Порочные занятия

— Мариус, — отвечает он одновременно глубоким и притягательным тоном. — Итак, тебе нравится играть?

— Тебе-то какое дело?

— Я хочу услышать ответ.

Кожу покалывает от приливающего румянца, я тяжело дышу, пытаясь оттянуть начало ментального оргазма. Даже, если я не заполучу его в качестве «папочки», я бы хотела, чтобы он был моим парнем.

В противном случае — связь на одну ночь.

Мариус — это то, о чем я и не смела мечтать, и теперь, когда нет отца, контролирующего меня каждый час, я намерена наслаждаться жизнью во всем её многообразии.

Его бровь приподнимается, и я понимаю, что не ответила на вопрос.

Мне нравится читать об играх. И мне нравится играть с собой, воображая непристойности. Но меня никогда даже не шлепали. По крайней мере, не тем образом, который мог бы показаться жестким.

По словам папы, я самая ужасная врунья в мире, поэтому даю уклончивый ответ.

— А ты?

Мой будущий «папочка» одаривает меня резкой ухмылкой, говорящей, что ответ все еще не получен. А также намекая, что он из тех мужчин, которые доминируют только над достойными.

Кожу пощипывает, как от статического электричества.

— Хочешь посмотреть мою игровую комнату? — спрашивает он.

Я переступаю с ноги на ногу.

— Она впечатляет?

Его глаза загораются, и я понимаю, что только что сделала намек. Румянец, который я пыталась сдержать, возвращается с удвоенной силой, чтобы сжечь всё внутри.

— Приходи ко мне в следующую субботу и убедись лично, Феникс.

Если бы мое тело было термометром, ртуть бы уже вытекла из макушки и лилась по щекам.

Чёрт.

Я начала с того, что была недостойна внимания мужчины, а в итоге получила экскурсию с гидом по его секс-подземелью.

Спасибо, папа, где бы ты ни был. Потому что на следующей неделе к этому времени я буду воплощением всего, что ты презираешь.

Глава 2

МАРИУС

Я знал, что у нее неприятности, с того момента, как она вошла в магазин, но не придал этому значения.

Феникс, если это настоящее имя, смотрит на меня глазами лани, которые излучают интригующее сочетание невинности и жажды риска.

Она красива, с персиково-кремовой кожей, которая выдает каждую эмоцию, а изящные черты лица делают её похожей на фарфоровую куклу.

Но я не из тех мужчин, которые имеют слабость к милому личику. Мне нравятся грязные девочки.

И все же её пухлые губки выглядели бы идеально, умоляя меня о большем.

Вначале я подумал, что она забрела не в тот магазин или, того лучше, решила прочитать проповедь сопляку за стойкой. Зачем еще такой хорошенькой девушке заходить сюда? Судя по одежде, её место в воскресной школе.

Но затем этот скользкий тип, явно сабмиссив, решил подыграть ей. Пришлось вмешаться. Я до сих пор хочу врезать по горлу этому тощему гаду за то, что он притворился свитчем. Практика существует не для похотливых ублюдков, намеренных сыграть на женских фантазиях.

Он даже примерно не понимал бы, что делать с нижней. Я откладываю идею расправы подальше и достаю мобильный из кармана.

— Дай свой номер.

— Что? — шепчет она.

Я приподнимаю бровь, сдерживая ухмылку, когда ее щеки приобретают приятный розовый оттенок.

Саба, которая краснеет?

И нуждается в моём руководстве?

Сердце замирает от перспективы воспитать её по своим требованиям.

Она проводит маленьким розовым язычком по полным губкам, пробуждая монстра, который дремлет глубоко в моем либидо.

Прошли месяцы с тех пор, как у меня была нижняя, достойная игры. В основном, все, кого я встречал, либо уже были профессионалами, либо обладали вкусами, далекими от моих.

Если бы я знал, что найду кого-то в «Марина-Виллэдж», то, возможно, не переехал бы сюда так плохо подготовленным.

Я протягиваю ей телефон и смотрю, как тонкие пальцы танцуют на экране. Она дрожит, взволнованная, но это ничто по сравнению с шумом моей крови. Дьявол внутри представляет это хрупкое маленькое тело, трепещущее у моих ног. Не могу дождаться, когда начну обладать ею, даже если это будет всего один раз.

Она возвращает телефон, наши пальцы соприкасаются, создавая разряд электричества, который проходит прямо к паху.

Мои брови непроизвольно сдвигаются. Такого раньше не было.

Поймав взглядом большие серые глаза, я набираю номер.

При звуке мелодии ее глаза расширяются, и она оглядывается на жуткую сумочку, висящую на плече.

— Ты думал, я дала тебе неправильный номер? — спрашивает она.

Это был её шанс. Часть меня сомневалась, действительно ли этой милашке нужно укрощение.

— Как еще ты узнаешь, кто это, когда я позвоню?

Феникс опускает голову, выглядя так, словно прячет улыбку. Она что-то скрывает, и пусть, пока её секреты могут остаться при ней. Потому что в субботу я перекину ее через колено и научу никогда не скрывать свою красоту. Позже, когда я буду трахать ее до потери пульса, она сама выложит всю историю своей жизни.

Она поворачивается на каблуках скрипучих туфель, которые я бы заменил шпильками на красной подошве. Наблюдаю, как она пытается выглядеть непринужденно в этом бесформенном наряде. Вдруг осознаю, что у меня это первая девушка, которая выглядит так чопорно, что даже слово «ванильная» для нее слишком.

Феникс останавливается у двери, через плечо бросает кокетливый взгляд и машет рукой.

— Тогда пока.

Провожаю ее взглядом, когда она выходит на главную улицу и скрывается из виду. Убедившись, что она ушла, я поворачиваюсь к мудаку за стойкой.

— Дай мне по одной из всех игрушек, которые у тебя есть в наличии.

Он смотрит на меня, открыв рот.

— Так, значит, ты не доминант?

Я с ненавистью смотрю на этого недоделанного свитча, пока он съеживается под моим взглядом. Ему не стоит знать, что я никогда не использую один и тот же набор игрушек с разными сабмиссивами.

Мои губы кривятся.

— Тебе нужны мои деньги или ты будешь пялиться дальше?

Через десять минут я уже еду на своем кабриолете по центру города и выезжаю на набережную. Солнце нависает над горизонтом, окрашивая небо в насыщенный оттенок красного. Как раз такой был у витрины магазина, где я встретил Феникс.

Прежде, чем я успеваю обдумать, какими способами надругаюсь над ней, звонит одноразовый телефон. Только Квинн знает этот номер, и она — технический волшебник, необходимый для завершения моей опасной и глупой миссии.

Я отвечаю.

— Ты что-нибудь нашла?

Она колеблется, и я уже представляю ее возмущенный взгляд.

— И тебе привет, — огрызается она.

— Так что?

Квинн шумно выдыхает. Она моя тетя, хоть и младше на восемь лет. Ни мать, ни я не знали о ее существовании до тех пор, пока не сбежали от Криуса.

Мать попыталась наладить связь со своей семьей и оказалось, что они погибли в автомобильной катастрофе, оставив десятилетнюю сироту.

Квинн была причиной, по которой мать держалась подальше от наркотиков. Возможно, со своей младшей сестрой она пыталась справляться лучше, чем это было со мной. В любом случае, присутствие Квинн дало нам ощущение семьи, которого у нас никогда раньше не было.

— Уборщик обнаружил восемнадцать скрытых камер и столько же записывающих устройств, — говорит она.

Я присвистываю.

— Что-нибудь еще?

— Стационарный телефон прослушивается.

— Естественно.

Я сворачиваю направо на Сидней Кресент, U-образную дорогу с высокими таунхаусами в георгианском стиле, расположенными вокруг большого сквера.

Тот, что Криус арендовал для меня, находится в самом центре, с панорамным видом на море. Это белая викторианская вилла, которая отдаленно напоминает мой прошлый таунхаус в Белгравии.

Видя это, я испытываю прилив негодования, который заставляет мою челюсть сжаться.

— А замки? — спрашиваю я.

— Уже сменили. И уборщик устранил все приборы слежения. Если Криус хочет шпионить за тобой, ему придется позвонить по телефону, как и всем остальным.

К тому моменту, когда я паркуюсь, фургоны компании по вывозу мусора уже уехали, а уборщики освобождают помещение.

— Спасибо, — говорю я.

Она мешкает.

— Просто будь осторожен. Когда он заставлял тебя работать на него в прошлый раз, все было иначе. Ты пробудешь в университете достаточно долго, чтобы кто-нибудь смог вмешаться, если тебя заподозрят.

— Сестрёнка, не переживай обо мне, — говорю я, чтобы поднять ей настроение.

— Тётушка, — огрызается она.

— Это последнее задание, которое я выполню для него.

— Мы оба удостоверимся, чтобы он не дожил до момента, когда сможет вцепиться в тебя зубами.

Квинн вешает трубку, и моё настроение портится от осознания того, где я нахожусь. Хорошо, что есть маленькая милая саба, которая скрасит мои печали.

Феникс, возможно, не такая норовистая, как утверждает, но явно нуждается в учителе, если не может отличить настоящего домина от притворщика, который просто пытается с ней переспать.

Последняя домработница уходит, и я спешу по белому коридору вниз по лестнице, ведущей в подвал. Его стены выложены кирпичом, полы из темного дерева, и здесь явно не достает важного элемента — моего оборудования для игровой комнаты.

— Черт возьми, — бормочу себе под нос, достаю телефон и звоню представителю компании доставки. Гудок звучит дважды, прежде чем я перебиваю его приветствие.

— Это Мариус Сегал. Где, черт возьми, моя мебель из подвала?

— Это… Эм… — мужчина кашляет и запинается. — Этого не было в договоре.

— Я хочу, чтобы её доставили завтра, — говорю я, смутно припоминая, что сказал им оставить игровую комнату в Лондоне нетронутой.

— В воскресенье никак. Но в среду — вполне.

— Отлично. Будьте на месте к восьми утра.

Я отключаюсь и провожу пальцами по волосам. Отлично, среда. «Красная комната» доставит мои покупки завтра, лекции я читаю только по понедельникам и четвергам. Игровая комната будет готова для неё к субботе.