Проклятье, с*ка! (Книга 4)

И как вишенка на торте, через час после этого происшествия примчалась Ясмин. Словно мамочка к нашкодившему сынишке.

— Извините, господин Ямамото. Я с ним поговорю… — вздохнула Яс, стоя в кабинете ректора рядом со мной и краснея за меня, реально, как за провинившегося сыночка.

Так меня ещё никто не унижал.

— Я же просила, Макс! — прошипела моя подруга, едва мы вышли из кабинета.

— Я знаю. Но они сами нарвались.

— Макс, если тебя отчислят… Это удар по мне. Скажут, что ты здесь потому, что спишь со мной, что я пристроила безродного в элитное учреждение не потому, что он талантливый, а потому…

— Да понял я, понял!

— Мне и так тяжело…

— Яс!

— Что⁈ — фыркнула она на меня.

— Я всё понял. Буду вести себя тихо. Обещаю.

— Ну и хорошо. У меня и так дел по горло, а тут ещё ты…

— Яс! — повторил я, вложив в свой голос всё своё недовольство.

— Всё я побежала. На выходных приедешь домой?

— Приеду.

— Хорошо. Тогда до встречи…

С того разговора за дверью ректорского кабинета прошёл месяц, и я, как и обещал, вёл себя как самый прилежный ученик. Никуда не встревал, никуда не лез, учился и старался отсвечивать по минимуму. И вот теперь сидел и гадал, на кой меня вызывал к себе ректор? Я же ничего такого натворить не успел. Вроде…

Парнишка, проходящий мимо меня, неожиданно и театрально споткнулся, взмахнул руками, подкинул в воздух поднос с тарелками и через секунду меня окатил контрастный душ из супа, лапши, чая, соуса, фрикаделек и салата. Такое чувство, словно меня обдали помоями или каким-то протухшими остатками еды. Хотя, судя по запаху, я был недалёк от истины. В столовой на секунду воцарилось неловкое молчание и мои матерные русские слова наверняка расслышали даже в самом дальнем её уголке.

— Прости. Я не специально. — пролепетал парнишка из «клана» ботаников, потупил взгляд и торопливо побежал в сторону выхода, а за столом моих старых знакомых, членов школьного совета, дружно заржал десяток мужских глоток.

Кажется, я даже знаю, откуда растут ноги. Даже как-то странно — они целый месяц терпели, то ли приглядывались, то ли дожидались удобного случая. Не дождались и решили действовать вот так, в лоб? Ну и хорошо. Так даже лучше. Значит — это война. Если их не вразумить сейчас, они же сами не остановятся. Жаль. Ясмин будет недовольна мной…

Глава 2

— Можно? — я постучал в дверь ректора, не дождался ответа и постучал снова. Тишина…

Вызвал меня к себе и теперь не отвечает. Ну что за человек? Или я слишком долго шёл? Ну да, мне нужно было принять душ и переодеться после происшествия в столовой. Пришёл бы грязный, получил бы выговор, опоздал — снова выговор с занесением в личное дело. Напугали ежа голой жопой. Единственный серьёзный минус во всём этом — меня снова лишат увольнительных домой. И даже Ясмин ничего с этим не сможет сделать, школа — это своё маленькое государство со своими законами, правилами и кодексом. Да уж… Я потянул ручку на себя, распахнул дверь и шагнул внутрь.

Кабинет ректора был мне хорошо знаком, ещё бы, за последний месяц я успел побывать здесь с десяток раз, не меньше. Большие светлые окна, высокий потолок, тёмный стол с креслами, широкий диван для гостей, на который, к слову, меня ни разу не приглашали присесть, шкура медведя на полу, мечи, шпаги и катаны на стенах. Атмосферненько. А вот самого хозяина кабинета на месте не обнаружилось.

Господин Ямамото мужчина в самом расцвете сил, как принято говорить. Высокий, подтянутый, поджарый и всегда строгий японец годков эдак сорока, постоянно при параде — в костюме и галстуке. Где же ты, господин Ямамото? Может вышел посра… покурить?

Подождать его здесь, развалившись в кресле и попивая коньяк из его бара, или как самый обычный скромный ученик торчать снаружи? Надоело прикидываться и строить из себя прилежного пай-мальчика, если честно. Хочется как в старые добрые — открывать двери кабинетов ногой и чувствовать себя хозяином. Да иногда в этом есть своя прелесть — побыть тем, кем ты не являешься на самом деле, прикинуться слабым или придурковатым. Но иногда это надоедает. Как сейчас. Как говаривал один мой знакомый — я слишком стар для всего этого дерьма.

Надоело прикидываться самым обычным пацаном, когда у тебя за плечами служба в полиции, хоть и не долгая, семья, две жены, и груз прошлых жизней, о которых, правда, я ничего не помню. Когда в твоём подчинении побывала не одна тысяча людей, один из крупнейших заводов и… Погоди! Это что за воспоминание? Раньше ничего такого в моей голове не было. Хм… Завод? Интересно, что за завод такой? И почему сейчас? Ладно, разберусь с этим потом, может вспомню что-то ещё…

И вот после всего этого, я снова в самом начале — обычный сопливый школьник. Ладно, не обычный, но выслушивать нотации и молча блымать глазками, когда тебя отсчитывают, это как-то не по мне. Скучно! Нет в этом никакого веселья, а веселиться мне не разрешает «мамочка»… Эх! Дать бы ей по заднице за это! Ясмин, Ясмин… Я тебе это ещё припомню!

Я тяжело вздохнул, отгоняя от себя мрачные и невесёлые мысли, прогоняя подальше это сраное меланхоличное настроение, развернулся и двинулся к выходу, собираясь уйти. Уже возле двери сознание зацепилось за какой-то посторонний, едва уловимый звук на грани слышимости, я снова обернулся, нахмурился, медленно прошёлся обратно от двери к ректорскому рабочему столу и оглядел кабинет ещё раз.

Откуда-то из-за стены донёсся тоненький то ли писк, то ли скрип, я подошёл ближе, приложил ухо к твёрдой шершавой поверхности, прислушался и медленно двинулся вперёд, в поисках источника шума. Через несколько секунд звуки стали отчётливее, я замер, ощупал поверхность и нажал на неприметный рычаг-кнопку. А ларчик то просто открывается, оказывается!

С тихим щелчком перед моим носом приоткрылась маленькая полутораметровая дверка, я поддел её кончиками пальцев и заглянул в тёмное пространство за ней. А вот и каморка Папы Карло. Забавно.

Распахнул дверь пошире, пригнулся, проскользнул внутрь и через мгновение оказался в соседней комнате. Точно такая же по размерам комната, как и первая, только более мрачная и без единого окошка. Верёвки, крючки под потолком, свечи… Не знал, что у нашего ректора есть тайное убежище, да ещё и такое.

Ямамото сидел в грубом деревянном кресле с высокой спинкой, закинув ноги на спину обнажённой девушки с исполосованной задницей, стоящей перед ним на четвереньках и служащей подставкой для ног. Деловито похлопывал прутом по своей ладони и любовался брюнеткой, привязанной у стены и зафиксированной в положении «руки вверх, жопой к наблюдателю».

Девушка стояла на цыпочках на дрожащих от напряжения ногах, демонстрируя красивую фигурку и кровавые полосы на спине, и тихонько всхлипывала. Самое интересное — обе девчонки были европейками. Не знал, что наш ректор любит бледнокожих, или наоборот, недолюбливает, судя по тому, что я здесь увидел. Как много я не знал о нашем ректоре, оказывается. Забавно.

— Господин ректор… — осторожно начал я разговор, оглядывая помещение, в котором раньше не бывал, и о существовании которого даже не догадывался.

— О! Максик! Ты уже пришёл… — Ямамото взглянул на самые обычные механические часы на своём запястье и покачал головой. — Что-то я заработался…

Максик… Что-то было не так в этом ректоре. Никогда он не называл меня по имени, никогда не фамильярничал и никогда я не видел его таким… таким… Без пиджака, без галстука, с закатанными по локоть рукавами белоснежной рубашки и с прутом в руках. А вот и розги. А я ведь знал! Чуяла моя задница, что будут розги! Но свою жо… спину я в обиду не дам. На это я точно не подписывался.

— Простите, господин ректор, мне казалось, вы меня вызвали.

— Да, точно. Совсем вылетело из головы. — Ямамото тяжело вздохнул, снимая ноги с «подставки», и потянулся к галстуку, лежащему на подлокотнике кресла. — Подождёшь меня там? — кивнул он в сторону двери. — У меня к тебе конфиденциальный разговор, не для посторонних ушей. Я сейчас закончу здесь и выйду к тебе.

— Не вопрос. — легко согласился я, ещё раз осмотрелся, покачал головой и пошёл в сторону выхода…

Я успел плеснуть себе коньяка из ректорского бара, развалился на гостевом диванчике и задумчиво уставился в потолок, взбалтывая «дубовый» напиток в бокале и вдыхая его аромат. Ректор объявился минут через пять — выбрался из своей каморки, поправил галстук на шее и одёрнул полы пиджака.

— Студентки? — кивнул я на медленно захлопнувшуюся за ним дверку его тайной комнатки.

— Кто? А, эти! Да, отрабатывают повинность, знаешь-ли. Молодёжь сейчас такая пошла… Слов совсем не понимают. — ректор осуждающе покачал головой. — Приходится доносить всё через боль. Не доходит через голову — дойдёт через жопу, как говаривал мой дед.

— А оголять груди студенток для этого обязательно?

— Не обязательно, это ты верно подметил. Но это уже для души. — развел хозяин кабинета руками. — Чтобы не перегореть на работе. А работа у нас сам знаешь какая — нервная и неблагодарная…

Да уж, я думал Ямамото смутится или начнёт оправдываться, но он был непробиваем, ещё и отвечал так небрежно… словно ничего такого не произошло. Занял привычное место за своим столом, сложил руки в замок перед собой, выразительно посмотрел на мои нагло закинутые на его диван ноги в обуви и бокал в моей руке, и хмыкнул.

— Я вижу, ты неплохо тут устроился, Максик.

— Забавно… — хмыкнул я в ответ, бросив на Ямамото беглый взгляд и вернувшись к своему занятию. — Ректор никогда не называл меня по имени, и уж тем более Максиком. Кацу, а как ты пробрался через его защиту?

— Догадался, да? — хмыкнул глава клана Мори, разговаривающий сейчас со мной через тушку ректора.

— Это было не сложно. Отпечаток твоей ауры, вот этот слизень в его голове — его же видно невооружённым взглядом. — немного слукавил я.

— Ну не скажи. Не все могут его засечь, я бы сказал — людей, способных на это, я могу пересчитать по пальцам правой руки. А в неактивном состоянии тем более.

— В неактивном состоянии?

— Да. Когда я отпускаю марионетку, слепок моей ауры остаётся, но он настолько мал, что его практически невидно. Когда мне нужно вернуть контроль, я просто напитываю его силой. Поэтому, ты смог разглядеть его, сейчас он в активном состоянии. — разочарованно вздохнул Кацу Мори и тут же мечтательно улыбнулся. — Люблю я этого парнишку. У него такие интересные развлечения, а тут так много покорных студенточек, готовых за хорошую характеристику услужить руководителю школы, что мне сложно иногда удержаться. Ямамото мой любимчик. Я сам как-то подумывал в одно время стать ректором этого заведения, тем более, мне предлагали. Но ты меня знаешь, не люблю я покидать свою уютную берлогу.

— Давай без лирики, меня не сильно интересуют твои тайные пристрастия, хотя информация, конечно, интересная. Лучше ответь, как ты прошёл сквозь его защиту?

— А! — догадался старый хмырь. — У тебя не вышло?

— Не вышло. — честно признался я. — Пробовал пару раз, так поверхностно, чтобы не раскрыть себя, но не смог.

— Я ведь давно знаю малыша Ямамото, сумел подобрать ключик за эти годы.

— Меня научишь вскрывать чужую защиту?

— Хм… Пожалуй, нет.

— А если я попрошу? Приду лично к тебе домой, и попрошу. — с ухмылкой произнёс я, выпрямившись на диване и посмотрев своему старому знакомому в глаза.

— Прости, Макс. Это не потому, что не хочу, — развёл руками Мори, — я не могу.

— Почему? — не желал так легко сдаваться я.

— Понимаешь какое дело… Один раз взяв человека под контроль, я приобретаю над ним власть на всю оставшуюся жизнь. Могу легко перемещаться в его тело сознанием, могу управлять, могу отдавать команды или просто смотреть его глазами. Трудно лишь в первый раз, вернее не трудно, а долго и хлопотно. Но зато потом, нас словно навсегда связывает невидимая нить, пуповина. У меня таких марионеток знаешь сколько? Ректора, вернее тогда он был ещё сопливым пацаном, подающим надежды, я взял под контроль очень давно, когда паренёк не мог выстроить приличную защиту. А потом уже его аура и не распознавала меня как нечто чужеродное. Вот и весь секрет. — вздохнул Кацу в теле Ямамото.

Жаль. Если бы был способ взламывать чужую защиту, мне бы он пригодился. Я уже несколько раз обжигался на этом — ректор, девятихвостый, моя бывшая коллега-маньячка… Было бы неплохо иметь в рукаве способ противостоять им. Нужно подумать на досуге над этим, или поспрашивать у преподавателей.

— Погоди. — опомнился я. — Ты сказал навсегда? Ясмин ты тоже брал под контроль, старый хрен! У тебя остался к ней доступ?

— Нет-нет! Что-ты! — вздрогнула тушка ректора. — Ты тогда перерубил концы и брать её под контроль у меня больше нет ни сил, ни желания. Да и слово я дал. Можешь использовать свой дар, — Кацу равнодушно пожал плечами, — убедиться, что я говорю правду, если не веришь моим словам.

Не верю, конечно — я вообще мало кому верю. Но только сейчас я этого проверить не смогу, по факту, его здесь нет, и проклятье наложить я не смогу ни на ректора, ни ка Кацу… Хотя, он ведь искренне клялся тогда в преданности Ясмин под моим проклятьем правды, так что моя паранойя, скорее всего, зря наводила панику.

— Хорошо. Поверю пока, но буду приглядывать за тобой, старый извращенец.

— Эй! Никакой я не старый! Обидно, между прочим. — деланно возмутился Кацу.

— Зачем ты меня вызывал, кстати? Иди это не ты, а Ямамото?

— Да, точно! — опомнился глава клана Мори. — Хотел поговорить с тобой на очень щекотливую тему. — он замялся, порылся в ящике стола, извлёк трубку, поднёс к ней зажжённую спичку и сделал затяжку, выпустив перед собой клуб густого, ароматного белого дыма. — Мне нужна твоя помощь, Макс.

— Моя?

— Угу. У меня завелась крыса.

— Дома? — удивился я.

— Да нет! Если бы. В моей компании.

— А я здесь при чём?

— Ты же ходячий детектор лжи.

— А ты? — парировал я. — Ты берёшь людей под полный контроль.

— Я могу только управлять. — вздохнул Кацу. — И немного подправить память, да и то, только ту часть, в которой я присутствовал сам. Читать чужие мысли я не могу.

— Можно просто шпионить. — предположил я, встал с дивана, прошелся по кабинету к бару, плеснул себе ещё немного ректорского коньячка и вернулся обратно. — Смотреть чужими глазами и слушать чужими ушами, например.

— Да хлопотно это — постоянно держать под контролем бесполезную тушку, чтобы проследить за его действиями. — Кацу взглянул на часы. — Два-три часа от силы, потом мне нужен солидный перерыв. Я выдыхаюсь. А такими темпами, как ты понимаешь, я докопаюсь до крысы через несколько месяцев наблюдений, если вообще докопаюсь.

— А остальные члены твоей семьи? Подключил бы родственников.

— Да некого подключать. Сын слишком слаб, внучка не будет этим заниматься, мала ещё. Дочь вышла замуж и принадлежит другой семье. Некому этим заниматься.

— Менталы? У вас же есть те, кто копается в мозгах на профессиональном уровне. — продолжал я перебирать варианты.

— Ага. Есть! Как раз из конкурирующего клана. А у меня корпоративные тайны и все такое. Да и защита у моих людей стоит от ментального вмешательства. Просто так её не снять. Это у обычных сотрудников. А ещё есть члены совета и их представители. Думаешь, мне позволят вот так просто натравить на них менталов? Да меня с говном сожрут за это, пострадает моя репутация… Ты думаешь я не думал обо всём этом? Да я уже голову сломал, а потом неожиданно вспомнил про тебя и как легко ты меня допрашивал. Ты ведь не ментал, это что-то другое?

— Другое, другое… — проворчал я. — Ладно, допустим ради интереса, что я согласился. Под каким предлогом я туда пойду?

— Ты будешь мной, вернее, я буду тобой.

— В каком смысле? Я не дам тебе брать меня под контроль! Тем более после того, как увидел, чем ты тут любишь заниматься, — кивнул я в сторону скрытой комнаты, — старый извращенец!

— Да нет же! Ты просто представишься мной. К этому уже все привыкли. Нужно только ввести личный код, подтвердить личность и всё — тебя все признают. Вернее, будут думать, что я это ты. Я сам ввёл эту систему.

— Хитро. И как, твоя система ни разу не дала сбой?

— Ни разу. Есть пароли, которые знаю только я, плюс подтверждение, которое я делаю со своего личного домашнего терминала. Мне так проще, не люблю я шляться по улицам, да и вообще…

— Наслышан. — хмыкнул я. — Вот только я наказан и не могу покидать стены школы. Так что извини, здесь я тебе не помощник.

— Тоже мне проблема! Ректор я или не ректор⁈

— Не ректор. Ты паразит, занявший чужое тело. — напомнил я. — Потом Ямамото придёт в себя, а это будет скоро, как я понял с твоих слов, и слегка удивится, узнав о моём отсутствии.

— Не проблема. Дам тебе отгул на два ближайших выходных, подпишу бумаги и Ямамото с этим уже ничего не сделает. У нас с бумажками очень строго — есть бумажка, значит против неё не попрёшь. Номер в отеле оплачен, машина, водитель, помощница — я уже всё приготовил. Ну мы же не чужие с тобой. — решил надавить Кацу на жалость. — Я, между прочим, служу нашей с тобой госпоже, мы в одной команде, мальчик.

— А если я тут ноги кое-кому сломаю, ты сможешь выдать мне бумагу, по которой я буду совершенно невиновный, белый и пушистый?

— А что, есть кандидаты? — ухмыльнулся ректор.