Змееголов (Алекс Райдер, #7)

Он оказался в длинной, узкой комнате с тремя окнами, закрытыми жалюзи, и простыми белыми стенами без каких-либо украшений. Там был стеклянный стол, окруженный кожаными креслами, и никаких признаков каких-либо ручек, бумаги или распечатанных документов. На этих собраниях никогда ничего не записывалось. Также ничего не было записано. Когда он занял свое место во главе стола, его ждали шесть человек. После катастрофы с Невидимым Мечом их осталось всего семеро.

“Доброе утро, джентльмены”, - начал Курст. Он говорил со странным среднеевропейским акцентом. Последнее слово прозвучало как “ситцевики”. Все мужчины за столом были равными партнерами, но в настоящее время он был исполняющим обязанности главы. По мере поступления новых проектов был выбран новый исполнительный директор.

Никто не ответил. Эти люди не были друзьями. Им нечего было сказать друг другу, кроме текущей работы.

“Нам дали самое интересное и сложное задание”, - продолжал Курст. “Вряд ли мне нужно напоминать вам, что наша репутация была довольно серьезно подорвана нашей последней неудачей, и, помимо предоставления нам столь необходимого финансового вливания после тяжелых потерь, которые мы понесли на Invisible Sword, этого проекта будет достаточно, чтобы вернуть нас на карту. Наша задача заключается в следующем. Мы должны убить восемь чрезвычайно богатых и влиятельных людей через пять недель с этого момента. Они все будут вместе в одном месте, что предоставляет нам идеальную возможность. Выбор метода был оставлен на нас ”.

Его глаза блуждали по столу, пока он ждал ответа. Зелян Курст был главой полиции в Югославии в 1980-х годах и был известен своей любовью к классической музыке – особенно к Моцарту - и экстремальному насилию. Говорили, что он будет допрашивать заключенных либо под оперу, либо под симфонию, играющую на заднем плане, и что те, кто пережил это испытание, никогда больше не смогут слушать это музыкальное произведение. Но он догадывался, что однажды его страна развалится, и он решил уволиться до того, как останется без работы. И поэтому он перешел на другую сторону. У него не было ни семьи, ни друзей и нигде, что он мог бы назвать домом. Ему нужна была работа, и он знал, что Scorpia сделает его чрезвычайно богатым.

“Вы, наверное, читали в газетах, ” продолжил он, “ что саммит G8 состоится в Риме в ноябре этого года. Это встреча восьми самых влиятельных глав правительств, и, как обычно, они будут много говорить, фотографироваться, потреблять много дорогой еды и вина ... и абсолютно ничего не делать. Они не представляют для нас интереса. Они, по сути, не имеют отношения к делу.

“Однако в то же время на другом конце света будет проходить другая конференция. Это было организовано в прямом соперничестве с саммитом G8, и вы могли бы сказать, что выбор времени является чем-то вроде рекламного трюка. Тем не менее, это уже привлекло гораздо больше внимания, чем G8. Действительно, о политиках почти забыли. Вместо этого взоры всего мира прикованы к острову Риф, недалеко от побережья северо-западной Австралии в Тиморском море.

“Пресса дала этому альтернативному саммиту название: Встреча с рифами. Группа из восьми человек соберется вместе, и их имена будут вам известны. Один из них - поп-певец по имени Роб Голдман. Он, по-видимому, собрал миллионы на благотворительность концертами по всему миру. Другой - миллиардер, которого многие считают самым богатым человеком на планете. Он создал огромную империю недвижимости, но теперь раздает свое состояние развивающимся странам. Есть бывший президент Соединенных Штатов. Известная голливудская актриса Ева Тейлор. Она владеет островом. И так далее.” Керст даже не пытался скрыть презрение в своем голосе. “Они любители, благодетели, но они также могущественны и популярны, что делает их опасными.

“Их цель, как они сами выразились, ‘сделать бедность историей’. Чтобы достичь этого, они выдвинули определенные требования, включая списание мирового долга. Они хотят, чтобы миллионы долларов были направлены в Африку на борьбу со СПИДом и малярией. Они призвали к прекращению боевых действий на Ближнем Востоке. Для тех из нас, кто находится в этом зале, не станет сюрпризом, что есть много правительств и предприятий, которые не согласны с этими целями. В конце концов, невозможно давать бедным, не забирая у богатых; и в любом случае, у бедности есть свои применения. Это удерживает людей на их месте. Это также помогает удерживать цены на низком уровне.

“Представитель одного из правительств "Большой восьмерки" связался с нами шесть недель назад. Он решил, что Столкновение с рифами должно закончиться в тот момент, когда оно началось - конечно, до того, как кто-либо из этих назойливых людей сможет обратиться к телевизионным камерам всего мира – и это наше задание. Недостаточно сорвать конференцию. Все восемь должны быть убиты. Тот факт, что все они будут в одном месте в одно время, облегчает нам задачу. Ни один из них не должен покинуть остров Риф живым ”.

Один из мужчин наклонился вперед. Его звали Леви Кролл. Он был израильтянином, около пятидесяти лет. Очень мало было видно его лица. Большая часть его была покрыта бородой, а на глазу была повязка, которую он однажды, случайно, сбил. “Это простое дело”, - прохрипел он. “Я мог бы выйти сегодня днем и нанять боевой вертолет "Апач". Скажем, две тысячи залпов из 30-мм пушек и несколько ракет "Хеллфайр" класса "воздух-земля" с лазерным наведением, и этой конференции больше не существовало бы ”.

“К сожалению, все не так просто”, - ответил Курст. “Как я сказал в своем вступительном слове, это особенно сложное задание, потому что наш клиент не желает, чтобы восемь человек с Рифового острова стали мучениками. Если бы их видели убитыми, это только добавило бы веса их делу. И поэтому он уточнил, что смерти должны казаться случайными. На самом деле, это критически важно. Не может быть даже малейшего сомнения или подозрительности ”.

За столом послышался тихий шепот, когда другие члены Scorpia приняли эту новую информацию к сведению. Убить одного человека так, чтобы не вызвать подозрений, было просто. Но сделать то же самое для восьми человек на отдаленном острове, который, несомненно, имел бы жесткую систему безопасности, – это было совсем другое дело.

“Есть определенные химические нервно-паралитические вещества...” - пробормотал кто-то. Он был французом, изысканно одетым, из верхнего кармана у него торчал черный шелковый носовой платок. Его голос был будничным.

“Как насчет R5?” - предложил мужчина по имени Микато. Он был японцем, с бриллиантом в одном зубе и – ходили слухи – татуировками якудзы по всему телу. “Это вирус, которым мы снабдили Хэрода Сэйла. Возможно, мы могли бы добавить его в систему водоснабжения острова ”.

Курст покачал головой. “Джентльмены, оба этих метода были бы эффективны, но все еще могут проявиться в последующем расследовании. Что нам нужно, так это стихийное бедствие, но такое, которое мы контролируем. Нам нужно уничтожить весь остров со всеми, кто на нем находится, но таким образом, чтобы никогда не было задано никаких вопросов ”.

Он сделал паузу, затем повернулся к мужчине, сидящему напротив него в конце стола. “Майор Ю?” - спросил он. “Вы обдумали этот вопрос?”

“Абсолютно”.

Майору Уинстону Ю было по меньшей мере шестьдесят лет, и хотя у него все еще была густая шевелюра, она стала совершенно белой – необычно для китайца. Волосы выглядели искусственными, подстриженными в школьном стиле с прямой челкой над глазами, и все это располагалось на макушке головы, которая была желтой и восковой и которая сморщилась, как перезрелый фрукт. Он был наименее впечатляющим человеком в комнате, в круглых очках, с тонкими губами и руками, которые показались бы маленькими у маленького мальчика. Все в нем было каким-то хрупким. Он очень тихо сидел за столом, как будто боялся, что может сломаться. Трость с серебряным скорпионом, обвитым вокруг рукояти, покоилась на его стуле. На нем был белый костюм и светло-серые перчатки.

“Я потратил много времени, работая над этой операцией”, - продолжил он. У него был идеальный английский акцент. “И я рад сообщить, что, хотя на первый взгляд это кажется довольно сложным делом, мы были благословлены тремя очень удачными обстоятельствами. Во-первых, этот остров, Рифовый остров, находится в совершенно правильном месте. Через пять недель наступит как раз подходящий момент. И, наконец, оружие, которое нам требуется, совершенно случайно находится здесь, в Англии, менее чем в тридцати милях от того места, где мы находимся ”.

“И что это за оружие?” - требовательно спросил француз.

“Это бомба. Но совершенно особенная бомба – прототип. Насколько я знаю, существует только один. Британцы дали ему кодовое название. Они называют это королевским синим.”

“Майор Ю абсолютно прав”, - вмешался Керст. “Королевский синий" в настоящее время находится на сверхсекретном оружейном объекте недалеко от Лондона. Вот почему я решил провести сегодняшнюю встречу здесь. Здание было под наблюдением в течение последнего месяца, и команда уже ждет в режиме ожидания. К концу недели бомба будет в нашем распоряжении. После этого, майор Ю, я передаю эту операцию в ваши руки ”.

Майор Ю медленно кивнул.

“С уважением, мистер Керст”. Это говорил Леви Кролл. Его голос был уродливым, и в нем было очень мало уважения. “У меня сложилось впечатление, что следующей операцией буду командовать я”.

“Боюсь, вам придется подождать, мистер Кролл. Как только Royal Blue окажется в наших руках, его доставят самолетом в Бангкок, а затем морем доставят в конечный пункт назначения. Это регион мира, где у вас нет опыта работы. Однако для майора Ю это совсем другое дело. За последние два десятилетия он активно работал в Бангкоке, Джакарте, на Бали и Ломбоке. У него также есть база в северной Австралии. Он контролирует огромную преступную сеть – его шету, или змеиная голова. Они переправят оружие контрабандой для нас. ”Змеиная голова" майора Ю - грозная организация, и в данном случае она лучше всего подходит для наших нужд ".

Израильтянин коротко кивнул. “Ты прав. Я прошу прощения за то, что прервал вас.”

“Я принимаю твои извинения”, - ответил Керст, хотя и не сделал этого. Ему пришло в голову, что однажды Леви Кроллу, возможно, придется уйти. Этот человек слишком часто говорил, не подумав сначала. “Майор?”

Сказать было почти нечего. Уинстон Ю снял очки и протер их пальцами в перчатках. Его глаза были странного, почти металлического серого цвета с веками, которые складывались сами по себе. “Я свяжусь со своими людьми в Бангкоке и Джакарте”, - пробормотал он. “Я предупрежу их, что машина скоро будет в пути. Система доставки уже построена недалеко от острова Риф. Что касается этой конференции с ее высокими идеалами, вам не о чем беспокоиться. Я очень рад заверить вас, что это никогда не состоится ”.

В шесть часов вечера, два дня спустя, синий Renault Megane свернул с автомагистрали М11 на съезд с надписью "ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНЫХ АВТОМОБИЛЕЙ". В британской системе автомобильных дорог много таких съездов. Тысячи автомобилей с ревом проезжают мимо них каждый час, а водители даже не обращают на них внимания. И действительно, подавляющее большинство из них совершенно невиновны, что приводит на склады или в полицейские центры управления дорожным движением. Но у системы автомобильных дорог тоже есть свои секреты. Когда "Меган" медленно двинулся вперед и остановился, содрогаясь, перед чем-то похожим на одноэтажный офисный комплекс, это было зафиксировано тремя телевизионными камерами, и люди из службы безопасности внутри немедленно поднялись по тревоге.

Здание на самом деле было лабораторией и центром исследований вооружений, принадлежащим Министерству обороны. Очень немногие люди знали о его существовании, и еще меньшему числу разрешалось входить или выходить. Машина, которая только что прибыла, была несанкционированной, и люди из службы безопасности, набранные из сил специального назначения, должны были немедленно поднять тревогу. Таков был протокол.

Но Renault Megane - один из самых невинных и обычных семейных автомобилей, а этот явно попал в серьезную аварию. Переднее ветровое стекло разлетелось вдребезги. Капот был смят, а из решетки радиатора поднимался пар. Мужчина, одетый в зеленую куртку и кепку, сидел за рулем; рядом с ним была женщина, по щеке которой текла кровь. Хуже того, сзади сидели двое маленьких детей, и хотя изображение на экране было немного нечетким, они, казалось, были в плохом состоянии. Ни один из них не двигался. Женщине удалось выбраться из машины, но затем она упала без сознания. Ее муж сидел там, где был, словно ошеломленный.

Двое охранников выбежали к ним. Такова была человеческая природа. Здесь была молодая семья, которая нуждалась в помощи; и в любом случае, это не было таким уж большим риском для безопасности. Входная дверь здания захлопнулась за ними, и для повторного открытия потребуется семизначный код. Оба мужчины носили под куртками радиопередатчики и 9-мм автоматические пистолеты Браунинг. Браунинг - старое оружие, но очень надежное, любимое в SAS.

Женщина все еще лежала на земле. Мужчина, который был за рулем, сумел открыть дверь, когда двое охранников приблизились.

“Что случилось?” - крикнул один из них.

Только сейчас, когда было слишком поздно, они начали понимать, что ничего из этого не складывалось. Автомобиль, который потерпел аварию на автостраде, просто съехал бы на жесткую обочину – если бы он вообще был способен вести машину. И как получилось, что в дело была вовлечена только эта машина с этими четырьмя людьми? Где были другие транспортные средства? Где была полиция? Но последние сомнения рассеялись, когда двое охранников добрались до машины. Двое детей на заднем сиденье были манекенами. Со своими дешевыми париками и пластиковыми улыбками они были похожи на кого-то из ночного кошмара.

Женщина на земле изогнулась, в ее руке появился автомат. Она выстрелила первому из охранников в грудь. Второй двигался быстро, потянувшись за своим оружием, принимая боевую стойку. У него никогда не было шанса. Водитель балансировал на коленях пистолетом-пулеметом Micro Uzi с глушителем. Он наклонил его и нажал на спусковой крючок. Пистолет едва слышно прошелестел, сделав двадцать выстрелов менее чем за секунду. Охранника отшвырнуло в сторону.

Пара уже вскочила и бежала к зданию. Они еще не могли войти, но им это и не было нужно. Они направились к задней части, где к кирпичной кладке была прикреплена серебряная коробка площадью около двух метров. Мужчина нес набор инструментов, который он принес из машины. Женщина ненадолго остановилась и трижды выстрелила, вынимая все камеры. В этот момент появилась машина скорой помощи, подъезжавшая с автострады. Он пристроился за припаркованным "Меганом".

Следующий этап миссии занял совсем немного времени. Объект был оснащен стандартной системой фильтрации воздуха CBR – буквы обозначали химическую, биологическую и радиологическую. Она была разработана для отражения вражеской атаки, но теперь должно было произойти прямо противоположное, поскольку враг обратил систему против самого себя. Мужчина достал миниатюрную кислородно-ацетиленовую горелку из своего ящика с инструментами и использовал ее, чтобы выжечь винты. Это позволило ему отстегнуть металлическую панель, обнажив сложную путаницу труб и проводов. Откуда-то из своего анорака он достал противогаз, который натянул на лицо. Он снова полез в свой ящик с инструментами и достал металлический пузырек длиной в несколько сантиметров, с насадкой и шипом. Он точно знал, что делал. Тыльной стороной ладони он воткнул шип в одну из труб. Наконец он повернул насадку.

Шипение было почти неслышным, поскольку поток цианистого калия смешался с воздухом, циркулирующим внутри здания. Тем временем четверо мужчин, одетых как парамедики, но все в противогазах, подошли к главному входу. Один из них прижал к замку намагниченную коробку размером не больше сигаретной пачки. Он отступил назад. Раздался взрыв, и дверь распахнулась.

Был ранний вечер, и только полдюжины человек все еще работали внутри объекта. Большинство из них были техниками; один был начальником службы безопасности. Он пытался сделать экстренный вызов, когда в него попал газ. Он лежал на полу, его лицо было искажено агонией. Трубка все еще была у него в руке.

Через вестибюль, по коридору и через дверь с надписью "ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА": четверо парамедиков точно знали, куда они идут. Бомба была перед ними. Это выглядело удивительно старомодно, как что-то времен Второй мировой войны: огромный металлический цилиндр серебристого цвета, плоский с одного конца, заостренный с другого. Только встроенный сбоку экран с данными и серия цифровых элементов управления перенесли его в двадцать первый век. Он был закреплен на тележке с электроприводом, и все это поместилось бы внутри машины скорой помощи с запасом всего в дюймах. Но, конечно, именно поэтому была выбрана скорая помощь.

Они провели его обратно по коридору и вывели через парадную дверь. Машина скорой помощи была оборудована пандусом, и бомба плавно въехала сзади, освободив место для водителя и одного пассажира спереди. Остальные трое мужчин и женщина забрались в машину. Манекены остались позади. Вся операция заняла восемь с половиной минут. На тридцать секунд меньше, чем планировалось.

Час спустя, к тому времени, когда в Лондоне и других частях страны была поднята тревога, все причастные к этому исчезли. Они отказались от париков, контактных линз и подкладки для лица, которые полностью изменили их внешность. Две машины были сожжены.

И оружие, известное как Королевский синий, уже начало свое путешествие на восток.

ПРОБЛЕМЫ С ВИЗОЙ

“Aлекс Райдер.”

Слепой произнес эти два слова так, как будто они только что пришли ему в голову. Он позволил им перекатиться по языку, пробуя их, как изысканное вино. Он сидел в мягком кожаном кресле, мебели, которая была бы обычной в административном офисе, но которая была удивительной в самолете, на высоте двадцати пяти тысяч футов над Аделаидой. Самолет представлял собой представительский реактивный самолет Gulfstream V, который был специально приспособлен для его текущего использования, оборудован кухней и ванной комнатой, спутниковым каналом связи по всему миру, сорокадюймовым плазменным телевизором, подключенным к трем круглосуточным новостным службам, и банком компьютеров. Была даже корзина для Гарта, собаки-поводыря слепого.

Этого человека звали Итан Брук, и он был исполнительным директором отдела тайных операций ASIS – Австралийской секретной разведывательной службы. Его отдел неизбежно был известен как CAD, но только тем, кто в нем работал. Очень немногие другие даже знали о его существовании.

Брук был крупным мужчиной лет пятидесяти пяти, с волосами песочного цвета и румяными, обветренными щеками, которые свидетельствовали о годах, проведенных на свежем воздухе. Он был солдатом, подполковником коммандос, пока подорвавшаяся на мине в Восточном Тиморе мина не отправила его сначала на три месяца в госпиталь, а затем на новую карьеру в разведке. Он носил солнцезащитные очки Armani, тонированные серебром, вместо традиционных черных очков слепого человека, и его одежда была повседневной: джинсы, куртка и рубашка с открытым воротом. Высокопоставленный министр в министерстве обороны Австралии однажды пожаловался на то, как Брук одевалась. Тот же самый министр теперь нес багаж в трехзвездочный отель в Сиднее.

Брук была не одна. Напротив него сидел мужчина почти вдвое моложе его, стройный, с короткими светлыми волосами. На нем был костюм. Марк Дэймон подал заявление о приеме на работу в австралийскую разведку на следующий день после окончания университета. Он сделал это, ворвавшись в штаб-квартиру ASIS в Канберре и оставив свое заявление на столе Брук. К тому времени они вдвоем проработали вместе шесть лет.