Помоги проекту - поделись книгой:
Недовысказанные мысли кипели так бурно, что Катя даже позвонила маме.
— Да, вроде, Лена что-то упоминала… — сказала мама. — Соседка, баба Настя… или не Настя?
— Представляешь, приходит, и вот так, среди бела дня, уже трубы горят! — Катя уже говорила почти спокойно. — А ты же знаешь моё отношение!
— Ну, Катюш, она-то не знает, — попыталась оправдать старушку мама, но Катя уже включилась в любимую тему.
Мама слушала, порой пыталась что-то сказать, но Катя знала, что права, и не давала себя остановить.
Она рассказала про опасность этой отравы. Про кармический груз, про безумие, про коварство и невоздержанность всякого, что навеки влип в ловушку греха…
Все же, позже, когда лекция была уже прочитана, а трубка повешена, Катя что-то припомнила, что мама сказала, мол, эта самая баба Настя всего раз в год поминает своего старика, который уж лет пятнадцать как помер… И даже где-то капелька сочувствия затеплилась было в ней, но она решительно отвергла это. Хороша бы она была, если б своими руками дала бы старой грымзе денег на пропой!
Второй раз тень сочувствия закралась в сердце Кати, когда она через неделю возвращалась домой, и увидела у подъезда группку старушек в черных платочках. Проходя мимо, Катя услышала, как одна другой говорила, мол, все там будем, и Настенька, мол, хорошую жизнь прожила…
— А что, разве помер кто? — Катя остановилась и спросила. От растерянности и той самой тени сочувствия вышло более прямолинейно и громко, чем она хотела, но старушка охотно ответила.
— Да соседка ваша, из сто семнадцатой. Настя Дмитривна, упокой господи...
— Золотой была человек, — включилась другая старушка. — Просто чудесная. Лучшие уходят, лучшие…
— Да и нам недолго осталось, — продолжила первая, но вторая не очень-то слушала, и казалось уже репетировала надгробную речь.
— Андрей-то её, непутёвый мужичонка был, а уж как она его… — тут старушка прервалась всхлипыванием, и первая поспешила продолжить.
— Да, уж, Андрей-то Николаич не подарочек был!
— Но про мёртвых-то что-ж, — вторая утёрла слезы и снова перехватила инициативу. — А Настасья-то Дмитривна уж кажный год его вспоминала!
Катя тихонько отошла и пошла домой. Хватит с неё старушечьего бормотанья. Спиртным от бабок не пахло, но наверняка на поминках они налижутся так, что ещё кого-нибудь закапывать надо будет! А у неё, у Кати, был непростой день, и впереди ещё работа!
Катя проснулась, когда уже пришла в прихожую. Ей приснилось, что в дверь кто-то стучит, и она пошла открывать… а кому — не понять. Сон никак не хотел уходить, за день она здорово устала, и чувство было такое, словно все внутри стекает на пол, и хочется прилечь прямо тут, и никуда не ходить.
— Там кто-то есть? — негромко спросила Катя, просто на всякий случай. Слишком уж реальным казался сон.
В ответ в дверь снова что-то заскреблось.
“Это не может быть вор, — подумала Катя, — вор сбежал бы…”
Руки сами собой потянулись к замку.
В дверях стояла баба Настя.
— Зря ты, девка, красненькой пожалела! — прошипела она, и Катя с ужасом поняла, что у старушки нет тени.
— Изыди! — прошептала она, — отче наш, иже…
Дальше она сбилась, и старуха засмеялась, ехидно и зло.
— Карму свою проси, — покойница шагнула вперёд, а Катя отшатнулась назад. — Будду проси! С воот такими карманами!
— Баба Настя, я ж ничего плохого… — пробормотала Катя жалобно. Стало холодно, руки и ноги онемели, а язык еле ворочался.
— Так ведь и я ничего плохого, — парировала мёртвая старуха… И тут за её спиной заскрипело.
— Заходь, заходь, Андрюша, — в голосе бабы Насти послышалась почти нежность. — Вот, красненькой мне на помин пожалела.
— Хррсс — голос вошедшего чудища был совершенно нечеловеческий, и Катя поняла, что упирается спиной во что-то твёрдое.
“Пусть это будет кровать! — подумала она и закрыла глаза. — Сейчас я открою глаза, и проснусь, и окажется, что я лежу на своей кровати, а в спину мне упирается…”
Додумать она не успела. На плечи легли ледяные лапы с острыми когтями, Катины глаза сами собой раскрылись, но увидели лишь темноту.
И ужас…
— Надо же, вот только вчера Настю Дмитривну хоронили, а сегодня соседку её…
— А ведь совсем молодая была…
— Это, бабоньки, все от здоровья… Перенапряглась, понимашь… А вот расслабилась бы, приняла бы стаканчик красненького…
К голосам зевак примешался чей-то хрип… но нет, человек не может так говорить, наверное, просто скрипнула где-то дверь:
— Ххррссс...
Роберт Морра. Живые
Страница автора: https://author.today/u/id24454910
Рассказ можно прочитать по ссылке: https://author.today/work/251838
Редбери Джонс. Преданность
Страница автора: https://author.today/u/redberydjons
- Любимая! – Радостно произнёс я, смотря на девушку, которая заняла своё любимое место, в кресле, в углу комнаты.
Редко в последнее время удается с ней поговорить. Почему-то моя любимая закрывает двери, каждый раз, когда я возвращаюсь с работы и молчит. Вроде пытаюсь ей дарить цветы, приносить подарки, а она строит обиды…
Звонил её маме, думал, может хоть эта умная женщина сможет рассудить и сказать в чём я не прав. Но почему-то она постоянно молчит, ну тут ясно… Тёщи они такие.
- Любимая! – я пытался добавить голосу как можно больше ласки. – Ну почему ты опять молчишь? Ну я понимаю, что стал меньше зарабатывать после аварии, с которой мы попали с твоей мамой, но мы же выйдем с этого.
На меня вновь посмотрели безжизненные глаза тряпичной куклы, которая улыбнулась мне.
Мила Бачурова. Плевала Мила на апокалипсис
Страница автора: https://author.today/u/chubarovala
«ВНИМАНИЕ: это апокалипсис! Против нас восстали зомби! Пожалуйста, не создавайте паники! Уходите в убежища!»
Мила зевнула.
Какие, нахрен, убежища?! Их нет, и быть не могло. Никто и никогда не верил в то, что против человечества могут восстать зомби. Шаблонный сценарий шаблонного ужастика. И, надо же – восстали…
Мила забралась в ванну, наполненную ароматной пеной. Пригубила вина из бокала. Красного, хотя больше любила белое. Но в текущих обстоятельствах решила, что красное эффектнее.
Ни в какое убежище она не побежит. Чай, не девочка - носиться. Помрет спокойно и не уставшей.
Ну же, зомби! Где вы там?
Откуда-то издалека доносились приглушенные предсмертные крики. Соседи, видимо, пытались бороться. Судя по тому, что крики затихали быстро, не преуспели…
Мила допила вино. Веки тяжелели.
Сегодня был ужасно утомительный день – куда там этим зомби!
И неделя.
И месяц.
И квартал…
Скорей бы уж добрались, что ли! Она не будет сопротивляться, честно. Гори оно всё огнем…
Когда Мила проснулась, ванна остыла.
Да что, чёрт возьми, происходит?! Почему вокруг тишина? Где обещанные зомби?!
Мила вылезла из ванны, вытерлась и оделась. Набросила куртку, вышла на улицу.
Трупы возле подъезда. На парковке. У входа в метро.
Трупы – как людей, так и зомби, люди все-таки пытались сопротивляться.
Вот нечто полуразложившееся, явно пристреленное. А вот – зарубленное топором. А вот – проткнутое палкой от швабры.
И тишина. Ни людей, ни зомби.
Так вот ты какой, апокалипсис?
- Лю-ю-ди! – осторожно, не веря своему счастью, позвала Мила. – Есть тут кто-нибудь?
Тишина обиженно промолчала.
- Точно никого нет? – переспросила Мила. – Все-все вымерли? А то знаем мы эти шутки!
Тишина молчала.
- Ну, как скажете.
Мила, подумав, вздохнула. Выдернула из полуразложившегося тела зомби топор, вытерла лезвие об одежду лежащего рядом человека. Покачала топор в ладони.
Мало ли что, до квартиры добраться надо. Ну, хоть ванну принять успела…
Она покачала головой и пошла домой. Досыпать.
Алекс Фед. Нечестно
Страница автора: https://author.today/u/id147867
Грязные рукава некогда дорогого черного бархата подвернуты. Локти в плотных коричневых корках. Бледная до серого кожа испещрена белесыми шрамами. Лунки поломанных ногтей черны. Озябшими пальцами он ухватил отсыревший мел из костей неродившихся и одним плавным движением вывел идеальный круг на бугристом каменном полу. Много лет он совершенствовал свою технику, сбивая руки до мяса, чтобы добиться безупречно ровных линий. Еще пара росчерков - и защита готова.
Одетый в черное сверился с небольшой потрепанной книгой, с лаской погладив корешок и бережно перевернув хрупкую страницу. Металлический обод с отверстием для замка сломан и обуглен. Последнюю запретную "Память Зверя” успели спасти в последний момент. Жар лишь лизнул края у этой книги, но сожрал всех ее сестер и руку наставника. А через десять лет и самого наставника.
Свечи из жира коптили, оранжевые язычки танцевали на ветру, по-змеиному извиваясь и почти затухая. Кашель от невыносимого кислого смрада и сырой горькой пыли раздирал грудь, стремясь вверх, отражаясь и многократно усиливаясь от стен из неровного ноздреватого камня.
Потолок над головой кишел, потревоженный отблесками огня и едким дымом. Глухие хлопки сотен тысяч перепончатых крыльев сливались в единый гул гигантского роя. Растревоженные летучие мыши сновали туда-сюда, но не смели опускаться чересчур низко.
Тусклое пламя выхватывало острые грани стен и хищный оскал сталактитов и сталагмитов. Каменная пасть распахнула свои мощные челюсти перед тем, как проглотить очередную жертву.
Но не сегодня.
Сегодня он охотник и получит желанную добычу.
В центре круга угасала молодая девушка. Раны на ее белом горле и нежных руках были такие же безукоризненно ровные, как линии на полу. Из тонких порезов сочились последние капли жизни. Светлые у корней волосы арко-алыми влажными лучами разметались по сторонам.
С ее финальным стоном он завершил узор, и пламя взметнулось до самого потолка, поджигая живой ковер крошечных ночных созданий. Опаленные мыши дождем сыпались сверху на кричащего в агонии человека.
Он упал навзничь на остатки свечей и прах жертвы, широко раскинув руки. Кожа потрескалась и почернела, из глаз лились слезы, прочерчивая на впалых щеках две светлые дорожки.
Это слезы боли.
Это слезы счастья.
Это не его слезы.
Поделиться книгой: