Помоги проекту - поделись книгой:
И если до этой ночи я не понимала, как такой человек может быть сердцеедом, то это осталось в прошлом. Я дрожала перед мужчиной всем телом, и вовсе не от страха. От мысли, что было бы, не останови я графа, у меня подгибались колени. И этого человека я прошу жениться на мне? В момент, когда он, наконец, отступил, освобождая мне путь, я осознала, что не смогу выполнить того, что пообещала. Буду изнывать от ревности, представляя его в объятиях других женщин.
Но забрать слово мне не дали.
— Хорошо, — просто сказал Хартш и, схватив меня за запястье, стремительно повёл к выходу.
Выставив в коридор, хлопнул дверью, оставив одну в предрассветных сумерках и тишине. Колени подкосились, и я осела на пол. Прижимая ладонь к груди, слушала, как быстро и отчаянно бьётся моё сердце. Во что я ввязалась? Как теперь быть? Вопросы оставались без ответа.
Снизу послышались весёлые бодрые голоса проснувшихся слуг, я и торопливо поднялась. На ватных после пережитого страха ногах побрела в сторону покоев, которые отвели нам с отчимом, как вдруг за поворотом столкнулась со Склочной Ви. От неожиданности мы обе глухо вскрикнули и, прижав ладони ко рту, отпрянули друг от друга.
Первой пришла в себя трактирщица. Осмотрела меня и хитро ухмыльнулась:
— Барышня Кустер? По вашему виду можно заподозрить, что вы тайком навещали мужчину.
— Да, — стараясь, чтобы голос звучал ровно, ответила я, и лошадиное лицо Ви вытянулось ещё сильнее. — Я переживала за здоровье своего жениха. Возможно, вы не знаете, он отравился ядом василиска.
— Знаю, — машинально ответила трактирщица, сражённая наповал моей честностью. И, похоже, больше ей было нечего сказать, потому, как она повторила задумчиво: — Знаю.
— Может, вам помочь? — поинтересовалась я. — Вы кого-то ищете? Может, нужно передать послание?
Так бывало, что приезжие отправляли записки в дома богатых господ. За медяк письмо отнесёт посыльный, но если нужно был передать что-то важное, отправлялась сама Ви. Судя по тому, как засуетилась трактирщица, я была права.
— Нет-нет, — поспешно открестилась она. — Я пришла обсудить с господином Ризеганом личные дела. Он же глава ведомства!
— Разве можно беспокоить важных господ в личное время? — Я сделала вид, что удивлена, загоняя хитрую женщину в угол. — Тем более накануне помолвки его единственной дочери.
— Вот именно, — жалко улыбнулась она. — Увы, милая барышня, преступникам не объяснишь, что сегодня Новогодье. Они воруют даже в праздники!
Они присела в подобие реверанса и поспешила дальше по коридору в сторону хозяйских покоев, я же задумчиво смотрела Ви вслед, размышляя, почему меня так заинтересовало неожиданное появление трактирщицы в этом доме. Приди она днём, я бы и внимания не обратила, но сейчас, под утро, да ещё перепугалась при виде меня.
Или я заразилась от господина Хартша? Судя по поведению, он всегда подозревает окружающих во всех всемирных грехах, во всяком случае, у меня создалось такое впечатление.
— Так и есть, — кивнула с уверенностью. — Всё из-за дракона Его Величества!
Пошла дальше, но всё же замедлила шаг и ещё раз обернулась. Как-то нехорошо было, когда я смотрела вслед Склочной Ви. Было так же противно, когда мой зверь реагировал на зов волной луны. Тряхнув волосами, я попыталась избавиться от неприятного ощущения и поспешила вернуться в свою комнату.
Панча ещё спала, и я сама умылась, смывая липкие воспоминания о властных ласках графа. Он так в себе уверен! Решил, что я пришла развлечь его?
— Ужасный мужчина! — отбросила полотенце.
— Кто? — подскочила служанка. — Где?.. Где вы были, барышня?
— Ходила по глупостям, — не могла успокоиться я.
— Это как? — заморгала она.
— Девушки ходят по грибы или ягоды, — с тяжёлым вздохом пояснила я. — А я — по глупостям. Вот зачем я к нему пошла? Зачем? Зачем? Зачем?!
— К кому? — никак не могла сообразить Панча, а потом ахнула: — К графу? Ночью? Вы с ума сошли?!
— А я о чём? — Я рухнула на кровать и посмотрела в потолок. — Что делать-то теперь?
— Вы всё равно поженитесь, — пожала плечами девушка, а потом заинтересовалась: — А яд василиска не помешал? Ну, по-мужски?
— Ты о чём? — Я приподнялась, а потом спрятала зардевшееся лицо в ладонях. — Ты о чём подумала? Я поговорить ходила!
— И? — ехидно уточнила она. — Поговорили?
— Угу, — буркнула я.
— Сама знаю, — рассмеялась она. — У вас губы припухли, барышня. Видать, много наговорили-то!
— Тс-с! — я прижала палец к губам, испуганно глядя в сторону общей комнаты. — Отчима разбудишь.
— До обеда? — фыркнула она. — Это вряд ли.
Раздался стук в дверь, и я тихонько ахнула от неожиданности.
— Кто там? — громко спросила Панча.
— Господин Хартш приглашает барышню Кустер на утренний променад, — важно сообщили в ответ. — Его Сиятельство просили одеться потеплее. На улице морозно!
Глава 19
Когда смотрел в её расширившиеся карие глаза, в которых плескалась надежда, замешанная на острой мольбе и солёном страхе, понял, что не откажусь от помолвки. Даже если меня принудили к ней шантажом, пойду до конца. Женюсь на этой крайне подозрительной особе, которая только что торжественно поклялась не мешать мне развлекаться на стороне, а взамен потребовала месячное содержание меньше того, что я экономке выплачиваю.
Как тут отказаться?
Я скривился, будто действительно хлебнул яда василиска. Арлета молила о помощи, только по-своему. Я видел, что девушка была в отчаянии, и отчаянно захотел узнать причины. Ясно, что она как-то связана с оборотнями, которые в свою очередь каким-то образом обогащают Ризегана, и от тайны хозяина дома смердит так, что я едва не задыхаюсь. Но при этом девушка ничего не знает о подвале. Может, её отчим осведомлён больше?
Заложив руки за спину, я ходил взад-вперёд. Господин Кустер крайне осторожен и не рискнёт донести на Ризегана, которого в Леверетте почитают, как короля. Но он мог найти выход, предложив мне в жёны свою падчерицу. Этот человек сделал всё, чтобы помолвка состоялась в тот же день, что и у дочери Главы местного ведомства.
— Похоже на страховку, — прошептал я и замер у двери, за которой послышались крадущиеся шаги.
Прильнул к двери ухом и, когда они растаяли, осторожно выскользнул в коридор. Последовал за тем, кто так старался остаться незамеченным и, повернув за угол, заметил трактирщицу. Она что-то протянула тому, кого было не разглядеть из-за шторы. Я прижался к стене, пока меня не увидели, и напряг слух.
— Хорошо, господин, — с подобострастием проговорила женщина. — Всё исполню.
Она замолчала, и я затаил дыхание, но как ни старался, приказ её собеседника не расслышал.
— Телегу уже грузят, — ответила трактирщица. — Я поставлю её во дворе трактира, а когда стемнеет, провожу к воротам. Не беспокойтесь, господин, в Новогодье никто не обратит внимания на ещё одну повозку!
Она замолчала, и снова зашуршали шаги. Я отступил в тень и подождал, когда женщина пройдёт мимо, а потом осторожно выглянул, пытаясь увидеть, кто скрывался за шторой. Там уже никого не было, и тогда я последовал за трактирщицей. Проследил и некоторое время наблюдал, как она руководила двумя мужчинами, которые выносили из подвала коробки и осторожно складывали их на повозку.
Вдруг один из грузчиков замер и, будто ощутив мой взгляд, обернулся. Он посмотрел бы точно на меня, останься я на месте. Не рискуя быть разоблачённым, я поспешил вернуться и решил проверить коробки позже, когда повозка будет стоять во дворе трактира. Для этого мне нужно было прикрытие, и я послал слугу к Арлете.
Сам же оделся потеплее и спустился к конюшням, где по моей просьбе оседлали Фрея. Конь раздражённо фыркал, бил копытом и косился на меня с укором. Я погладил животное по шее:
— Знаю, что застоялся. Потерпи немного, сейчас дождёмся мою невесту и прокатимся.
Фрей шумно выдохнул и, приподняв толстые губы, обнажил крупные зубы.
— Не смейся, — я потрепал его жёсткую гриву. — Вот увидишь, я не шучу. Она красивая, милая и очень подозрительная особа. Тебе понравится!
— Вы действительно рассказываете лошади обо мне? — уточнила Арлета.
Я обернулся и с удовольствием осмотрел её с головы до ног. Девушка была в тот же платье, что приходила ко мне, поверх которого была наброшена короткая шубка, а голова укрыта тёплым ярким платком. Арлете очень шёл этот наряд, и её тоненькая фигурка казалась ещё более хрупкой. Вдруг захотелось защитить девушку от всех бед, и я недовольно цокнул, уловив в себе это стремление. Ответил с прохладцей:
— Это конь по кличке Фрей. Я решил, что неплохо был бы вас познакомить друг с другом перед поездкой.
— А я Арлета, — серьёзно представилась девушка. — Прости, Фрей, что назвала тебя лошадью.
Я заметил, что конь смотрит на неё с опаской, и удивился. Может, тоже почуял запах оборотня? Мой нюх не улавливает, но у Фрея он гораздо тоньше. Во всяком случае, с моим утверждением, что девушка крайне подозрительна, он согласился.
— Подойдите ближе, — потребовал я, но Арлета не сдвинулась с места.
— Зачем?
— Чтобы я помог вам забраться в седло, — терпеливо объяснил я.
— Я не хочу, — она испуганно отшатнулась, будто никогда в жизни не ездила верхом.
— А замуж за меня желаете? — усмехнулся я.
Девушка недовольно поджала губы и нахмурилась, но через несколько секунд сдалась:
— Я не очень хорошо держусь в седле.
— Не переживайте, — я посадил её, а потом забрался сам и прижал Арлету к себе. — Я не дам вам упасть.
— Что? — Она задрожала в моих руках. — Мы поедем вместе?!
— А что? — не удержавшись, подразнил её, шепнул на ухо. — Боитесь не сдержать обещания сидеть тихо-тихо?
— Уберите руки, — потребовала она.
— Не хочу, — хмыкнул я, прижимая ладонь к её животу, и двинул коня по бокам: — Поехали!
Когда Фрей перешёл с шага на рысь, Арлета рвано выдохнула и вцепилась мою руку. Больше отпустить её не требовала, и я заулыбался. Солнце уже поднялось, и улочки Леверетта быстро наводняли горожане. Одни спешили купить подарки к празднику, другие направлялись на базар за свежими продуктами, нашлись и праздногуляющие, а так же торговцы сладостями и украшенными сахаром веточками ели.
Я придержал коня и поманил к себе мужчину в тулупе.
— Ей, приятель! Сколько стоит?
Торговец подхватила с деревянного столика коробку со сластями и кинулся к нам, выдыхая облачко пара:
— За медяк две штуки, господин!
— За всё, — кинул серебряную монету. — Арлета, возьми коробку. Только не вздумай пробовать!
— И не собиралась, — девушка сделала вид, что ей всё равно, но я-то заметил, как разгорелись её глаза при виде целой коробки леденцов. — Ненавижу сладкое.
Я спрятал улыбку. Ложь!
Глава 20
От ладони, лежащей на талии, шло тревожащее тепло. Казалось, что оно обжигало кожу, забиралось в тело, трогало сердце, которое тревожно билось от близости графа. Чтобы отвлечь себя, я начала смотреть по сторонам. Обычно в канун Новогодья я помогала Шолле и Парче украшать дом и готовить праздничное угощение, поэтому никогда не видела предновогоднюю суету, царившую в Леверетте в это время.
Вокруг властвовал хаос! Народ суетился так, что с высоты коня казалось, что людское море волнуется и кипит. Люди несли подарки и засахаренные ёлочные веточки, которыми было принято украшать дома в Новогодье. На деревьях, заборах и повозках задорно покачивались разноцветные бумажные шарики.
Те горожане, что побогаче, покупали услуги бытового мага, который помещал в каждый фонарик искорку, что горела до конца праздников и радовала взгляды всех прохожих. Чем ярче светились дома и повозки, тем богаче были их хозяева. И по улочкам Леверетта текли яркие ручейки огоньков, звучали выкрики продавцов, поздравления и задорный смех.
Величественное зрелище, от которого веяло будоражащим настроением и самой хотелось спрыгнуть на землю, чтобы присоединиться к горожанам и окунуться во всеобщее безумие. Купить Тристе тряпичную куклу, голова которой была фарфоровой. А ночью потом тихонечко положить под подушку, будто подарок принесла фея Новогодья.
Или вон те леденцы! На еловой палочке, аромат которой ощущался даже здесь, красовались яркие звёздочки и нежные сердечки. Господин Кустер редко позволял покупать сладости, требуя, чтобы дочь и падчерица довольствовались домашней едой. Мы с Тристой не раз топили сахар, добавляли в него сок свеклы, но всё равно не получалось так красиво и вкусно, как у торговцев с улицы. Рот мгновенно наполнился слюной.
Внезапно господин Хартш подозвал торговца и купил всю коробку, но при этом предупредил, что это не для меня. Я равнодушно бросила, что ненавижу сладкое, но по губам дракона проскользнула улыбка, от которой меня бросило в жар. У меня вырвалось возмущённое:
— Вам будто доставляет удовольствие дразнить меня.
— На это мне нечего возразить, — шепнул он, и у меня по телу побежали мурашки. — Хорошо, выберете для себя самый красивый, но при одном условии.
Я собиралась гордо отказаться, сообщив, что давно выросла из конфетного возраста, но с губ сорвалось жалкое:
— Каком?
— Вы мне поможете, — прижимая меня к себе, хрипловато проговорил он. — Нужно раздать эти сладости работникам таверны. Справитесь?
— Зачем? — искренне удивилась я. — Неужели вам так понравилось там жить, что захотелось отблагодарить Склочную Ви и её подопечных?
Он странно глянул на меня и признался:
— Признаться, вы правы. Вряд ли я когда-нибудь забуду ту ночь и нежданную гостью.
Я вспомнила, как ворвалась к мужчине, попросила отказаться от барышни Кустер, и потупилась.
— Вы покраснели, — заметил мужчина. — Почему? Вам неловко вспоминать, как наговаривали на себя? Или до сих пор злитесь за монетку?
— Не злюсь, — встрепенулась я и, чтобы сменить тему разговора, указала на самый большой леденец. — Хочу этот.
— Угощайтесь, — он смотрел так, будто видел меня насквозь, и это безумно нервировало.
Хотелось отбросить его руку, спрыгнуть с коня и убежать к своей сестрёнке, но я не могла этого сделать. Ведь мы договорились о фиктивном браке, который был не только моим спасением, но и возможностью отобрать у отчима Тристу. Спасти мою бедную сестрёнку, сделать всё возможное, чтобы она избежала горькой судьбы мамы…
И моей.
Поделиться книгой: