В Интересах Рода 6. Княжество

Ощущения меня обманывали. С ним можно было даже не сдерживаться, — отец с улыбкой погружается в воспоминание. — Все равно не попадешь. Там даже не всегда можно определить, где противник. Миша просто на уровень выше был. Он будто знал, что ты сделаешь следующим, подкидывал тебе нужную картинку, и вроде ты уже радуешься, что выиграл, но нет. В месте попадания попросту никого, или самого попадания нет, или, внезапно, ты стоишь и смотришь вообще в другую сторону.

Только по площади хоть что-то получалось. Но тоже, далеко не всегда.

Кроме того, иногда, когда Миша был в ударе, он шутил. То рука при создании конструкта у меня дергалась, и техника улетала непонятно куда, то я терял ощущение пространства вокруг, то есть совсем, будто не на полигоне нахожусь, а смотрю на плоскую картину, то верх с низом меняются на секунду. В общем, неприятный противник.

В твоем случае, должно быть проще. Просто потому, что на разум влияния нет, как ты говоришь. Я пока в это поверю.

«Похоже, ограниченно, мозголом может не только на чувства, но и на физику влиять, а не только считывать, — Лис мгновенно вычленяет нужное нам, — и внутренний порядок в разуме сильного мага ему в том не помеха.»

«Это усложняет немного, вроде бы?»

«Кир, ну вот я тебя умоляю, и так сложно, уровень-то не наш. Но по другому, твой отец прав, не завтра, так через год, твою сестру поймают, твоего отца и мать достанут. Это точно. Это сейчас у Ленских времени нет, война и все такое. Но ты ведь тоже в Михаила не веришь. А после войны их прибить не получится. Сейчас практически единственное, на мой взгляд, окно возможностей.»

— Император действительно очень сильный маг. — продолжает отец, — И если Ленские хоть вполовину так же сильны, то уже жалею, что я тебя в это втянул, но по другому, не представляю, как решить нашу проблему.

— А есть идея, какого бога это капище? — спрашиваю отца, он все-таки в этом понимает чуть больше. Я-то до сих пор не знаю, каких богов больше всего привечают в Империи.

— Не знаю, — равнодушно пожимает плечами отец. — Я Никитину дал задание, может что за пару дней и узнает. Там капище заброшено давно. Но выбор, если честно, небольшой, вообще-то.

Чернобога, скорее всего. Он упырей привечал. Может еще Морана, но тоже вряд-ли. Она как раз не любит некромантов, так как те, у нее добычу, пусть и на время, забирают. Да и поле там, так что нет, не Мара.

— В смысле, души? Не мертвые тела? Разве некроманты с душами работают, не с телами?

— Вот, кстати, мало кто зрит в корень, — одобряюще хлопает по плечу отец, — Смотря когда. Если человек умирал в их ритуале, то там с душой, да. И таких магов Мара ненавидела безумно. Душеведов даже в плен не брали, сразу жгли, без процессов, без суда. Всех извели под корень. Тогда даже пятерки инквизиторов были усилены Темными Жрицами.

А вот то, что вызывали некроманты сильно после смерти, на душу мало похоже. Я еще застал охоту на них в Империи. Там спорили сильно, но пришли к выводу, что это вроде как копия, отпечаток. Но Мара этого тоже не любит.

В общем лет двадцать пять назад было. Там у нас тут орден умельцев упырей штамповал, внешне как люди, только без души и с Голодом. И под боком у Императора. Я тогда совсем молодой был, ну вот как ты. Тогда еще Александр Дмитриевич правил, мы с Мишей тогда тоже участвовали, многое вместе видели. Вот лет пять шла охота по всей Империи. Вроде повывели всех, даже книжек по этому делу не найти.

Но это сейчас неважно. Важно другое. Смотри, точно сработают любые техники по площади. Даже Аркан сработает на пару секунд, но его придется нанести каким-то образом на все поле, или холм, И нанести физически. Пока, я не понимаю как это сделать.

— А почему ты думаешь, что сработает Родовой Аркан?

— Потому, что работает моя плита перемещения. А помнишь, что я тебе про трещины говорил и показывал. Вот именно. Аркан — это ключ к Нигде. Собственно, именно переложенным на конструкт Родовым Арканом, плита и открывает Путь. Он в основе. Да, скорее всего, он сработает на пару секунд, это так, но даже пара секунд в движении, это полная победа. Вот только как наложить его на всю площадь, и чтобы тебя не заметили до времени, я не знаю.

— Так, это уже похоже на начальный план. Я даже знаю, как это сделать. Есть у меня один вариант на полчаса. Даже два. Оба и задействую. — задумчиво произношу. Одна косточка отвлечения внимания вроде еще оставалась, плюс наша с Лисом техника, чтобы отрезать себя от Мира. Вроде тоже работать должна. Только времени нужно немного, чтобы активировать. Две разные техники через телепорт не проходят, поддерживать одновременно «одеяло» и скрыт не могу. А вот косточку, например, ломаю заранее, и в портал. И она уже проверена на демонах. Найти не должны. — А конструкт на плите твоего перемещения сильно сложнее переложенного Родового Аркана?

— Наоборот, — кивает отец. — А ведь это идея, отправить все, что на рисунке по неизвестному адресу. В Хаосе им не спастись. И капище влиять не будет, ты же не место само отправляешь, а то, что стоит на конструкте. Да, это может сработать. — веселеет отец.

Глава 13

Этот план мы и принимаем за основной. То, что мы с Лисом продумывали до этого, даже на план не тянет. Скорее наметки, что делать, если все пошло не так. Но, несмотря на нового противника, все-таки нет ощущения, что всё плохо и неподъемно. Вот про городок в Италии такое ощущение присутствует на задворках сознания, а вот тут — нет.

Да, сложно, да, вынужденно, но это всё-таки маги и твари. Против первых, у меня, вроде как, худо-бедно есть некоторая устойчивость, а со вторыми мы уже встречались, так что противник не новый.

И ведь, нет варианта не пользоваться предполагаемой ловушкой. Нужно влезать и даже обеими ногами, хоть и дико не хочется. Иначе, многим членам моего Рода, Насте, маме, тому же профессору, как вассалу, жизни будет ровно до того момента, пока Ленские вспомнят или узнают о них. За всем не уследишь. Так что конфликт лучше заканчивать сейчас.

Конечно, если бы не информация от Грабовского, пришлось бы как-то искать другие пути, и может быть более сложные, но зачем, раз есть возможность решить всё сейчас? Тем более, что нашему Роду все вассалы Ленских объявляли войну еще до рокоша, так что мы в своем, в общем-то праве даже с этой стороны.

Отец долго раздумывает.

— Знаешь, сын, я не понимаю, чем ты собираешься фиксировать линии Силы в таком огромном конструкте? — качает головой. — Все-таки, обычно, нужен проводник. В той же плите мы использовали серебро, например. Но на ту площадь, про которую ты мне говорил, нужны его килограммы, да и то, незаметно не получится нанести.

Да и еще проблема, даже упрощенный, конструкт плиты переноса это сорок три узловых точки, в некоторых из которых, по два-три сопряжения. Я ничего не хочу сказать, но даже с чертежом и полностью контролируя место нанесения, это сложно воплотить на подготовленной плите. А тебе придется работать в поле. Может все-таки поменяем план? Давай я все-таки буду тебя поддерживать сверху, как сначала и договорились?

— Как я понимаю, — хмыкаю я, слегка игнорируя последнее предложение, — конструкт должен иметь целостность в моменте, правильно? При запуске?

— Да, так и есть, дальше уже Мир подхватывает ритуал, это же в общем-то ритуальный чертеж и получается.

Тут же как? В нашей Академии было целое направление, студенты которого изучали доступные родовые техники, и создавали конструкты по ним. Их еще «копушами» презрительно называли. Пока из этого факультета Фила не вышел, и интуистов к ногтю в дуэлях не прижал. — Отец слегка уходит в воспоминания, хмыкает, — да, было время.

Так вот, мы с ним как раз Аркан и перекладывали. Перемещение, в общем-то, почти косвенный результат. Да и то, не полный. Без нашей Силы оно все равно не работает. Так что это, в каком-то смысле, неудача Филафеевича. Уже много позже, мы с твоим дедом уже, из неудачи Филы получили «плиту», безусловно, упрощая и теряя в эффективности, но по-другому, интуитивные техники в амулете пока не воплотить. Да и большую часть расчетов уже твой дед проводил, Анатолий тогда только возможность показал, да он и сам не понял, что сделал.

Я, вообще, считаю, что это из-за очков артефакторов. Что-то мы в них упускаем. А ведь само переложение без потерь точно возможно, — немного отвлекается от темы отец, — Видящие, в свое время, целительские техники перекладывали.

Лучшим же результатом у Филафеича стали «осы». У меня есть такая простая техника взлома защиты для личного противостояния, — отец опять отвлекается, но времени можно пока не жалеть, а это интересно и полезно. Для всех банальность вроде бы, а вот я впервые слышу, что «пробойник» Филы, оказывается, заблокировать так и не смогли. А это ведь важное знание. Так-то мы догадывались уже, но подтверждение слышать совсем не лишнее, — Фила даже смог под себя её адаптировать, и использовать. Он смог стать в Академии абсолютным чемпионом по дуэлям на последние годы учебы.

