Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, версия с трамваем мне тоже нравится больше, — кивнул Уол и улыбнулся, увидев помрачневшее лицо Ойлэ.
— Ой, да ну вас, — сказала Ойлэ и обиженно надулась. — Шутники.
— Да, именно поэтому мы не любим всякие этакие мудрые высказывания и торжественные речи, — заметил Уон. — Ну, я, во всяком случае. Уол иногда любит побыть учителем-реалистом, советчиком или философом, — Ойлэ хотела было что-то сказать, но Уон опередил её: — Сразу предупрежу: и то, и другое, и третье получается у него откровенно плохо. Паршиво, я бы даже сказал.
— Да? — искренне улыбнулась Ойлэ, как будто Уон только что сказал диаметрально противоположное. — А что тогда он умеет делать хорошо? — спросила Ойлэ и посмотрела на Уола. Тот сделал вид, что его очень заинтересовали его синие ногти.
— Ну… — задумчиво почесал подбородок Уон. — Ничего, если так уж подумать.
— Что ж, прямо совсем?
— Э… — ещё раз протянул Уон. — Иногда он умеет здорово нудить и будить в четыре утра, но я бы отнёс это к отрицательным чертам.
— Ну же, Уон, вспоминай, — всё-таки подключился к беседе с хитрой усмешкой Уол. — А как же узнавать новости про грозу?
— Да, пожалуй, есть такое, — согласился Уон.
— …А ещё пускать ртом пузыри…
— И то правда, — скрепя сердце признал Уон.
— А как же провожать взглядом пузатые трамваи за окном?
— Но-но-но! — тут же воскликнул Уон. — Это наша общая черта! Я, вообще-то, тоже мастерски умею это делать.
— Ладно, — засмеялся Уол. — Так и быть: согласен на ничью.
— Что значит «на ничью»? — тут же возмутился Уон. — Я, на минуточку…
— Ребята! — воскликнула Ойлэ. — Нам пора.
— Ну что, — тихо спросил Аун собравшихся вокруг него друзей. — Готовы?
Все переглянулись между собой.
— Готовы.
Команда, не сговариваясь, встала в круг. Все вытянули вперёд по плавнику и положили друг на друга свои бело-сине-чёрные ладони.
— Раз… Два… Три! — и плавники взмыли вверх. — «Да прибудет с нами сила и мудрость всех китов мира»!
— В добрый путь, — тихо, но всё же с гордостью сказал Аун и, развернувшись, первым ступил на борт «Суши». За ним потянулась команда.
— В добрый путь… — гордо повторил себе под нос старый кашалот, стоявший за их спинами. Тот самый, который две недели назад одобрил экспедицию.
Глава 4. На лавандовых полях
Все, как один, прилипли к большим выпуклым окнам «Суши» и во все глаза смотрели на диковинные и доселе не виданные пейзажи — даже Алу, который вёл корабль, больше смотрел на бесконечные тёмно-зелёные холмы по обе стороны реки, чем на дорогу, и только Аун, сложившись практически вдвое, угрюмо разглядывал карту и лишь изредка посматривал за борт.
— Какая красота… — вздохнула Ална, прислонившись головой к окну. За ним в нескончаемом своём разнообразии плыли выцветшие охристые луга.
— Это ещё что, — кивнула ей Ойлэ, потянувшись. — Там, дальше, будут… А, впрочем, сами увидите.
Аун удивлённо обернулся на неё.
— Откуда ты знаешь?
— Я в детстве жила тут неподалёку и часто заплывала сюда… Дальше водопада, конечно, заходить не получалось.
— И мы слышим об этом от тебя только сейчас? — возмутился Уон, отлипнув от окна. — А что ещё ты знаешь, если не секрет?
— Ну… — смутилась Ойлэ и даже, кажется, немного порозовела. — На этом всё, собственно. Ещё там раньше был маленький заброшенный обезьяний домик — уж не знаю, как сейчас.
— И ты столько лет молчала?! — воскликнула, не сдержавшись, Ална. Ойлэ растерянно захлопала глазами и отвернулась к окну.
— Тогда я не знала, что это обезьяний домик. Он был такой маленький и стоял у самой реки, так что я всегда думала, что это просто какая-то необычная скала. Я ведь тоже была тогда совсем маленькой.
— А потом?
— Потом мы переехали, и я, конечно, забыла про неё, а поняла, что это была не просто скала, уже гораздо позже.
— Но почему ты не сказала нам? — допытывалась Ална. Ойлэ хмыкнула и слегка пожала плечами.
— Хотела сделать сюрприз. Я подумала, что будет очень здорово, если мы в самом начале похода что-нибудь найдём. И если, конечно, от того домика что-то осталось.
— Мда, — мрачно заключил Аун. — Если от него ещё что-то осталось…
— Но я сама поняла, что это был домик, совсем недавно, — оправдывалась Ойлэ. — Я-то и думать про ту странную скалу забыла.
— Ладно, — вздохнул Аун, снова уткнувшись в карту. — Посмотрим.
«Сушь» тем временем стремительно неслась по поверхности широкой реки к сердцу Великого материка, как называли его киты. Мимо плыли пёстрые луга, редкие деревья, вдали огромными китами лежали высокие холмы. Уон был отчасти прав, когда сказал, что суша не такая уж и неизвестная: действительно, киты многое знали о наземной жизни. Знали, что где-то на ней есть целые океаны песка или что на ней есть горы, напоминающие рыбьи хребты; видели животных и птиц, выходивших к берегу Великого океана, омывающего Великий материк, иногда заплывали, как Ойлэ, в полноводные пресные реки и даже любили поползать по знакомому побережью… Но всё это было в теории. Всё это было со стороны большой воды, в которой киты чувствовали себя в безопасности, и, как бы ни хотелось им выйти на сушу, смельчаков находилось немного. Как говорится, и хочется, и колется.
— Смотрите, смотрите! — вдруг воскликнула Ална, показывая куда-то серым пальцем. Все сгрудились у левого окна, и даже Аун поднял голову от своей карты, которую с такой дотошностью изучал.
— Вот это да… — восхищённо прошептала Иен. За большим выпуклым окном показались бескрайние сиреневые поля.
— Уол! — воскликнул Уон, оборачиваясь на брата. — Мы же в реке! Я никогда не плавал в пресной воде. Может, мы выйдем?
— Отличная идея! — подала голос Аен, улыбнувшись. — А я бы с удовольствием посмотрела на эти полевые цветы поближе…
— Нет! — строго оборвал их Аун, наконец поднявшись со своего места и подплыв к остальным. — Ещё успеете потратить силы, а сейчас их надо максимально экономить. Из корабля выйдем только при крайней необходимости.
Аун краем глаза заметил, как потускнели лица его друзей, однако своего решения не изменил: уж кто-кто, а он должен слушать голос разума, а не сердца. И всё же он не мог отрицать, что за окном было фантастически красиво.
— Что это? — удивлённо спросила Аен, показывая куда-то пальцем. Все посмотрели в ту сторону. — Это какие-то животные?
— Это коровы, — охотно пояснила Ойлэ, подплывая ближе. — Мирные и добродушные существа, которые совершенно не боятся китов.
— Аун! — жалобно воскликнул Уон, оборачиваясь на капитана команды. — Мы не можем просто так проплыть мимо них. В конце концов, этот поход затевался с целью исследовать сушу, и её обитателей в том числе.
— Давай выйдем? — мягко предложила Ална, глядя на Ауна лучистыми серыми глазами. Аун, пару секунд помолчав, хмуро кивнул.
Ползти по суше было непривычно и тяжеловато, оттого и все движения китов как будто весили столько же, сколько они сами: под несколько тонн. Легче всего двигаться, конечно, было Ойлэ с её комплекцией, однако в её случае всё усложняли маленькие плавнички; остальные, хоть и готовые к переменам и хорошо натренированные, в полной мере почувствовали свой вес.
Тем не менее, абсолютно все киты нашли в себе силы ползти дальше. Уон, сначала было ловко выпрыгнув из воды на влажный песок, опустил голову и растерянно остановился.
— Что случилось? — спросил его появившийся рядом Уол. Он посмотрел туда же, куда и брат.
— Это… Водоросли? — удивлённо спросил Уон. Его плавник замер прямо над ними, не решаясь опуститься.
— На земле они называются травой, — поправил его Уол и продвинулся чуть дальше. — А что?
— Знаешь… — тихо сказал Уон. — Я столько читал про… Траву на земле… В книгах… Там так красиво её описывают…
Уол непонимающе нахмурился.
— Например?
— Пишут, будто она мягкая и шелковистая, но иногда может быть короткой и колючей… — Уон даже отступил на шаг, боясь задеть то, про что раньше знал только из книг. — Странно, да?
Уол нерешительно замер, остановившись перед зелёным ковром. Ему вдруг тоже почудилось что-то волшебное и необычайное в земных водорослях.
Наконец Уон, глянув на спешно ползущих впереди сестёр, осторожно опустил плавник на траву и застыл.
— Совсем как в книге… — заворожённо прошептал он, запуская пальцы в упругие зелёные стебли. — Мягкая и шелковистая… Как ковёр…
— Ну вы где там? — окликнула братьев Иен, обернувшись к реке. В ответ ей из-за спины прозвучало длинное «му».
— Ой, какие хорошенькие! — радостно воскликнула Ална и поспешила к коровам. Те, очевидно, не восприняв спешку Алны непосредственно как спешку, смотрели на путешественников спокойно и добродушно, чем удивительно походили на китов.
— Ты бы тоже сходил, посмотрел, — тихо заметил Аун, наблюдая за своими друзьями из-за стекла «Суши». — Действительно, когда ещё выпадет шанс рассмотреть коров вблизи?
Алу быстро глянул на Ауна.
— А как же ты?
— Не волнуйся, я присмотрю за кораблём.
— Нет, ты не понял, — Алу смерил Ауна печальным взглядом. — Ты не пойдёшь смотреть коров? — Аун коротко покачал головой из стороны в сторону. — Почему?
— Я капитан, — тихо прозвучало в воде. Алу хмуро кивнул, буркнул что-то вроде «спасибо» и, вынырнув на берег, пополз вместе с остальными смотреть коров. Аун продолжил внимательно следить за полями в поисках возможной опасности, и только его плечи опустились ещё ниже.
— Что это за трава? — с интересом спросила Ална, опуская голову практически к самой земле. Сухие цветочки непривычно кололи и щекотали кожу.
— Не знаю, — хмыкнула рядом Ойлэ и провела пальцами по сиреневым цветам. — Лаванда, наверное. Или шалфей… Или люпины… Что-то такое.
К ним подошёл Уол и тоже посмотрел на цветочки, затем глубоко вдохнул их запах и даже немного пожевал.
— Лаванда, — вынес он свой вердикт спустя пару мгновений молчания, вдохнул ещё раз и повторил: — Да, это лаванда. Совершенно точно.
— А её разве можно есть? — удивлённо спросила Ална, тоже положив себе на язык одну маленькую веточку. Уол весело хмыкнул и пожал плечами.
— Не знаю, раньше никогда не пробовал, — Ална в этот момент как раз проглотила горьковатую траву, и Уол имел случай видеть её испуганное выражение лица. — Да можно, можно. Не волнуйся. Вон, эти же едят, — и Уол кивнул в сторону сиреневых шестирогих коров, флегматично жующих лаванду с большими тёмно-зелёными пятнами по бокам. Ална обиженно фыркнула и отошла к мирным животным.
— Какие замечательные существа! — с улыбкой воскликнула Аен и перевернула кисти чёрных плавников ладонями вверх. Сиреневая шестирогая корова, казавшаяся рядом с ней совсем маленькой, уткнулась в них своим мягким носом.
— Говорят, раньше они были другими, — задумчиво протянул Уон, тоже поглаживая корову. — Белыми с коричневыми или чёрными пятнами…
— Может быть, — легко пожала плечами Аен. — Но сиреневый с тёмно-зелёным тоже неплохо сочетается.
— Пожалуй, — согласился Уон. — «Мы есть то, что мы есть…»
— Наверное, на маковых полях пасутся красные коровы в мелкую чёрную точку, — предположила Аен, откинулась на спину и практически утонула в высокой лаванде. Её разогретый земным солнцем горьковатый аромат витал над полем и окутывал китов непривычным облаком. — Море напоминает.
— Что именно? — не понял Уон и лёг в лаванду вместе с ней. Теперь посреди сиреневого поля, помимо шестирогих коров, распластались длинный синий кит и косатка.
— Ну… Всё это, — неопределённо махнула плавником в воздухе Аен. — Холмы, покрытые лавандой, напоминают большие волны в океане. Цвет практически как на закате. И запах… Морской. Тоже с лёгкой горчинкой.
Помолчали.
— Тут красиво, — сказал наконец Уон, провожая взглядом большую разноцветную бабочку.
— И будет ещё красивее, — заверила его Аен. — Суша тем и отличается от воды, что она не такая однообразная, как океан, — Уон хотел было уже возразить, но Аен опередила его: — Здесь столько разных пейзажей! Чтобы увидеть всё, не хватит и вечности… — с тихой грустью добавила она и глубоко вздохнула. — А потом это всё останется в памяти чуть размытыми образами, подкреплёнными фотографиями на стене.
— Уверен, — сказал вдруг Уон, срывая тонкую веточку лаванды и опуская её в рот, — наступит эра, когда киты будут жить на земле так же свободно, как и в воде. И нас будут помнить как тех, кто сделал на ней первые шаги.
— Да… — мечтательно протянула Аен и посмотрела в светлое голубое небо: оно было таким же, как и над океаном. — Первые шаги на пути к новой эре.
— Эй! Идите все сюда! — позвала Иен с другого конца поля. Шестирогая, такого же цвета, как и лаванда, сиреневая корова медленно обернулась вместе с Алной и Ойлэ на её оклик.
— Что ты там нашла? — строго спросил Аун по рации Иен. Он плавно потянул какой-то рычаг, и «Сушь» медленно проплыла чуть вперёд, туда, куда позвала всех старшая косатка.
— Какая-то железка, — послышался немного приглушённый голос из динамика. — Похожа на… Кашалота, только без хвоста.
— В нём есть отверстия? — Аун остановил «Сушь», но ему всё-таки не было видно то, о чём говорила Иен: остальных китов команды скрывал сиреневый холм.
— Да. Довольно много, — продолжала задумчиво Иен. — Прямоугольники на двух боковых стенах, располагаются симметрично. На одной из них ещё две узкие вертикальные щели.
Аун хмуро посмотрел на холм, который загораживал ему обзор, и, если бы у холма были глаза, он бы обязательно подвинулся под таким строгим взглядом, но у холма глаз не было, а потому он остался на месте.
— Алу, Уон и Аен, на корабль, — коротко бросил Аун в рацию. — Быстро.
Повторять два раза не пришлось, и вскоре на борту остались два добровольца и механик, а сгорбившийся капитан поспешил к находке.
Ойлэ, Ална, Уол, Иен и Аун кругом обступили большой железный ящик и строго рассматривали его, как будто он что-то натворил и теперь должен был оправдать своё поведение. Ящик упорно молчал.
— Ну что? — вздохнул наконец Уол, скептически глядя на тонкие ржавые пластины. — Есть идеи, что это?
Поделиться книгой: