Второй, третий... последний

— Может, ограбил кого-то?

— Такие наряды обычные люди вроде нас не носят. А у тех, кто идёт путём боевых искусств, попробуй, отбери.

— Может с трупа снял?

— Ладно, кончай базар. Покажем его вождю, пусть он решает, — пресёк болтовню здоровяк, и махнул Алексу рукой. Мол, иди за нами.

И он пошёл своей странной, танцующей походкой, вызывая смех у всей компании. Она оказалась несколько больше, чем ему показались на первый взгляд. Он не заметил ещё несколько человек оставшихся с добычей — зверями, по виду похожими на свиней. Очень больших свиней.

А тех чудовищ, что охотились на Алекса, охотники не стали разделывать, только повыколупывали светящиеся кристаллы из голов, которые почему-то не вспыхнули, как когда такой же камушек добывал из собрата монстр. Просто светились тусклым фиолетовым огоньком.

У Алекса, обожравшегося мясом и изрядно набегавшегося (по меркам Земли, уже должно быть утро следующего дня), не возникло ни капли сомнений, что идти за людьми — это правильно. Одному не выжить даже на земле, опыт имеется. А ещё в голове билась мысль: поспать бы!

Часть вторая не богата на события, но зато в ней герой знакомится новым миром

— Как там наш дурачок? — вождь Окраинной деревни жевал кусок сушёного мяса и по его жидкой бороде текла мясная слюна.

— Живёт как-то, — шаман, старый, сморщенный как сушёный фрукт мужчина, выглянул из-под шапки в виде головы гигантской птицы. Крючковатый клюв опускался до уровня носа, проходя между глазами. Не удивительно, что у шамана всегда такой расфокусированный взгляд, иначе давно бы окосел.

— Я же просил тебя за ним присматривать! — брызги слюны, смешанной с мясом полетели в шамана.

— А чего за ним присматривать? — старик будто не заметил случившейся неприятности.

— Вдруг сбегнуть вздумает?

— И что? Мне за ним по лесу бегать? Лисий Хвост тебе подчиняется, он выследит и найдёт в два счёта.

— Ужо приедут сборщики налогов и рекрутёры из секты Горного Ручья. Заезжие торгаши сказывали, что война у них с сектой Малой Печати. Не то старейшину, не то старшего ученика Ручья погубил ученик Печати. Так что нашим покровителям будут нужны людишки, чтоб приняли первый удар. Боязно мне, что одного дурачка в этот раз не хватит, больше потребуют.

— Покровители… — пробубнил шаман. — Как забирать кристаллы мешками — вот они мы, отдавайте. А когда попросили помощи от нашествия зверей, прислали двух внешних учеников, да и тех самих спасать пришлось!

— Не ворчи, Падальщик. Даже двое учеников нам помогли. Нашествие тогда было большущее, не только нам подмога требовалась, всем соседям нашим. Да и мы-то на краю волны были. Свезло.

— Именно что повезло! Только все вырезанные кристаллы эти ученики забрали, нам ни одного не оставили!

— А кому из наших они нужны? Разве что тебе. Остальным — только для обмена с коробейниками, но им и того, что от охоты раздобудем достаточно.

— Кстати, благодаря Чужаку у нас теперь есть камушки от водных монстров! Может у них цена повыше будет?

— Он так и жрёт водных тварей? — удивился вождь. — И до сих пор не сдох?

— Да он вообще всё в рот тащит, особенно то, что наши предки заповедным считали. Чёрных грибов недавно принёс целое лукошко и тёр их на панцире рыбы прямо в еду. Ел и причмокивал, как ты мясо, — шаман всё-таки не удержался от комментария на вкусовые пристрастия вождя.

— И не сдох? — опять брызнул слюной главарь посёлка.

— И сам не сдох, и детки эти, вдовы Скользкого, тоже жрали и ничего им не сделалось.

— Ты что-то знаешь! — уставился вождь на шамана сердитым взглядом и похрустел костяшками кулака.

— Знаю… Грибы эти — идут в зелья в секте. Или в пилюли. Подробностей мне не известно, нет у меня рецептов. Я только с духами говорю, мой инструмент — бубен… Впрочем, тебе этого знать не надо.

— То есть, они заповедные потому что полезны секте? Предки не хотели, чтобы в секте ведали, что у нас есть к ним доступ? Иначе бы и на них налог назначили?

— Думаю, что так. Нам, простым людям, они без надобности, а для послушников — ценность великая. Не отстанут от нас, если узнают.

— И трава Лунного Полумесяца? И Паучий Цветок?

— Духи показали мне, что в них много энергии. В каждом из заповедных растений она своя.

— Ясно, ясно… Надо будет напомнить нашим, чтоб детки случайно не притащили чего-то такого красивенького в деревню. Стой! А водные монстры… Они тоже?!

— Нет, там другая причина. Почему мы едим мясо только Хру-Ша? Ты же сам чувствуешь, что от него становишься сильнее? Потому что нет более могучего зверя, чем Хру-Ша. Он хоть сам и не охотится, но мало кто на него напасть решается.

— Это все охотники ведают, — покивал вождь, рассматривая обмусоленный кусок мяса.

— Так вот, от мяса Хру-Ша мы получаем силу. И с остальными зверьми всё не просто. Если жрать мясо какрадыла, вырастут острые зубы. От мяса Падальщика, — шаман постучал пальцем по своему головному убору, — зрение станет острым и будет доступно видеть многое.

— Потому они у тебя такие мутные? — хмыкнул вождь.

— Одна из причин, — кивнул шаман, ничуть не смутившийся.

— А речные чем полезны?

— Кто знает-то? Опасно их есть. Мож и ничем, а то и вред будет! Ты видел этих речных существ? Они воздухом дышать не могут. Отрастут жабры и задохнешься на солнце!

— Постой шаман! То есть ядра монстров…

— Нет! Напрямую их нельзя поглощать. Нужны рецепты для очищения. Даже поедая просто мясо мы получаем дикую, неочищенную звериную энергию, а ядра — это она же в концентрированном виде. Думаешь, почему ты такой флегматичный? Я помню тебя дитём, тот ещё был непоседа!

— Постой! Но Чужак с нами давно уже живёт и ничегошеньки с ним не стало, каков был, таков и остался! Бледный да жилистый.

— Это не так работает. Эссенция зверя долго копится, а потом прорывается единовременно, как забродившее вино разрывает горшок.

— Я помню, как в юности ни с того ни с сего захворал-занедужил. Лежал промеж жизни и смертушки, а после, когда встал, не токмо не чувствовал последствий недуга, но и силушку в себе почуял великую. Оно ли это?

— Оно… Со всеми такое бывает…

— А ведь верно! А дети вдовы Скользкого? Надо их предупредить!

— Зачем? Я же говорил, что мои глаза Падальщика видят немного больше. Истинно говорю тебе, вождь, заберут их в секту, когда придут за налогами. Корни духовные у деток этих есть. Так что пусть живут за стеной, отвыкают от деревни и от матери.

— Хм… Как-то это не по-людски… Ты уверен?

— Не сумлевайся! Все отравленные мясом и заповедными растениями покинут деревню. Опасности для нас нет, не успеют они уродами стать и озвереть, дело это не быстрое.

— Для нас? — не понял вождь. — Я думал это вредно самим людям.

— Им тоже, но и окружающим. Вот представь, что поведением чужака управляет не он сам, а какадыл? А зубы-то выросли. Да он половину деревни задерёт. А того хуже — Ядовитый Дух.

— Да… Прав ты, шаман. Избавиться от них — пользительно для обчества.

Вождь не мог понять по мутным глазам Падальщика, что тот думает. Чувствовался подвох и недосказанность, где-то шаман… нет, не обманул, просто недосказал.

* * *

Полугодом ранее

До Окраинной деревни Алекс с охотниками шёл два дня. Долгих дня. По ощущениям, сутки здесь раза в полтора длиннее земных, что почти очевидно — раз сила тяжести иная, то и прочие параметры планеты могут отличаться. Хорошо ещё что звезда примерно такая же как Солнце — цвета вещей, принесённых с Земли выглядят естественно под его светом. Но вот с луной что-то не так: она есть, но, похоже, вращается как-то странно. Она крупная, а значит тоже должна быть обращена к планете всегда одной стороной, но рисунок на поверхности её меняется. Так быть не должно. Может, их две? Тогда почему одного размера? Не слишком ли странное совпадение, когда угловые величины двух лун и звезды одинаковы?

Больше всего в пути Алекса интересовало, как охотники ориентируются в лесу и ничего особенного заметить не смог. Скорее всего, эти места им знакомы, и всё тут. Нет никакого секрета, только привычка. Это подтвердилось трижды, когда останавливались на привалы и ночёвку в местах, уже оборудованных под эти цели — камнями выложено место для огня, расчищены лежанки.

Алекс хотел забраться на дерево, но один из его новых знакомых покачал головой совсем как землянин и указал на одну из ветвей. Обычная такая ветка, ничем не примечательная. А потом в неё кинули камень, и "ветвь" уползла, напоследок страшно шикнув в сторону обидчиков. Змеюка явно ядовитая, ведь отверстия и бороздки для яда на клыках можно было разглядеть прямо с земли, а эта "ветка" находилась на высоте примерно трёх метров.

— Как же мне повезло вчера, — вслух сказал Алес и немного побледнел, а охотник, конечно же ничего не понявший из слов, но отлично прочитавший эмоции, заулыбался и похлопал по плечу незадачливого древолаза.

Остальные тоже заулыбались. Вообще странно, конечно: Алекс не раз слышал, что дикие племена защищают свои земли, чужаков убивают прямо на границах, а тут ведут куда-то, даже не связанного. Ну не похоже, что он пленник для них. Вон, водой делятся, едой. Да и от змеюки фактически спасли.

Единственный невнятный момент был когда в него принялись кидать грязью и обмазали каким-то дерьмом непонятной твари. Очень вонючим. Возмущение Алекс удержал только потому что сами охотники выглядели и пахли так же, а он в своей майке, благо в стиле "милитари", очень выделяется. Её, кстати, сильно и не марали, а вот джинсам и кедам досталось.

Зато от долгой ходьбы походка наладилась, даже сумел в какой-то степени подражать спутникам — они ступали осторожно, шли крадучись. Их ноги, казалось, тоже с глазами. Как иначе объяснить, как так получается, что от Алекса раздаётся хруст при ходьбе, а от них — нет? Сначала он пристально следил за тем, как охотники ходят: вот, кажется, сейчас наступит на ветку, а потом вдруг, раз — и нога в последний момент делает небольшое движение, и становиться рядом сучком, который мог бы произвести треск. Непонятно, как они этого добились.

Зато Алекс трещал за всех! Он даже ожидал получить тумаков за свою неуклюжесть или минимум упрёков, но не дождался. Наоборот, опытные мужчины использовали его косолапость себе на пользу — дважды он становился невольной приманкой для диких зверей, которые, впрочем, не смогли даже приблизиться к жертве, истыканные копьями и стрелами. Шкура этих зверюг, даже на непрофессиональный взгляд Алекса весьма ценная, охотников не интересовала. Они только раскалывали бошки и вынимали оттуда уже знакомые кристаллы, только других цветов. Видимо, это видовой признак.

— Могу я взять когти и клыки этого зверя? — Алекс ткнул в "тигра", из которого артель вырезала стрелы, нещадно портя шкуру. Он показал пальцем на интересующие вещи. Алекс даже испугаться толком не успел, зверь напал со спины. Он только вздрогнул, когда тот жалобно заскулил, обернулся, а его уже добивают костяным топором с каменными вставками. Если бы это существо нападало с лица, то Алекс мог бы и обделаться со страха: не крупное по сравнению с "кабанами", которых тащили охотники с собой, но очень зубастое и когтистое. ели бы у саблезубого тигра были четыре пары "бивней", дые вверх и две вниз — получился бы вот такой зверь. Только, судя по размеру пасти, этот может её открыть так чтобы кусаться этими "саблями".

Охотник только закатил глаза, услышав просьбу, развёл руками и чуть пожал плечами. Ну, как есть — земной жест!

А вот когда непонятный чужак достал железку, которую уже использовал для разделки, мужчины оживились. Железный нож был только у одного, самого здорового, остальные пользовались костяным оружием, но весьма прочным и острым, затейливо украшенным резьбой. Воины стали подглядывать на Алекса завистливо и недобро. Благо, на наблюдательность он не жаловался и, закончив извлечение интересующих частей, "подарил" железку здоровяку. Тот широко заулыбался и похлопал Алекса по плечу, а остальные завистники приуныли.

— Пользуйся, дикарь, — улыбаясь во всё лицо сказал даритель. — Вижу, что прирезали бы меня, за этот кусок сраного железа.

— Благодарю за ценный дар, Чужак, — ответил предводитель ватаги совершенно серьёзно. — Можешь рассчитывать на мою помощь в дальнейшем.

Очередной диалог с ритуальными фразами, где собеседники не понимают ни единого слова, состоялся. За время пути Алекс не раз "беседовал" с аборигенами, пытаясь вычленить хотя бы пару слов. Но особо не поговоришь, на глупого болтуна много раз шикали. Это и понятно, нужно слушать лес а самим быть незаметными. Только на стоянках можно негромко говорить, да вот в таких случаях, когда и так шуму наделали, да кровью навоняли. Так что с изучением языка придётся повременить до деревни, или где они живут.

В этот раз вот не ругали за болтливость, предводитель охотников готов был простить, шум, ибо сиял довольством. По плану Лисьего Хвоста этот кусок железа будет передарен вождю, а тот передаст его шаману, ибо не по статусу простым смертным владеть предметами из небесного железа. Правильно обработанные они могут стать даже артефактами. Собственно, сам шаман тоже не оставит себе этот металл, передаст его представителям секты. Что он получит взамен — никто не узнает, но по его довольной роже будет понятно — не мало.

Такое бывало не раз, и всегда необычные находки шли по такому пути. Но и Лисий Хвост получит долю.

* * *

Деревня встретила охотников молчанием. Люди радовались добытому мясу и кристаллам, но это дело обычное. А вот бледнолицый мужчина — что-то новенькое.

Алекса встречали с интересом, особенно дети, стайкой кружившие вокруг него, но близко не подходившие. Кстати, поселение не создавало впечатления дикости: его окружала каменная стена, сделанная вполне искусно, из камней обработанных под один размер. Кое-где она подвергалась ремонту, и эти места выделялись только иным цветом материала, но сделаны заплатки так же аккуратно.

Внутри домики выглядели попроще, но очень скоро Алекс понял, что их вид — это требование местности. Материал, из которого строили эти лачуги, сначала показался похожим на бамбук — тоже что-то коленчатое, но потом, ему показали заросли. Это, скорее, гигантские хвощи, только кровососущих.

Другим проявлением цивилизации — одеждой — особо не восхитишься. Она простовата, что-то типа туник, но всё-таки сделана из тканей, довольно тонкой выделки, хоть и простых типов плетений, не сложнее саржи. Обычно не крашенная, но есть и исключения — всевозможные оттенки голубоватого и зелёного встречались нередко. Судя по тому, что двух идентичных цветов не найти, красилось всё кустарно.

Кстати, вернувшись из леса, охотники отмылись и переоделись, так, что Алекс их даже не сразу узнал, пока не заметил у одного из мужчин статусный железный нож на поясе. За два дня их "дикий" вид настолько примелькался, что без шкур, чистыми и причёсанными отождествить их со своими знакомцами просто не получалось.

— Мы к вождю, а ты сиди здесь, — жестами показал мужчина "немому".

— Да и так сижу, — ответил гость, порядком уже уставший от неопределённости. Дети, окружившие его вздрогнули и отпрянули, услышав варварскую речь. Чтобы немного сгладить впечатление, Алекс улыбнулся, но сделал только хуже, дети подумали, что он доволен произведённым эффектом.

Один малыш даже кинул в него грязью, что, впрочем, на внешности не сильно сказалось — в отличие от охотников, Алекс всё ещё был при параде. Да и переодеться-то ему не во что, разве что постирать тренировочную одежду. Но она так себе, хоть и крепкая.

— Зачем вы привели его сюды? — орал вождь на охотников, так, что было слышно на улице.

— Мы приняли его за уважаемого человека, потерявшегося в лесу, — потупил взгляд охотник.

— Да ты на него погляди: дикарь же!

— Это сейчас. До того, как мы его обмазали, у него одежда была как у тех, кто приходит из секты Горного Ручья.

— Да? Интересно, — шаман просканировал предводителя ватаги своими водянистыми глазами. — А это что?

Нехотя, тот вытащил из-за пазухи покорёженный лист железа с рваными краями и отваливающейся коричневой краской:

— Это его. Он сам отдал мне, — кусок железа проследовал мимо тянущихся рук шамана к вождю. Этого мутного не только глазами типа в деревне недолюбливали.

— Вождь! Отдай его мне! Я сумею распорядиться этим сокровищем на благо деревни!

— Сокровищем? — хором спросили оба мужчин.

— Вождь, это приватный разговор, — злопамятный шаман показал взглядом на охотника.

— Ступай прочь, я тебя опосля покличу, — вождю не терпелось услышать о сокровище и он поторопился выпроводить докладчика.

— А с Чужаком что делать? — Лисий Хвост видел уже сцену делёжки находки, ничего нового он не ожидал.

— Отмойте грязюку и подселите к… Да хоть к вдове Скользкого. Пускай ей помогает. Время уж сеять, а у неё пахать некому. Всё, ступай.

* * *

Поселили Алекса у какой-то сварливой вдовушки. У той двое деток, сынок младший, да дочка почти на выданье. То есть лет ей двенадцать-тринадцать на вид. Как понял Алекс, встретив беременных, свадьбы в этом диком обществе играли рано, как только девушка обронит первую кровь, так что недовольство вдовы можно было понять — негоже подселять мужика, да ещё пришлого, в дом, где девка в самом соку. Ну, по местным меркам.

Только вот бояться женщинам Алекса не стоило: на его вкус жители деревни не то чтобы были уродами… Скажем мягче: не слишком привлекательны. Есть в них что-то от негритянской и азиатской расы вместе, но при этом кожа красноватого оттенка, смуглая. Не подумайте, что Алекс расист, дело вовсе не в описанном. Это-то как раз одни из немногих привычных моментов. Бывает, что черты сочетаются гармонично, но вот в жителей деревни в этом никак не заподозрить. Напоминали они и лицом, и фигурой свою любимую еду — существо, которое звали "Хру-Ша". Если бы у него были копыта, то вполне себе земной хрюша. А у местного лапы как у слона, с короткими когтистыми пальцами. Ну и размер побольше, особенно у диких. Тем, которых выращивают на окраине посёлка (из-за вони), просто не дают расти без меры — дали приплод и под нож, пока мясо мягкое. Кстати, есть по этому поводу у Алекса наблюдение: у диких в голове есть кристалл, а у одомашненных — нет!

До этого открытия уже оставалось недолго, вскоре выясниться, что кормить Алекса никто не собирается. Сам, мол, добывай! И он добудет, деваться-то некуда.

Только начнёт он не с монстров под полтонны, а с существ попроще. Именно с того момента в деревне уверились в дурости чужака: он пошёл на рыбалку, ведь деревня располагалась недалеко от реки. Довольно широкая, но мелкая, с прозрачнейшей водой и каменным дном. Вода очень холодная, потому ноги опускать в неё не стоило, несмотря на то, что погода стояла прекрасная, тёплая.

Удочки снарядить нечем, потому Алекс пошёл иными, сразу двумя путями. Первый — так называемая "морда" — что-то вроде корзины для ловли рыбы. Благо прутьев на берегу этого ручейка, стекающего с гор, росло предостаточно. От этой конструкции пользы не обнаружилось — слишком зубаста оказалась местная рыбка, легко прогрызла прутья и смылась.