Её монстр

Я не удивлюсь, если он не попытается продать твою девственность.

Она разразилась смехом. Он бы точно разозлился. Нельзя продать то, чего нет.

Ее щеки разгорелись, когда он уставился на нее. Ты не девственница?

Это он тебе сказал?

Ни черта он мне не говорил.

Он не выглядел рассерженным.

Мне жаль, — сказала она.

Тебе восемнадцать. Когда ты успела потерять его?

Она улыбнулась. Уверена, тебе было меньше восемнадцати, когда ты потерял свою?

Это неважно. Здесь есть реальная разница.

О, да, и в чем же она?

Я мужчина.

Ого, это совсем не сексизм.

Это правда. У мужчин все по-другому. У нас есть определенные желания.

Она была шокирована и не смогла удержаться от смеха. Да, но и у женщин тоже. Затем ее щеки разгорелись.

Сколько тебе было лет, когда ты лишилась девственности? — спросил он, и она была более чем довольна тем, что он не стал задерживаться на потребностях.

Были ли у нее желания?

Начитавшись романтических книг, по крайней мере тех, где речь шла о грязном сексе, который сейчас был в моде, она, конечно, хотела узнать, каково это. Мужчины, описанные в книгах, были так преданы и верны своим женщинам. Они не уходили просто так, оставляя вас желать большего.

Вообще-то мне было шестнадцать, и я сама приняла решение.

Он продолжал смотреть на нее, и ей стало не по себе.

Я знала, что однажды папа рискнет сделать что-то невероятно глупое. Я не знаю. Я просто хотела, чтобы это был… мой выбор.

Между ними воцарилось молчание.

Я заметил, что ты не сказала "особенный"?

Фейт не могла удержаться от смеха. Это не было особенным. Я обещаю тебе, это было что угодно, только не особенное. Это было больно, и все закончилось гораздо раньше, чем она поняла, что происходит на самом деле. Это было с парнем, который постоянно замечал ее и приглашал на свидания. Она проводила много времени в местной библиотеке, так как отец уже забрал ее из школы. Сначала парень заинтересовался ее шрамом, что показалось ей странным. Потом, когда она поняла, что это ее шанс сделать что-то совершенно бунтарское, она использовала его. Она вспомнила, что это был первый раз, когда мальчик обратил на нее внимание. Все это было совсем не здорово. Она почти ничего не помнила, даже его имя. Она просто нагло спросила его, не хочет ли он заняться сексом. Я была в безопасности. Презерватив, и я даже обязательно сходила на осмотр, когда мы переезжали из города, чтобы убедиться, что он мне ничего не дал.

"Романтично".

"Это все равно был мой выбор". Ее желудок слегка дернулся, и ей стало противно, что она сказала ему правду таким образом. Это было ее дело. Почему она должна была пойти и рассказать совершенно незнакомому человеку о своей жизни? Это не было ничьей проблемой, только ее. Она ненавидела каждую секунду, но в глубине души понимала, что не может доверять отцу. "Посмотри, где я сейчас, и могу поспорить, что он даже не спрашивал обо мне".

"Ты должна забыть своего отца, Фейт. Он ничего не значит".

Она кивнула. "Спасибо за сэндвич".

Он забрал у нее тарелку, поставив ее на свою пустую. Она не знала, что еще сказать.

"Я буду в своем кабинете, если понадоблюсь".

Она смотрела, как он уходит, ничего не говоря.

Калеб Карсон. Она поискала информацию о нем в Интернете, и кое-что из того, что нашлось, было не очень хорошим, совсем не очень. Конечно, в основном это были слухи и сплетни, но все же ее отец никогда не был замешан ни в чем хорошем. Карсон был связан с проституцией, азартными играми, незаконными боями — всем тем, во что она не хотела бы ввязываться, и все же ввязалась из-за отца.

У него была очень плохая привычка к азартным играм, но он любил опускать всех вокруг себя. Это был его почерк.

Отвернувшись к окну, она прикусила губу и стала ждать, что произойдет. В голове у нее все перевернулось, и она не знала, что делать или говорить. Большую часть своей жизни она была предоставлена сама себе. Конечно, где-то рядом был ее отец, но она не могла рассчитывать на то, что он уложит ее ночью в постель или прочитает ей сказку.

Для этого рядом с ней никого не было. Нет, этим занималась только она. Она сама читала сказки и укладывала себя в постель вместе со своим медвежонком.

Каждый день она собиралась в школу, готовила себе ужин и просто выживала. Теперь она жила в доме Калеба и не знала, что делать. Для нее готовили еду, и ей нравилась Энн, но она не доверяла ничему из этого.

Когда бы она ни чувствовала себя комфортно в детстве, всегда случалось что-то, что затягивало ее, заставляло пожалеть о том, что она доверяла чему-то, и именно поэтому она никогда не доверяла.

Обхватив себя руками, она смотрела, как Калеб стоит на улице. Он разговаривал по мобильному телефону.

Его пребывание в офисе было недолгим.

Со своей выгодной позиции она могла восхищаться им.

Калеб был сексуальным, как грех, мужчиной. Он всегда выглядел контролирующим и уверенным в себе. Он был тем мужчиной, которого хотела каждая женщина и каждая мать, но от которого нужно было держаться подальше.

Ей было интересно, что он думает о ней сейчас, зная, что она не девственница. Надеялся ли он на девственницу?

Но какое это имело значение? Он никогда бы не посмотрел на нее с интересом. Женщины, которые бросались на него, были, вероятно, великолепными моделями.

Она же была толстой и с уродливым шрамом на лице.

Они никак не могли быть даже в одной лиге, а он был старше.

Он смотрел в окно, и она не могла отвести взгляд от его пронзительных глаз. Он всегда получал то, что хотел?

Фейт не выдержала этого взгляда и отвернулась, прикусив губу.

Поднявшись с подоконника, она вышла из библиотеки, прихватив книгу, которую читала, и направилась наверх в свою комнату. В доме Калеба было много лестниц. Открыв дверь своей спальни, она заглянула внутрь, в очередной раз поразившись открывшейся перед ней роскоши. Квартиры, в которых она жила, не шли ни в какое сравнение с этой. На самом деле эта комната была размером с две квартиры.

Закрыв дверь, она подошла к шкафу и открыла его. В нем висело всего несколько пар джинсов и рубашек, но она могла представить его полным одежды.

"Мечтай, девочка. Ты не будешь жить мечтой сказочной принцессы. Дело не в этом".

На самом деле она представляла, как только Калебу надоест, ее выкинут на улицу или, что еще хуже, заставят работать на себя.

Ее будущее не сулило ничего хорошего.

Глава вторая

"Я не хочу, чтобы ты был в моем доме", — сказал Калеб, глядя на своего племянника.

" Давай, чувак, пожалуйста, позволь мне остаться. Это отвратительно — быть дома. Я зашел в комнату, и, серьезно, они трахались, а мне не нужно видеть это дерьмо". Дуэйн поудобнее устроился в кресле, и Калеб уставился на него.

Энн предупредила его, что Дуэйн приехал пару часов назад. До сих пор он не видел Фейт, и Калебу это нравилось.

Он любил своего племянника. Просто ему не доверял.

Временами Дуэйн был импульсивным, избалованным маленьким сорванцом, и, что касается Калеба, он ему не доверял, пока нет.

Доверие в семье Карсонов нужно было заслужить, и пока что его не впечатляло то, что он видел от самого младшего члена семьи.

"Ты здесь не останешься".

"Почему?"

"Я работаю на Биста. Я Карсон до мозга костей. У меня нет времени на твои дерьмовые вечеринки и на то, чтобы думать, что тебе все сойдет с рук. Этого не будет. Не в моем доме".

"Да ладно, дядя Калеб!"

"Нет. Я не поведусь на эту рутину с потерянным щенком. Может, ты и обвел Биста вокруг пальца, но я вижу твое дерьмо насквозь, Дуэйн. Мне это неинтересно".

Эта жизнь не была легкой.

Она была чертовски опасной, и если Дуэйн не отнесется к ней серьезно, то закончит жизнь самоубийством, а с этим Калеб не хотел мириться. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Бист никогда не простит себе, если Дуэйн погибнет.

В этом и заключалась разница между ним и Бистом.

Его брат чувствовал внутри себя защиту, когда дело касалось этого мальчика. Калеб же видел в нем лишь безрассудство, которое никак не подходило для их службы.

Дуэйн вздохнул. "Что мне нужно сделать, чтобы стать таким же, как ты и Бист?"

Калеб уставился на него. "Извини?"

"Ты меня слышал. Я не хочу быть лишним в этом деле. Я знаю чем вы занимаетесь, — настоящее дерьмо, и я это понимаю. Я знаю, что это серьезно, и все такое, но я хочу участвовать".

Калеб не удержался и начал смеяться, и самое странное, что как только он начал, он уже не мог остановиться. Смех так и рвался наружу, бурля внутри него, и он согнулся, держась за живот.

"Я говорю серьезно. Задница".

Дуэйн прошел мимо него. Протянув руку, Калеб схватил Дуэйна за шею и прижал его к ближайшей стене.

"Быть серьезным — значит понять, что уходить вот так — это чушь собачья. Даже не думай устраивать истерику в моем доме, Дуэйн. Мне это неинтересно. На самом деле, я лучше пристрелю тебя и покончу с тем дерьмом, которое ты собираешься тут устроить, потому что сейчас все это — полумеры. Все, что ты хочешь делать, — это веселиться, трахаться и тратить деньги, которые мы зарабатываем. И знаешь что, ты имеешь на это право, потому что твоя фамилия Карсон. Ты даже близко не готов".

"Тогда как мне быть готовым?"

"Докладывай мне в пять часов, каждый божий день. Я посмотрю, готов ли я воспринимать тебя всерьез".

"Вечером?" спросил Дуэйн.

"Нет, блядь, утром. Наши дни начинаются рано и заканчиваются поздно". Он отпустил племянника. "Убирайся из моего дома".

Он смотрел, как Дуэйн уходит.

Молодой парень разбрасывал руки во все стороны, как будто у него была на то причина, и Калеба это чертовски забавляло.

Как только от Дуэйна не осталось и следа, он направился на кухню.

"Этот мальчик еще жив?" спросила Энн.

"Он жив, и пока его нет. Я не хочу, чтобы он приближался к Фейт".

Энн улыбнулась. "Сомневаюсь, что это будет проблемой. Она избегает всех, кто приходит сюда, и я не могу заставить ее сделать что-то большее, чем пробормотать несколько ответов. Не думаю, что она привыкла так много говорить".

Калеб прислонился к стене и уставился в окно. Он увидел Фейт в саду. На ней снова была слишком большая рубашка и джинсы. Она склонилась над клумбой с розами и вдыхала их аромат.

"Почему она не носит другую одежду?" — спросил он.

Энн встала рядом с ним и улыбнулась. "Она не может. Это ее одежда. Я тоже так думала, а потом пошла посмотреть ее гардероб, пока она ждала в библиотеке. У нее больше ничего нет, сэр. Вся ее одежда хорошо поношена и совсем не подходит к ее фигуре".

"Я хочу, чтобы вы купили ей одежду", — сказал Калеб. Он достал бумажник и протянул ей кредитную карту. "Я не хочу, чтобы вы жалели денег".

"Конечно, не пожалею. Хочешь, чтобы я ей что-нибудь передала?"

"Да, пусть покупает то, что ей нравится, и больше ни о чем не беспокоится". Он повернулся к своему повару. "У вас готова еда?"

"Да."

Он взял оба сэндвича и вышел в сад. Фейт напевала себе под нос, поглаживая лепесток одной из роз.

"Тебе нравится?" — спросил он, привлекая ее внимание.

Она кивнула.

Воздух был холодным, и ему не понравился легкий жакет, который она надела.

Поставив тарелки на соседний столик, он снял пиджак и накинул его ей на плечи. "У меня полно курток возле двери. Наденьте их. Я не хочу, чтобы ты замерзла".

"Мне не нужно…"