Синдром отката

– А серьезные здесь расстояния! Как говорят американцы, большой размах.

Пунктом назначения, к которому они подлетели четверть часа спустя, оказался Мобильный центр «Т. Р. Микс», расположенный в пригороде, которому повезло больше – вода до него почти не дошла. Правда, на необъятной парковке здесь и там виднелись лужи, но мелкие. Большая часть парковочной территории была под крышей или под навесами – без чего, как поняла Саския, в Техасе не обойтись: надо быть человеком отчаянным, чтобы оставлять свою машину под прямыми лучами солнца. На крышах виднелись солнечные батареи: видимо, они обеспечивали питание для станций подзарядки электротранспорта, разбросанных здесь и там среди бензоколонок и дизельных насосов, расположенных вдоль распростертых «крыльев» огромного комплекса.

Одно из таких «крыльев» сейчас было закрыто для посетителей и целиком отдано обслуживанию Т. Р. и его стаи дронов. По обе стороны крыла стояли цепочками, выстроившись друг за другом, новехонькие, сияющие двухэтажные автобусы из тех, в каких проводятся экскурсии по городу; очевидно, единственная их задача состояла в том, чтобы отгородить площадку от посторонних глаз. В кабинах с кондиционерами сидели водители, а по крышам автобусов прогуливалась туда-сюда охрана в геокостюмах.

Внутри этого кордона Саския увидела с десяток черных внедорожников: на них добирались сюда помощники и охрана, пока почетные гости наслаждались полетом на дронах. Дрон Саскии коснулся земли: тут она обнаружила, что «руки» у него втягиваются, так что он становится компактным и без труда вкатывается на парковочное место, по техасским масштабам довольно скромных размеров. Сложенный дрон легко нашел себе дорогу к станции подзарядки, остановился на площадке под крышей. Из станции подзарядки вынырнула механическая кобра и вонзила ему в бок свои медные зубы. Панель управления возвестила, что батарея заряжается. К дрону подошли три человека, почти полностью прикрытые огромными, чуть не до пола, зонтиками. Такие зонтики Саския уже видела: их использует охрана, чтобы защитить ВИП-персон от острого взгляда дронов с камерами и длиннофокусных объективов папарацци. Под краем одного зонтика Саския разглядела пару женских ног в дорожных ботинках, по которым опознала Амелию. Несколько секунд спустя королева Нидерландов скрылась в заведении «Т. Р. Микс», ни на секунду не подставив лицо всевидящим небесам.

Плаза – центральный хаб Мобильного центра – размерами напоминала обычный торговый центр, однако с меньшим количеством перегородок и отдельных зон. Быть может, больше подошло бы здесь сравнение с самолетным ангаром. В одной зоне находился магазин, где путешественники могли купить чипсы и джерки. Были туалеты, прославленные невероятными размерами и хирургической чистотой. Аркада развлечений, предназначенных в основном для детей, игровая зона для малышей, площадка для выгула собак под крышей, проветриваемый «аквариум» для курильщиков, комната для пеленания младенцев, пункт медицинской помощи – и наверняка еще много полезных мест, которые Саския не успела рассмотреть, поскольку многочисленный и деловитый персонал не давал ей глазеть по сторонам, а решительно вел в один из периферийных сегментов центра, где располагались рестораны. Ресторанов здесь было несколько: в их числе и самый настоящий тако-фургон[41], припаркованный посреди здания между представителями известных сетей фастфуда. Большинство из них, как и следовало ожидать, предназначалось для торопливых перекусов. Но в одном углу находился ресторан классом повыше, в котором можно было с удовольствием посидеть. Само собой, барбекю, в техасском стиле. Длинные ряды деревянных столов и стойка, за которой посетители заказывают еду и забирают ее на больших металлических подносах. Сегодня, разумеется, обычных посетителей здесь не было. Ресторан украсили к приезду высоких гостей. Один стол в середине накрыли белой скатертью и настоящей, не пластмассовой посудой. Были здесь и бокалы, и даже букетики полевых цветов.

Прежде чем сесть за стол, следовало поздороваться с хозяевами. Саскию и прочих ВИПов из дронов – всего четверых, не считая самого Т. Р., – на подходе к накрытому столу встретил массивный немолодой человек с длинной седоватой бородой и в ярко-оранжевом тюрбане. Вероника Шмидт представила его как Мохиндера Сингха, на правах франшизы собственника этого Мобильного центра, а также совладельца еще двух, расположенных дальше на запад по Десятой магистрали. С классическим – и неожиданным для Саскии – певучим техасским выговором Сингх поблагодарил Шмидтов за предоставленную ему возможность проявить гостеприимство, приняв у себя столь почетных гостей. Затем быстро представил свою жену, надевшую поверх традиционной узорчатой курты фартук с логотипом «Т. Р. Микс», и нескольких детей и дальних родственников, как видно призванных в качестве подкрепления. Большинство из них были в чем-то вроде униформы: черные рубашки-поло все с тем же стилизованным логотипом «Т. Р. Микс». И все молодые люди – в тюрбанах или головных повязках, пусть и куда более скромных на вид.

Здесь Саския впервые оказалась рядом с Робертом Уоттсом, лорд-мэром, который вчера вечером не выходил из номера. Рядом с ним стояла его жена, Дейя Каур Чанд; оба одеты элегантно и неброско – в рубашках и брюках, подходящих для насыщенного дня путешествий на разных транспортных средствах. По-английски доктор Чанд говорила с идеальным выговором выпускницы Оксфорда или Кембриджа, однако изумила и обрадовала хозяев, обратившись к ним на их родном языке – должно быть, пенджаби. У Мохиндера и его семейства не было на службе Виллема, способного в два счета выяснить чью угодно подноготную, так что для них оказалось приятным сюрпризом, что кто-то из членов делегации исповедует одну с ними религию и говорит на одном языке. Неизвестно, планировала это Дейя или нет, но, во всяком случае, это разбило лед и дало Мохиндеру возможность проводить пятерых ВИПов к их накрытому столу, а самому, вместе с семьей, сгрудиться вокруг доктора Чанд и продолжить беседу.

Прочие столы, накрытые еще для трех десятков человек, выглядели куда скромнее. Саския заметила, как Аластер и Виллем, наклонившись, разглядывают именные карточки – пытаются понять, куда им сесть. Длинный ряд столов для пикника вдоль стены был накрыт как шведский стол и предназначался для технического персонала. Поначалу вокруг него сгрудилась целая толпа, так что Саския не могла разглядеть своих; но через несколько минут, когда все начали рассаживаться, из толпы вынырнула Фенна и подошла к Саскии проинспектировать ее макияж. Сегодня на ней было Лицо Номер Два – разновидность Лица Номер Один, но построже и требующая больше труда, предназначенная для серьезных переговоров. Чтобы почистить перышки, момент был самый подходящий: Т. Р. увлекся беседой с Марком Ферлонгом о каких-то туманных финансовых материях, мало ей интересных. Из серии тех, изучением которых зарабатывает на жизнь Аластер. И действительно, Марк бросил на Аластера многозначительный взгляд, побудивший того подойти и присоединиться к разговору.

– Для остановки на заправке – лучше некуда! – вынесла свой вердикт Фенна. – Я-то беспокоилась. Солнце, этот стеклянный пузырь… – Она достала пудру и пару раз провела по лицу Саскии пуховкой, убирая блеск. Мужчины вокруг деликатно отвели глаза. – Помада или…

– Нет смысла. Я все равно собираюсь пить вино и есть… как это у них называется?.. грудинку.

Фенна сморщила нос и кивнула.

– Угадайте, что они тут предлагают вегетарианцам!

– Дай-ка подумать… фальшивую грудинку?

– Да, причем два вида! Соевую и из искусственного белка.

– Леди и джентльмены, предлагаю начинать! – объявил Т. Р., позвенев вилкой о бокал.

– Попозже? – спросила Фенна.

Саския кивнула.

– Когда пойду в туалет. Может быть, перед десертом.

Фенна кивнула и хотела идти, но обернулась:

– А Жюль может поехать с нами?

– В Западный Техас?

– Ага.

– Обсудим позже.

– Прежде чем переходить к основному блюду, – объявил Т. Р., – давайте быстренько решим все бюрократические вопросы.

Он стоял напротив стола Саскии, которая, как и все прочие гости, сидела. Команда энергичных ухоженных миньонов ввезла тележку на колесах, на которой лежали стопкой копии документа – пачки скрепленных листов около дюйма толщиной. Эти документы они начали раздавать людям вроде Аластера и Виллема – а те, с любопытством их полистав, убирали в портфели.

– Чертовски скучно, но необходимо, что ж поделать! Разумеется, все доступно и в электронном виде. Комплексная юридическая экспертиза и тому подобное.

Накануне вечером в баре Руфус сделал замечание, которое для остальных членов команды прошло незамеченным. По телевизору шел американский футбол. Сентябрь – сезон футбольных матчей. Привычная к более плавному ритму европейского футбола, который американцы именуют «соккером», Саския поразилась тому, сколько дорогого эфирного времени занимают судьи: буквально каждые десять секунд останавливают игру и, решительно жестикулируя, принимаются за разбор полетов и раздачу наказаний. Руфус долго не сводил глаз с одного особенно сурового судьи, потом покосился на Т. Р., который о чем-то беседовал в баре с Сильвестром Лином, и сказал вполголоса:

– Вот надеть на него полосатую рубашку и черную кепку, дать свисток – и ведь не отличишь! – И кивнул в сторону телевизора.

Звучало странновато, как и многие замечания Руфуса. Однако сейчас, сидя от Т. Р. в пяти футах и слушая, как он обращается к залу, Саския на удивление легко представила себе этого человека в черно-белой рубашке и со свистком – в центре кипучих футбольных страстей.

– Уверен, каждый из вас хочет спокойно поесть, и никто не спрашивает себя: «Ах, когда же Т. Р. встанет и одарит нас скучной-прескучной речью?», так что буду краток. Хочу просто поприветствовать наших почетных гостей из Нидерландов, – он взглянул на Саскию, – из лондонского Сити (Роберт Уоттс, лорд-мэр), из Сингапура (Сильвестр Лин, сидящий слева от Саскии) и из Венеции (Микьель, рядом с Т. Р.). Здесь не все, кого я хотел видеть, но вас вместе со мной и моими друзьями в Хьюстоне вполне достаточно. Объясню позже. Теперь давайте перекусим. – Он сел под жидкие, неуверенные аплодисменты.

– Дорогой лорд-мэр, – обратилась Саския к соседу справа, – вам придется меня простить: без огромной смешной шляпы я не сразу вас узнала!

– Ходить без шляпы – мой излюбленный прием маскировки, ваше величество. Пожалуйста, называйте меня Бобом.

– И я в последнее время стала Саскией.

Лорд-мэр изобразил нечто вроде любезного поклона, если возможно кланяться, сидя на скамье за деревянным столом.

– Я, как и вы, не люблю шумиху, поэтому смешную шляпу оставил дома. Вместе с золотой булавой и прочими атрибутами моей должности.

– И все же мне следовало догадаться, что это вы, хотя бы по количеству охраны.

– Неужели так заметно, что это все охрана?

– Еще как! По волосам – точнее, по их отсутствию.

И она бросила выразительный взгляд в дальний угол, где Фенна кокетничала с мускулистым молодым англичанином, ни один волосок на голове у которого не превышал длину в три миллиметра. Судя по выражению лица Фенны, она быстро пришла к выводу, что парень неплох – но… до Жюля ему далеко.

– В отличие от вашего спутника с индейскими дредами. Вот уж кто не привлекает к себе внимания!

– Что ж, надеюсь, секрет не выплывет наружу.

– Какой секрет? Что этот парень с вами? Трудновато будет это скрыть!

– Нет, что вы обедаете с королевой.

– О, олдермены[42] меня простят! Вы же не та королева – не из Вестминстера!

– О чем это вы там, черт возьми? – послышался громкий голос Т. Р.

Боб подобрался и выдавил улыбку.

– Как вам известно, Т. Р., я шестьсот девяносто девятый мэр лондонского Сити.

– Да, Квадратной Мили, Зеленой Уолл-стрит – в общем, финансового центра Лондона.

– Можно сказать просто, что это исконный Лондон. Древнее поселение Лондиниум, окруженное римскими стенами, – заметил Боб. – Мы всегда управляли этим местом, имея в виду прежде всего собственные цели и задачи.

– Бизнес, финансы, мореплавание…

Боб кивнул.

– Но ничто не длится вечно. Римляне нас покинули, и через несколько сот лет после их ухода грубые скотоводы, деревенщина, делавшая деньги на овцах и овечьей шерсти…

– Ха! Совсем как наши ранчеры! – с довольной улыбкой заметил Т. Р.

– Совершенно верно. Они причинили нам немало неприятностей, и… ну, коротко говоря, устав от неурядиц, англичане составили Великую хартию вольностей. А в ней среди прочего говорится: «Руки прочь от того клочка Англии, что огорожен римскими стенами! Здесь правим мы, мы знаем, что делаем, – сюда не лезьте!» Король Англии не имеет права даже ступить на землю Квадратной Мили, пока я его не приглашу.

– Хорошо устроились! – воскликнул Т. Р., но бросил осторожный взгляд на Саскию. Та улыбнулась, показывая, что ее это не задевает.

– Так что, как видите, мы с ее величеством обмениваемся шутками, корни которых восходят к 1215 году.

– Значит, вы с британской королевской семьей – естественные враги, – заметил Т. Р.

– Традиционно существует некоторый культурный разрыв между нами и… э-э…

– «Грубой деревенщиной» – кажется, так вы охарактеризовали моих букингемских кузенов, – вставила королева Фредерика.

– С овцами и мечами, – добавил Т. Р.

– Верно, – отозвался Боб. – Быть может, разница незаметна для иностранцев – для них все мы англичане с одинаковым выговором, – но она есть.

Подали грудинку, ребрышки и красное вино, и разговор продолжился. Саския украдкой взглянула на Микьеля, задумчиво разглядывающего ребра. Возможно, прикидывал, не взять ли их голыми руками и не начать ли, как дикарь, обгрызать мясо с костей? Разве пятнадцать столетий назад первые венецианцы, бежавшие в Залив и основавшие там новый город, не поступали именно так? Быть может, искушение было сильным – но недолгим; и, вздохнув, Микьель мудро взялся за вилку и нож.

– Насколько можно судить, не фашист, – сообщила утром, за завтраком, Амелия.

Королевская служба безопасности в Гааге не спала всю ночь, выясняя подноготную Микьеля.

– Я хочу сказать, мысли его мы прочесть не можем. Но если у него и есть радикальные политические взгляды – он их держит при себе. С людьми таких взглядов не связан.

– А с кем он связан?

– Ну… с такими же, как он сам, – развела руками Амелия.

– А именно?

– Старые венецианские семьи, богатые наследники.

– Есть такая группа? – удивилась Саския. – Я думала, за столько веков все венецианские наследники давно переженились на наследницах из других мест и смешались с прочими европейскими богачами.

– Мы еще собираем информацию, – ответила Амелия. – Не думаю, что таких много. Может быть, несколько потомков старых аристократических родов, хранящих старинные традиции. Его двоюродный дед, похоже, имеет определенный вес как посредник.

– Микьель упоминал, что он здесь с тетушкой. Расскажи поподробнее о двоюродном деде.

– Банкир – но это может означать что угодно. Связи в торговом флоте. Занимается благотворительностью.

– В какой сфере?

– Что-то связанное с сохранением венецианского культурного наследия.

– Что ж… значит, ему достаточно важно, чтобы Венеция не ушла под воду.

– Скоро узнаем больше, – пообещала Амелия. – А пока вы ведь можете просто его спросить. В худшем случае, если ваше фото с ним попадет в прессу, а потом выяснится, что он фрик, – вы с чистой совестью сможете сказать, что ничто в его бэкграунде и связях того не предвещало.

– Ну хорошо. А что насчет Сильвестра? Начиная с имени.

Амелия покосилась на Виллема.

– Сталлоне, – объявил тот.

– Что?!

– Уже довольно давно китайцы берут себе вестернизированные псевдонимы, – начал Виллем. – Прежде эти имена-прозвища были очень простыми: Том, Джо и так далее. Ко времени, когда наш друг «Сильвестр» повзрослел и начал об этом задумываться, в моду вошли имена «крутые», необычные и яркие. И как раз в то время переживал второй пик популярности Сильвестр Сталлоне. Лину понравилось, как звучит его имя.

– Трудно поверить, что он когда-то, даже в юности, следовал моде!

– О, во всем остальном он сущий консерватор, – заверил Виллем.

– Они говорят с вами на фучжоу.

– Но я отвечаю в основном по-английски. Почти не помню этот диалект. Трудно держать его в голове одновременно с мандаринским.

– А что тот парень, Бо? Китайский разведчик, выследивший вас в Луизиане?

– Похоже, китайцы в курсе, что планирует Т. Р., – ответил Виллем. – И они… даже не знаю… оскорблены? Озадачены? Озабочены? – тем, что их не пригласили. Похоже, из этого заключают, что план Т. Р. для Китая опасен. И что Т. Р. это понимает. Знает, что Китай выступит против, поэтому и не видит смысла приглашать его к обсуждению.

– А это так? – уточнила Саския.

– Что план плох для Китая?

– Да. Команда Т. Р. проводила компьютерное моделирование?

– А мы? – вставила Амелия.

– Мы ведь пока даже не знаем, какой именно у него план, – веско ответил Виллем. – Послушайте, выгоды и невыгоды континентальных держав вроде Китая – последнее, что должно нас волновать. Мы с вами – мы, Венеция, Лондон, Сингапур – точки на карте, на берегу океана, и море пытается нас поглотить. Для нас хорошо все, что остановит подъем уровня моря.

– А уровень моря поднимается из-за таяния ледников, – на всякий случай уточнил Аластер.

– Вот именно. Так что для нас все очень просто: мы должны остановить потепление. То же верно и для Венеции, и для прочих гостей Т. Р. Но все остальные на нашем месте, разумеется, спросили бы: а каковы побочные эффекты? Что произойдет с континентальным климатом? Как насчет дождей – не станет ли их слишком мало или слишком много? Сможем ли мы и дальше растить рис? Не пострадают ли наши гидроэлектростанции?

– А этого никто не знает, – добавил Аластер. – Пока.

– Китайцы, похоже, полагают, что Т. Р. знает. Хотя, судя по тому, что мы пока увидели… – И Виллем умолк.