Восхождение Примарха - 4

— Клянусь, — ответил я, глядя Державину-старшему прямо в глаза.

— Хорошо, — проговорил дед, всё ещё нахмурившись. — Но как ты это провернул?

Я приподнял левый манжет, показывая часть татуировки, изображающей тарантула.

— Что это? — спросил дед, всё ещё не понимая, что я ему хочу донести.

— Я обязательно тебе покажу, — сказал я, возвращая манжет на место. — Но чуть позже. А для начала хочу продемонстрировать тебе кое-что из маминого наследства.

— Ты мне просто скажи, как ты меня слушал, — дед развёл руками, призывая не уходить от темы. — Я уже почти целый час голову над этим ломаю.

— Фамильяр, — сказал я таким тоном, будто это слово объясняло вообще всё.

— О! — ответил дед с таким видом, словно действительно всё понял. — Тогда остальные вопросы подождут.

— А что там с наследством? — спросил он уже совершенно обыденно, как будто и не случалось ничего.

— Пойдём, — сказал я и отвёл деда в ту часть, где мы с рабочими занимались сборкой.

Ветряк стоял на своём постаменте и вращался, несмотря на то, что в помещении никакого ветра не было.

— Интересно, — проговорил дед, а затем углубился в изучение ветряка всеми доступными ему средствами.

И, как я видел, не мог понять, как эта штука работает.

— А можно документацию посмотреть? — попросил он.

Я дал ту, что была запатентована официально.

— Очень любопытно, — проговорил он.

Затем попробовал остановить лопасти, но они, немного затормозив, разгонялись потом опять.

— Впечатляет весьма, — хмыкнул он после всего. — Но тоже ни фига не понятно.

Я улыбнулся. Мне было приятно, что я смог произвести впечатление на этого человека.

— Патент принадлежит мне, — сказал я с таким видом, словно это был патент на философский камень. — Хотел бы попросить тебя дать мне какую-нибудь линию ветряков, чтобы усовершенствовать их подобным образом. Как ты понимаешь, это даст нам стопроцентно бесперебойную работу наших линий передач.

— Да-а, — словно крепко над чем-то задумавшись, протянул дед, затем спохватился и посмотрел на меня. — Только введённую в эксплуатацию пока не дам. И так там проблемы пока. А вот строящуюся — вполне. В Крыму тебя устроит?

Надо ли говорить, что линия там меня устраивала больше, чем где бы то ни было ещё?

— Конечно, — ответил я, пытаясь скрыть радость.

Но разве от деда можно что-то скрыть?

— И твоя там, так ведь?

— Ага, — кивнул я, предпочтя не вдаваться в подробности.

— А этого покажешь? — аккуратно спросил дед, косясь на рабочих, которые до сих пор стояли в стороне.

— Парни, оставьте нас, пожалуйста, — попросил я. — Вы — молодцы, отличная работа!

— Как ты с ними, — уважительно заметил Державин-старший. — И чувствуется, у тебя тут прям семейная обстановка. Хорошо это.

Когда все вышли, я снял пиджак и закатал рукав рубашки.

«Штопор, ты же не против показаться деду? Только не пугай его, хорошо?»

«Штопор хороший! Он только плохих пугает и победёт! И ест!»

Я улыбнулся данному обстоятельству и проследил, как паучок сполз с руки на пол, а затем принялся увеличиваться в размерах.

— Ого! — дед, кажется, был немало впечатлён. — Откуда дровишки?

— Из леса вестимо, — ответил я намеренно высокомерным тоном.

— Ну и хитрец, — пожурил меня дед, продолжая восхищаться всё подрастающим Штопором. — За такого как минимум убить кого-то надо.

— Ну а что? — решил я ответить той же монетой. — Хитрить — это у нас семейное. Здорово ты с Орловым сориентировался на ходу!

В воздухе повисла пауза, а дед, наконец, перевёл взгляд с тарантула, который вымахал уже с небольшой двухместный вертолёт, на меня.

— А я не хитрил, — он покачал головой. — Я тебе забыл сказать, что, когда переписывал завещание, заодно переписал этот конкретный завод на тебя.

— Ого, здорово! — я не мог не восхититься.

— Конечно, здорово, — пожал плечами дед. — Особенно, когда налоги придётся платить, узнаешь, как здорово.

— Ничего, с налогами мне Никифор поможет разобраться, — и, увидев непонимающий взгляд, поспешил добавить. — Преподаватель наш по налогообложению.

— Я тебе поражаюсь, конечно, — проговорил на это Державин-старший, переводя взгляд обратно на Штопора. — Ты так ловко заводишь нужные знакомства, что поневоле задумаешься о колдовстве.

— Да нет, что ты, — сказал я, прищурившись. — Никакой магии, ты что.

«А покушать можно где-то? — спросил меня Штопор. — Кушать очень хочу немного!»

И тут я хлопнул себя по лбу. Да уж, фамильяра завёл. Надо было на рыбках, что ли, потренироваться.

— Он, кстати, есть хочет, — зачем-то сказал я вслух, указывая на Штопора.

— Всё правильно, — кивнул дед, — это из-за трансформации. Я, кстати, тоже не отказался бы. Поехали в ресторан. Заодно и пообщаемся.

«Запрыгивай ко мне, Штопор, — сказал я. — Чем ты питаешься-то?»

«Чем придётся, — ответил тот. — Я всё могу есть. Но лучше всего магия! Она самая вкусная!»

«Ого», — подумал я и взял эту информацию на заметку.

Поблагодарив рабочих и попрощавшись с Михалычем, я вышел. Дав распоряжения своему водителю возвращаться, я сел в автомобиль к деду, и мы поехали ужинать.

* * *

Ресторан «Цезарь-палас» считался одним из самых элитных в Москве. Он занимал отдельное здание на берегу Москва-реки и был виден из многих частей города. Его переливающийся золотом фасад служил для многих точкой отсчёта. Многие именно тут отмечали начало новых вех в жизни.

А мы приехали поесть и пообщаться.

Первым делом я накормил Штопора. Ему очень понравились икра и лосось, а ещё буженина на пару. Дед смотрел на моего фамильяра всё ещё с таким видом, словно пытался проснуться.

— Что-то не так? — спросил я. — Ты с него глаз не сводишь.

— Ты просто не представляешь, — ответил дед, отрезав кусок говяжьего стейка у себя и пододвинув его Штопору. — Фамильяр — это огромная редкость.

— Ну это я уже наслышан, — заметил я, вспоминая беседу с Кропоткиным.

— У нас в роду, чтобы ты понимал, последний был лет триста назад, — наставительно проговорил Державин-старший. — А, как ты понимаешь, род у нас не самый бедный. Мы могли себе позволить многое, но не это.

— А что в нём такого? — спросил я, прожевав очередной кусок, и заметил, что Штопор на меня покосился с некоторой обидой во взгляде.

«Я очень полезный! — прошептал он мне. — Я всех победю!»

«Это понятно, — поспешил я загладить свою вину. — Я не то имел в виду, а почему с фамильярами так носятся и почему их так мало».

— Считай, что это дополнительная магическая единица, — ответил мне тем временем дед. — В битве двух магов с вероятностью в девяносто процентов победит тот, у которого будет фамильяр, даже если второй будет сильнее. Это, как если человек, владеющий множеством единоборств, встретит другого человека с автоматом. Исход предрешён, если глупостей не делать.

— Круто, — сказал я на это. — Но почему их не разводят там как-то? Чтобы всем хватало?

— А тебя почему не разводят? — усмехнулся Державин. — Ты пойми, у фамильяров тоже свои знатные рода есть, которые знают себе цену. Это не животные, это магические существа с вполне развитым разумом.

Я почему-то сразу вспомнил бантик на лапке у Штопора, которым тот надеялся сразить какую-нибудь самочку. И улыбнулся естественно.

— Ну не знаю, — сказал я на это. — Мой, вон, из канализации пришёл. И много лет там, оказывается, скитался. Так что странно всё это.

— Он туда, наверняка, по какой-то грубой ошибке попал, — сказал на это дед.

— Говорит, что его к какому-то живодёру привезли, — я пожал плечами, продолжая уплетать свою буженину, закусывая её тушёными овощами и запивая вином.

— Поверь мне, за его пропажу, наверняка, не одну голову сняли с плеч. Так что цени череду случайностей, которая привела его к тебе, — проговорил дед.

— Что-то подобное я уже слышал, — задумчиво ответил я, крутя перед глазами вилку.

Странно, но мне совсем не нравилось внутреннее убранство ресторана. Оно казалось мне аляповатым и вычурным. Слишком много деталей, которые не складывались в единый образ. Во мне ещё и дизайнер умер? Занятно.

— А что, — Державин-старший насторожился, — ты ещё кому-то рассказывал про своё приобретение? — спросил он тоном подозрительным и предостерегающим одновременно.

— Только Кропоткину, — ответил я, хорошенько подумав.

Архоса можно было не упоминать.

— А, ну этим можно, — проговорил дед, расслабляясь. — Они издавна фамильярами занимались. Сейчас, по-моему, у них нет, но раньше были всегда.

— Да, — я продолжал подкармливать Штопора, не совсем понимая, куда в него столько всего помещается. — Я поэтому к нему и обратился. Он обещал мне посмотреть записи прадеда и уже нашёл их. В академии передаст.

— Я ещё раз замечу, что ты просто великолепно натыкаешься на самых нужных людей, — сказал мне дед, ткнув в меня при этих словах пальцем. — Считай, что это самая главная твоя магическая способность. Нужные люди рядом — это самое главное в жизни. Всё остальное может быть каким угодно, а вот люди — только нужными и при этом преданными.

Я был с ним согласен, но лишь частично. Понятно, что с предателями просто не захочется иметь дело. Но и сортировать людей на нужных и ненужных мне не хотелось.

— Хорошо, дед, учту, — сказал я, прислушиваясь к себе.

А где-то внутри вдруг ожило чувство тревоги. Паучье чутьё, ни разу ещё меня не подводившее.

— И ещё по поводу фамильяра, — сказал дед, расправившись со своим стейком, добрую часть из которого он скормил Штопору. — Если твой противник не знает, что ты обладаешь этим оружием, то будет беспечен. Пользуйся эффектом внезапности. Не показывай его больше никому, — он выпил вино из бокала и добавил. — И завистников будет меньше.

— Всё это здорово, — сказал я ему, — но, кажется, сейчас что-то произойдёт.

В этот раз тревожность поднималась очень быстро. С нуля до заоблачных высот.

Я только успел подхватить пиджак, как вдруг что-то грохнуло по ощущениям совсем рядом. На потолке зазвенели хрустальные люстры. Пол лишь едва дрогнул, что говорило об отличной подготовке здания.

Следом за этим бухнуло уже совсем рядом. Это опустились бронещиты на дверь и окно.

Дед, ни слова не говоря, откупорил новую бутылку и налил себе бокал.

«Что случилось! — всполошился Штопор. — Я тебя защитю! Я всех победю!»

«Я пока не знаю, — ответил я. — Сможешь пойти и узнать?»

«Да! Да! Конечно! Я всё сделаю! Я полезный!»

«Только постарайся передавать мне визуальную информацию!»

«Да, всё передам! Обязательно!»

И тут же уменьшился и скрылся из глаз.

— Расслабься, — наблюдая за мной, проговорил дед. — Этот ресторан даже авиаудар выдержит, я видел его проектную документацию.

— Дело не в этом, — ответил я. — Что-то не так.

И когда мне пришло размытое и не особо чёткое изображение от Штопора, я понял, что не так.

— Прости, дед, но расслабиться не получится! — выпалил я, вскакивая. — Там Катю и Витю Громовых убивают!

Глава 6

Виктор Громов отмечал свой двадцать первый день рождения. Отец, дядя и дед уже давно пообещали ему на этот день ужин в «Цезарь-паласе» в качестве подарка. А главное — отсутствие себя в качестве гостей этого мероприятия. Виктор был волен собрать своих друзей и отдыхать в ресторане весь вечер.