Помоги проекту - поделись книгой:
— Простите, — сказал он. — Не надо было мне пить эту кружку. Я не умею пить.
Он вынул из кармана несколько банкнот и сунул их бармену через стойку.
— Моя очередь угощать, — сказал он. — Спокойной всем ночи.
Он быстро пошел к распашным дверям, потерял и вновь обрел равновесие.
— Ты в порядке? — спросил Ангус.
— Нет, — ответил он. — Совсем не в порядке.
Он прошел между вращающимися створками дверей. Они распахнулись наружу, и он вышел на улицу. Они увидели, как он остановился, натянуто посмотрел налево и направо, величественным жестом поднял зонт, сел в подъехавшее такси и исчез.
— С ним все будет в порядке, — сказал актер, играющий одного из вельмож. — Он живет неподалеку.
— Хороший парень.
— Очень хороший.
— Я слышал, — сказал Ангус, — но имейте в виду, я не помню от кого, что спиртное оказывает на маори странное действие. Оно сразу бьет им в голову, и они возвращаются в первобытное состояние.
— С Рэнги этого не случилось, — сказал Росс. — Он вел себя отлично.
— Случилось, когда он изобразил этот танец, или что там это было, — сказал актер, игравший Ментита.
— Знаешь, что я думаю? — сказал Росс. — Я думаю, его расстроила твоя цитата.
— Все равно все это полная чушь, — сказал глубокий голос на заднем плане.
Эта реплика вызвала всеобщие путаные попытки доказать обратное, которые достигли кульминации, когда Ментит заорал:
— Все это прекрасно, но я готов поспорить, что вы не станете произносить настоящее название пьесы. Или станете?
Молчание.
— То-то же!
— Только потому, что это расстроит всех остальных.
— Да! — сказали все остальные.
Росс, который был постарше прочих и был трезв, сказал:
— Мне кажется, глупо об этом говорить. Мы по-разному к этому относимся. Почему бы просто не принять это и не перестать придираться?
— Надо написать об этом книгу, — сказала Венди.
— Уже есть книга под названием «Проклятие Макбета» Ричарда Хаггетта.
Все допили из своих бокалов. Вечеринка выдохлась.
— Ну что, расходимся? — предложил Росс.
— Да, пожалуй, — согласился Ментит.
Безымянные лорды с ролями без текста шумно согласились и постепенно покинули паб.
Росс сказал Ангусу:
— Пойдем, старина, я провожу тебя домой.
— Боюсь, я хватил лишнего. Прости.
— Конечно, в порядке.
— Ты прав. Спокойной ночи, Портер, — сказал он бармену.
— Спокойной ночи, сэр.
Они вышли.
— Актеры, — сказал один из посетителей.
— Верно, сэр, — согласился бармен, убирая стаканы.
— А что это они говорили насчет суеверий? Я толком ничего не понял.
— Они считают, что цитировать пьесу — к несчастью. И название ее не произносят.
— Глупый народ, — заметил другой посетитель.
— Они слепо в это верят.
— Может, это какой-то рекламный трюк автора пьесы.
Бармен что-то проворчал.
— Так как называется пьеса?
— «Макбет».
Начались репетиции поединка, и режиссер безжалостно настаивал на их повторении. Каждый день в 9.30 утра Дугал Макдугал и Саймон Мортен, вооруженные утяжеленными деревянными мечами, бились друг с другом в медленном танце под присмотром беспощадного Гастона.
Вся сцена, шаг за шагом и удар за ударом, была расписана до последнего дюйма. Оба актера мучительно страдали от ужасного напряжения в мышцах, не привыкших к подобным упражнениям. Они обильно потели. Хор цыган, нестройно звучащий с медленно крутящейся пластинки, создавал мрачный, напряженный, словно вышедший из ночного кошмара фон, который делался еще отвратительнее из-за того, что хору — тоже не в лад — подпевал Гастон.
С самого начала взаимоотношения между тремя мужчинами были натянутыми. Дугал пытался острить.
— Эй, ты, негодяй! Вот тебе, злодей! — кричал он.
Макдуф — Мортен — не отвечал на эти остроты. Он был угрожающе вежлив и несколько угрюм. Когда Дугал замахивался на него, терял равновесие и улетал за собственным мечом, с безумными глазами и выражением крайней озабоченности на лице, Мортен позволял себе слегка усмехнуться. Когда Дугал споткнулся и с тошнотворным глухим стуком шлепнулся задом на пол, усмешка Мортена стала шире.
— Равновесие! — закричал Гастон. — Сколько раз я должен требовать? Если вы теряете баланс оружия, вы теряете собственное равновесие и в конечном итоге выглядите глупо. Как сейчас.
Дугал встал — с некоторым трудом, используя меч в качестве опоры.
— Нет! — выругал его Гастон. — Меч требует к себе уважительного отношения, его нельзя втыкать в пол и карабкаться по нему вверх.
— Это же муляж. С чего я должен относиться к нему с уважением?
— Он весит столько же, сколько и настоящий клейдеамор.
— При чем тут вес?
— Заново! Начинаем сначала. Заново! Вставайте! Слабак!
— Я не привык к такому обращению, — величественно сказал Дугал.
— Нет? Простите меня, сэр Дугал. И позвольте сказать вам, что я, Гастон Сирс, не привык вести себя словно жеманный учитель танцев, сэр Дугал. Я дал согласие обучать вас только потому, что этот поединок увидит разборчивая публика, и в нем будут использоваться точные копии настоящего клейдеамора.
— Как по мне, так у нас получалось бы гораздо лучше, если бы мы просто притворялись. Ну ладно, ладно, — поправил себя Дугал в ответ на исказившую лицо Гастона тревогу. — Сдаюсь. Давайте продолжать. Пошли.
— Пошли, — откликнулся Мортен. —
Удар. Р-р-раз! Его меч опустился на щит Макбета.
— Та-там. Та-там. Та… Разошлись! — закричал Гастон. — Макбет замахивается наискось. Макдуф перепрыгивает через лезвие. Та-та-там. Так-то лучше. Есть улучшения. Вы поймали ритм. Теперь делаем чуть быстрее.
— Быстрее?! Боже, вы нас просто убиваете!
— Вы держите свое оружие как крестьянин. Смотрите. Я покажу. Дайте сюда меч.
Дугал обеими руками бросил ему клеймор. Гастон весьма ловко поймал его за рукоять, крутанул и вытянул перед собой, направив на Дугала.
— Ха! — крикнул он. — Ха и еще раз ха. — Он сделал выпад, перехватил меч другой рукой и взмахнул им вверх и вниз.
Дугал отпрыгнул в сторону.
— Боже всемогущий! — воскликнул он. — Что вы делаете?
Отвратительно гримасничая, Гастон поднял меч вверх в традиционном приветствии.
— Управляюсь со своим оружием, сэр Дугал. И то же самое будете делать вы, пока я с вами не покончу.
— Что, простите? — прошептал Дугал.
— Вы дьявольски сильны, Гастон.
— Нет. Дело больше в ритме и в балансе, чем в силе. Давайте, пройдем первый обмен ударами
Он церемонно протянул клеймор Дугалу, который взял меч и с трудом поднял его в приветственном жесте.
— Хорошо! Мы продвигаемся вперед. Один момент.
Он подошел к проигрывателю и изменил скорость.
— Слушайте, — сказал он и включил пластинку. Зазвучал хор цыган, беспощадно точный, словно радуясь восстановленному ритму. Гастон выключил проигрыватель. — Вот наш ритм. — Он повернулся к Саймону Мортену. — Готовы, мистер Мортен?
— Вполне готов.
— Реплику, пожалуйста.
—
И поединок стал поединком. В нем появился ритм и слаженность. Полторы минуты все шло хорошо, и по окончании этого времени мужчины, обливаясь потом, оперлись на мечи и, задыхаясь, ждали его комментариев.
— Хорошо. Ошибки были, но сравнительно мелкие. Теперь, когда мы разогрелись и размялись, мы пройдем этот кусок еще раз, но без музыки. Да. Отдохнули? Хорошо.
— Не отдохнули, — тяжело дыша, сказал Дугал.
— Это последнее усилие на сегодня. Давайте. Я буду считать удары. Без музыки. Реплика!
—
Удар. Пауза. Удар. Пауза. Удар, удар, удар. Пауза. Они едва смогли завершить поединок и почувствовали себя совершенно выжатыми.
— Хорошо, — сказал Гастон. — Завтра в то же время. Благодарю вас, джентльмены.
Он поклонился и ушел.
Мортен, с влажными черными кудрями и блестящими густыми волосами на груди, энергично вытерся полотенцем. Сэр Дугал, рыжеватый, со светлой кожей, мокрый от пота, тяжело дыша, протянул руку за своим полотенцем и едва промокнул грудь.
— Мы это сделали, — сказал он. — Я совершенно раздавлен, но мы это сделали.
Мортен проворчал что-то и натянул рубашку и свитер.
— Ты бы оделся потеплее, — сказал он. — Запросто можно простудиться.
— Вечер за вечером. Ты подумал об этом?
— Да.
— Почему я это делаю? Почему я подчиняюсь? Я спрашиваю себя: почему?
Мортен снова что-то проворчал.
— Я поговорю с Перри об этом. Я потребую страховку.
Поделиться книгой: