Я сказал, что не прощу (СИ)

— Ты как моряк, не можешь теперь без моря, да?

— Вот именно!

— Как родители?

— Слава Богу, в порядке. Оба до сих пор работают, но переехали за город, купили дом. Мама сдала на права, теперь каждый на своей машине на работу в город гоняет. А твои как?

— Представь, тоже дом купили, переехали за город. Оба на пенсии. Отец увлёкся пчеловодством, у него своя пасека. Сотрудничает с каким-то заводиком, поставляет мёд, воск, пергу, прополис. Мама помогает. Вероника в городе живёт, работает экономистом, замужем, двоих племянников мне родила, я теперь дважды дядька!

О Веронике Альбина почти всё знала, они периодически общались после той встречи на Новогоднем празднике.

— А ты сам чем занимаешься? Где живёшь?

— Долгое время жил в Москве, работал. А сейчас переехал к родителям. У них дом и пасека, помощь нужна, дело расширяется.

— Что-что? Ты меня хочешь убедить в том, будто бы покинул столицу, чтобы в глубинке заняться пчеловодством?!

— Ну не в такой уж глубинке! — Женя улыбнулся, и сердце Альбины сладко заныло. — Мы живём в Подмосковье, если ты успеваешь забыть, пока работаешь тут!

— Всё равно ты темнишь, Женя! Я не верю!

Она-то знала, какой был шум вчера, когда для Жени готовили номер люкс! Как все «подпрыгивали»! И он хочет убедить её в том, что всё это происходило ради пчеловода из Подмосковья?! Конечно, все профессии нужны и важны, как сказал Маяковский, и все гости «Колхиды» — уважаемые люди, но что-то Альбина не замечала такого рвения со стороны начальства раньше! Ну ладно. Не хочет, пусть не говорит.

— Пойдём в то кафе, где шашлык? Я сегодня что-то не поужинал, а от мороженого только есть сильнее захотелось, — Женя встал и взял Альбину за локоть.

Она послушно шла за ним, размышляя, считается ли их совместный ужин общением представителя персонала «Колхиды» с одним из гостей.

Женя заказал шашлык и бутылку красного вина, а Альбина думала: «Да гори огнём все инструкции!».

Один раз можно. Она думала, что никогда больше не увидит Женю, а судьба дала ей такой шанс! И они не просто встретились. Женя говорит с ней.

Ей столько раз за эти годы снилось, что они говорят! Во сне она иногда просила прощения и плакала, и просыпалась с мокрыми от слёз глазами. Иногда кричала и что-то доказывала. А иногда они просто говорили, как сейчас, и было так хорошо, что не хотелось просыпаться.

Она не станет плакать и просить прощения. Ему не нужны извинения от неё, они ничего не изменят. И доказывать Альбина ничего не будет. Прошло много лет, всё быльём поросло. Они просто старые знакомые, которые случайно встретились. Им приятно общество друг друга, они просто разговаривают. Не нужно омрачать это ничем. Скоро Женя улетит, и жизнь пойдёт своим чередом.

Однако вино, хоть и было сухим, делало своё дело: беседа сворачивала в опасное русло.

— Расскажи о своём замужестве, Алька! Где и как познакомились, как жили? Почему разбежались?

За то, чтобы вновь услышать «Алька», она готова бессмертную душу продать, пожалуй… Но говорить о браке с Кириллом?!

— Давай-давай, — усмехнулся Женя. — Не стесняйся. Мы же старые друзья.

Ага-ага, конечно, друзья! А то как же…

— В обмен на твой рассказ. Я тоже в курсе, что ты был женат. А может, и сейчас женат?

— Нет, сейчас не женат. Хорошо, обмен так обмен, я согласен.

Альбина рассказала всё, начиная с момента знакомства с Кириллом, и заканчивая официальным разводом. Не стала рассказывать лишь о том, что все годы после развода Кир упорно поддерживал с ней дружеские отношения. Умолчала и о его недавнем визите.

Женя слушал внимательно, лицо его было непроницаемым.

— А ты? Я жду обещанный рассказ, — Альбина внимательно смотрела на Женю.

Он пожал плечами.

— Познакомились с Лизой в общей компании, домой уехали уже вместе.

— Лихо.

— Ну не более лихо, чем у тебя. Стали жить вместе, вдвоём легче было в Москве, оба только начинали там. Расписались. Но через год развелись.

— Почему?

— Любви не было. А жить вдвоём ради того, чтобы просто с кем-то вместе есть и спать?.. — Женя вновь пожал плечами.

— А может, Лиза любила тебя? Ты такую мысль не допускал?

— Такую мысль я даже не думал. Я не любил её. А без любви не могу жить с человеком. Думал, смогу полюбить, но не смог.

— Зачем женился?

— Лиза предложила, а я согласился.

— Странно!

— Ну извините уж, мы простые люди, по Парижам не летали! Она предложила, а я согласился. Говорю же, думал, смогу полюбить. Стерпится — слюбится, типа того. Но это неправда. Стерпится — да, но не слюбится.

— Истинный джентльмен. Не можно отказать даме, да? Предложили — согласился. И дался тебе этот Париж? — проворчала Альбина.

Проворчала, но тут же вдруг поняла: он женился ей в отместку! Потому и не может дать вразумительного объяснения.

Женя заказал ещё вина. Они немного помолчали. И вновь он нарушил молчание первым.

— Алька, я задам один вопрос, но ты должна ответить честно. Правду.

— Обмен, — Альбина вновь торговалась. — Потом я тоже задам вопрос, а ты ответишь честно, правду.

— Договорились. Вот смотри, получается, с момента нашего с тобой знакомства до того момента, когда ты ушла от мужа, прошло меньше полутора лет. То есть, достаточно быстро всё с тобой произошло: и я, и он. И с нами обоими ты порвала первая. Скажи, кого из нас ты любила больше?

— Я его вообще не любила, Женя. Ты можешь верить, можешь нет, твоё право. Это было наваждение, ослепление. Можешь считать меня кем угодно, но я не лгу.

Женя несколько секунд смотрел ей в глаза, потом кивнул, опустил взгляд.

— Теперь мой вопрос. Мне всегда хотелось задать его тебе, но я стеснялась. А сейчас мне терять нечего. Когда мы с тобой…когда мы впервые стали близки, я была у тебя первая?

Женя вспыхнул. Так-так!

— Нет.

— Так я и знала! Я чувствовала!

— Ну и что?! Это было до тебя, это не считается!

— Ты сам-то в это веришь? Я была не первая, потом предложили — ты женился. Скажи, Женя, откуда тогда этот нимб?! — Альбина указала глазами на его голову.

Он так опешил от её напора, что непроизвольно коснулся рукой головы, засмеялся.

— Нет никакого нимба, Алька! — Женя перестал смеяться. — Я не осуждаю никого. Никого не сужу. Но я не могу простить некоторые вещи, понимаешь? Просто пережить это не могу.

Он прямо смотрел в её глаза. В его взгляде была настоящая му́ка, а ведь он недавно смеялся!

— Я сам не рад этому, Алька! Хочу простить, но не могу. И поверить никогда не смогу, довериться до конца. Я такой человек. Не могу простить того, что я буквально выл, прочитав твоё письмо. С тех пор никогда не плакал, даже на похоронах близких друзей. Не могу простить того, что больше всего я мечтал уснуть и не проснуться. Что я не хотел жить, мне было неинтересно жить! Я заставлял себя вставать, идти, есть, пить. Хорошо, что я был в армии, иначе точно бы рехнулся. Я мечтал хоть секунду не думать о том, что ты принадлежишь другому, ты, моя единственная! Я мечтал хоть секунду не представлять того, что он делает с тобой. Вот этого всего не могу простить. Того, как я был деморализован и убит. Остальное мелочи!

Он говорил всё громче. Альбина плакала, не пытаясь скрывать слёзы. Женя вдруг замолчал, подозвал официанта, расплатился за всё, поднялся и быстро ушёл.

Продолжая плакать, Альбина думала о том, что ей повезло. Она не заслужила такого счастья: Женя высказал ей всё. Это очень хорошо, очень! Он исчезнет из её жизни не молча, как было раньше. Он всё ей высказал.

Она покинула кафе. На улице её окружила кромешная тьма. Придётся так идти до «Колхиды». Альбина никогда не ходила одна настолько поздно.

Однако за углом кафе стоял Женя. Альбина заметила его краем глаза. Он не подошёл к ней, не окликнул. Просто шёл следом. Охранял её. Так они и добрались до отеля в полном молчании, на расстоянии друг от друга.

Глава пятая

Утром Альбина шла делать уборку в номер Жени с тяжёлым сердцем и мечтала о том, чтобы гостя на месте не оказалось. Она не знала, как смотреть ему в глаза после ночного разговора. Думала, что он теперь всегда будет на неё сердиться.

Женя оказался в номере. Более того, он абсолютно ни капли не был похож на того измученного, почти больного человека, который говорил с ней накануне в кафе.

— Привет! Ухожу, не буду мешать, — улыбаясь, встретил он Альбину. — Только хотел сразу твой вечер «застолбить». Погуляем?

— Женя, — удивлённая Альбина откашлялась, у неё даже голос пропал. — Ты когда заселялся, подписывал правила внутреннего распорядка отеля?

— Чёртову уйму бумажек подписывал, а что?

— И часто ты подписываешь документы, не читая? Не ожидала от тебя!

— Никогда не подписываю, не читая. Всё прочитал.

— Тогда ты знаешь о том, что я не имею права ходить с тобой на прогулку. Я тоже подписала уйму бумаг. И я очень дорожу этим местом работы. Ты уедешь, а я останусь, и мне хочется по-прежнему быть у начальства на хорошем счету.

Женя как-то странно и задумчиво смотрел на неё.

— Точно, — наконец заговорил он. — Прости, я это упустил из виду. Это решаемо.

Он кивнул и скрылся в коридоре. Альбина вздохнула и покачала головой. До чего загадочный этот гость! И весь в броне. Непонятно только, зачем на прогулку приглашает? Если он действительно настолько от неё не в восторге?

Рабочий день Альбины подходил к концу, когда её пригласила к себе Галина Алексеевна, старший администратор.

Теряясь в догадках, Альбина зашла в кабинет начальницы.

— Вот, — та протянула Альбине лист с печатным текстом. — Ознакомься и подпиши.

Альбина не обижалась на лаконичный и чуть резковатый тон беседы; за пять лет она успела привыкнуть к манере общения начальства. Галина Алексеевна говорила так всегда и со всеми, даже с вышестоящими, это был её фирменный стиль.

Альбина начала читать и даже села от удивления. В документе говорилось о том, что она обязана оказывать содействие Кольцову Евгению Анатольевичу в его работе и по первому требованию вышеупомянутого господина являться для беседы в назначенное им место.

Нормально! Рабовладельческий строй? И в какой работе ему помочь? В пчеловодстве?!

— Я боюсь пчёл, — пробормотала Альбина.

— Что? — Галина Алексеевна подняла и без того красиво изогнутые брови.

Альбина размашисто подписала оба экземпляра, забрала свой и, свернув, сложила в карман униформы. Покидая кабинет начальницы, она вежливо попрощалась, однако тяжело дышала от возмущения и гнева. Что он себе позволяет?! И вообще, кто он такой?

Перед ужином Альбина решила сходить на рынок за фруктами. Она уже была почти у выхода из отеля, когда услышала, как её окликнули. Голос принадлежал тому самому господину, которому она теперь обязана оказывать содействие, почтение и… что ему ещё оказать? Эх, не прихватила с собой документ! Потому можно сделать вид, что не услышала, как её позвали.

Альбина бойко выскочила из отеля и, миновав прилегающую территорию, оказалась на дорожке из плавящегося под горячим солнцем асфальта. Она успела увидеть, как Женя быстро вышел из отеля. Ничего-ничего, ему придётся сначала всё объяснить ей! Она не собирается никакого «содействия» оказывать вслепую! Так что может бежать и жаловаться Галине Алексеевне, с которой он, похоже, на дружеской ноге, поскольку они совместно состряпали кое-какой сомнительный документик!

Занятая своими мыслями, Альбина быстро шла по дорожке и не сразу заметила, как с ней поравнялась серая пыльная «Лада» с наглухо затонированными стёклами. А когда заметила, забеспокоилась. Она вдруг вспомнила, что видит этот автомобиль не первый раз прямо около территории отеля.

Автомобиль медленно двигался, когда вдруг открылась одна из задних дверей, и через минуту истошно вопящая Альбина оказалась в душном салоне «Лады».

— Сама виновата, очень уж громкая ты! — сидящий рядом парень, который держал бьющуюся и продолжающую орать Альбину, быстро защёлкнул наручники, больно вывернув назад руки Альбины. Один из парней, тот, что сидел рядом с водителем, заклеил ей рот куском липкой ленты. Стало душно, противно во рту, к горлу подступила тошнота, а руки невыносимо болели.

И самое главное — страх. Липкий, пронизывающий всё её существо страх. Ситуация такая, что даже в страшном сне не могла присниться. Что с ней будет? Куда и зачем её везут? Успел ли Женя увидеть то, что с ней произошло? Зачем она убегала от него?! Идиотка, дура!

Парней было трое, все молодые, стриженые под «спортивную». В машине невыносимо пахло потом и автомобильным ароматизатором для салона.

Быстро миновав дворы, выехали на трассу, и сидящий рядом парень завязал Альбине глаза.

— Не бойся, лялька, если будешь себя хорошо вести, тебя отпустят с миром. С тобой хочет поговорить один важный человек. Будь посговорчивее, и мы привезём тебя обратно уже сегодня.

Это говорил парень, сидящий рядом и продолжавший держать Альбину.

«Неужели не увидел? Женя, а? Неужели ты не увидел? Или тебе всё равно?!».

Подступили рыдания. Плечи Альбины затряслись. Отчаяние становилось всё сильнее, а надежда всё слабее. Это в кино все героини смелые и отважные. А она не такая! Она боится, ужасно, панически! И кому она понадобилась?! А главное, — зачем?!

— Лялька-то зачётная! — донеслось с переднего сиденья. — Может, и не захочет хозяин её быстро отпускать, — парень коротко гоготнул.

— Помолчи. Она и так в шоке. Откинется ещё от страха, а хозяину она живая нужна, — сухо отрезал тот, что держал Альбину.

Потом, как показалось Альбине, с водительского места раздался мат.

— За нами, похоже, хвост, — озабоченно продолжал водитель. — Белый внедорожник.

— …..! Отрывайся! И давай через горы, по серпантину!