностью в себе. Ладно сплав подобрать, саму форму тоже не так-то просто определить. Некоторые моменты и вовсе вводят в ступор. Например, в своих опытах мы подобрали такой метод полировки внутренней части ствола, что добились многократного увеличения нарастания нагара. Как это работает с точки зрения физики, химии и вообще науки — не знаю. Просто приняли как данность, таким способом полировать ствол нельзя.

С другой стороны, разнообразие опытов позволяло быстро собирать данные для анализа, так что за прошедшие полторы недели мы продвинулись весьма далеко. Вот и сейчас на столе лежало три основных модели, несколько различающихся между собой, но выдающих примерно равные результаты. И надо решить, выбирать какой-то один вариант и работать с ним, или же продолжать исследовать все три. Задачка, мой опыт здесь пасовал, для меня все три пушки были примерно одинаковы.

— Да чего морочиться, непонятно ещё ничего, — отмахнулся наш спонтанно образовавшийся главный артиллерист Джозеф. — Надо дальше глядеть.

Был он мастером, работавшим ещё над укреплениями Предельного и позже над баллистами. Очень мужику нравились большие стреляющие игрушки, и пушками он прямо заболел. Заболел настолько, что всю свою жизнь посвятил исключительно служению богине войны, артиллерии. Правда, Джозеф не имел нормального образования, так что всё учил заново, а в почти сорокалетнем возрасте освоение сразу и химии, и металлургии, и физики, и инженерного дела, и баллистики давалось нелегко. Пара бывших детей-дикарей, недоучившихся со всеми, но проявивших желание заниматься пушками, его со временем обставят, просто ввиду куда более обширной фундаментальной базы и благодаря живому молодому уму, но пока Джозеф был авторитетом.

— Да, на текущем этапе стоит задействовать все три вариации. Проводя опыты на всех образцах, мы соберём дифференцированные эмпирические данные, — поддакнул наставнику один из сорванцов.

Причём для местных, а теперь и для меня, было заметно, насколько различается их речь. Всё равно что слесарь, через слово заменяющий термины переиначенными матами, оперируя исключительно херовинами и фигулинами, и молодой инженер, у которого разговорной речи, наоборот, было на целое предложение одно слово, и то — предлог. Отличная команда, работают душа в душу.

— Я бы согласился, но вы мне так и не объяснили, чем этот вариант, — ткнул пальцем в одну схему, — отличается от этого, — ткнул в другую.

Мне хором начали объяснять, чем эти два варианта друг от друга отличаются. И, по словам инженеров, выходило, что это прямо небо и земля. Я же их выслушивал, а потом тыкал носом очевидный со стороны факт — они одного и того же свойства добиваются двумя разными путями. Нет, дураками ребята не были, просто заработались. И да, я понимаю, что одинаковый на первый взгляд результат при разных технических процессах может оказаться на поверку не таким уж и одинаковым. Мы сами это не один раз на собственном опыте установили. Но здесь-то мы воспроизводим опыт за опытом, а результат как был один, так и остаётся.

— Так что, мужики, подбрасывайте монетку, выбирайте один и дальше работайте с ним. А если дальше выскочит проблема, попробуйте вернуть старый процесс и сравнить результаты. Пока же надо сократить объём литья, и так едва успеваем стволы производить к новым стрельбам.

Далеко не Соломоново решение, конечно, но сил у нас действительно не так много, надо умерить пыл.

Я, всё же, выставил определённые требования к пушке, простая бабаха меня никак не устраивала. Я требовал заряжать с казны, выдавать определённую минимальную скорострельность без перегрева и появления дефектов, опять же требования к массе тоже предъявлял. Потому и продолжали инженеры в два десятка голов изобретать для меня основной ствол новой армии.

Несмотря на эти сложности, настроение у меня было близко к великолепному. Всё потому, что одному из литейщиков пришло в голову вместо олова попробовать сплав меди со свинцом. Не с первого раза, но у кузнецов получился интересный сплав. Не самый прочный и твёрдый, но устойчивый к трению. Случайно поняли. Я сначала и значения этому не придал, устойчив и устойчив. Взял кусок, потёр об железную поверхность. И вместо трения получилось скорее скольжение. После полировки сплав получался гладким и не стирался при трении, точнее, стирался очень медленно.

А у меня весьма паршивого качества подшипники. Как бы есть, благо, здесь я строение знаю куда лучше, чем у пушек, но материал не подходящий, и потому они сыплются, имея ограниченный ресурс. Сначала мы попробовали сделать из свинцового сплава шарики для подшипников. Получилась лажа, хотя всё равно лучше, чем при использовании нашей стали. А потом мы (не буду говорить, сколько потребовалось времени для шлифовки напильником) собрали подшипник скольжения. И оно поехало!

Нет, большие нагрузки сплав не держал, для вала на станке подшипник пришлось делать большим, всего-то в два раза меньше массы самого вала. Но он поехал! Всё ещё не идеально, но это маленький шажок вперёд. Уже не нужно заменять каждую ночь ВСЕ подшипники в конструкции, а значит, и не нужно эти самые подшипники в таком количестве производить. Потому и настроение у меня было приподнятым! Правда, больше пока никуда новый сплав не шёл, но и на этом спасибо.

А ещё своим молчанием радовала Ада. Сидела, засунув язык в одно место, и молчала у себя там в особняке. Управляла городом и не брыкалась. И прочие дворяне мой жест оценили. И твёрдость намерений продемонстрировал наглядно, и заинтересованные лица не пострадали, ага, и овцы, и волки. Ничего, я всю эту братию изведу со временем, надо только не торопиться и людей вдумчиво воспитывать. Для начала хотя бы обучить до приемлемого уровня, а затем расширять ответственность. Оно же как, дураку что не дай, всё равно сломает или потеряет. Дурак, он ответственным может быть только в редких индивидуальных случаях. Дурак не в смысле клинический, а в смысле образованности, а значит, и кругозора. Об ответственности нужно говорить с человеком, который это слово понять может. И понять, зачем ответственность вообще нужна, и почему от конкретно его работы зависит чьё-то здоровье и жизнь.

Пока же я наслаждался временным позитивным импульсом, вызванным замаячившей впереди новой войной. Что-то как-то не нравились моим дворянам соседи. Я даже не знаю почему. Не оттого ли, что при мне мои дворяне были приближёнными к правителю нового, активно развивающегося, государства. А при забугорных, иногда в прямом смысле, правителях, даже если подмазаться, будут дворянами в полнейшем захолустье. У дворян-то старое правило про «подальше от начальства, поближе к кухне» не работает совсем. Наоборот, надо быть как можно ближе к столице и иметь возможность протолкнуть своих отпрысков на тёплые места всяческих министров и прочих бюрократов и чиновников. В захолустье какой чиновник? Коровьи хвосты считать?

Когда я покидал полигон, там снова началась канонада выстрелов.

Я, признаться, рассчитывал, что столичный кузнец сможет продвинуть нашу науку. Пришлось немного закатать губу. Неумехой парень не был, наоборот, включился в работу, стараясь на совесть. Но был нюанс — парень работал с золотом, серебром и какими-то местными металлами, дорогими и редкими. С банальным железом по минимуму. В каком-то смысле он был ювелиром, а не сталеваром. Но в первый раз увидев, как у нас варят сталь, загорелся и взялся вспомнить всё, что он знал о процессе. И сейчас старался повторить рецептуру некой голубой стали, самой ценной из «неблагородных» металлов, подходящих для изготовления доспехов.

Ещё парень рассказал о мифриле, метеоритной руде, адамантине и орихалке. Мифрил — прочный, при этом лёгкий. Адамантин — прочный и тяжёлый. Оба металла залегают безумно глубоко и потому занимаются ими только подземники. Оба металла называют венами земли, и некоторые народы считают их добычу святотатством. Мне уже интересно с ними поработать, буду думать на тему сверхглубоких шахт. Метеоритная руда ещё носит названия: «небесная сталь» и «звёздное железо», и да, падает с неба. Орихалк — просто редок. Все четыре материала превосходят сталь, но никаких «особенных» свойств не имеют. Для местных это ценные, редкие и безумно дорогие металлы. Если не считать отдельных отбитых фанатиков, никого священного трепета работа с этими материалами ни у кого не вызывает. Ну, может быть, чисто профессиональный интерес у кузнецов, запороть изделие из адамантина — это эпический косяк. Жаль, Хаарт не добавил в свои подарки хотя бы по слитку каждого образца. Не знаю, что бы я с ними стал делать, но что-нибудь точно попробовал бы.

Крепость встретила меня бегущим алхимиком. Мой немёртвый подчинённый редко пребывал в таком возбуждении, а пребывая в нём никогда не покидал лаборатории. Либо случилось что-то очень, очень-очень плохое, например: взорвалась лаборатория. Опять. Либо что-то очень, очень-очень хорошее.

— У нас получилось, господин! Получилось! — закричал Алхимик, посчитав, что подбежал для этого достаточно близко.

И вот по обтянутому кожей лицу вижу, что он искренне разочарован, чего это я не начинаю вместе с ним бегать как полоумный.

— Что получилось-то?

Вопрос нетривиальный, алхимик над чем только не работал.

— Философский камень! — заявил счастливый средневековый учёный.

Глава 15

На специальном штативе был закреплён… кристалл. Не один камень, а скорее кристаллическое образование, много тонких кристаллических лучей, расходящихся от центра в разные стороны. Размер — футбольный мяч, примерно. Верхняя половина кристалла была почти чёрной и напоминала, не знаю, вулканическое стекло? Нижняя половина — прозрачно-голубоватый лёд. С двух противоположных сторон на уровне, где чёрное переходит в голубое, крепились два контакта от ручного генератора. Под кристаллом лежала железная пластинка. Счастливый алхимик принялся раскручивать генератор, и уже через несколько секунд на вершине кристалла образовалась маслянистая капля. Она, сохраняя маслянисто-чёрный цвет, стекла до нижней точки и упала на железную пластинку. И пара сантиметров железной поверхности зашипело и поменяло цвет, став золотым. Следующая капля упала в то же место, и золотое пятно ещё немного разошлось. На пластинку ушло сто девять капель, после чего новые капли уже не образовывались, хотя алхимик по моему приказу продолжал крутить генератор.

Завершили эксперимент. Я взял пластинку, осмотрел. Потёр кремниевым сланцем, капнул кислотой — всё очистилось. Золото. Реально золото. Смотрю я на этот маленький слиток, а в голове с тихим хрустом трещит картина мира, физика и химия корчатся в предсмертной агонии.

КАК ЭТО РАБОТАЕТ⁈

Ладно, магия, я понял. Но как? То есть это реально трансмутация? И магия компенсирует весь тот объём энергий, задействованный при изменении атомного строения молекул? Как⁈

— А если камень перевернуть?

— Ничего не произойдёт, — с дурной улыбкой ответил алхимик.

И, подтверждая свои слова, отсоединил контакт и перевернул камень в штативе. Камень перевернулся, но верх остался чёрным, и низ голубым. Внутренняя структура камня с тонной презрения взирала на потуги глупых приматов что-либо понять.

— А если иначе присоединить контакты?

— Не работает, — пожал плечами алхимик. — И внизу обязательно должно лежать железо или сплав с высоким содержанием железа.