Помоги проекту - поделись книгой:
Здоровяк сказал… что-то. Я просто ни слова не понял, так как говорил он не по русски. И не по английски – а фиг знает на каком языке. Голос у него был хриплый. Такой сильный и низкий, что у меня у самого будто бы голосовые связки завибрировали.
– Чё? – переспросил я глубокомысленно. – Шпрехен зэ инглиш. Они чан, донт кам инсайд.
Да-да, я вообще не полиглот.
Орилеб вздохнул, сделал пас рукой. Типа той распальцовки, что делал отец, когда кастовал паутину. В интерфейсе выскочило сообщение:
Обратного отчёта не было – и на том спасибо. Это, интересно, к его посулам относится? Хотя, я ведь всё-равно ещё задание Системы не принял…
Орилеб что-то сказал. Наверное, поторопил. Отчёт на принятие квеста тоже нервировал.
– М-мать! – выругался я – и согласился принять навык.
– Долго думал, – раздался хриплый голос. Всё ещё на неизвестном языке – только я на этот раз всё понял. Странно – пипец. – Принимай задание, так проще. Успокоим трёхглазую суку
“Да”, – согласился я мысленно. Спросил вслух:
– Ты кто такой?
Спросил не по русски. Просто, захотел сказать на системном – и сказал. Офигеть.
– О-о-о, – довольно протянул он. – Я тот, из-за кого всё это происходит. Цель волны. Или, словами старой суки: финальный босс.
Орилеб шагнул вперёд, в застывший свет фальшфейера, и я наконец смог разглядеть, с кем говорю, и из-за кого психанула Система. Он был огромный, как вставший на задние лапы медведь: метра два с половиной ростом, почти столько же – в плечах. Шкаф с антресолью, блин. Кулаки размером с голову, а голова – с телевизор.
Одет король сильфов был в полные латы: красно-золотые и, под стать его фигуре, даже на вид неподъёмно-тяжёлые. Открытых участков тела не было, кроме головы. Здоровяк не надел шлем, и я увидел его лицо: грубое, будто высеченное небрежным скульптором из камня.
Тяжёлый подбородок, мощные надбровные дуги, широкие скулы, нос с горбинкой… Он был воплощением брутальности, и густые каштановые бакенбарды только дополняли образ, а стянутые в хвост длинные волосы и жёлтые глаза делали вид Орилеба непередаваемо хищным. Что-то внутри меня кричало и било тревогу: беги! Опасность!
Король буквально источал тяжёлую ауру зверя, и даже дышать рядом с ним было тяжело, словно воздух сгустился и теперь в лёгкие проталкивался с трудом. Из-за этого последняя деталь внешности Орилеба смотрелась абсурдно и неуместно, и своим глазам я даже не сразу поверил: за спиной у него были четыре крыла. Как у стрекозы: прозрачные, ажурные, невесомые на вид. Фея Динь-Динь сильно изменилась за лето, да…
– Убери зубочистку, мальчик, – пробасил король, и я понял, что мне напоминает его голос: работающий близко сабвуфер. От него такая же дрожь распространяется. – Ты этой игрушкой даже не поцарапаешь моих доспехов, но меня она очень нервирует. Я НЕНАВИЖУ, когда в меня тычут оружием. Ты готов пройти по этому пути до конца?
– Пионер всегда готов, – буркнул я. А что я не пионер – фэнтези-фей понятия не имеет. Буду считать, что право на красный галстук мне дали прохождение “Бесконечного лета” на все концовки и отсмотренный “Пищеблок”.
Орилеб оскалился – я поднял копьё выше. Ну нафиг, и это – улыбка? Такой рожей только запоры лечить. У него ещё и клыки, как у вампира.
– Чувствуется воспитание Максимуса, – хмыкнул король. – Смелый, упрямый, и не особо умный. Да и лицом на отца похож.
– Моего отца зовут Максим, – отозвался я, чувствуя глухое раздражение. Терпеть не могу бесцеремонность. А он ещё знает о происходящем гораздо больше меня, и всеми силами это показывает. Только в курс дела вводить не торопится. – Как и меня.
– Ложь! – прорычал Орилеб. – Я не приемлю лжи, мальчик. Но понимаю, что и тебе лгали всю жизнь. Твой отец, Максимус, дважды предатель. А если вспомнить, что он скрыл от трёхглазой суки своих детей – даже трижды. И ты по законам Системы теперь Икар. Имя выбрано, и так просто его не сменить. – Он хмыкнул. – Впрочем, кому-то даже не давали выбрать. Поверь, мальчик, Кровавый Король знает, о чём говорит.
– Я смотрю, тут все что-то знают: Система, ты, – отозвался я. – Одному мне ничего не понятно. Объяснишь, или ты тут просто поздороваться?
– А вот это уже от тебя зависит, – Орилеб махнул рукой – и у него за спиной из воздуха с белой вспышкой появилось кресло с высокой спинкой. Из панели быстрого доступа, что ли? Его крылья рассыпались серебряной пылью, и он уселся, сложив ногу на ногу. – Я предлагаю тебе, мальчик, не плясать под дудку Системы, а присоединиться ко мне. Зачем тебе проливать кровь за чужие долги? Ты ведь даже не понимаешь, где оказался и зачем?
– Так объясни мне, – я всё-таки опустил копьё. Глупо угрожать тому, кто спокойно сидит и агрессии не проявляет. – Ты правда думаешь, что я поверю случайному мужику?
– А кому ты поверишь, мальчик? Старой трёхглазой суке, которая притащила тебя сюда против воли? Притащила, чтобы убить тебя – об меня. Как десятки потомков предателей ранее – за грехи матерей и отцов.
Я напрягся. Система мне в самом деле дала статус потомка предателей. Что это значит – я понятия не имею. А он активно обвиняет отца. “Трижды предатель”. “Скрывал детей от Системы”. Даже если так – пофиг. Я верю, что у отца были причины так делать. Только он объегорился по полной, не рассказав правду нам с Леной. Поверить в такое сложно – ну так он мог и крылышки показать, и чёрную паутину кастануть. Блин…
Отец всю жизнь готовил нас – и никогда не говорил, к чему. Просто – к сферическому апокалипсису в вакууме.
Да, я сейчас серьёзно.
Мы выросли с твёрдой уверенностью, что наши умения пригодятся. Отец вечно пропадал по три-пять месяцев, возвращаясь ненадолго, только чтобы устроить нам с сестрой очередной сурвайвал-марафон.
Он поклялся нам, что не бандит и не какой-нибудь киллер, когда мы, ещё совсем мелкие, пытались узнать, чем он вообще занимается. С деньгами-то у нас проблем не было никогда. Мы не шиковали – но и нужды никогда не испытывали. И на наше обучение отец тратился ОЧЕНЬ щедро. Не на школы, конечно – на свои уроки выживания и нагиба.
Правда, и никакой конкретики про свою работу он так и не сказал – до сих пор. И теперь, возможно, никогда и не скажет.
Это смешно, но мы с Леной решили, что он шпион. Такой вот Джейсон Борн, только русский. С Бондом у него никогда ничего общего не было: ни костюмов, ни лоска. Зато были тяжеленный взгляд и в каждом жесте проступающая хищная натура.
Вариант со шпионом объяснял, откуда у отца его навыки, и объяснял, почему он всерьёз ждёт конца света. Точнее, мы про конец света придумали сами, он на эту тему только шутил. Сейчас это стало понятно особенно чётко. Мы с Леной думали, отец имеет доступ к информации с самого верха.
Сочинили сказку, и сами же поверили.
Думать сейчас, правда, нужно было совсем о другом. Орилеб сам сказал, что он – финальный босс. Местные Вергилий, Алдуин, Дахака и Кибердемон в одном лице. И этот факт игнорировать нельзя.
– А ты, весь такой добрый и пушистый – просто стенка, об которую все нечаянно убиваются, да? И ни в чём не виноват? Все сами спотыкаются, падают, а откуда двадцать ножевых и следы изнасилования – непонятно?
Король опять усмехнулся, и у меня по спине побежали мурашки. Не вставать снова в боевую стойку я себя заставил усилием воли. Ну, хоть не дёрнулся и спокойное лицо сохранил. Этому зверю нельзя показывать слабость. Пока что он меня хотя бы уважает.
Правда, если захочет убить – всё равно убьёт. Просто с уважением.
– Не я придумал эти правила. Система изменила наш мир тысячу лет назад, и всех под себя прогнула. Я – дичь, предмет охоты. Вы – мясо, которое она бросает в меня. Пройдёшь испытание – узнаешь сам. Вам дают сорок дней на объединение и прокачку, после – телепортируют ко мне в замок. И выбора нет ни у меня, ни у вас. Старая сука умеет заставлять, она для того и существует.
– А ты, значит, предлагаешь выйти из системы? – хмыкнул я. В голове сам собой всплыл древний мем с пацаном-плоскоземельщиком: “очнитесь, вы живёте на плоскости”.
– Именно так, – здоровяк наклонился вперёд, снова бросил какую-то распальцовку.
– Издеваешься? – я хотел сразу прожать “нет”, но пока помедлил. – Мало того, что меня Система в два раза по характеристикам порежет, мало того, что мне на сорок дней прокачку отменит – как раз на всё время охоты на тебя. Меня ещё и вне закона самого сделают. С чего бы мне соглашаться?
Орилеб усмехнулся:
– А ты думал, путь против Системы простой? Она диктует правила, а мы – приспосабливаемся. Примешь мой класс – получишь возможность расти в уровнях другим путём. А моё благословение компенсирует потери в характеристиках.
– Система за отказ тебе предложила сто тысяч опыта, – заметил я. – Это тоже даст мне уровней… Сколько? Двадцать? Тридцать?
– Это не так много, как тебе кажется. Не успеешь оглянуться, и сотня тысяч опыта покажется каплей. Система никогда не даёт действительно много. И за любую награду потом может спросить куда больше. Я предлагаю другой путь развития.
– И что, много твоих жрецов выжило? – спросил я напрямую.
– Ни одного, – пронзил меня взглядом король. – Только эта волна всё изменит. Ты – последний нефилим, Икар. И охота на меня тоже последняя.
Я провёл языком по зубам туда-сюда, взглянул на Орилеба.
– И где связь? Хоть убей, не вижу. И с чего бы вообще мне быть последним? У меня сестра есть.
– Да, сестра, – хмыкнул король. – Маленькая Пандора. Она проявила большую сообразительность и приняла моё предложение.
Я замер, внимательно вглядываясь в лицо здоровяка. Он ответил мне прямым взглядом, и на суровом лице ни дрогнул ни единый мускул.
– Объяснись, – вздохнул я устало. Если Лена и вправду с ним… Чёрт! Соглашаться? Интуиция орёт во весь голос, что нельзя ни в коем случае. – Я не буду пешкой и не дам использовать себя в тёмную. Расскажи, с чего бы этой охоте быть последней? Почему я последний нефилим – тоже. Зачем я тебе? Как, в конце концов, ты заменишь системную прокачку?
– Нет, – отрезал Орилеб. – Или союз, или враги. Других вариантов нет. Я не буду делиться информацией со своим противником. Ты в самом деле пойдёшь против сестры?
Я не сдержался, и лицо перекосило от злости. Король улыбнулся победно:
– Всё же, кое что знать ты должен. Со мной прокачка не остановится. Да, Система отнимет возможность получать опыт с монстров. Я – буду давать награды за убийства.
Он замолчал – видимо, ждал моей реакции. Я решил не разочаровывать его, и с интересом спросил:
– Ну? Что за убийства?
– Убийства других Героев этой волны, – оскалился король. – Людей.
Я вздрогнул.
Перед глазами на миг снова показался он – здоровенный помятый мужик, небритый и шатающийся от выпитого бухла. Нос будто наяву ощутил вонь перегара, а уши – пьяный неразборчивый ор. В обветренном смуглом кулаки блеснуло в свете фонаря лезвие ножа – и я ударил.
Крик Лены.
Кровь на брусчатке.
– Угу, я так и понял, – буркнул я, сделав вид, что ничего не произошло. Не сомневаясь уже ни секунды, отказался от задания Орилеба. Он, до этого спокойно покачивающий ногой, откинувшись на спинку кресла, резко замер, уставившись на меня с удивлением. Пока – с удивлением.
– Ты сказал, что не приемлешь лжи, – хмыкнул я. И, честно – мне понравилась его фраза, хоть я и не поверил в неё ни на секунду. Как можно доверять мужику с прозвищем Кровавый Король? Особенно – после того, как узнал, что тебе всю жизнь врал родной отец. – Только ты совсем не знаешь Панди. Ну – Пандору. Она на твои условия не согласилась бы никогда. И я не соглашусь.
– Значит, ты предпочтёшь стать моим противником, последний нефилим? – Орилеб поднялся на ноги. Вроде бы, спокойно и неторопливо, но так угрожающе, что я ощутил, как волосы на голове встают дыбом. – Ты готов к последствиям этого выбора?
– Пионер всегда готов, – повторил я. – Маньяком на побегушках у тебя не буду. И лжи я тоже не приемлю. Так что – до встречи через сорок дней. Если ты не обманул и в этом.
Орилеб смерил меня странным взглядом, коротко стрельнул глазами в тоннель пещеры у меня за спиной. Рыкнул:
Поделиться книгой: