Призраки в ночи

Понятно, что не собирался хвастать амурными победами. И вот, когда речь зашла о живописи, Надя вся преобразилась:

— Я очень Модильяни люблю, Пикассо «голубого»… нет, больше «розового» периода. Помните «Любительницу абсента»?

Потом упомянула ещё несколько имён. Тут самое время пригласить её на мой домашний вернисаж, однако Надя сама напросилась в гости, добавив:

— Только не сегодня, а то я совсем без сил.

Что уж тогда говорить про меня? Ещё один день подобных развлечений, и можно списывать в тираж…

Пока ехали в такси, я задремал. К счастью, Надя больше с расспросами не приставала… Но вот проснулся. Лежу в свой постели и думаю: что это было? Чудесный сон? Жаль, если так… Потом весь день мысли лишь о том, как бы дожить до следующей ночи.

Глава 7. Портрет идеальной женщины

Наконец, дождался — она пришла, стоит перед картиной, смотрит. А я чуть позади, жду, как Надя отреагирует на мои «художества». Но, если честно, то мысли о другом — еле удерживаю себя от того, чтобы не положить руку на её… Нет, так нельзя! Представил себе, что это скульптура из белого каррарского мрамора, и понял, что не могу так фривольно, неуважительно с ней поступить, осквернив произведение искусства. На том и успокоился.

— А вот это здорово! Я бы купила.

Картина называется «Танец». По-моему, каждый уважающий себя художник обязан написать свой вариант творения Матисса. Ну вот и я…

— Не продаётся.

— Почему? Отец даст хорошую цену.

— Могу только подарить.

Она качает головой:

— Я от малознакомых людей не принимаю дорогих подарков.

Вполне разумный принцип!

— А в чём проблема? Это дело времени.

Намёк Надя поняла:

— Ну ладно. А вы пока над поим предложением подумайте.

Ну до чего же сложно с этими богатенькими!

Вот осмотрела все картины, и в комнате, и на кухне — за недостатком места пришлось и там их разместить. Логично было бы повесить рядом с обеденным столом натюрморт с селёдкой, но это не мой жанр, тем более что на закуску предпочитаю сёмгу или же форель. Вижу, что-то Наде понравилось, что-то не очень — особое отвращение вызвало полотно под названием «Обручение». Там в основном довольно мерзкие фигуры, символизирующие людские пороки, а главному персонажу предстоит решить — то ли стать частью этого отвратительного мира, то ли нет. Наконец, подошла к портрету популярной в прошлом актрисы, наполовину гречанка, наполовину француженка, — меня привлекли в ней бескомпромиссный характер, независимость суждений… И вдруг Надя говорит:

— А мой портрет ты не хочешь написать?

Я в затруднении. Во-первых, перешла на «ты», и как мне на это реагировать? К мужчине моего возраста допустимо обращаться так уже в постели или после этого. А во-вторых, до конца так и не понял, кто стоит передо мной — то ли воплощение современной Монны Лизы, то ли сексуально озабоченная дурочка, скрывающая свои комплексы под маской чистоты и непорочности, что в общем-то совсем нетрудно при её внешних данных. Да нет, только женоненавистник может подобное предположить.

Когда смотрю на Надю, забываю обо всём, логика тут совершенно неуместна, остаётся только уверенность в том, что наш мир не пропадёт, не канет в лету, не уйдёт в небытие, пока есть такие, как она… Но иногда мне кажется, что есть в Наде некая тайна, и только если разгадаю, смогу написать её портрет. Так и сказал, но вместо того, чтобы опровергнуть мою догадку, согласилась немного подождать. Почему немного? Да потому, что никто не знает, долго ли продлятся наши встречи.

А потом вдруг передумала:

— Кто знает, встретимся ли мы ещё, а так останется память обо мне. К тому же интересно, какой ты меня видишь в своём воображении.

Ну ладно, возьму кисти, мастихин… Холст и краски тоже есть. И как её писать? Холодную и неприступную, словно бы вся сделана изо льда, или в образе обнажённой махи, как у Гойи? А потом подумал: мы ещё не в тех отношениях, чтобы так разоблачаться. Вдруг возникнет искушение?.. Поэтому спросил:

— Ну и как ты себе это представляешь?

— Что? — а сама глазками стреляет.

— Да портрет.

— Неужели сам не знаешь? Ты художник, а не я.

Вот ведь незадача! Если откажусь, обидится, уйдёт. А если написать так, как есть, тогда непонятно, зачем существует искусство фотографии. Решил так: лицо с натуры напишу, а тело — в соответствии со своим представлением о женской красоте. Посадил её на табурет и взялся за работу.

Когда я в ударе, дело спорится — в первом приближении через два часа портрет закончил. А доработать детали можно и потом.

Вижу, Надя не вполне довольна:

— Кое-какое сходство есть. Я имею в виду нос, уши, брови… Но почему глаза такие грустные?

— А у тебя есть повод веселиться?

Задумалась.

— Ну ладно, пусть будет так. А где родинка под левой грудью?

Вот этого я и опасался! Сейчас начнутся придирки, а потом станет предъявлять то грудь, то что-нибудь ещё, мол, вот как на самом деле это выглядит… Нет, это не годится.

— Давай сделаем так. Ты пришлёшь мне фотографию в полный рост, тогда никаких недоразумений не возникнет.

Надя в крик:

— Этого только не хватало! Голая, на фотографии… А потом разместишь всё это в интернете. Вместе с родинкой.

Теперь уже я возмущён до глубины души:

— Надя, как ты могла подумать обо мне такое?

— Да мы знакомы-то всего два дня!

— Другой бы на моём месте давно бы залез тебе под юбку, а у меня и мысли такой не возникало.

— Врёшь! Все мужчины одинаковы. Если только импотент… — и улыбнулась как-то странно, будто сомневается.

Понятно, что предъявлять доказательства своих возможностей я не собирался. Но это уже переходит все границы! Зачем только с ней связался? Впрочем, красота и ум редко совместимы, поэтому буду снисходительнее.

— И что ты предлагаешь?

Надя опять задумалась, но, водимо, всё давно решила, только хочет немного поиграть.

— Давай сделаем так. Я буду понемногу раздеваться, сначала одну часть одежды сниму, и ты на протрете всё подправишь, потом другую…

Профессиональная стриптизёрша, что ли? А мне на уши навешивала лапшу про богатенького папеньку. Но тут моя модель внесла поправку:

— Одно одеваю, а другое снимаю. Так тебя устроит?

Это ещё куда ни шло. Но если подумать, может возбудить так, что даже евнух в этой ситуации не устоит. Не исключено, что разрабатывает новый номер для ночного клуба.

Начала с ног, потом полностью обнажила спину, следующей в этом списке оказалась часть живота… Тут у меня возникает вполне естественный вопрос:

— А как же остальное?

И без того немного разрумянилась, а тут и вовсе покраснела:

— Может быть, без этого?

В принципе, всё возможно, но тогда придётся позу изменить — посажу вполоборота. Так даже загадочнее, эротичнее будет.

Быстро набросал эскиз прямо поверх прежнего изображения, ну а память на зрительные образы у меня хорошая, чего не скажешь о том, что воспринимается умом, а не глазами. Такова уж особенность моего восприятия окружающего мира — стараюсь голову не забивать тем, что мне не нужно.

Теперь вроде бы обошлось без замечаний. Но кто знает, что ей в голову взбредёт потом?..

И вдруг что-то со мной произошло — чувствую, что уже нет сил сдерживать себя. Обнял, она упирается руками мне в грудь, а я пытаюсь её поцеловать. Зажмурился, чтобы не видеть лица, искажённого душевной мукой и негодованием, и тут… Тут я открыл глаза, но всё уже совсем не то — лежу в постели, за окном начинается новый день, а я опять в недоумении. Что это было — мираж, неведомо как возникший в моей однокомнатной квартире, или я заснул, так и не закончив начатое дело?

Глава 8. Тысячи и одна

— Что это было вчера?

Надя прямо с порога огорошила меня таким вопросом. А что я должен отвечать? Попробовал убедить, что это ей приснилось, а она ни в какую — не верит мне и всё:

— У меня даже синяки на спине остались, так крепко обнимал.

— Не может быть!

— Смотри!

Обнажила спину чуть ниже поясницы, а там и впрямь что-то похожее на синяк. Решил соврать — всё только ради сохранения добрых отношений и взаимного доверия:

— Такое бывает на нервной почве. У одних появляются пятна на лице, а у тебя совсем в другом месте. Но это через пару дней пройдёт. Ты напрасно беспокоишься.

Похоже, убедил. Но видимо, синяк стал для неё только поводом, чтобы обсудить крайне важную тему:

— Послушай! А почему мужчины ценят в женщине только её тело? Когда смотрят на меня, кажется, что мысленно раздевают, некоторые даже хотят облапить. Почему так?

Неужели придётся объяснять, чем мужчина отличается от женщины и рассказывать, что означает влечение полов? Нет уж, обойдусь без этого:

— Видишь ли, тут многое зависит от воспитания.

— А ты?

— Что я?

— У тебя тоже возникают подобные желания?

Она улыбается, а я не знаю, что сказать…

— Если честно, я предпочёл бы раздевать не мысленно, не в своих фантазиях, а в реальности. Но тут не всё зависит от меня.

— И часто такое у тебя случалось?

Мне всё меньше нравится этот разговор. Ведь можно договориться до того, что предложит показать, как это было. Так недалеко и до греха, а потом её папа будет размахивать наградным пистолетом перед моим носом… Да нет, сразу же пристрелит! Вот поэтому молчу. Только чуть позже до меня дошло, что такие вопросы возникают неспроста.

— Извини! Возможно, я не прав, но мне почему-то кажется…

Продолжить так и не решился, Надя сама догадалась, к чему я веду.

— Понимаешь, я попала в ситуацию, то есть никак не разберусь… В общем, за мной ухаживает один парень, вроде бы приятный во всех отношениях, но иногда в своём воображении я вижу его не таким, каков он в реальности. Или совсем наоборот… — тут она вконец запуталась и спросила прямо: — Если я тебе подробно расскажу о наших отношениях, ты мог бы что-то подсказать? У тебя наверняка богатый опыт.

На счёт моего богатого опыта она загнула, это явный перебор — знавал когда-то «ходоков», которые ни одной юбки не пропустят. А в исповедники я уж точно не гожусь — мне бы самому надо исповедоваться перед кем-то, кто отпустит все мои грехи. Однако, если женщина просит, не могу ей отказать.

Оказалось, что история стара как мир. Если коротко о том, что смущало Надю, так это излишняя торопливость ухажёра в амурных делах — слишком уж спешил затащить Надю в койку. С одной стороны, я это могу понять, однако, если хочешь завоевать сердце очаровательной девицы, наберись терпения. Не знаю, как принято сейчас, но в прежние времена «ознакомительный период» мог затянуться на полгода, а то и больше. Впрочем, я тоже был нетерпелив и молод, иногда пытался форсировать события, но лишь в том случае, если и она не возражает, либо только делает вид, что ей это ни к чему. В общем, всякое бывало, но обходилось без жалоб и выяснения отношений.

Однако Надя поставила вопрос ребром:

— Как ты думаешь, он любит или нет?

Я не гадалка, не экстрасенс, поэтому буду рассуждать логически:

— Тут может быть несколько вариантов, а какой из них ближе к истине, тебе самой придётся решать на основе личных впечатлений. Итак, вариант первый. Его интересует только секс, а когда возьмёт своё, через какое-то время тебя бросит, — Надя слушает, затаив дыхание, а я продолжаю: — Вариант второй. Он хочет сделать тебе ребёнка, чтобы добиться согласия твоих родителей на брак. Видимо, знает, что семья богатая. Ну а спешит потому, что у него на примете ещё несколько таких девиц, и, если не получится с тобой, он постарается форсировать события с другой.

Вижу, Надя огорчена — возможно, один из предложенных мною вариантов идеально вписывается в эту ситуацию. Что ж, попытаюсь отвлечь от мрачных мыслей:

— Есть ещё одно объяснение. Это гипертрофированная сексуальность, иначе говоря, эротомания. Такой даже старушку, прости господи, может изнасиловать, не сознавая тяжести своего поступка.

— Ну ты и скажешь, — Надя фыркнула, затем покачала головой. — Нет, он не такой.

А потом вдруг без всякого перехода:

— Ты знаешь, он сделал мне предложение.

— И что?

— Я отказала. У него руки липкие и потные, когда обнимает.

Тогда зачем весь этот сыр-бор? Какая теперь разница — эротоман или хочет въехать в рай на чужом горбу, то есть благодаря богатству её папеньки? Потные руки — это такой аргумент, который способен свести на нет все лучшие качества мужчины, будь то нежность, честность, доброта. Не станешь же тальком ладони посыпать перед каждым поцелуем.

Потом решил всё же уточнить:

— Ты хотя бы с ним переспала?