Поломанный (СИ)

— Слушай, я надеюсь, ты не все сделки запортачил?

— А сколько звонков было и от кого?

— Кривопаловы и Подпальные звонили. Странным им показался разговор. Решили убедиться правда ли то, что ты им наплёл. Анечка ответила на звонок и глазками своими хлоп-хлоп. На меня смотрит, что сказать не знает. А её процессор моментально перегружается, если задача хоть немного сложнее, чем кофе принести. Ну не для этого она у нас в офисе, сам понимаешь. Сиськи в мозги не превратить.

— Шеф, я разберусь, не волнуйтесь. С остальными все прошло гладко. Эти хрюшки были…

— Ладно, проехали, перебил шеф, — Мне еще твоими свиньями голову засрать не хватало. Короче, я в твой хлев не лезу, пока с него вонять не начнёт. Так что ты это, приберись как следует, чтобы копыта в говне не тонули у хрюшек твоих.

— Да, конечно, разберусь, ой, приберусь, ну вы поняли.

— Эльдар Шахмурадович, вы просили напомнить… — Заглянул в дверь Вовочка.

— Да-да, иду. — Оборвал его начальник и ретировался из комнаты отдыха, а потом и из офиса.

Через какое-то время я вышел в коридор. Все работники давно рассосались по домам. Освещение практически везде отключили, только вдалеке, на ресепшене, всё ещё горела лампа. Я пошел по широкому коридору; по обеим сторонам мелькали двери кабинетов, но была одна странность, коридор не кончался. Точнее, я шёл, но с места не двигался, словно хомяк в колесе. Оглянувшись вокруг, я обнаружил, что всё покрылось черной субстанцией, а стены шевелятся волнообразными движениями. Как тогда — на потолке в квартире.

— Всё ты в жизни правильно сделал, да? Весь такой успешный? — Раздался металлический низкий голос.

— Кто здесь? Что тебе от меня нужно? — Ответил я, дрожащим от страха голосом.

— Тебе что нужно? — Последовал встречный вопрос.

— Уж, извини, но это ты меня преследуешь и покоя не даёшь. Кто ты или что вообще? Что мне сделать, чтобы ты от меня отъебался наконец?

— Не переживай, я сам всё сделаю! — я сразу почувствовал, что мои ноги в чём-то увязли. Опустив голову, я увидел, чёрное человекообразное существо, которое затягивало меня в вязкую темноту всё глубже и глубже.

— Помогите! Помогите! — Я орал во всё горло.

Существо повалило меня на лопатки и стало проникать чёрными лапами прямо внутрь меня. Я чувствовал, как ковыряются в моих органах.

— Где же он? — Исходил голос от существа, роющегося у меня в органах. — Где же он?

А я тем временем терял сознание.

Вдруг включился свет, и я упал на землю. По всей видимости эта тварь подвесила меня в воздухе.

— Лёша! Лёша! Что случилось? С тобой всё в порядке? — Я увидел над собой пучеглазую и большегрудую Аню — секретаршу Эльдара Шахмурадовича.

— Анечка, все в порядке! Просто голова закружилась, — я думаю истинную причину ей знать не стоит.

— Давай поднимайся! — Эта милая блондинка своими миниатюрными ручками пыталась поднять меня с пола.

— Спасибо, дорогая, я сам, — прокряхтел, вставая с пола.

— Шеф сказал, что ты себя неважно чувствуешь, попросил присмотреть за тобой! — Мы пошли по коридору, и Аня, по обыкновению, продолжала что-то лепетать.

— Я как раз документы сканировала. Знаешь, меня так загрузили этими бумажками, сканирую с утра до ночи, а возле этого копира ещё так жарко…

И действительно, несколько пуговиц её строгой белой блузки были расстёгнуты, наполовину обнажив её достоинства, примерно третьего размера.

— Я, честно сказать, о тебе забыть успела. Наушники надела, музыку включила и работала. А потом слышу рёв какой-то, думаю, в песне. Потом опять и опять. И крик из коридора: «Помогите, помогите». А там ведь темно, и никого быть не должно — мне страшно стало. И знаешь пол как будто ходуном ходил. Подумала, землетрясение. Свет включаю, а там ты лежишь. Перепугалась до ужаса.

Действительно для неё это настоящий стресс. Я видел, как дрожала её нижняя губа и тряслись ручки.

— Эй! — с нежностью в голосе, окликнул я её. — Не переживай ты так. Всё в порядке. — Тихо подошел и приобнял. Она заревела и прижалась ко мне своей полуобнаженной грудью. Во мне проснулась животная похоть, поглотило дикое желание… нет, не заняться любовью, не потрахаться. Я, как грёбаное животное, захотел спариваться, не думая ни о чём, кроме этой самки, о чем бесстыдно дал знать мой детородный орган.

Почувствовав это, Аня подняла на меня свои большие удивленные глаза, в которых оглашалось полное согласие на соитие. Всё случилось прямо в приёмной директора, на большом кожаном диване. Пошло и банально — секретарша, кожаный диван — стереотипные персонажи отстойных российских мелодрамм для женщин за сорок. Но что случилось, то случилось.

— Будешь? — Аня протянула мне сигарету.

— Давай! — ответил я и закурил. Никотин слегка одурманил голову. Такое бывает, когда долго не куришь, а я без никотина уже пару дней. Думал, что завязал. Но нет, и оправдание, думаю, у меня было. Пять минут назад я отлично потрахался с молодой секретаршей, а за пятнадцать минут до этого моё сердце пытался вырвать какой-то мутант цвета нефти. Или, что он там выискивал? Стоп! Как, что? Цветок! Тот самый цветок, который сейчас во мне.

— Ты чего? — Толкнула меня Аня в плечо?

— А?

— Чего завис?

— Да так, задумался тут о своём, о девичьем.

— Ты всё шутишь. Сейчас ты тоже пошутил, как и тогда на корпоративе? — С обидой в голосе поинтересовалась Аня.

Был за мной грешок. Пришла тогда Анечка в офис, вся такая красивая с формами увлекательными. Жопа подтянутая, соски сквозь блузку прошибают. Не удержался. Захотелось трофей такой собрать, чисто из праздного интереса. Начал обрабатывать, ну и на корпорате уже финальные штрихи внёс. И вот мы в кабинете главбуха тщательно изучаем годовые отчёты, елозя пятыми точками по столу.

— Аня, знаешь! Тогда я шутил, я просто хотел тебя трахнуть! Нет, ну ты себя в зеркало видела? Как не хотеть-то? Или ты для чего свою жопу в фитнес-зале качаешь, чтоб ей орехи колоть что ли или, чтобы мужика посолидней найти? Или, может, ты всю жизнь мечтала кофе приносить и бумажки сканировать? А сегодня! А сегодня мне уже всё равно, захотел просто и взял, с твоего согласия разумеется, — внезапно у меня снова случился приступ, и я тут же поубавил свой пыл. Отдышавшись, продолжил уже спокойным тоном.

— Сегодня я тебя не использовал! Сегодня просто так получилось! Может, ты будешь последняя, с кем я вообще переспал!

— Ты что такое несешь? — спросила Анечка, на лице которой сменилось сразу несколько эмоций — от обиды и удивления до страха.

— Прости! Пусть у тебя всё будет хорошо и такие сволочи как я тебе больше не попадаются.

Я быстро оделся и вышел на улицу. С одной стороны, мне было жалко Аню, с другой — сказал правду, свою правду.

Мы все ходим в масках. Мы притворяемся теми, кем выгодно. Мы не живем в согласии со своими же демонами. Вечная борьба внутри — в этом все мы — люди.

Выйдя на улицу, я пошёл на стоянку к машине. На первом этаже нашего офисного центра был бар с нелепым названием «Было время». Какое время у них было, а какое будет, не ясно, но очевидным было то, что после восьми вечера сюда стекалась вся местная гопота.

— Смотри, мажор пошёл! От стада отбился! — услышал разговор, явно относящийся к моей персоне. Я хоть и тренировался, мастером спорта по боксу не был, поэтому просто ускорил шаг.

— Эй, стоять я сказал! — голос прозвучал совсем близко. Деваться некуда, придётся разбираться. Я уже был в раздумьях, как половчее им задвинуть, почти решил, но именно в этот момент получил удар за ухо и тут же отлетел в глухой нокаут.

Как думаете, если наступит эпидемия или война, кто первый скинет с себя человеческое обличие и превратится в тупое существо с животными инстинктами? Вот они, бравые обитатели районных пивнушек и таких вот баров. Они ничего не добиваются сами, а только хуесосят тех, у кого что-то получается. Живут на своих съёмных квартирках или сидят у родителей на шее, выжимая последние соки, паразитируя на тех, кто всё ещё считает что, что-то им должен. Они просто злятся, что не на моём месте. Они гребаный мусор!

— Грузим! В отделение, а там разберёмся.

Начиная приходить в сознание, я почувствовал, как меня поднимают с земли.

— Эй, эй! Меня вообще-то по голове огрели и ограбили! — возмущался я незаконному аресту.

— В отделении разберёмся, залазь, я сказал!

Глава 7

Коренастый мужик в форме силой запихнул меня в маленькую клетушку в заднем отсеке дежурного УАЗика, и машина тронулась. Однако, приезжать с полупустыми руками в отделение полиции, видимо, не по плану. Спустя десять минут двери мобильной тюрьмы отворились, и ко мне подсадили парня неформальной наружности. Хотя ночью уже заметно холодало, деньки стояли по-летнему теплые. Но этот факт абсолютно не мешал моему новоиспеченному собрату по несчастью носить чёрную кожаную куртку. На вид ему было около тридцати. На нём были темные джинсы и чёрные кожаные ботинки, на шее висел какой-то амулет, что-то вроде дракона, каким его изображают в китайской мифологии или же что-то змееподобное, как на московском гербе.

Он бормотал про кару небесную, что извергнется земля, закипят моря и ещё какую-то нелепицу. Уж не знаю, чем он обдолбался, но накрыло его знатно.

В отделении нас бросили в камеру предварительного заключения — в народе — обезьянник. По счастливой случайности больше тут никого не было. Только я и обдолбанный неформал.

Я попытался объяснить, что меня задержали незаконно, что я юрист, подам на них в суд и сыпал прочими угрозами, на что мордоворот в форме, сказал: «Разберёмся» и закрыл огромную железную дверь, оставив нас с моим новым приятелем наедине.

Парня звали Коля. Хоть он и был с прибабахом, оказался вполне адекватным персонажем. Мы разговорились. Я спросил, за что его забрали, и что за амулет у него на шее.

— Знаешь, амулет этот мне один мастер сделал. Таких на всю Россию единицы, один в Питере, другой в Магадане. В Магадане мне делать нечего, а вот в Питере было с кем повидаться. Поехал туда, он мне и отлил этого дракона или змея. Тут в зависимости, что мне нужно, и какие духовные практики я использую. Если восточные, то это дракон, если северные, то это, скорее, Ёрмунганд. Скандинавский мифический змей такой.

— Так, а за что тебя повязали?

— За что? Да я просто по кладбищу бродил. Не, ты не подумай, я с мёртвыми не разговариваю… По крайней мере не сегодня. Вот все боятся кладбища, а мне наоборот тут хорошо. Хотя знаешь, раньше я тоже до ужаса боялся, всегда старался увильнуть от поездки, когда родители тащили оградки красить. А как отца потерял, так сам приезжаю. Нечасто, но всё же. Когда мне плохо, только кладбище и спасает.

— Ясно, — ответил я. Но по всей видимости, Николаю нужно было выговориться, и он продолжил. Я не стал ему рассказывать о схожей ситуации с моей стороны.

— А у меня период сейчас такой, когда всё не так, все планы в жопу идут. Вот я и пошёл к отцу. При жизни-то с ним нормально не общались. Он мужик хороший был, но жизнь нервные клетки потрепала знатно. Ментом был. Честным. В самый разгар бандитизма, представляешь, жуликов ловил, а взятки не брал. Всякое в жизни было, не буду тебе голову забивать. Короче пить, как и все менты такие, начал. Искра в глазах погасла, когда на пенсию по выслуге вышел, да и с матерью не заладилось, то разводились, то сходились. Вроде мужик умный, два высших образования, а раз по пьяни мне говорит: «Не хочу жить». Ну и через пару лет сам себя в могилу и упрятал, поджелудочная отказала. Знаешь, мне тогда страшно так стало, всё на меня свалилось, а я чё, ещё пацан, только работать толком начал. Кукуха у меня знатно полетела тогда. Вот есть люди сильные, всё выдержат, и их это только закаляет. Нет, ну сейчас я тоже закаленный, но тогда… Короче, фляга засвистела, руки стали опускаться. Хожу по городу и хочу под колеса броситься, а страшно, сука. Состояние, что только удавиться осталось, а головой вроде понимаю, что пережить надо. Короче, попросил мать меня в дурку отвести. Приняли, колеса прописали — благодать. Закинешься ими, а они тебе ту часть мозга, которая за мысли стрёмные отвечает, просто блокирует и всё. Хочешь о дерьме подумать, а не можешь. После выписки начал практики разные применять. Сначала для самоконтроля, потом в глубокие воды затянуло.

Меня удивила некоторая схожесть наших судеб. Может и мне нужно было стать долбанутым неформалом? Может тогда я бы не оказался сейчас здесь, а хотя нет, по всей видимости все дороги ведут в одну сторону, раз уже мы именно тут встретились.

— Так то, что ты им при задержании про проклятья втирал, это серьезно?

— Нет, конечно. Меня, думаешь, первый раз так пакуют? Бывает, начнешь их проклятиями обсыпать, а они, если мнительные попадутся, не трогают, от греха по дальше. Кому охота психа под боком держать, да и отжать у меня нечего. Разве что отпиздить.

Из разговора я понял, что мой собеседник со своими тараканами и к тому же шарит во всей это эзотерической теме.

— Коль, ты, я так понял, веришь во всё сверхъестественное и прочую эзотерику?

— В каком смысле верю? Оно всё прямо тут! Вокруг нас! Чёрт, да от тебя самого прямо так и прёт сверхэнергией.

— Что ты имеешь в ввиду?

— Не знаю, как объяснить, но я что-то чувствую.

— Так ты что, типа экстрасенс?

— Не совсем. Но под ЛСД мои чакры определенно раскрываются, и я начинаю что-то чувствовать.

— А если бы я рассказал тебе о таком, во что обычный человек едва ли поверит. Но это нечто существует и по-настоящему мне угрожает. Ты бы смог мне помочь?

— Ты, давай, расскажи сначала, а потом и поговорим.

Я выложил Коле свою историю от начала и до конца. Он внимательно выслушал, ни разу не ухмыльнувшись, а после достал из кармана небольшой блокнот, маленький карандаш и сказал:

— Вот, возьми листок, карандаш и нарисуй это дерево. Записывай вокруг него всё, что о нём знаешь, как бы создавая ореол информации. Самое главное, чтобы ты сам наделял каждое написанное тобой слово глубокой сакральной правдой. Ты, конечно, можешь написать какую-то выдумку, но никто не знает, как вселенная на это отреагирует. Вот напишешь ты «карась», а там никакого карася и отродясь не было, а вселенная решит, что ты шутки шутить вздумал, и тебя сожрет акула где-нибудь на курорте.

— Ясно. Сейчас нарисую. Стоп! Но о таких вещах ведь всегда предупреждают!

— О каких?

— Об акулах!

— Хорошо тебя, видать, по голове приложили. Перед тем как бить тревогу, акулу кто-то должен увидеть, а этого кого-то она вполне может и сожрать. Вот и Вселенная — та же акула — найдет способ восстановить нужный ей баланс.

— Делать ей больше нечего, как за нами одними наблюдать! У неё столько планет, звёзд, чёрных дыр и прочих космических дел. Ну, я думаю, ты и сам понимаешь, ты же в этом шаришь, а не я.

— Да. Но тут ты не совсем прав. Вот смотри, собирал ты в детстве паззлы, чтобы получилась картинка?

— Ну да, собирал.

— А если кусочек паззла терялся, что ты делал?

— Я выкидывал. Что с таким паззлом делать. Даже не склеишь и на стену не повесишь, с дыркой то.

— А теперь представь, что по этим паззлам цепной реакцией идёт жизненная сила. И вот какой-то маленький паззлик выхватили прямо из середины огромной картины, выкинули или перевернули так, что он теперь не может встать правильно рядом с другими детальками. Таким образом из-за какой-то крошечной ошибки жизненная сила перестает поступать дальше, тем самым лишая этой силы великое множество планет, солнечных систем и других космических рас. Вселенной и искать не надо, она просто видит точку разрыва и начинает незамедлительные ремонтные работы. Поэтому если раз со вселенной накосматил, считай всё — пиши — пропало.

— Понятно, — сказал я, почёсывая затылок, и стал рисовать дерево. Вокруг картинки я написал несколько слов: сияние, чёрный, нефть, ток, жизнь, смерть, дерево, страх.

— Вот, смотри, — протянул я руку со своим рисунком Коле.

— Э, нет! Меня в свои дела не впутывай, у меня, как видишь, и своих проблем хватает.

— Так и что мне делать-то? Ты мне не поможешь?

— А ты думал, это как в аптеке? Дал таблетку и всё, голова прошла? Нет, дружище! Придётся тебе разбираться с самим собой самому. И не с тем, кого ты видишь в зеркале, а с самым нутром! С самым настоящим собой! Вынуть себя из всей этой обмотки, как оголённый провод и посмотреть в глаза этому уроду искалеченному, вот он тебе всё и скажет.

— Почему сразу уроду-то? — возразил я.

— Да потому что все мы уроды. Вот, например, хочешь ты кого-то нахуй послать, коллегу своего! Заебал тебя падла, доносит на тебя начальству за каждый чих, да и привирает сверху. В итоге ему повышение, а тебе штраф и мизерная зарплата. А ты всё ему культурно объясняешь, говорить пытаешься. То есть закрываешь своё естество! Ты не видишь, а на тебе настоящем хоп и порез на пол щеки появился. Вот так к тридцати годам в зеркале ты ещё молодой, а внутри — уставший урод.

— Ну не все же такие?

— А мы сейчас про всех или про тебя? Ты точно такой, уж поверь! Самый настоящий урод, да поуродливей многих. Но не отчаивайся, я тоже недалеко ушёл.

Дальше мы сидели молча. Я облокотился на стену и задремал.

— Тоцкий, на выход! — раздался суровый голос полицейского.