Поход на Москву

И наступление началось 1 сентября; для марковцев 31 августа, когда 1-й полк неожиданно выступил на север, выбил красных из села Толстого и в длительном бою занял Холодное; команда пеших разведчиков выбила противника из села Холань. До 80 человек потерял полк в этот день. Его численность уменьшилась еще и на 40–50 офицеров, отправленных с полковником Наумовым во главе в Харьков на формирование 3-го Офицерского генерала Маркова полка.

На следующий день, когда перешла в наступление вся дивизия, на 1-й полк легла задача обеспечивать наступление с востока, где красные держали фронт у Нового Оскола. Задача как будто скромная, но ответственная.

Атака «красной крепости Курск»

До Курска дивизии предстояло пройти с боем 50 верст. Первый этап — отбросить противника с его передовых позиций на укрепленную полосу, находящуюся в 12–15 верстах впереди Курска; второй — взять эту полосу и третий — перейти текущие с востока на запад реки Рать (Щигор) и Сейм с их болотистыми руслами и возвышенным северным берегом.

Красные уже на первом этапе оказали серьезное сопротивление, и потребовалось четыре дня, даже с помощью танков, чтобы отбросить их на укрепленную полосу. Отлично действовали приданные корниловцам батареи марковцев, и не только своим огнем. Командир 1-й батареи, шт. — капитан Шперлинг, следуя с батареей за батальоном и увидев в стороне стреляющую четырехорудийную батарею красных, со своими конными разведчиками атакует ее, забирает и сразу же открывает из захваченных орудий и пулеметов огонь по красным, отходившим на эту батарею. Вечером, уже в темноте, тот же шт. — капитан Шперлинг сталкивается с группой конных, мгновенно атакует и берет пулемет и чинов комсостава. Через два дня он со своими и присоединившимися корниловскими разведчиками снова атакует, но на этот раз колонну пехоты: 400 пленных и два пулемета. На участке 2-го Корниловского полка конные разведчики запасной Марковской батареи захватили одно орудие в полной упряжке, которое тут же вошло в состав батареи, ставшей трехорудийной.

Сопротивление красных не ослабевало и требовало ввода резервов. В резерве был всего лишь батальон 2-го Марковского полка. (Другие батальоны заканчивали формирование в Харькове.)

4 сентября 1-й батальон 2-го полка высаживается на станции Обоянь и на следующий день, войдя в подчинение командиру 2-го Корниловского полка, под сильным огнем берет село Никольское и хутора Селиховские, захватив два шестидюймовых орудия, потеряв при этом до ста человек из шестисот.

6 сентября атака укрепленной позиции. Выданы ножницы для резки проволоки. Под сильным огнем батальон шел на сближение и залег, не доходя до проволоки несколько сот шагов. В это время по окопам красных открыли беглый огонь батареи. Пять, десять минут, может быть и больше, бьют они. Красные разбегаются. Атака батальона была встречена слабым огнем и стоила ему трех убитых и несколько раненых.

Артиллерия красных продолжала стрелять, когда батальон быстро шел вперед, преследуя в беспорядке бегущие толпы противника, оставляющие позади себя своих убитых и раненых. Нагонять противника поскакали командир батальона, капитан Перебейнос{134}, начальник пулеметной команды, поручик Стаценко{135}, с верховыми. Свернув на орудийные выстрелы в рощу, они взяли два тяжелых французских орудия Канэ.

Подойдя к железной дороге Воронеж — Киев, батальон столкнулся с красным бронепоездом «Черноморец» и его вспомогателем. Марковская запасная батарея подбила вспомогатель, который и был взят с восемью пулеметами. Для батареи особенно ценны найденные на нем пять панорам.

Продвинувшись дальше к северу вплоть до реки Сейм, батальон взял села Верхнее и Нижнее Гуторово и стоящие на позиции три тяжелых орудия. Среди пленных захвачен командир батареи и его помощник, которые сначала скрывали свое звание, но были выданы крестьянином. Им пришлось сознаться, что они не только бывшие офицеры, но и коммунисты.

Вот описание укреплений «красной крепости Курск», данное поручиком Стаценко: «Окопы были полной профили с проволочными заграждениями в три кола, с ходами сообщения, с арт. щелями, со скрытой под землей телефонной связью по фронту и в глубину, с землянками и убежищами. Почти каждый стрелок в окопах имел стальной щит. Неимоверное количество гранат валялось повсюду. Взяв такие окопы, мы ахнули. Просто не верилось, что с нашими силами и к тому же почти без потерь мы взяли так хорошо оборудованную позицию. Посади нас в такие окопы, нас пришлось бы дымом выкуривать, да и то вряд ли это удалось бы». Позиция двухорудийной батареи Канэ описана так: «Все было оборудовано на позиционный лад: хорошие землянки, убежища, погреба полные снарядов, беседки, клумбы цветов. Уют, да и только! По найденным тут же документам установили, что это была латышская батарея».

На правом фланге дивизии наступал отряд генерала Третьякова: Алексеевский полк (четыре батальона) и Черноморский конный. Отряд задержался, форсируя болотистое верховье Сейма. Ему помогли корниловцы от станции Солнцево. Впереди укрепленная позиция, и в помощь отряду высылается 3-й батальон марковцев 1-го полка. В ночь на 7 сентября отряд атакует и берет ее.

7 сентября. Атака Курска с форсированием рек Рать и Сейм. Решающую роль сыграл бронепоезд «Офицер» (полковник Лебедев{136}) и его вспомогатель (поручик Залевский{137}), за которыми шел «Единая Россия». Ночью, починив железнодорожное полотно, они ворвались на станцию со стрельбой из орудий и пулеметов. Среди красных поднялась такая паника, что команда их бронепоезда «Кронштадт» бросила состав. Без потерь «налетчики» с этим ценным трофеем отошли назад. Красные стали покидать город. Ускорил их отступление подход с востока дивизиона Черноморского конного полка.

Отряд генерала Третьякова, взяв ночью укрепленную позицию, быстро наступал тремя колоннами: на Щигры; через переправу на реке Рать у села Троицкого, на станцию Охочевка и через переправу и деревню Грачевку на станцию Отрешково и на Курск, всюду встречая слабое сопротивление.

К вечеру части корниловцев выдвинулись верст на десять к северу от Курска, где преследовали красных «Офицер», вспомогатель и дивизион черноморцев. Вернувшиеся в Курск поезда были набиты пленными. Были взяты и станции Отрешково и Охочевка и на них несколько железнодорожных составов с продовольствием.

В этот день 1-й батальон 2-го полка пришел в Курск. «Трудно передать словами, что представляло собою в этот день шоссе. Оно сплошь на всем протяжении до самого Курска было забито идущими нам навстречу красноармейцами. Это была целая армия здоровых людей, уроженцев юга России, с нескрываемой радостью возвращавшихся „к себе по домам“. Они шли к нам в тыл никем не сопровождаемые. Их была армия, нас горсточка…»

«После обеда мы вошли в Курск. Буквально все улицы, по которым мы проходили, были запружены народом, шумно и радостно нас встречавшим. То и дело раздавались возгласы: „Христос Воскресе!“ — и на это в толпе же отвечали: „Воистину Воскресе!“ У большинства, как у жителей, так и у нас, были на глазах слезы у них от радости и сознания спасения, а у нас от сознания выполняемой святой миссии освобождения Родины и народа».

8 сентября в Курске был парад, который принимал генерал Кутепов. Участвовали: батальон корниловцев и две Марковские батареи, получившие особую благодарность командира корпуса.

И вот, из записок полковника Битенбиндера: «Приехал генерал Кутепов и сделал выговор Тимановскому за ослушание. Это никакого отношения к неподготовленности тыла не имеет, а объясняется просто: Кутепов был человек железной силы воли. Лично храбрый, подвижной, энергичный и решительный, но он был властная натура, не переносившая самоволия и не терпевшая противоречия в какой бы то ни было форме. Тимановский испытал это на собственной персоне. Но так как оба генерала были друзья, то недоразумение было быстро улажено». Через некоторое время генерал Тимановский был произведен в генерал-лейтенанты.

«Красная крепость Курск» была взята 1-й дивизией в течение девяти дней. Честь победы принадлежит корниловцам, алексеевцам, кабардинцам (не вошедшим в город, а отправленным на другой участок фронта), черноморцам, бронепоездам, танкам и, в какой-то доле, марковцам — их батареям, двум батальонам и инженерной роте, обеспечивающей левый фланг дивизии. Долю победы марковцев можно определить по захваченным ими трофеям: 1-м батальоном 2-го полка шесть орудий, пулеметы, 1-й батареей четыре орудия, пулеметы, 2-й запасной одно орудие и вспомогатель, 3-м батальоном 1-го полка пулеметы, и всеми ими многие сотни пленных.

В этот день, 8 сентября, отряд генерала Третьякова продолжал наступление при возрастающем сопротивлении красных. Одна колонна пошла на север; другая — батальон алексеевцев и батальон марковцев 1-го полка — вдоль железной дороги на Щигры, на который с юга наступал и дивизион черноморцев. Батальон алексеевцев обходил город с севера, батальон марковцев шел по большой дороге; между ними взвод марковцев в 19 штыков при пулемете Льюиса. Командиру взвода, поручику Чеботкевичу, генерал Третьяков дал задачу: энергичным наступлением приковать к себе внимание и возможно большие силы противника. Задача несложная, но для 18 штыков?..

Взвод наступал, не имея зрительной связи с батальонами. Не доходя до города версты 2–3, он встретил красных, повел «энергичное» наступление, и ему сдалось 77 человек во главе с командиром роты, бывшим прапорщиком. Едва сдавшиеся отошли в тыл, как красные перешли в наступление подавляющими силами, а по взводу стали рваться тяжелые снаряды. Не сдержать их. Во взводе уже четверо раненых, один тяжело, ранен и командир взвода. Красные в 200 шагах. И вдруг они поворачивают назад и бегут.

Обходящие город с севера алексеевцы вышли в тыл красным и взяли два тяжелых и три легких орудия. Бывший с ними взвод Марковской батареи громил бегущих, а его конные разведчики в числе шести человек выскочили вперед, атаковали обоз, захватив часть его и несколько пулеметов. Взвод поручика Чеботкевича{138} блестяще выполнил свою задачу. 3-й батальон марковцев атаковал город с запада, Черноморский конный дивизион с юго-востока. Среди пленных 40 бывших офицеров из запасных артиллерийских частей красных.

Наступление первого полка

1 сентября, когда дивизия перешла в наступление на Курск, 1-й полк с четырьмя орудиями также тронулся в северном направлении. В селе Истобном он отбил наступление красных справа в его тыл и, преследуя, выбил их из села Мелового. В следующие два дня он снова отбил красных с востока и преследовал до села В. Олыпанец. Два дня полк довольно спокойно простоял в селе Юшкове, где от него ушел 3-й батальон. Затем он в селе Гущине, где уже побывали части Черноморского полка.

7 сентября в селе Кузькине. Сообщение о взятии Курска. У марковцев радость и досада.

8 сентября полк приходит в Тим, в котором тоже побывали черноморцы и даже корниловцы. Досада растет. «Приходим на готовое! Загнали в степь, и сиди в 60 верстах от Курска». А тут узнали, что взяты и Щигры, в 25 верстах к северу.

9 сентября полк выступил в северо-восточном направлении, отправив запасный батальон в Курск. Остановился в селе Кшень. Охранение в северном, восточном и южном направлениях.

10 сентября полк повел наступление на станцию Мармыжи, занимаемую значительными силами красных с двумя батареями и бронепоездом. Не рискуя атаковать в лоб, он стал обходить ее. Угроза пересечь железную дорогу на север заставила красный бронепоезд выйти со станции и, к удивлению, не продолжать поддерживать своих, а полным ходом скрыться. Станция была взята атакой; захвачено до семисот человек в плен, четырехорудийная батарея в упряжке, 14 пулеметов.

Выход из боя красного бронепоезда вскоре объяснился: севернее, у станции Долгая, к железной дороге подходил 3-й батальон полка с двумя орудиями и двумя эскадронами (Черноморского полка и полковой сотни). Но конные подрывники успели подорвать полотно, и бронепоезд, уже подбитый артиллерийским огнем, сошел с рельс и был захвачен. Вооружен он был тремя орудиями и несколькими пулеметами. Назывался он «III Интернационал». Наступавшая красная пехота была отбита батальоном.

11–12 сентября сильные бои перед станцией Мармыжи с наступавшим противником. Внезапным ночным налетом один из батальонов ворвался на станцию Долгая, захватив командира и штаб одного из полков 42-й стрелковой дивизии, но затем вынужден был оставить ее. Несмотря на тяжелое положение у Мармыжей, полку, уже занявшему станцию Кшень, приказано вести наступление на станцию Касторная. Ему в помощь придавались Офицерская рота 2-го полка в 200 штыков и бронепоезд «Слава Офицеру».

Оставив на станции Кшень Офицерскую роту, 1-й батальон взял станцию Лачиново. Он находился в тылу у красных и всего в 10 верстах от Касторкой. Силы слабые, чтобы атаковать Касторную, тем более что бронепоезд не мог продвинуться к ней из-за ненадежности железнодорожного мостика. (Он был подорван мамонтовцами и плохо починен красными.) В налет на станцию были посланы две роты — 100 штыков. Они дошли до станции Касторная-Старая; видели движение на станцию Касторная-Новая. Соблазн атаковать был большой, но за ротами подъехал состав: «Немедленно назад!»

Когда они вернулись на станцию Лачиново, там уже шел бой с наступающими с юга красными; две роты, два орудия и бронепоезд едва их сдерживали. Собравшийся батальон их отбросил. Бронепоезд был вызван на Мармыжи, но ему пришлось задержаться почти на всю ночь, так как красные подорвали железнодорожный путь.

13 сентября красные атаковали Мармыжи, два раза врывались на станцию и в конце концов были отброшены. Неудачны были их атаки и на станции Кшень и Лачиново. Ночью они оставили Касторную, которую занял Сводно-Стрелковый полк. 1-й Марковский полк выполнил за две недели большую задачу и стал на переднем фасе дивизии, удлинив ее фронт к востоку; четырехдневные бои у станции Мармыжи стоили ему свыше 400 человек потерь, восполненных тут же взятыми пленными.

Эти бои протекали уже в резко изменившейся обстановке. Во-первых, наступила осень с туманами, дождями и пониженной температурой. Во-вторых, изменились и очертания местности. Степная полоса осталась позади; местность стала более изрезанной, волнистой; широкие балки сменились оврагами; кончился и чернозем, который сменил суглинок; села и деревни стали более частыми, но значительно менее населенными; изменилось и население.

В истории Марковской артиллерийской бригады так описывается деревня Степановка у станции Кшень, уже на территории Орловской губернии: «Уныло выглядела первая истинно великорусская деревня: вместо опрятных малороссийских „мазанок“ или аккуратных хат зажиточных курян-„перевертней“, виднелись нагроможденные в хаотическом беспорядке, нештукатуренные, красного кирпича закопченные избы с бесформенными серого известкового плитняка крышами. Крестьяне ютятся вместе со скотом и домашней птицей в донельзя загрязненных избах. С большим трудом взводу удалось найти место для орудийного парка, так как обычный способ располагать его на широких улицах здесь был неприменим из-за отсутствия прямых и сколько-нибудь просторных. Много недоразумений вызвал прибывший наряд обывательского транспорта: большинство повозок было запряжено одиночными, невероятно изнуренными клячами, парные же телеги приводили в полное отчаяние, так как большей частью были запряжены коровами».

Но было и иное, что отличало здесь население от населения пройденных районов. Это доброта, отзывчивость, искренность к белым бойцам и… открытая ненависть к красной власти. Последующие боевые операции и отношение населения показали с полной наглядностью, и первый показатель — начавшееся добровольное поступление крестьян в ряды марковцев.

Наступление на Ливны

Только один день, 14 сентября, был для полка днем относительного отдыха. Красные не наступали, а полк провел перегруппировку своих частей: 1-й батальон, около 450 штыков при двух орудиях, сосредоточивался на станции Лачиново; 2-й батальон, около 450 штыков при двух орудиях, — на станции Кшень и 3-й батальон с командой разведчиков, всего до 550 штыков, при двух орудиях, — на станции Мармыжи; в резерве комендантская рота и бронепоезд «Слава Офицеру»; конная сотня и полковая пулеметная команда поровну придавались батальонам и резерву. Полк вошел в отряд генерала Третьякова вместе с Алексеевским. Отряду приказано на следующий день перейти в наступление: марковцам занять Ливны и выйти на рубеж реки Чернавка, а алексеевцам, наступающим левее, выйти на пересечение железной дороги Елец — Орел у станции Верховье. До Айвен около 60 верст.

