Карьерист. Трилогия

— А я вот, Демьян Петрович, человек технический, поэтому не совсем понимаю, как вы собираетесь ФПГ на рынке подвинуть? Нет, я, конечно, помню ваш доклад на заседании Совета директоров, но вот все же если простыми словами, то чего делать собираетесь?

Демьян заметил, что на него смотрит не один только Шунькин. Даже экономист Жанна и Элла Эмильевна, по прозвищу «Дубль-Э», притихли и внимательно посмотрели в сторону нового коммерческого директора.

— Да, тут все просто, — сказал Демьян. — Есть такая штука — маркетинг, она гласит, что людям важны не только функциональные свойства товара, но и эмоции, которые он вызывает. Поэтому если свойства товаров конкурентов могут быть сильно похожи, то эмоциональная составляющая может кардинально отличаться. И благодаря этому какие-то товары людям нравятся больше — и они их охотно покупают, а какие-то нравятся меньше или не нравятся вовсе.

— И чего этот ваш маркетинг может сделать с таким простым товаром как бензин? Он же у всех одинаковый! — продолжал докапываться технический директор и забавно развел руками в стороны, как бы призывая присутствующих разделить его мнение.

— А вот мы и сделаем, чтобы он был разный!

— Это как это? — переспросил Шунькин. — Разбавлять что ли будем?

— Нет, не надо ничего разбавлять. Здесь важно понять, что люди ведь не бензин у нас покупают. Точнее не только его. Прежде всего, люди, заезжающие на АЗС, решают свою проблему. Ведь если бы топливо никогда не кончалось, потребитель ни за что не ездил бы на заправку. А поскольку оно все-таки периодически заканчивается, то люди вынуждены куда-то за ним ездить. И эту неприятную вынужденность мы будем заменять на положительные эмоции. Мы снесем наши операторские будки, построим вместо них просторные комплексы, площадью скажем так метров четыреста. Внутри сделаем приятное освещение, поставим столики, чтобы можно было кофейку попить, откроем доступ к чистым удобным туалетам. Добавьте сюда десяток торговых стеллажей, на которых можно купить самые необходимые товары или даже продукты — и все, люди заметят кардинально другое отношение к себе и поймут, что заправка это не место где грязно, холодно и небезопасно в темное время суток, а хорошее уютное место где тебе всегда рады. Люди будут выбирать нас, а не конкурентов и будут проецировать свои общие ощущения, в том числе и на качество бензина.

— Ну, вы даете! Прямо какое-то несбыточное будущее нам обрисовали, — снова развел руками Шунькин. Он посмотрел на других сотрудников, перевел взгляд на Жанну и Дубль Э. — А вы что думаете, девушки?

Обеим «девушкам» было уже за сорок, и назвать свою жизнь удачно сложившейся не могла ни одна, ни вторая. Милая девушка Эля, стала Эллой Эмильевной еще в 25 лет, придя в Галактион работать в финансовом отделе. Вскоре ее экономическое образование вкупе с незаурядной трудоспособностью привели ее к должности финансового директора, и на этом ее личная жизнь практически перестала существовать, ибо каждый день она приезжала на работу к 9 часам утра и уходила из офиса почти последней, нередко засиживаясь на работе до 11 вечера.

Жанна Сергеевна ненавидела когда ее называли по отчеству, в глубине души она считала что это делает ее более старой и поэтому настаивала на простом обращении Жанна. Она немногим отличалась от своей подруги. Правда, она успела побывать замужем и родить сына, но должность ведущего экономиста Галактион Групп заставляла и ее проводить на работе слишком много времени. Из-за семейной неустроенности и необходимости сутками проводить бесконечные расчеты, она испытывала огромный внутренний конфликт и была довольно резкой, подчас даже грубой в общении. Ее молодость увядала прямо на ее глазах, а жизнь манила своими красками. Однако все деньги и свободное время уходили на воспитание ребенка и помощь родителям, а постоянного кавалера ей встретить так и не удавалось. Чувствовать себя женщиной Жанна могла только один раз в год, во время отпуска, но этого было слишком мало для счастья.

— Я в этом ничего понимать не хочу, мне и реклама ваша, честно говоря, совсем не понятна, — заявила Элла Эмильевна и посмотрела на Жанну. Та сосредоточенно продолжила орудовать вилкой и принять участия в обсуждении не пожелала. — Если Андрей Михайлович одобрит такие реконструкции, то делайте что хотите. Главное, чтобы рентабельность по итогам года была не ниже плановой.

Злые языки поговаривали, что Дубль-Э была тайно влюблена в Баринова, и этим и объяснялась ее странная склонность засиживаться допоздна на работе. Однако, на самом деле в Баринова были влюблены не меньше половины женского персонала Галактион Групп, включая замужних женщин. Андрей Михайлович был крупным, властным мужчиной с волевым лицом и наигранными повадками гусара, а его казарменные шутки почему-то лишь добавляли шарма в глазах женщин. У него было много денег и он умел принимать решения. Всегда одетый в дорогие костюмы и сильно пахнущий заморским парфюмом, Баринов олицетворял собой тот образец самца, к которому невольно тянулись многие женские сердца. Недаром его законная супруга Олеся Егоровна, которая была моложе своего мужа на 14 лет, частенько приезжала в офис Галактиона днем или вечером без предварительного приглашения. Своими визитами она не столько контролировала мужа, сколько «помечала территорию», давая понять окружающим, что свои права она никому не уступит. Ее серебристый двухместный кабриолет Мерседес всегда демонстративно парковался прямо у центрального входа. Впрочем, Баринов искренне любил свою супругу и прощал ей многие шалости и ошибки. Единственное чего он не находил в ней так это душевного понимания, сказывалась разница поколений.

Вскоре принесли обед, и разговор на рабочие темы быстро прекратился. Шунькин что-то начал рассказывать про недавний отпуск в Испании, а Демьян Петрович погрузился в свои мысли.

После обеда Демьян направился в свой кабинет, но его перехватила Катюша и попросила немедленно зайти в кабинет босса. Зачем конкретно его приглашали, Демьян так и не понял, но пробыл у Баринова не менее получаса.

Наконец, вернувшись к себе в кабинет, Демьян опустился в кресло, и уже хотел было сосредоточиться на работе, как вдруг понял, что кто-то побывал в кабинете в его отсутствие. Он хорошо помнил как отложил недочитанный документ на край стола, прерванный внезапным визитом Шунькина, позвавшего его на обед. Теперь же все бумаги лежали сложенными в аккуратную стопку. Второе, что привлекло внимание Демьяна — несколько крохотных белых крошек на поверхности стола. Присмотревшись он понял, что тончайшая белая пыль представляла собой тонкую дорожку пересекавшую стол по диагонали.

Неприятная догадка моментально озарила Демьяна — не делая резких движений, он встал из-за стола, потянулся и прошел к окну. При этом как бы невзначай Демьян Петрович бросил взгляд на потолок и убедился, что он сделан из гипсовых плиток. Плитка, находившаяся прямо над его столом не совсем плотно легла в свои направляющие, что бывает только в одном случае — если кто-то поднимает одну единственную плитку, стараясь не трогать остальные. Теперь Демьян уже не сомневался в том, что пока он обедал, ему установили микрофон или даже микрокамеру. Вопрос был только в том кто это сделал?

Немного погоняв ситуацию в голове, он понял, что напрашивался только один вывод — скорее всего это сделано по указу Баринова, ведь именно он задержал Демьяна после обеда в своем кабинете. Причем конкретной темы для обсуждения у него не было, и Демьяну Петровичу пришлось выслушать пару монологов на тему мироустройства в целом и структуры управления Галактион Групп в частности.

С другой стороны, не мелко ли для Президента компании лично участвовать в подобном мероприятии, прикрывая собой установку жучка? Что-то не сходилось в этой версии.

Вернувшись за рабочий стол, Демьян для порядка еще полчаса поработал с документами, а потом наклонился, чтобы достать из под стола свой портфель. При этом он быстро осмотрел внутреннюю поверхность столешницы и не ошибся. В дальнем углу стола широким прозрачным скотчем была приклеена черная пластмассовая палочка. Микрофон.

Итак, его слушают и возможно пишут на видео. В принципе, для крупных корпораций является нормой следить за своими топ-менеджерами. Но уж больно кустарно все было сделано, явно на скорую руку. Вероятно человек, который устанавливал эту нехитрую аппаратуру, действовал один и был сильно ограничен во времени, спешил.

— Значит это все же не Баринов. Тот бы действовал аккуратнее и изящней.

В конце концов он бы просто распорядился поставить микрофон скажем вечером, когда Демьян уедет с работы и не будет риска быть замеченным в таком не самом благородном деле. Значит это вообще не Галактион. Но тогда кто?

Демьян погонял ситуацию в голове еще несколько раз, «прокачал» как говорили в разведке, и резко пошел ва-банк. Он поднялся и направился в кабинет к Президенту компании.

***

— У себя? — спросил он Катюшу.

— Да, — кратко ответила та, не поднимая взгляда. Она набирала какой-то текст приказа на компьютере и не хотела отвлекаться на пустяки.

Демьян кратко постучался и вошел. Баринов работал за ноутбуком, в ушах у него были вставлены белые наушники. Демьян видел их и раньше, но не придавал этому внимания. Впервые Демьян подумал, что возможно босс любил слушать музыку.

Баринов нажал на паузу, оторвался от экрана и вопросительно посмотрел на вошедшего:

— Какой-то вопрос? — несколько задумчиво спросил он.

— Да, Андрей Михайлович, даже не знаю как обратиться.

— А что такое? — заинтересовался Баринов.

— Да, понимаете, должен был сегодня товарищу сумму передать. Он просил у меня в долг. Сумма в принципе небольшая, 50 тысяч. Она у меня в портфеле лежала. Я сейчас ее хотел в конверт положить, ну чтобы культурно все было — а ее нет.

— В смысле? — не понял Баринов.

— Да, я сам не уверен. Но что-то мне кажется, что пока я на обед выходил, кто-то ее из моего портфеля украл.

— Да, ну, херня какая-то! — неожиданно грубо отреагировал Баринов. — Может, сам где-то забыл? Не было у нас никогда такого чтоб у директоров из кабинетов деньги пропадали, да и коридор видеокамерой просматривается.

— Так может посмотреть запись с камеры? Правда, мне так неловко вас просить об этом. Дело даже не в сумме, просто неприятно как-то.

— Ну, камеру-то мы глянем, — с сомнением сказал Баринов. — Но если никто не входил, то некрасиво получится.

Демьян и сам понимал на какой риск он идет, но ставки были высокими. Только так он мог проверить является ли это проделками Галактиона. Демьян молча посмотрел на босса.

— Ладно, — просто ответил тот и набрал по местному телефону Шекнера. — Виталик? Проверь, пожалуйста, по камере, не входил ли кто посторонний в кабинет Демьяна Петровича в последние пару часов? А то он вещь одну дорогую потерял пока обедал, а вспомнить где никак не может. Ага, да, жду.

Он положил трубку на место.

— Присаживайтесь, пока Демьян Петрович. Сейчас все узнаем. У нас это быстро.

Долго ждать действительно не пришлось. Служба безопасности Галактиона была укомплектована специалистами самого разного профиля. Минут через десять вошел Шекнер и злобно взглянул на Демьяна, а потом перевел взгляд на босса.

— Ну? — спросил Баринов.

— А что пропало-то? — спросил Шекнер, вновь переводя недобрый взгляд на Демьяна.

Виталий Шекнер в принципе недолюбливал Демьяна, но насколько тот мог судить шеф службы безопасности недолюбливал всех поголовно и не верил вообще никому. Его темные острые глаза на худощавом лице сверлили всех сотрудников, и у многих этот взгляд вызывал холодок между лопаток. С другой стороны, может быть главный «безопасник» и должен быть именно таким.

— Да, денежка у меня в портфеле лежала. Товарищ в долг попросил. А после обеда пропала куда-то.

— Какая сумма? — остро спросил Шекнер.

— Пятьдесят тысяч. Немного, но не приятно.

Босс заерзал на стуле, он видимо уже понял по диалогу, что что-то пошло не так.

— Ну, не тяни, Виталик. Что там на видео-то?

— ЧП, Андрей Михайлович. Охранник Петров брал запасной комплект ключей и…

— Блять!! — выругался Баринов. — Вы че, охренели там что-ли?! Какой охранник Петров?! Какие ключи на хер!!

Баринов разбушевался не на шутку и сильно стукнул могучим кулаком по столу. Демьян понял, что произошло что-то незаурядное, но главный ответ был получен. Микрофон не был проделкой Галактиона.

Шекнер обладал поразительной способностью не вилять, а говорить правду прямо, даже если это было неприятно.

— Петров — это новенький. Поступил к нам недавно, находится на испытательном сроке. Мы ему ничего не поручали. Просто посадили стажироваться на вахте. Он сказал дежурному, что вышел в туалет, а сам взял ключи, поднялся на ваш этаж и… Деньги при нем не обнаружены.

— Значит, так! — злобно понизив голос сказал Баринов. — Деньги вернешь через 15 минут. Ты этого козла на работу взял — тебе за него и отвечать. Что ты с ним сделаешь даже знать не хочу. И еще — чтобы в этом корпусе здания больше стажеров не было!

— Есть, — коротко ответил Шекнер и вышел.

— Я тоже пойду, — сказал Демьян и тихо направился к выходу.

Баринов не смотрел им вслед, молча погрузившись в свои мрачные мысли.

«Если бы он знал, чем на самом деле занимался молодой охранник, то ему было бы еще мрачнее», — подумал Демьян. Очевидно, конкуренты не гнушались добывать информацию любыми способами, но в данном случае, их особенно заинтересовала деятельность нового коммерческого директора.

Через 10 минут в кабинет Демьяна вошел хмурый Шекнер, и молча положил конверт на стол. Демьян хорошо понимал, что при задержанном охраннике никаких денег обнаружено не было, а это значит, что Шекнер отдавал ему свои кровные.

— Следите за своими вещами, — строго сказал он и вышел, не прощаясь.

Демьян немного выждал, затем закрыл дверь с внутренней стороны на ключ и быстро нырнул под стол. Сперва он оторвал скотч с микрофоном, а затем встав на стол, поднял потолочную плитку и извлек второй микрофон. Затем он открыл дверцу мини-бара и извлек оттуда коробку конфет Рафаэлло. Вытряхнув конфеты в вазочку, он положил оба микрофона внутрь жестяной коробки и убрал в портфель. Туда же отправился и пухлый конверт с деньгами Шекнера.

— Ну, что же, неплохая награда за бдительность! — похвалил сам себя Демьян Петрович и принялся собираться домой. Уж больно насыщенными на разные события оказались последние сутки.

ГЛАВА 4. ПАСМУРНЫЙ ДЕНЬ

День Виталия Шекнера начался как обычно рано. Проснувшись в 6:30, он сразу прошел в душ, а потом, не вытираясь в оборудованный в подвале собственного дома спортзал. Немного разогрев мышцы, Виталий сделал привычные 50 отжиманий, затем прошел к турнику и выполнил 20 подтягиваний, после этого не слезая с перекладины немного покачал пресс. Затем выждал паузу тридцать секунд и повторил круг упражнений. Каждое утро он делал по пять кругов. Для своих сорока лет бывший десантник был в хорошей физической форме. Никаких новомодных тренажеров Шекнер не признавал — только работа с собственным весом. Привычки, выработанные еще в рязанском воздушно-десантном училище, въелись в его натуру, став неотъемлемой частью личности.

В армии Шекнеру нравилось больше, чем на гражданке. Его притягивал спартанский быт, строгий порядок и четкое понимание того когда и куда надо стрелять. Он получал странное удовольствие от изнурительных марш-бросков и ночных учебных тревог, постоянно преодолевая физические трудности, и все более превращаясь в некое подобие боевой машины. Можно сказать, что служба была ему в удовольствие. Однако рядового Шекнера офицеры недолюбливали. И причиной тому были не столько частые проблемы с дисциплиной и не менее частое пребывание на гаупт-вахте, все же своенравные десантники — не редкость. Не нравилась офицерам в Шекнере его почти патологическая склонность к подчинению окружающих и особая злая мстительность в маленьких карих глазках рядового. Всякий раз после ссоры с кем-то из соседей по казарме, когда Шекнера и его противника растаскивали по разным углам, в этих глазах читалась явная не злость, не злоба, а именно желание мести. С поличным он никогда не попадался, но только со всеми обидчиками Шекнера потом всегда случались разные неприятности — от пищевого отравления до неправильно уложенного парашюта. И если бы не внеплановый контроль старшины, то еще не известно чем бы закончились те ночные прыжки для четвертой роты.

Виталий уважал физическую силу, но правильнее было бы сказать, что признавал он лишь право победителя. А победителей не судят. И потому помимо физической силы десантник Шекнер также полагался на хитрость, подлость и тому подобные почему-то не ценимые в обществе добродетели, которые, тем не менее, давали отличный результат в виде победы над врагом. Виталий свято верил в поговорку о том, что на войне все средства хороши и искренне считал лицемерными разговоры о чести и порядочности в таком контексте. Его всегда интересовала только победа над противником и способы ее достижения значения не имели. По молодости лет он открыто говорил об этом с офицерами, но те почему-то не ценили этой открытости Виталия.

В общем после службы срочной, рядовой Шекнер несмотря на прошение о переводе на службу по контракту, был вновь отправлен в гражданскую жизнь. Жизнь эта поначалу здорово не задалась, ведь в стране вовсю пожинали плоды перестройки. Виталий Шекнер устроился охранником в один из местных ЧОПов и стоял на входе в гостиничное казино, но вскоре был замечен руководством как весьма результативный сотрудник, умело укладывавший с одного удара пьяных постояльцев отеля. Здесь же он получил грозное прозвище Шнек, которое быстро стало его визитной карточкой и о многом говорило узкому кругу посвященных. Его начали привлекать к инкассации выручки, а потом и вовсе перевели в группу сопровождения к хозяину казино «Галактика». Так он и познакомился с тогда еще молодым Андреем Бариновым, ходившим в те годы под кличкой Барин.

Барин быстро оценил склонности бывшего десантника и дал Виталию то, что он ценил больше всего — власть. Шекнер получил должность с красивым названием «оперативный дежурный», но, по сути, стал управлять многочисленными и плохо организованными бригадами Барина, крышевавшими десятки мелких фирм, ларьков и кооперативов. Времена были лихие, и стрелки и наезды были обычным делом. Шнек ненавидел пьяных, ему не нравились люди неспособные понять, что от них требуется с первого раза. Для начала Шнек завел железную дисциплину и выгнал многих охранников, не желавших принимать новые порядки. Он всегда требовал, чтобы поставленная задача выполнялась безукоризненно, четко и быстро, и никогда не стеснялся подкрепить свои слова мощным ударом кулака. У Виталия быстро стала получаться организаторская работа и вскоре внутри пресловутого ЧОПа «Галактика» сложилась весьма четкая структура, способная выполнять для Барина все более и более сложные поручения.

Андрей Михайлович Баринов оказался большим мастером сложных комбинаций и довольно быстро перешел от простого крышевания к строительству своей бизнес-империи, подминая под себя самые разные активы, ничуть не мешкая с захватом промышленных предприятий. Это требовало не только наличия небольшой личной армии, способной взять под контроль проходную очередного комбината, но и тонкой юридической игры с акциями и паями бывших советских предприятий. И в этом ему часто помогала внутренняя инсайдерская информация от сотрудников поглощаемых компаний. Даже удивительно порой было наблюдать как мелкие внутренние конфликты между бывшими партнерами или супругами приводили к тому, что кто-то за бесценок, подогреваемый речами Шекнера, продавал свои пакеты акций подставной фирме, которая потом продавала их Галактиону.

С годами Виталий Шекнер все меньше принимал личное участие в физических наездах, и все больше оттачивал свое мастерство организатора в вербовке сотрудников конкурентов и техническом шпионаже. В нем открылись удивительные способности к аналитической работе, сбору досье и компроматов, просчитыванию ситуаций на несколько шагов вперед. Так Виталий Шекнер обрел для себя новую жизнь и наконец раскрыл свой талант, а Барин получил одну из самых серьезных служб безопасности в регионе.

Покончив с разминкой, Шекнер перешел к боксерской груше и принялся исступленно отрабатывать на ней двойки и тройки. В эти мгновения его голова была абсолютно пустой, давая столь необходимый отдых для его утонченного мозга. Шекнеру нравилось его одиночество и нравилась та жизнь, которую он для себя выбрал. И он был готов перегрызть глотку любому, кто покуситься на безопасность Галактион Групп, ставшую для него родным домом, целью и сутью жизни.

***

Наскоро перекусив, Шекнер принял устный доклад дежурного по телефону, отдал пару коротких распоряжений и вышел из дома. У крыльца стояли два геленвагена и топталась немного озябшая охрана.

— Ждать у развилки. — коротко бросил он, и оттеснив водителя, взялся за ручку двери. — Сам поеду.

Чтобы осторожный и подозрительный Шекнер, перешедший дорогу столь многим, поехал куда-то без охраны — это выглядело почти немыслимым. Однако за последние полгода такое уже бывало пару раз, а потому охранники молча попрыгали во второй геленваген и приготовились ехать следом.

— Ну, я точно тебе говорю, — сказал Зуб, обращаясь к водителю, — бабу, наконец, завел наш Шнек.

— Заткнись, придурок. Не нашего это ума дело. Хоть бы и завел.

Зуб хотел было ответить что-то резкое, но не успел. Машина Шекнера резко рванула с места, а следом за ней рванул и второй джип. Не соблюдая никаких правил, обе машины быстро домчались от загородного дома до трассы, на перекрестке Шекнер свернул на областную дорогу, а охранники остались стоять на обочине, выполняя приказ шефа службы безопасности.

**

День выдался пасмурным и хмурым, а дорога была влажной, но Шекнер не снижал скорости. Его мозг пытался понять как сложится разговор на этот раз. Оба предыдущих раза у него вообще ничего не вышло, что было довольно большой редкостью. Конечно, СИЗО ИТК-14 жил по своим правилам и в своем собственном мире, но ведь и Шекнер эти правила знал и старался им следовать.

Вскоре показались мрачные серые ворота колонии. Шекнер свернул на небольшую убогую площадку для автомобилей неподалеку от КПП. Выйдя из джипа, он прошел лакированными туфлями по грязным лужам, поднялся по бетонным ступенькам и потянул на себя тяжелую скрипучую дверь. Оказавшись в тамбуре, он нажал грязную кнопку и где-то в глубине послышался противный звук электрического звонка. Отодвинулась небольшая задвижка на уровне лица, хмурые глаза осмотрели Шекнера и быстро глянули по сторонам, затем задвижка с лязгом закрылась и спустя какое-то время загудел и щелкнул магнитный замок. Шекнер вновь потянул на себя тяжелую дверь, которая открывалась настолько медленно, что исключала любое резкое нападение.

В помещении КПП было жарко натоплено и душный спертый воздух, сразу говорил, что в неволе здесь были все — и заключенные, и охрана, и даже тусклая лампочка на потолке. Позвонив по местному телефону, Шекнер дождался пока за ним пришлют сопровождающего и двинулся по тюремному проходу. Кабинет замначальника СИЗО был на третьем этаже, почти в самом конце тоскливого коридора, выкрашенного темно зеленой краской.

— А, Виталий Григорьевич, здравствуйте. — радушно приветствовал Шекнера здоровый мордатый дядька с потным от жары лицом. — Присаживайтесь, чай будете?