Кенни. Том 1: Природный гений

На следующий день пришла Настя. Она, как и Ира, старалась скрыть свои тревоги и показывала Косте только бодрость и уверенность.

— …Мы соберем деньги и полетим в США! Там живёт доктор Клаус, он всемирно известен и специализируется именно на проблемах позвоночника и тазовой области…

Костя молча слушал Настю, не отвечая. И никто не знал, о чём он думал в тот момент.

Потекли будни. Время ползло неспешно, как объевшаяся гусеница. И чем больше дней проходило, тем глубже Костя осознавал, ЧТО именно с ним случилось.

Раньше Костя считал, что спорт не важен для него. И что он легко сможет обойтись без самбо, если пожелает. Но с каждым новым днём он всё больше скучал по тренировкам, по соревнованиям, по победам.

Костя замкнулся в себе. Он мог часами сидеть на террасе дома и смотреть, как ветер колышет небольшое деревце яблони, за которым он раньше ухаживал. Двор выглядел неприглядно – неубранные листья, валяющиеся доски, куски горшочка, который он случайно разбил, но так и не убрал.

Иногда Костя проводил время в своей комнате, долго разглядывая свои аниме-фигурки, вспоминая историю персонажей и то, когда он купил их, при каких обстоятельствах.

Настя первое время заходила каждый день. Затем её визиты стали реже. И вот, спустя пару месяцев, как Костю выписали из больницы, она вновь пришла. Впервые за неделю.

— Привет, — Настя подошла к Косте, сидящему на террасе. — Я поесть немного принесла из дома. Как ты себя чувствуешь? Болит всё ещё спина?

Костя не ответил. Он спокойно смотрел на яблоню, за которой уже давно никто не ухаживал.

— Оставлю пакет на кухне, ладно?

— Уходи.

— Что?.. — Настя замерла.

— Уходи, — Костя взглянул на неё. — И больше не приходи.

— Но… Я же… — глаза Насти повлажнели, она захныкала.

— Уходи, и больше не возвращайся, — Костя перевёл взгляд обратно на дерево.

— Ты меня бросаешь? — дрожащим голосом спросила Настя.

— Да.

Уронив пакет с едой на пол, Настя побежала на выход, не сдерживая слёзы.

Костя не смотрел ей вслед. В груди что-то болело, но уже не так сильно. Два дня назад его посетили родители Насти и попросили отпустить их дочь. Они сказали, что он рушит ей жизнь. Что из-за него она не может жить счастливо. И… Что она сама уже готова расстаться, но ей слишком стыдно.

На его глазах мать Насти позвонила дочери и провела разговор на повышенных тонах – привычный для этой семьи разговор. Где она требовала расстаться с калекой.

Настя отбивалась, но скорее, по инерции. И все её доводы сводились к тому, что она не может его бросить в такой момент. Следующие два дня Костя переживал будущее расставание, прекрасно понимая, что больше не сможет быть с ней.

Костя прогнал непрошенные воспоминания и прикрыл глаза. Послышался скрип коляски – подъехала Ира.

— Не грусти, — похлопала она брата по плечу. — Мне эта Настя сразу не понравилась! А ты её мать видел?! Хочешь, чтобы в будущем твоя жена стала такой же?! Не зря же говорят, что…

— Всё хорошо, Ир.

— Да ничего не хорошо, — пробормотала сестра. — Я нашла квалифицированного психолога, давай ты с ним поговоришь? Он мужчина, и часто…

— Не стоит, — Костя нащупал нужную кнопку и развернулся. — Давай поменяемся колясками? На твоей хоть руки смогу размять. Ничего страшного, что она по размерам немного не подходит.

— Давай, — с готовностью кивнула Ира. — Я уже хотела побить тебя и силой отнять коляску. Но рада, что ты сам предложил и мне не придётся применять силу.

Ира пощупала плечевую кость, пытаясь отыскать мышцы.

Вновь потекли будни. Денег брату и сестре хватало – оба получали пособие по инвалидности и могли обеспечить себя необходимыми продуктами. К тому же, Костя вернулся к работе тестировщиком и начал зарабатывать неплохие деньги.

Казалось бы, всё хорошо. Но чем больше времени проходило, тем сильнее замыкался в себе Костя. Он не хотел принимать, что таким образом проживёт всю жизнь. Как калека, неспособный даже в туалет нормально сходить.

Ира видела состояние брата, но не могла ничем ему помочь. Она родилась такой, и привыкла, что отличается от других. Ира нашла свою отдушину в книгах – в её комнате стоял книжный шкаф до середины стены, полностью набитый томиками разных размеров. Но после смерти родителей, когда денег резко стало меньше, Ира открыла для себя мир электронных книг, куда погрузилась с головой.

Но Костя не любил читать. Он всегда предпочитал что-то делать, любил действовать. Поэтому неспособность ходить ударила по нему слишком сильно. Его психологическое состояние сказалось на теле – он сильно похудел, осунулся. Цвет его глаз, когда-то яркий, ныне потускнел, а губы больше не улыбались.

Но разве может история, что началась с победы, закончиться настолько трагично? Конечно может! Но не в этом случае.

Прошёл год, как Костя попал в аварию. В этот день, проснувшись, он решил не вставать с кровати. За окном шёл дождь, а в такие моменты его спина болела особенно сильно. Уже близился вечер, а он всё лежал и смотрел в потолок, обессиленный физически, уставший морально.

“Хочешь изменить свою судьбу?”

Голос в голове был громким, ясным. Костя вздрогнул и с трудом сел, заозирался.

“Ты меня не увидишь”, — продолжил Голос.

— Кто ты? — пробормотал Костя, начиная сомневаться в своём психическом состоянии.

“Не важно, кто я. Важно, что я могу помочь тебе. Дай согласие, и твоя жизнь изменится”.

— Как именно она изменится? — Костя лёг обратно, решив, что даже если он бредит – ничего страшного. Хоть развлечёт себя.

“Ты умрёшь в этом мире и проснёшься в другом. Там, где сможешь не только ходить, но и овладеешь силами, недоступными на этой планете”.

Костя приподнял брови, усмехаясь. Ему всё больше нравилась ситуация.

— Докажи, что ты не бред моего сознания.

Повисла тишина. Голос исчез. Костя прождал около часа, а затем забыл о нём, решив, что это психика шалит.

Но на следующий день Голос вернулся. Рано утром, как только Костя проснулся, он раздался в его голове:

“Я не могу тебе ничего доказать. Ты должен поверить мне и дать согласие. Тогда я смогу помочь тебе”.

— А зачем? Твоя выгода в чём? — лениво спросил Костя.

“Взамен ты поможешь мне. В мире, куда я хочу тебя отправить, меня уже нет в живых. Ты поможешь мне воскреснуть”.

Каждое утро у Кости было скверное настроение, не хотелось шутить. И поэтому он задумался – а вдруг Голос говорит правду? Но если это так…

— Без Иры никуда не пойду, — прошептал он. — Но если вылечишь её, я соглашусь. Если не можешь вылечить – я не согласен.

Голос вновь пропал. Но на этот раз он связался с Ирой и предложил ей другую сделку. Она согласилась.

Костя проснулся ночью, чувствуя неясную тревогу.

— Ир! — крикнул он. Они спали в соседних комнатах, поэтому сестра должна была его услышать. Но ответа не последовало.

— Ира! — Костя, помогая себе руками, сел в инвалидное кресло и закрутил колёсами, спеша к сестре. — Ира!

Он распахнул дверь и въехал внутрь. Сестра лежала внутри, остекленевшими глазами смотря в потолок.

— Ира! — Костя подъехал к ней и попробовал нащупать пульс. Не получилось. И дыхания нет.

— Ира, я сейчас! Сейчас… Надо скорую вызвать, подожди немного…

Не замечая, как слёзы капают с его глаз, он быстро нашарил на комоде телефон сестры и набрал пароль.

“Остановись”.

Костя вздрогнул, услышав знакомый Голос в голове.

“Твоя сестра заключила со мной сделку. Теперь твоя очередь”.

— Что ты с ней сделал?! — зарычал Костя, сжимая в кулаке гаджет.

“То, на что она согласилась. Ты ведь сам сказал, что без сестры не отправишься в другой мир. Так вот, я выполнил твоё желание. Теперь вы отправитесь вместе. Ты согласен?”

— Да! — заорал Костя. — Согласен! Только верни её!

Раздался довольный смешок, Костя ощутил сильную слабость. Его рука опустилась, телефон упал на пол. Перед глазами потемнело.

— Ира… — прохрипел он, чувствуя, что не может дышать.

Тело Кости так и осталось в коляске, бездыханное, холодное. А через неделю его и Иру нашли соседи, которые периодически заходили к брату с сестрой, чтобы помочь по дому.

Но история Константина, отнюдь, не заканчивается на этой печальной ноте.

Она только начинается.

Глава 4. Лунная радуга

Уже вторые сутки на холме Белого Ворона шёл дождь. В небесах то и дело сверкали молнии, освещая тёмный массив облаков. Гремел гром.

На вершине холма, напоминающего спину спящего кота, светлым пятном растеклась деревня Белого Ворона. На окраине этой деревни стоял деревянный дом, куда три дня назад поселился старик, пришедший издалека. С собой этот старик принёс младенца, которому не исполнилось и года.

Сверкнула особенно сильная молния, осветив всю деревню и этот самый дом с открытым окном. Молния на миг проявила белого ворона с ярко-алыми глазами, сидящего на оконном отливе распахнутого настежь окна и глядящего внутрь комнаты.

Ворон смотрел на человека перед собой – могущественного старика, что стоял перед ним на коленях, склонив голову в мольбе.

Ворон повёл клювом, и человек медленно поднялся. Он подошёл к стене и снял небольшой боевой топорик – один из двух, взятых с собой в эту деревню.

Старик встал перед вороном. Повернул голову к небольшой кроватке, в которой лежал младенец – чуть опухший, с синеватой кожей и скрюченными пальцами. Ребёнок ещё не погиб, но вот-вот испустит свой последний вдох.

Ворон внимательно смотрел на человека, словно чего-то ожидая.

Медленно поднялась рука с топором. И резко упала вниз. Без единого звука старик отрубил себе левую руку по локоть.

Ворон спрыгнул в комнату, прямо на отрубленную конечность и вцепился в неё когтями. Взглянув на человека, бледнеющего прямо на глазах, ворон взмахнул крыльями и улетел в окно, захватив с собой руку.

Старик глубоко вдохнул всей грудью, и прикрыл глаза. Несколько раз щёлкнул языком. Кровь перестала капать с обрубка, рана начала медленно заживать, покрываясь новой кожей.

В небесах грянуло три грома, прежде чем вернулся белый ворон. Он залетел в комнату и приземлился на изголовье детской кроватки. В его клюве извивался тёмно-синий червяк, покрытый светлыми, мерцающими пятнами – словно кусочек звёздного неба рухнул вниз, обрёл сознание и полюбил землю, решив стать червяком и жить в ней.

Старик внимательно следил за птицей, на острых когтях которой ещё не засохли пятна его крови. Ворон склонил голову вниз и уронил червяка прямо на лицо младенца.

Неприятный запах наполнил комнату – червяк, коснувшись кожи ребёнка, начал превращаться в чёрную жидкость, заползая ему в нос и рот.

Ворон взмахнул крыльями и вылетел в окно. А старик с облегчением наблюдал, как кожа младенца приобретает нормальный цвет, опухоль сходит с его лица, а пальцы медленно разгибаются.

Когда последняя капля тёмной жидкости исчезла, младенец открыл глаза. Он несколько секунд недоумённо смотрел в потолок, а затем прикрыл веки и мирно заснул – внешне совсем здоровый.

Пошатываясь от усталости, старик вышел во двор и с удивлением поднял голову к небу. Дождь кончился, тёмные облака расползались, открывая вид на чистое звёздное небо и яркую луну.

Но не это удивило старика. Разноцветная радуга засияла над холмом Белого Ворона, величественной аркой накрывая её. А над радугой пролетела комета – алая, с длинным светлым хвостом.

Радуга ночью?.. Старик не слышал о таком.

Из центра деревни раздались радостные крики – жена Патриарха родила двойню. Люди выходили из домов и заворожённо смотрели в небо, на радугу и комету. Они касались тремя пальцами середины лба и шептали молитву, благодаря Творца за такой подарок.

Два легендарных знамения явились над холмом. Божественные знаки, что сулили великое будущее для всей деревни. И люди связали оба знака с рождением двойни.

Но так ли это?

***

— Ложечку за няню, — дородная темноволосая женщина с необъятными грудями и чёрными как мазут ресницами сунула ложку с кашей в рот трёхлетнего ребёнка.

— Ложечку за деда, этого старого козла, — женщина зачерпнула ещё одну ложку каши и вновь сунула её в рот мальчика.

Но на этот раз что-то изменилось. У маленького Кенни округлились глаза, он рефлекторно проглотил кашу и заозирался.

— Гиде я-я-я? — пролепетал он.

— Давай ещё несколько ложечек, и всё, — няня не обратила внимание на непонятный лепет Кенни и зачерпнула каши.

Она даже не подозревала, какое удивительное событие узрела перед собой. В теле ребёнка пробудилась память другой жизни!

Константин ошарашенно ел безвкусную кашу, пытаясь осмыслить происходящее с ним. Впервые он осознал себя на короткий миг, когда проснулся в теле младенца, в тот самый день великого знамения. Но затем он заснул на долгие два с половиной года.