Полк должен наступать тремя колоннами: 1-й батальон вдоль большой дороги на Ливны, но так как он на правом фланге, притом открытом, то до прихода 2-го Марковского полка ему держаться уступом кзади; 2-й батальон вдоль реки Кшень, что неизбежно обязывало его действовать по обоим берегам ее; 3-й батальон вдоль железной дороги, причем в полосу его наступления входило пространство влево до реки Тим, разграничительной линии с алексеевцами.

15 сентября полк перешел в наступление на фронте до 30 верст, сразу же 2-я и 3-я колонны встретили упорное сопротивление, и только на следующий день, 16 сентября, они вышли на линию станции Долгая. Обнаружились трудности: перед полком большие силы противника, стоящие сплошным фронтом, и сосредоточен сильный кулак между железной дорогой и рекой Тим. Генералу Третьякову пришлось первый выгрузившийся батальон 2-го полка с двумя орудиями направить на левый фланг 1-го, как 4-ю наступающую колонну.

Двухдневный бой вызвал большой расход снарядов. Во 2-м батальоне был наряжен транспорт под охраной 22 конных разведчиков от 1-й батареи и двух батальонных пулеметов. При переезде через реку Кшень ночью транспорт нарвался на заставу красных, но батарейцы смяли ее, взяли 15 пленных под носом недалеко от стоявшего их батальона. Возвращаться пришлось уже кружным путем с 250 снарядами и 20 тысячами патронов.

Всю ночь велась конная разведка. Во 2-м батальоне не хватало верховых, тем более потому, что правая колонна уже занимала уступное положение. Вызвался в разведку со своими верховыми шт. — капитан Шперлинг. Он никогда не ограничивал себя, как командира батареи, кругом обязанностей исключительно батарейных, но расширял их до задач целой части, которой батарея придана. Требовалась разведка в восточном направлении, и он ночью отправился. 10 верст никого. Светает. Нужно возвращаться; навстречу скачущая телега. Крестьянин ехал сообщить белым, что полк кавалерии красных в четыре эскадрона при пяти пулеметах направляется на село Воловое. Шт. — капитан Шперлинг нагнал батальон уже ведшим наступление. Его командир, капитан Марченко{139}, развернул карту; фланг его батальона под ударом, но там должен быть в этот день 1-й батальон. Беспокоиться особенно не приходится.

17 сентября утром в наступление перешли все четыре колонны. 2-й колонне пришлось полностью и не раз по частям переходить реку Кшень и вести бой на обоих берегах. Едва не погиб взвод 1-й батареи, неожиданно атакованной красным эскадроном.

— С передков! Пулеметы! — кричит шт. — капитан Шперлинг.

Момент — и залились пулеметы, другой — раздались картечные выстрелы. Когда подбежала рота, батарейцы ловили оседланных лошадей, снимали седла с убитых; захватили значок 1-го эскадрона Ахтырского полка.

3-я и 4-я колонны теснили противника, поддерживаемого 2–3 батареями, имея четыре орудия и один бронепоезд. Но у 1-й колонны положение создалось крайне тяжелое. Батальон пришел в село Воловое, как раз когда полк красной кавалерии подошел к нему. Красные не атаковали, но охватили село. И в это время один крестьянин сообщает: большие силы красной пехоты идут на село В. Большое, в котором батальон ночевал. Угроза в тылу, и полковник Слоновский, командир батальона, ведет его обратно все время под угрозой конной атаки. Но село уже занято противником. Батальон атакует и берет его. Красные отошли недалеко. Наступила ночь. Весь батальон на позиции вокруг села. Стрельба. Атака противника неминуема и тогда… даже если атака будет отбита? Решение: выводить батальон и отходить за реку Кшень, к селу Урузову.

Противник следовал за батальоном и подошел к реке Кшень. Он был теперь в 15 верстах от станции Мармыжи, в 10 верстах от железной дороги на Ливны и в 10 верстах в тылу у 2-го батальона. Из резерва полка выдвигается комендантская рота. Но противник может не только сорвать наступление на Ливны, но угрожать 2-му полку, разворачивающемуся на фронте вправо до станции Касторная. Генерал Третьяков требует немедленной высылки кавалерийских частей. Ему обещают Мусульманский (Горский) конный полк, дивизион Черноморского конного полка и затем конную сотню штаба корпуса.

18 сентября 1-й батальон (1-я колонна) переходит в распоряжение командира 2-го полка, полковника Морозова. Остальные три колонны продолжают наступление. 2-му батальону, у которого теперь противник с трех сторон, придаются два взвода пеших разведчиков из 3-го батальона и один взвод конной сотни. Наступление развивается успешно. Взято две станции, Прудки и Редьковская. Отчаянный бой у левой колонны батальона 2-го полка. Красные не только отбиваются, но и контратакуют, местами удачно; их прорывы доходят до 3 верст в глубину.

Но роты и взводы батальона маневрируют, бьют во фланги. Попадает в плен штаб 21-го полка. 3-й батальон, где противник уже сдавал, высылает на поддержку роту. Красные не выдерживают удара, отходят, теряя массу пленных. Пленные принадлежали к 19, 20, 21, 23, 60 и 2-му Симбирскому полкам 3-й стрелковой дивизии.

19 сентября. До Ливен оставалось 15 верст. Ожидалось сильное сопротивление на реке Сосна, протекавшей перед городом, имевшей возвышенный противоположный берег. Сопротивление красных слабело. Взята станция Коротыш. Уже впереди, в легком тумане, видны очертания города. Марковцев тянет вперед.

Довольно сильный бой у правофлангового батальона, и вдруг в сумерках красные быстро отходят и, к удивлению, даже не оказывают сопротивления на реке Сосна у деревни Лучи. Батальон идет к городу. Центральный батальон у реки и готов перейти ее вброд, но артиллерийская стрельба красных вдруг прекращается.

Левофланговый батальон, не встречая сопротивления, подходит к селу Крутому; там уже батальон алексеевцев, и им взята переправа через реку Сосна. Батальон обходит город с северо-запада, берет с. Моногорово, захватив при этом в плен два батальона красных, и подходит к железной дороге, по которой полным ходом на север проскакивает красный бронепоезд и вспомогатель. Севернее у станции Русский Брод, к которой уже подошел другой батальон алексеевцев, бронепоезд был подбит снарядом Марковской батареи, и он, «Стенька Разин», и вспомогатель с одним орудием были захвачены.

Обход города принудил красных поспешно оставить Ливны. Под самый вечер пришлось иметь легкое столкновение с полком кавалерии, 9-м Советским, причем совершенно очевидно сдались несколько красных всадников, и среди них командир этого полка, оказавшийся сыном известного всей России генерала Брусилова ротмистр Брусилов. 3-й батальон, пройдя город, остановился на его северной окраине. С востока пришел 2-й батальон. Батальон 2-го полка остался в Моногорове.

За пятидневное наступление на Ливны марковцы прошли до 60 верст, а с начала наступления от Корочи до 150. За три недели новый, второй «скачок» на север. Скачок, во-первых, значительно меньший, нежели из Донбасса до Корочи, а во-вторых, и с большими усилиями. Но настроение было отличное даже при большой усталости, даже видя свои тяжкие потери: в 1-м полку до 800 человек, в батальоне 2-го полка свыше 200 человек. Надежда их пополнить здесь, в городе полном офицерами, добровольцами среди явно расположенных к армии крестьян, затем отборными пленными, из взятых 3000 человек.

Второй полк в боях

По взятии Курска туда сразу же из Харькова переехали все части 2-го полка и сразу же получили большое пополнение как офицерами, так и солдатами. Роты полка стали иметь до 250 штыков; рота генерала Маркова и отдельная офицерская рота по 200 с лишним офицеров. Сила теперь у полка огромная — до 3500 штыков при 40 пулеметах. Но был существенный недостаток — отсутствие не только конной сотни, но и команды конных разведчиков. Сорока всадников при штабе полка и при батальонах едва могло хватить для поддержания связи.

11 сентября внезапно выступила на фронт Офицерская рота. 14-го стали грузиться и все части полка, и на следующий день они уже выгружались на станции Кшень, где стояла Офицерская рота. Полку дана задача сменить на станции Касторная Сводно-Стрелковый полк, отзываемый на внутренний фронт против Махно, и обеспечить правый фланг наступающего на Ливны 1-го полка. Полк должен стать на фланге дивизии, имея вправо от себя в 35 верстах, в городе Землянске, отряд в 400 конных и 400 пеших при батарее, наблюдавшей 60-верстный разрыв между станцией Касторная и городом Воронежем, взятым корпусом генерала Шкуро.

16 сентября из полка выделяется один батальон на левый фланг наступающего 1-го полка. В Касторную приходит лишь один батальон с Офицерской ротой; другой с командой разведчиков останавливается на станции Лачиново.

17 сентября красные внезапно перешли в наступление к северу от Касторной в направлении на Мармыжи и по западному берегу реки Олым на Касторную и подошли на 15–20 верст к обеим станциям. Смена стрелков была отменена, а 2-му полку, которому был придан батальон 1-го полка, приказано отбросить красных.

18 сентября все части полка сталкиваются с противником, но, не имея орудий, не могут сбить его, имеющего несколько батарей. И только батальон 1-го полка, проделавший за минувший день до 30 верст и отдохнувший лишь четыре часа, сбил его передовые части на реке Кшень и с боем занял с. В. Большое, отбив несколько атак.

19 сентября он выбивает красных из села Волового и удерживает его. А в это время они снова занимают село В. Большое и южнее его деревню Екатериновку. Батальон 2-го полка с подошедшими к нему двумя орудиями выбивает красных из села Сергиевка и в течение дня отбивает их атаки. Остальные шесть рот едва сдерживают напор на Касторную.

Положение создается тяжелое: у противника подавляющие силы; давит его артиллерийский огонь; прорывы между батальонами до 10 верст; резерва нет; нет и кавалерии, которая наблюдала бы интервалы между батальонами; и главное, нет никакой части, чтобы обеспечить разрыв в 40 верст между селом Воловым и занятыми в этот день Ливнами.

Генерал Третьяков (в его отряд вошел 2-й полк) требует от 1-го полка немедленной отправки к месту прорыва красных возможно больших сил. Из трех батальонов назначаются: один батальон, команда пеших разведчиков, полусотня и взвод орудий под общей командой командира батальона, капитана Марченко. Отдохнув всего около пяти часов, отряд тронулся из Ливен по большой дороге на юг.

20 сентября. Красные атакуют 2-й полк, но он держится. Батальон из Сергиевки идет на запад и с жестоким боем занимает деревню Екатериновку. 1-й батальон 1-го полка вынужден был оставить с. Воловое.

Отряд капитана Марченко выступил ночью и шел в обратном своему вчерашнему наступлению на город направлении. С переходом реки Сосна он вступил в район совершенно не наблюдаемый. В пути брались обывательские подводы и на них сажались пехотинцы. Впереди отряда ехали конная полусотня и 20 батарейцев, всего 75 шашек со шт. — кап. Шперлингом во главе. Этот славный артиллерист, теперь командир конной группы. У хуторов Юрских замечен разъезд красных; ему устроили засаду, и батарейцы взяли восемь человек в плен и трех убили. Вскоре показалась группа коней в пятьдесят, оказавшаяся сотней Горского полка. От нее получили сведения о положении в южном направлении.

С наступлением ночи весь отряд, пройдя 35 верст, сосредоточился в с. Цурикове. Здесь были получены сведения о занятии противником с. Гатища. Отряд отрезается от Ливен. Положение ухудшается, и генерал Третьяков вынужден взять из Ливен еще один батальон. У Ливен остается один батальон. Связавшиеся ночью 1-й и 2-й батальоны 1-го полка составили отряд полковника Докукина{140}, помощника командира полка.

21 сентября. Ночью приказание атаковать противника: 2-му полку с юга шестью ротами (подошло два орудия) и четырьмя ротами (1-м батальоном) с юго-запада; полковнику Докукину двумя батальонами с северо-запада и севера, выделив часть сил в обеспечение себя со стороны Гатища.

Наступление с юга сразу же было остановлено огнем артиллерии и густыми цепями противника, и в течение дня ни та, ни другая сторона не смогли сдвинуться с места. 1-й батальон 2-го полка, начав наступать от Екатериновки и вынужденный развернуть все свои четыре роты, наконец сбил красных и стал их преследовать, выведя Офицерскую роту в резерв. Взял села Верх, и Ниж. Большое. Местность пересеченная; наблюдение за флангами, из-за отсутствия верховых, отсутствует. Батальон увлекся и вот… в каких-нибудь 600–700 шагах вправо от резервной роты на складке появилась цепь противника. Рота с места перешла в атаку. Удар был стремителен, и офицеры мгновенно смяли красных и преследовали их на следующий гребень. В это время красные охватили с фланга цепи головных рот, которые стали менять направление под огнем с двух сторон. Одна за другой останавливаются пулеметные двуколки: перебиты лошади. Роты отбиваются, взвод орудий поддерживает. И вдруг, когда Офицерская рота, которая так успешно отбила обход красных справа, вышла уже на второй гребень, на нее справа налетела кавалерия. Рота приняла атаку «в штыки», но в каком положении? С правого фланга до левого взвод за взводом легли под ударами шашек и штыков подбежавшей пехоты.

Батальон стал отходить. Уже в редкие его цепи переданы последние 30 пулеметных лент; кончаются снаряды и у орудий, и стоят они на позициях «для вида». Противник, заняв село Н. Большое, остановился, остановился и батальон. В нем осталось только 250 человек из 800, начавших бой, и три пулемета; от Офицерской роты 21. Наступившей ночью со стороны противника подошло еще человек 20–30 раненых и здоровых. Они сообщили: красные поспешно отошли. Батальон теперь мог быть более или менее спокоен, а особенно потому, что с ним связались разъезды от дивизиона черноморцев, только что прибывшего на этот участок. Поздно, но все же не окончательно поздно. В сумерках их эскадрон налетел на маленький хутор, разметал в нем пехоту противника и спас от расстрела 16 уже раздетых офицеров. Неожиданный отход красных вызван был успешным наступлением отряда полковника Докукина и особенно батальона капитана Марченко.

Батальон полковника Слоновского в течение долгого и упорного боя взял село Воловое и здесь получил приказание «ждать дальнейших распоряжений». И он выполнял это приказание даже тогда, когда прискакал из села Н. Большое офицер, от попавшего в тяжелое положение батальона 2-го полка, с просьбой оказать поддержку. (Расстояние между батальонами не превышало 5 верст.)

Батальон капитана Марченко, ведший наступление в южном направлении, несмотря на опасность слева, с боем взял деревню Богдановку, а затем и село Липовчик, но не задержался в нем и, несмотря на ночь, продолжал наступление, когда получил приказание «оставаться в селе Липовчик и ждать приказаний». При этом сообщалось о неудаче 1-го батальона 2-го полка. Это приказание «ждать распоряжений» и спасло красных: они смогли отойти.

Ночью приказ: утром 2-му полку и отряду полковника Докукина перейти в наступление и отбросить красных за реку Олым; и добавлялось: на с. Гатище будет вести наступление батальон 2-го полка, вызванный от Ливен. Но затем другое приказание: 1-му батальону и команде разведчиков 1-го полка немедленно и в самый короткий срок быть в Ливнах, где противник повел наступление.

22 сентября. 2-й полк и батальон капитана Марченко пошли вперед. И опять 2-й полк не смог сбить противника на сокращенном фронте, теперь не более как в 10 верст у красных стреляло 12 орудий против четырех. Но батальон капитана Марченко берет село Кирилловское. Ему слышен бой впереди и вправо, и он идет на выстрелы, не обращая внимания на угрозу своим флангам и даже тылу. Шт. — кап. Шперлинг со своими конными ведет разведку. Два взвода, посаженные на подводы, и взвод орудий у капитана Марченко летучий резерв, переезжающий с фланга на фланг. Шт. — кап. Шперлинг замечает в низине колонну кавалерии, и летучий резерв рассеивает ее. Батальон приближается к району, где впереди и вправо идет бой. Летучий резерв перебрасывается в этом направлении. Еще немного — и видно село Языково и позиции красных на северо-западной его окраине. Батальон почти на их фланге. Артиллерийский взвод открывает огонь, красные не выдерживают и начинают отходить. В сумерках батальон входит в Языково с севера, а с запада слабый, пострадавший накануне батальон 2-го полка. Но южнее противник еще держится. До крайности утомленный дневным маневренным боем батальон, а в особенности артиллерийские лошади, преследовать не могут.

Дан отдых до утра, а утром опять в наступление, но уже не встретившее упорного сопротивления. Батальон капитана Марченко первым перешел переправу через реку Олым и остановился на станции Набережная. Преследование вели части 2-го полка, а батальон капитана Марченко, отдохнув часа два, на подводах уже ехал по срочному вызову в Ливны. Во взятом батальоном 2-го полка селе Гатище он заночевал.

2-й полк получил участок фронта от села Касторного включительно на север вдоль реки Олым, а затем с поворотом от нее в направлении на Ливны до реки Сосна, за которой начинался участок 1-го полка.

Участок в 50 верст, тянувшийся 30 верст прямо с юга на север; участок, на котором 2-й полк должен был обеспечивать не только фланг, но и тыл 1-й дивизии и всего корпуса. В его распоряжение были приданы дивизион черноморцев, сотня штаба корпуса и слабый Горский полк. Полк сразу же, как только был отброшен противник, расположился: два батальона на станции Касторная, приступив к смене стрелков; один батальон в трех пунктах в районе села Гатища на переправах и рота на переправе у станции Набережная; в промежутках конные части. Но участок был не по силам его занимавших.

Потери 2-го полка за пять дней боев огромны: до 1250 человек. Если прибавить потери батальона, наступавшего с 1-м полком на Ливны, то до 1500 человек. От 3500 штыков осталось до 2000. Влитое из пленных пополнение увеличило его численность всего на 200 человек. 1-я рота, в составе 35–40, была отправлена в Новодевицк на пополнение офицерами. Перед уходом она участвовала на похоронах своих убитых офицеров. До 50 гробов одних только офицеров стояло у церкви села Касторного.

Полк переживал тяжелое моральное состояние — огромные потери и никакого, в сущности, успеха. 500 человек, взятых в плен, утешение слабое; противник отошел, не будучи разбитым. На следующий день, 24 сентября, он уже атаковал две роты, стоявшие у деревни Козинки, занял деревню, но был отброшен. Пленные сообщили о готовящемся наступлении красных, по крайней мере силою двух бригад пехоты и двух полков кавалерии. А крестьяне сообщили, кроме того, что подошли и свежие коммунистические полки елецких и петроградских рабочих и Реввоенсовета 13-й армии. В это время красные вели наступление на 1-й полк.

25 сентября красные повели второе контрнаступление от слободы Чернава с востока на село Гатище и в южном направлении, вдоль западного берега реки Олым. Батальон, стоявший в районе с. Гатища, сразу же оказался разъединенным кавалерией красных. Две роты отошли в Гатище и здесь были окружены красными. Из села они пробились благодаря полному самопожертвованию пулеметчиков, но потеряв одно орудие. Они отошли за реку Кшень, утеряв связь даже с сотней штаба корпуса и Горским полком. С ближайшей станцией Студеная было сообщено о положении в штаб 1-го полка и отряда. Но был наготове резерв, Стрелковый полк, уже погруженный в эшелоны, и его два батальона немедленно отправляются через Мармыжи на станцию Студеная.

26 сентября они с батальоном 2-го полка, собравшимся за ночь в полном составе, сосредоточились на реке Кшень под общим командованием командира Стрелкового полка, полковника Гравицкого. В этот день 2-й полк перешел в наступление от станции Касторная по обе стороны реки Олым. На восточном берегу его части выдвинулись верст на 20 к северу, но на западном встретили жестокое сопротивление и вынуждены были отходить. Потребовалось еще три дня, чтобы полку, с подошедшим к нему 3-м батальоном стрелков, и отряду полковника Гравицкого сломить упорное сопротивление и принудить красных к поспешному отступлению.

30 сентября. Стрелки заняли слободу Чернава, а 2-й полк вел наступление по обе стороны железной дороги в направлении на Елец. У села Большие Плоты красные попытались оказать серьезное сопротивление, но были разбиты, потеряв при этом четырехорудийную батарею с зарядными ящиками и в полных упряжках. Атаковали батарею конные разведчики того артиллерийского взвода и ординарцы того батальона, которые в селе Готище были окружены, но пробились с потерей одного орудия.

1 октября полк остановился на линии станции Долгоруково. Кавалерийские части, приданные ему, были отозваны. И на этот раз прорыв красных кончился для них полным, главным образом моральным, поражением.

А в это время у Ливен…

19 сентября 1-й полк взял город. Полное расстройство противника позволяло продолжать наступление, но обстановка в тылу требовала немедленной отправки туда трети сил, а через день и второй трети. В Ливнах остались лишь один батальон и комендантская рота с двумя орудиями.

22 сентября красные, подкрепленные свежими частями, перешли в наступление. На следующий день бой шел уже на окраине города, и только подход с юга 1-го батальона с командой разведчиков позволил удержать его. 24-го в критический момент подошел с юга и 2-й батальон.

25 сентября отбита сильнейшая атака красных, после чего они были отброшены несколько к северу. Этот день — день праздника 1-го полка. Полк провел его в бою. И только в городе собравшиеся чины штаба полка во главе с командиром полка, полковником Блейшом, и немногими представителями батальонов отметили его.

26 сентября полк перешел к активной обороне. Для него назревала опасность с юга. 1-й батальон переходит на южный берег реки Сосна и ведет наступление на восток, держа связь вправо с отрядом полковника Гравицкого.

30 сентября он, не доходя до слободы Чернава, снова переходит на северный берег реки, обходит Чернаву с запада и занимает село Троицкое, в 5 верстах от нее. Его команда разведчиков с капитаном Дубининым в 60 человек забирает два орудия. Красные, под угрозой обхода, оставляют слободу Чернава, которую и занимает Стрелковый полк. Но в то же время батальон оказывается в тылу у противника, стоявшего против Ливен. Один из красных полков торопится уйти на север за реку Чернавка, преследуемый 2-м батальоном, и у реки натыкается на две роты, уже подошедшие к переправе. Красный полк попадает между двух огней, ищет спасения вброд. С противоположной стороны его встречают огнем свои.

1 октября 1-й полк весь вышел на линию притока реки Сосна, Чернавка, заняв фронт в 25 верст от села Троицкого до села Медвежья, в 20 верстах к северу от Ливен. Потери его доходили до 300 человек. Успех был явный (одних пленных было взято 1500), и он одержал его благодаря подвижности всех своих частей и инициативе их начальников. Огромную помощь оказали крестьяне, дававшие в ходе боев сведения о силах и передвижениях противника.

Физическая усталость покрывалась отличным настроением. Не высказывали его лишь лошади. Им действительно пришлось очень тяжело поработать, таская пулеметы и орудия по размокавшим от дождей дорогам и полям. Для лошадей необходимо, чтобы их совершенно разамуничивали. Командиры артиллерийских взводов просили об отводе на отдых и получили ответ: «Боеспособность артиллерийской единицы зависит от исправности боевой части, и, пока пушки целы и не отказываются стрелять, не может быть никакой речи об отдыхе батарей».

1-й полк быстро пополнил свои потери. В Ливнах в его ряды стало около 100 офицеров из жителей этого города, немало добровольцев из крестьян и прибыла партия в 300 человек, навербованных в глубоком тылу, много было влито пленных. Полк стал снова большой силой: по 700 штыков в батальоне, по 5–6 пулеметных взводов в каждом; комендантская рота и команда разведчиков по 200 штыков, даже конная сотня полка возросла вдвое.

Иное положение было во 2-м полку. Ликвидация второго прорыва стоила ему также огромных потерь до тысячи человек. Огромный участок? Встреча с коммунистическими частями, с двумя бригадами, с двумя кавалерийскими полками? Да, конечно. Но только ли это? Стали разбираться в своих упущениях, и не только в своих, и не в группах младших и средних командиров, но с участием командира полка, полковника Морозова. В частности, по вопросу о взаимной поддержке. Полковник Морозов не мог оставить без последствий неоказание поддержки в бою 21 сентября со стороны 1-го батальона 1-го полка батальону 2-го, попавшему в тяжелое положение. Он и капитан Образцов непрерывно были в тесной связи со всеми частями полка, укрепляя в них дух.

Помимо того, даже в положении, в каком находился полк, выпускались приказы касательно всех сторон боевой службы; отмечались ошибки, упущения и проявления доблести офицеров и солдат. В приказах были фамилии пулеметчиков мл. унтер-офицера Папкова, ефрейторов Рогова и Плетнева. Общими усилиями полк решительно поднимал свой дух, совершенствовал руководство боя и разрабатывал тактику в бою. Он пополнялся пленными, а из тыла к нему пришло большое пополнение. Роты его стали по 120–150 штыков; пулеметов было достаточно, но оставалось сыгравшее уже роковую роль отсутствие в полку достаточной команды конных разведчиков.

Подъему настроения в обоих полках очень помогло сообщение, что 1 октября был взят Орел. Марковцы кричали «Ура!» корниловцам. Надежды на скорую победу крепли. Считали, сколько оставалось переходов до Москвы.

Но вот возвращавшиеся в полки говорили: газеты пишут и все говорят: «Корниловцами взят Курск. Корниловцами взят Орел». Генерал Май-Маевский сказал: «Орел орлам» и… ни слова о марковцах. Будто их и не существует. Раненые марковцы напрасно искали в газетах что-либо о своих полках. Впрочем, прочли сообщение: «Отряд капитана Коломацкого взял г. Ливны». Догадались, что говорится о них, марковцах, только по фамилии капитана Коломацкого и еще потому, что знали о наступлении своих частей от Корочи на Тим, Щигры, Мармыжи… Но кто другой догадается? Как-то было досадно. Стоят они где-то, и если назвать эти пункты, то они окажутся большинству неизвестными и даже не на всех географических картах отмеченными. Значит, и роль их незначительная.

1 октября оба Марковских полка вышли на линию станция Долгоруково, слобода Чернава и далее на север по реке Чернавка. Их общий фронт до 60 верст. Стрелковый полк ушел на погрузку для отправки на внутренний фронт. Его сменил батальон алексеевцев, вошедший в подчинение командиру 1-го полка. Фронт полков был почти прямой линией. Но на флангах?

Правый фланг 2-го полка «висел в воздухе». Правда, в 25 верстах к востоку с севера на юг протекал Дон. Но может ли это быть гарантией? Правда, вдоль Дона вели наблюдение кавалерийские части Землянского отряда, но центр отряда в Землянске, теперь в 45 верстах к югу. Может ли служить обеспечением его фланга и Марковская инженерная рота, ставшая в Касторной, в 50 верстах к югу? Может быть, железная дорога, на которой стоит полк, является гарантией: подъедут бронепоезда, резервы? Нет. Все мосты на ней основательно взорваны проходившими здесь мамонтовцами. Фланг «висит в воздухе».

Левый фланг 1-го полка. Между ним и Алексеевским полком, пересекшим линию железной дороги Елец — Орел у станции Верховье уже в Тульской губернии, разрыв в 20 верст. Фланги обоих полков могут быть подвержены удару противника, силы которого против них составляют две стрелковые дивизии, Симбирская бригада, кавалерийская бригада и другие части. Елец, находящийся в 25–30 верстах, является опорным пунктом красных; к нему с севера подходят две железнодорожные линии, по которым быстро могут быть подвезены резервы.