- Мальчики! Мальчики! Разве так себя ведут? Да еще при госте... Сгиня, убери эту мерзкую штуку - мне стыдно за тебя.

Нож исчез.

- Ты, как всегда, права, Мама, - ухмыльнулся Мэги. Попроси Молли налить мне еще кружечку.

Один из старых завсегдатаев, сидевший справа от Мак-Киннона, вдребезги пьяный, тоже решил принять участие: он уставился на Дэйва мутными глазами и спросил:

- Парень, а ты посвящен в братство?

Мак-Киннон уловил неприятный запах, исходящий изо рта, когда тот наклонился, чтобы подчеркнуть свой вопрос мановением трясущегося, распухшего пальца.

Дэйв повернулся к Мэги, молча спрашивая совета. Мэги ответил, за него:

- Нет, он не посвящен. - Мама Джонстон знала об этом, когда впускала его. Он здесь потому, что ему необходимо убежище, а это не противоречит нашим обычаям!

Беспокойный шепоток пробежал по комнате. Молли прекратила подносить кружки и, не скрываясь, стала слушать. Но старик, очевидно, был удовлетворен.

- Правда... конечно, правда, - согласился он и сделал большой глоток из своей кружки, - убежище может быть предоставлено при необходимости, если...

Его слова потонули в общем шуме.

Нервное напряжение ослабело. Большинство из присутствующих подсознательно были рады согласиться со стариком и найти оправдание в необходимости. Мэги повернулся к Дэйву:

- Я думал, что то, чего ты не знаешь, не может причинить тебе - или нам - вреда, но вопрос поставлен на повестку дня.

- А что он имел в виду?

- Грэмпс спросил тебя, посвящен ли ты в братство являешься ли ты членом древнего и благородного братства воров, головорезов и карманников.

Мэги уставился в лицо Дэйва с сардонической ухмылкой. Дэйв неуверенно смотрел то на Мэги, то на остальных, видел, что они обмениваются взглядами, и напряженно думал, какого же ответа от него ждут. Нарушил молчание Алек.

- Ну - усмехнулся он, - чего ты ждешь? Давай-ка спрашивай его - или лучшие друзья Сгини свободно используют этот клуб всего-навсего по его разрешению?

- Мне казалось, что я просил тебя помолчать, Алек, ровным тоном ответил Сгиня. - Кроме того... ты нарушаешь одно из требований. Все наши, присутствующие здесь, вначале должны решить, задавать этот вопрос или нет.

Тихий человечек с беспокойным взглядом вполголоса заметил:

- Я не уверен, что это как раз тот случай, Сгиня. Если бы он пришел сам или попал в наши руки... в таком случае да. Но ведь ты привел его сюда. Мне кажется, все считают, что он должен ответить на этот вопрос, и, если никто не возражает, я спрошу его сам. - Он помолчал. Возражений не было. - Ну что ж, очень хорошо... Дэйв, ты видел и слышал слишком много. Покинешь ли ты нас теперь... или останешься и дашь клятву нашей гильдии? Я должен предупредить тебя, что, дав клятву один раз, ты даёшь ее на всю жизнь - и за измену братству существует одно наказание.

Он провел большим, пальцем по горлу - жест был стар как мир и известен всему миру. Грэмпс обеспечил соответствующее звуковое сопровождение.

Дэйв огляделся вокруг. На лице Мэги не было написано ничего такого, что помогло бы ему.

- Что же я должен сказать? - спросил он, пытаясь протянуть время.

Внезапно они услышали громкий стук и крик, приглушенный двумя закрытыми дверьми и лестницей.

- Эй там, внизу, открывайте!

Мэги вскочил на ноги и кивнул Дэйву.

- Это за нами, малыш, - сказал он. - Пошли.

Он подошел к внушительному старомодному радиограммофону, который стоял у стены, заглянул под него, покопался с минуту, затем открыл боковую панель. Дэйв увидел, что механизм внутри хитроумно переделан таким образом, что человек мог протиснуться вовнутрь. Мэги запихнул его туда и захлопнул панель.

Лицо Мак-Киннона оказалось прижатым к сквозной решетке, закрывавшей динамик. Молли убрала две лишние кружки со стола и расплескала содержимое одной из них, чтобы смыть кольца, оставленные ими.

Мак-Киннон увидел, как Сгиня скользнул под стол, подтянулся и исчез. Очевидно, он каким-то образом прицепился снизу к крышке стола.

Мама Джонстон шумно негодовала, открывая дверь. Нижнюю дверь она открыла сразу и с громким шумом. Затем она медленно вскарабкалась по ступенькам, останавливаясь, дыша с присвистом и громко жалуясь. Он услышал, как она отмыкает верхнюю дверь.

- Подходящее время будить честных людей! - возмущалась она. - И так с трудом успеваешь выполнять всю работу, с трудом сводишь концы с концами, а еще отрывают каждые пять минут от...

- Хватит, старуха, - ответил мужской голос, - проводи-ка нас вниз. У нас есть к тебе дело.

- Что еще за дело? - недовольным тоном спросила она.

-Возможно, ты продаешь спиртное без разрешения, но на этот раз речь пойдет о другом.

- Я не продаю... Это частный клуб. Спиртное принадлежит его членам, а я просто подаю выпивку, вот и все.

- Вполне возможно. Но как раз с этими членами я и хочу поговорить. Уйди с дороги, да поживей.

- Они вошли в комнату - Мама Джонстон впереди, очень недовольная. Говоривший оказался сержантам полиции, его сопровождая патрульный. Следом появились еще двое в форме, но это были солдаты. Судя по нашивкам, это были капрал и рядовой - если, конечно, знаки различия в Новой Америке были такими же, как в армии Соединенных Штатов.

Сержант больше не обращал внимания на Маму Джонстон.

- Прекрасно, вы, там, - прокричал он, - стройся!

Они повиновались неуклюже, но быстро, Молли и Мама Джонстон забились в угол. Сержант полиции снова закричал:

- Прекрасно, капрал, принимайте командование!

Парень, умывавшийся в кухне, застыл, широко раскрыв глаза. Он уронил кружку. Она загрохотала, как обезумевший похоронный колокол.

Человек, который расспрашивал Дэйва, хрипло спросил:

- Что все это значит?

Сержант ответил с довольной ухмылкой:

- Призыв в армию, вот что это такое. Вы все зачисляетесь в армию на неопределенный срок.

- Принудительная вербовка! - простонал кто-то. Капрал вышел вперед.

- Встаньте в колонну по двое, - скомандовал он.

Но маленький человечек с беспокойными глазами не сдавался.

- Я этого не понимаю, - заявил он. - Три недели назад мы подписали соглашение о перемирии со Свободным Государством.

- Это не твоя забота, - ответил сержант, - и не моя. Мы забираем всех дееспособных мужчин, не занятых общественно полезным трудом. Идем.

- Но меня-то вы не заберете.

- Почему?

Он поднял -культю отсутствующей руки. Взглянув на нее, сержант посмотрел на капрала, который неохотно кивнул, и сказал:

- Хорошо, но утром зайдешь в полицию и зарегистрируешься.

Он начал выводить остальных, когда Алек вырвался из колонны и бросился к стене с криком:

-Вы не сможете меня призвать! Я ни за что не пойду!

Его грозный маленький вибратор сверкнул в поднятой руке, а правая сторона лица была так сведена тиком, что обнажились зубы.

- Успокой его, Стивз, - приказал капрал.

Рядовой вышел вперед, но сразу же остановился в нерешительности. У него не было ни малейшего желания получить вибродырку в ребрах.

Капрал с видом флегматичным и почти скучающим вынул из кармана маленькую трубку. Дэйв услышал мягкий чмокающий звук и тонкий звон. Алек постоял несколько секунд не двигаясь, его лицо исказилось, словно он до предела напряг свою волю в борьбе с какой-то невидимой силой, а затем медленно соскользнул на пол. Судорога на лице разгладилась, он стал похож на усталого, раздражительного и очень обиженного мальчишку.

- Вы, двое, возьмите его, - скомандовал капрал. - Шагом марш.

Сержант уходил последним. У двери он повернулся и заговорил с Мамой Джонстон:

- Давно не видела Сгиню?

- Сгиню? - Она казалась озадаченной. - Но он же в тюрьме.

- Ах да... ну конечно. - И он вышел.

Мэги отказался от выпивки, предложенной ему Мамой Джонстон.

Дэйв удивился, увидев, что он впервые за все время был обеспокоен.

- Не понимаю, - пробормотал Мэги едва слышно, потом обратился к однорукому: - Эд, введи меня в курс дел.

- Почти ничего нового с тех пор, как тебя сцапали, Сгиня. Перемирие подписали еще до того. Я думал, что, судя по газетам, можно рассчитывать на длительный покой.

- И я тоже. Но, должно быть, правительство готовится к войне, если они занялись всеобщей мобилизацией. - Он встал. - Мне нужно получить более полные сведения. Эд!

Поваренок заглянул в комнату:

- Что тебе нужно, Сгиня?

- Прогуляйся и поболтай кое с кем из нищих. Разыщи их "короля". Ты знаешь, где он обитает?

- Конечно, возле театра.

- Узнай, какая каша заваривается, но смотри, чтобы они не догадались, что это я тебя послал.

- Хорошо, Сгиня. Все понял.

- Молли.

- Да, Сгиня?

- Может быть, ты поговоришь с деловыми девочками? Мне хочется знать, что они слышат от своих клиентов.

Она кивнула в знак согласия. Он продолжал:

- Лучше всего разыщи ту рыженькую, которая работает на Юнион-сквер. Она способна вытянуть секреты из мертвого. Вот... - Он вытащил из кармана и дал ей несколько банкнот. - Возьми-ка этот жирок... Возможно, тебе придется смазать им полицейского, когда будешь выходить из того района.

Мэги не был расположен к разговору и настоял на том, чтобы Дэйв немного поспал. Уговорить его была нетрудно: он не спал с тех пор, как попал в Ковентри. Казалось, прошла уже целая жизнь - так он устал. Мама Джонстон предоставила ему импровизированную постель в темной, душной комнате, расположенной где-то ниже уровня земли. Там не было ничего из тех удобств, к которым он привык, - ни кондиционера, ни спокойной музыки, ни гидравлического матраса, ни звукоизоляции, но он был слишком утомлен, чтобы думать об этом. Впервые в своей жизни он спал не раздеваясь и под одеялом.

Проснулся он с головной болью, неприятным вкусом во рту и предощущением надвигающегося несчастья. Вначале он не мог вспомнить, где он, - ему казалось, что он все еще сидит в заключении за пределами Ковентри. Окружающая обстановка была такой отвратительной, что он уж было собрался позвонить и вызвать служащего, чтобы пожаловаться, когда внезапно в его памяти всплыли события прошедшего дня. Встав, Мак-Киннон обнаружил, что все кости и мышцы болят и, что хуже того, он отвратительно грязен. Все тело зудело.

Он прошел в гостиную и увидел сидящего за столом Мэги.

- Привет, малыш. Я собрался уже будить тебя. Ты проспал почти весь день. Нам о многом нужно поговорить.

- Хорошо. Сейчас. Где умывальная?

- Вон там.

Умывальная не совсем соответствовала представлению Дэйва об этой комнате, но ему все-таки удалось принять легкий душ, несмотря на омерзительно скользкий пол. Затем он обнаружил, что отсутствует автомат подачи горячего воздуха, и был вынужден кое-как обтереться носовым платком. Сменной одежды у него не было. Оставалось или надеть вчерашнюю, или ходить нагишом. Он вспомнил, что нигде в Ковентри не видел нудистов, даже на спортплощадках, - несомненно, что обычаи здесь несколько иные.

Когда он одевался, по коже пробежали мурашки от прикосновения уже использованного один раз белья.

Но Мама Джонстон приготовила ему аппетитный завтрак. Он с удовольствием пил кофе и слушал Мэги. Ситуация, по словам Сгини, была угрожающей. Новая Америка и Свободное Государство пошли на компромисс в своих разногласиях и образовали союз. Они вполне серьезно намереваются вырваться из Ковентри и напасть на Соединенные Штаты.

Услышав это Мак-Киннон оторвался от еды.

- Но это нелепо. Их же слишком мало. Кроме того, как они преодолеют Барьер?

- Этого я еще не знаю... пока. Но у них есть какие-то основания надеяться, что они прорвутся через Барьер... и ходят слухи, будто то, что они используют для прорыва, может быть использовано также и как оружие, и тогда небольшая армия сможет завоевать всю территорию Соединенных Штатов.

Мак-Киннон очень удивился.

- Ну, - заметил он, - я не могу судить об оружии, о котором ничего не знаю, но что касается Барьера... Я не физик и не математик, но мне всегда говорили, что теоретически невозможно прорвать Барьер... что это просто ничто, и это ничто не поддается никаким воздействиям. Конечно, можно перелететь через него, но даже это смертельно опасно...

- А если они нашли какой-то способ оградиться от воздействия поля Барьера? - предположил Мэги. - Но, как бы там ни было, нас это не касается. Суть дела в заключенном ими соглашении: Свободное Государство предоставляет технические средства и офицеров, а Новая Америка, население которой больше, дает солдат. А для нас это означает, что мы не сможем нигде показаться, иначе не успеем и глазом моргнуть, как окажемся в армии. Поэтому у меня возникло одно предложение. Я собираюсь смыться отсюда, сразу же как стемнеет, и отправиться к Воротам. Боюсь, что даже под столом меня рано или поздно найдут. Может быть, и ты пойдешь со мной?

- Вернуться обратно и попасть в лапы психиатров? - На лице Мак-Киннона был написан неподдельный ужас.

- Конечно... а почему бы и нет? Что ты здесь теряешь? Через пару дней вся эта проклятая страна превратится в Свободное Государство... и человек с твоим темпераментом по уши увязнет в неприятностях. Что плохого в том, чтобы спрятаться в уютной больничной палате до тех пор, пока все не уляжется? И не нужно обращать внимания на психиатров... просто рычи по-звериному каждый раз, как они сунут нос в твою комнату, пока они наконец не махнут на тебя рукой.