Хроники Абсурда

– Можете, пожалуйста, проводить меня до дома? Там собака бегает страшная, лает и бросается, у неё пена изо рта, я еле убежал, – кричит этот недоросль и дёргает меня за куртку.

Действительно, в магазине же больше никого, только я.

– Мальчик, тебе что, не говорили, что с незнакомыми дядями разговаривать нельзя? Тем более ходить куда-то? – пытаюсь я откреститься от новых непредвиденных задач.

– Мне вон та тётенька сказала, что знает вас, и что вы хороший, – указал он пальцем на мою соседку тётю Машу, жену того престарелого пауэрлифтера с шифоньером.

Женщина улыбается мне своей вставной челюстью и машет. Кисло улыбнулся в ответ:

«Чтоб тебе пенсию задержали».

Пришлось тащиться через две улицы в совершенно ненужном мне направлении. Никакой собаки, кстати, мы не встретили.

«Хотя было бы здорово, если бы пёс завершил начатое», – думал я про себя.

– Спасибо большое вам, – потирал свой сопливый нос пацан, прощаясь.

Выходной день на то и выходной, чтобы отдыхать, а не слушать, как за окном визжат. Вечером я пытался посмотреть сериал, но реплики главных героев то и дело прерывал истеричный женский крик, от которого мне хотелось убивать. Я терпеть не могу, когда кричат, тем более женщины.

«Должно быть, какие-то алкаши или наркоманы с ума сходят», – с этими мыслями я хватаю ложку для обуви и вылетаю на улицу, чтобы спугнуть этих сволочей.

На улице темно, иду на звук – благо (или в наказание) слышимость во дворе отличная. Подхожу к стоянке и вижу, как какой-то двухметровый ухарь таскает за волосы источник шума.

– Эй, полудурки, люди вообще-то отдыхают! – наконец даю волю своему гневу.

– Иди куда шёл, мудила! – прилетает мне в ответ.

Что ж, зелёный свет мне был дан. Аки бравый гусар, я уверенно поражаю врага огромной стальной ложкой, которая досталась мне ещё от деда. Он с её помощью, наверное, свои ботфорты надевал. Враг моего спокойствия и просто невоспитанный гопник, получив ряд неприятных для головы и туловища ударов, ретируется, оставляя за собой шлейф свежего перегара и дешёвого дворового мата.

– Спасибо большое, – плачет, сидя на бордюре, нарушительница моего спокойствия.

Благодаря её невысокому росту и пафосным белым тряпкам, я узнаю́ утреннюю недоводительницу «Ниссана». Хочу уже уйти, но тут она начинает со мной делиться совершено ненужными мне фактами своей жизни. За две минуты я услышал сценарий, сравнимый с целым сезоном сериала. Оказывается, это её бывший муж, который, как только напивается, приходит сводить счёты. Пришлось вести её домой, а назавтра вести на работу, встречать с работы, вести в кино, в кафе, на море, в загс.

Видит Бог, я этого всего не хотел, людей в принципе ненавижу. Будь моя воля, я бы их всех на луну отправил – вот такой я злой, а мне почему-то все говорят спасибо.

Мыло для души

В торговом центре на первом этаже открылся отдел мыла ручной работы. Торговала там сухонькая, сморщенная как финик бабушка божий одуванчик, от которой за километр несло порядочностью и отсутствием предпринимательской жилки.

Отдел был крохотный – островок два на два метра, да и выбор товара был скудным. Местные, прожжённые бизнесом владельцы бутиков посмеивались над свежеиспечённой коммерсанткой, которая водрузила на прилавок старые счёты и все ценники написала карандашом на простых тетрадных листах. Бабушка была типичным образцом торговки с блошиного рынка: такие обычно продают старые книги, посуду и самодельные овощные «закрутки».

Но когда директора́ магазинчиков прогуливались мимо прилавка с мылом, они невольно присвистывали, завидев ценники. Самый дешёвый кусочек мыла стоил пять тысяч, но зато давался пробник.

– Бабка-то с приветом, походу, – смеялись они, попивая свой латте в местной кофейне и с высокомерной улыбкой поглядывая на терпеливо ожидающую покупателей женщину.

– А названия-то видели у мыла? – закатила глаза владелица косметического бутика.

– Ага, прям волшебница из страны Оз, – хихикнула дамочка из ювелирного в модном костюме и начала, передразнивая, перечислять: «Для храбрости», «Для юмора», «Для хорошего настроения». Ну просто бог маркетинга!

– Ой, а я вчера видела – у неё табличка деревянная появилась, и мелом написано: «Новинка! Мыло для успешности! Всего двадцать пять тысяч за пятьдесят грамм».

– Да ну?! Двадцать пять? За пятьдесят грамм? Совсем старая головой поехала, у меня матрас не каждый столько стоит. Ну ничего, сейчас месяц посидит, а как счёт за аренду придёт, так на пенсию и вернётся. Тоже мне, решила на старости лет в торговлю податься. Ещё бы свой канал запустила в интернете.

Они допили кофе и разошлись по своим точкам.

Прошла неделя. Счёты немолодой бизнесменши ни разу не отщёлкнули и десятки, все только разбирали бесплатные пробники, которые, кстати говоря, по размеру были не меньше, чем продаваемые куски. Никто из директоров магазинов, разумеется, к своей коллеге не подходил, а вот их продавцы не стеснялись взять пару пробников.

Прошла ещё неделя, и тут у бабушки сделали первую покупку. Все местные предприниматели выглядывали из-за своих витрин, как бы невзначай проверяя, сколько костяшек передвинется на счётах. Каково же было их удивление, когда продавщица мыла выбила пятнадцать тысяч и вручила два невзрачных кусочка какой-то девушке, что без конца благодарила её.

В этот же день покупку совершила одна из работниц зала модного женского белья. Она попросила небольшой кусочек и хотела расплатиться кредитной картой, но торговка сказала, что не имеет терминала. В торговом центре как раз закрыли на ремонт площадку с банкоматами, и девушка бегала по всем отделам, чтобы занять денег. Наконец она дошла до своего директора.

– Алла Андреевна, можете пятнадцать тысяч мне авансом выдать? Я готова даже в свои выходные отрабатывать! – умоляла она, глядя на директрису щенячьими глазами.

– А тебе зачем так срочно, случилось чего?

– Нет-нет, просто мыло хочу купить.

– Мыло? – глаза директрисы поползли на лоб.

– Ага, у тёти Вали, – показала она на «мыльный» островок.

– Вика, ты же умная девочка, зачем тебе мыло за пятнадцать тысяч?

– Да вы просто не представляете, какое оно чудесное! Я попробовала бесплатно мыло для храбрости и в выходные ездила прыгать с парашютом, а я ведь раньше даже квартиру боялась снимать на пятом этаже. А вчера сама познакомилась с парнем, который мне всегда нравился, но я боялась, ведь он работает в крупной фирме, а я – обычный продавец, – она говорила это так легко и открыто, даже не давая себя перебить, и была совершенно не похожа на ту молчаливую замухрышку, которая пришла сюда работать год назад.

– Значит, в выходные будешь работать?

– Легко! Завтра и начну! – улыбалась Вика, параллельно пересчитывая тысячные купюры, что получила от начальницы. – Спасибо вам большое, – раскланялась девушка и, выбежав из кабинета, помчалась к островку с мылом.

На следующий день у бабушки скопилась небольшая очередь – всего десять человек, но каждый уходил от неё минимум с двумя свёртками, а через пару дней у неё была замечена одна из директрис местного магазина одежды.

– Ты чего это вчера покупала у нашей пенсионерки? – в голосе соседки по секции слышался налёт желчи.

– Да так, решила вот попробовать. У меня тут знакомая покупала у неё мыло «для спокойствия». Говорит, что все зажимы рассосались и сон крепкий вернулся. Я решила тоже рискнуть.

– Для спокойствия взяла?

– Нет, для успешности – пока по скидке. В следующем месяце оно будет на десять процентов дороже, – она сказала это так дежурно, словно разговор шёл не о каком-то сомнительном мыле, а о золотых серёжках.

Через два дня в срочном порядке было созвано собрание «всех адекватных», которое состоялось на втором этаже в фуд-корте. Осталось всего трое коммерсантов, не поддавшихся на странную «мыльную волну», и они как хранители здравого смысла должны были обсудить ситуацию в целом и предпринять какие-то действия.

– Я вчера видела, как у этой тёти Вали, – словно пробуя горькое имя на вкус, морщилась хозяйка «женского белья», – закупался сам директор ТЦ.

– Славик? Да он даже возле самого дорогого моего матраса мордой крутит! – возмутилась соседка по столику.

– Я тоже его видела. Лиза из обувного говорит, что он любовное мыло взял, якобы жене на день рождения.

– Мне кажется, просто всем эту бабку жалко! Они же как бездомные котята – эти пенсионеры. В глаза посмотрит, и слеза наворачивается! И никакое это мыло не волшебное.

– Точно!

– Согласна!

– Но для уверенности, чтобы всем доказать свою правоту, я взяла на нас на всех пробник. Называется «Очищающее».

– А для чего оно? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась «матрасница».

– Понятия не имею. Просто очищающее. Должно быть, ничего особенного. А у меня проблемная кожа, не каждое мыло подойдёт, вот и выведем её на чистую воду.

– Классно придумано! Можно будет даже в прямом эфире всё снять и разоблачить эту шарлатанку.

– Ой, девчонки, вы такие молодцы, что всё так здорово придумали!

Мыло было разделено поровну – на троих. Следующая встреча была назначена через неделю. На ней должны быть подведены итоги и принято решение.

Каждая из бизнесменш взяла по куску и уже вечером опробовала его на себе.

На следующий день директор магазина косметики сделала официальное объявление на утренней летучке:

– С сегодняшнего дня я понижаю норму продаж на десять процентов, так как знаю, что выполнить её нереально, а значит получить премию – тоже.

Все были поражены подобным заявлением. Никто никогда не получал премии в этом магазине, обычно не хватало пяти процентов, а тут – десять. Продавцы встретили объявление аплодисментами, а уже после обеда директор подошла к кассирше и дала ей два оплачиваемых отгула, которые она выпрашивала за свой счёт для похода к сыну на утренник.

В торговом зале матрасов тоже произошли изменения. Был отменён ряд штрафов, а продавцов наконец согласились официально трудоустроить. Торговый центр снова заполнили овации. И лишь третий магазин, чья хозяйка участвовала в собрании, не отличился новостями. Спустя неделю была организованна новая встреча.

Открывала собрание Алла Андреевна из отдела нижнего белья.

– Ерунда, а не мыло – я вся чешусь от него, ничего не помогло, нужно её выводить на чистую воду! – ворчала она и показательно чесала предплечье.

– Алл, а ты точно мылом-то пользовалась? – посмеивались коллеги.

– Конечно! Я вам что, врать буду?! – её брови возмущённо изогнулись.

– Просто дело в том, что это мыло не кожу очищает, – посмотрела ей в глаза «матрасница», и в её взгляде что-то очень сильно изменилось.

– А что тогда? – голос у обвиняющей стороны заметно дрогнул.

– Душу. Я как начала умываться этим мылом, так сразу почувствовала, сколько грязи внутри меня и как она вымывается. Я, оказывается, такая стерва завистливая была, и даже вас, девчонки, терпеть не могла.

От подобных откровений у Аллы Андреевны отвисла челюсть.

– Вот-вот. И я как вспомню эти ощущения, когда на зарплате работников экономила, сразу в дрожь бросает. Каждый день голову этим мылом мою. Тётя Валя говорит, что главное – закреплять эффект делами. Чем больше отдаёшь, тем больше получаешь. И тут речь совсем не о деньгах, – включилась в разговор хозяйка магазина косметики.

– Да вы чего несёте! Вам же мозги промыли! – вскочила из-за стола Алла Андреевна.

– Мозги у нас действительно промылись, вернее, отмылись. Кстати говоря, тётя Валя сказала, что достаточно всего по пятьдесят грамм этого мыла, а дальше, если не сбавлять ход и самостоятельно не загрязняться мыслями и поступками, то можно вернуться к старому мылу и просто жить свободно. Поэтому мы купили по кусочку. Тебе, кстати, тоже взяли. Хочешь попробовать?

– Да идите вы! Я ни копейки не дам за эту ерунду!

– А мы тебе в подарок!

– В подарок? – искренне удивилась начальница бутика – в торговом центре никто никогда никому не делал подарков, даже на день рождения не скидывались.

– Ну да! А что такого? Нам будет приятно!

Обе закивали и протянули своей соседке небольшой яркий свёрток, перетянутый лентой.

– Но я ещё пробник не начала…

– Тогда начинай скорее. Тётя Валя говорит, что в следующем месяце съезжает.

– Как это съезжает?! – обрадовалась Алла Андреевна, но виду не подала.

– Да вот так. Говорит, что мало ей здесь места, собирается магазин целый открыть. Нас на новоселье зовёт, пойдёшь с нами?

– Нет, – буркнула женщина и, схватив свёрток, отправилась домой.

Вечером она долго смотрела на кусок пробника, который так и лежал нераспакованный. Внутри неё кипели сомнения. Решившись, она намылила руки и быстро сполоснула их под водой, словно боясь обжечься неведомой химией. Спустя пять минут её охватил резкий приступ стыда. Она взяла телефон и набрала номер своей продавщицы Вики, что заняла у неё денег на мыло.

– Алло, Виктория, извини, что поздно. Слушай, я тут подумала, ты завтра и послезавтра отдохни, а то работаешь уже две недели без выходных, так и сломаться можно.

– А кто же будет работать?

– Я сама выйду, не переживай.

Сотрудница горячо поблагодарила за такой шанс, и, видимо, под воздействием мыла для храбрости выдала:

– Знаете, я ведь увольняться хотела.

– Увольняться? – испугалась Алла Андреевна. Вика последнее время делала ей просто отличную выручку.

– Да. Но теперь вот задумалась. Спасибо, что позвонили, всего вам хорошего.

Они попрощались, а хозяйка магазина, чувствуя, что произошло что-то невероятное, решила устроить себе банный день. Она наполнила ванну, зажгла ароматические свечи и развернула подарочный свёрток. Сегодня она планировала очиститься полностью.

Однажды на дереве

Тёплое безмятежное утро субботы нарушили истошные крики:

– А-а-а, помогите! У-у-у, помогите!

Сначала в людях просыпался гражданский долг, а уж после просыпались сами люди, настойчиво борясь со своей совестью.

После пятидневной рабочей недели человечество было вымотано и выжато, как бельё после стиральной машинки, и всё, чего ему хотелось этим утром, – лениво разглаживаться в своих тёплых постелях, а не выходить на улицу и спасать нуждающихся.

– А-а-а, ну где же помощь?! – горько плакали снаружи.

– Да-да, сейчас, – бубнил каждый про себя, медленно натягивая штаны, надеясь, что кто-то из соседей придёт раньше.