«Лис, мы справимся с объемом конструкта?» — возвращаюсь к теме плиты переноса в мысленном разговоре с напарником.

«Спрашиваешь? Конечно. Вообще не проблема. Высшее исцеление сложнее, раз в пять получается. Там узловых точек под две сотни, разве что без дополнительных сопряжений. Главное полный чертеж увидеть, лучше в объеме.»

«С этим, надеюсь, у нас проблем не будет.» — мысленно киваю.

— Пап, так что с конструктом? Ты можешь его показать? — возвращаю отца обратно в сейчас. — Давай я посмотрю, а там и поймем, сможем или нет. Оттуда и начинать остальное обсуждение стоит.

Отец задумывается.

— Основные записи у меня в банке, конечно. Но восстановить быстро, при наличии хотя бы одной из управляющих частей, небольшая проблема. Полчаса времени. — отец мне напоминает. — Ты же забрал три артефакта из Бухареста, я не ошибаюсь?

— Конечно, я же Малой печатью даже пользовался. Они тут в Роще. — довольно быстро нахожу я требуемое. Все лежит давно, да еще и вместе с очками старателей.

— Так, — отец быстро переставляет линзы, что показывает, что похожие амулеты он не раз раньше использовал, и надевает получившиеся очки артефактора.

Потом хитро соединяет между собой обе части артефакта, вроде бы даже похоже на то, как они стояли в плите, но тут память меня может подводить, и подает Силу в получившийся комплект.

Внутри полупрозрачного объема получившегося артефакта разворачивается довольно сложное плетение.

— Бумагу дай, сын. — обращается ко мне.

Приношу и это, благо после планирования нашей школы, подобных расходников в Роще довольно много.

Отец тут же садится и начинает уверенно перерисовывать наблюдаемый конструкт. Действительно уходит не более получаса.

— Вот. Это конструкт принимающей плиты, — поднимает на меня голову, и протягивает несколько листов, — а с передающей, плетение такое же, только ровно зеркальное. Но нам оно сейчас не нужно, правильно?

— Безусловно, — смотрю на рисунок, и мысленно сравниваю с тем, что я вижу в артефакте.

«Ну как?» — уточняю у напарника.

«Медленно, по шагам, мы повторить это можем. У меня еще сутки, чтобы научиться делать это быстро, так что времени предостаточно. Давай пробовать.»

Беру в руку рисунки, отхожу на пару метров от отца, и «заворачиваюсь» в зеркальную технику. В реальном мире я её еще не применял, но поводов думать, что она не сработает, или сработает не так, я не имею. Принцип-то тот же самый.

— Удивительно. — слышу приглушенный голос отца. — То, что ты здесь я понимаю только потому, что видел твое исчезновение. И края твоей сферы тоже немного вижу. Но в восприятии я тебя почти не чувствую. Неожиданно. Но это меня успокаивает. Я даже подумываю согласиться с твоим предложением на свое присутствие у горизонта.

Я начинаю двигаться, а Лис начинает оставлять за ними тонкую линию, Силой Иллюзии, так же, как он писал в свое время буквы, и рисовал девчонкам золотую фигуру себя.

— Как ты заставляешь линии держаться в воздухе? — отец проводит сквозь нарисованное рукой.

Снимаю конструкт, иначе ответить не получается.

— Это одна из причин, позволяющая мне надеяться, что смогу этот конструкт создать и там, на капище. Вторая это маскировка вот эта, есть еще и третья, но она одноразовая.

— Кирилл, линии золотые. Не думаешь, что это будет ну очень заметно? — недоверчиво смотрит отец. — Хотя, если вести у самой земли, то может никто и не заметить, трава там есть?

— Это для примера. Все равно сейчас полностью отрисовывать конструкт я не буду. — линии тут же полностью теряют цвет, и только по очень слабо отличающимся теням можно понять, что они еще существуют.

— А успеешь? — отец прямо-таки склоняется к тому месту, где видел тонкий луч. И найдя его, удовлетворенно кивает.

— Успею, — пожимаю плечами. — Лучше скажи, перемещение незаметно?

— Днем? Можно отследить. — отец кивает своим мыслям, — Сейчас немного видно было, правда для пристрастного наблюдателя, в общем-то. Но ты же ночью пойдешь, а для ночи, маскировка идеальная. Так как ты создаешь линии? Они же не на чем не фиксируются, такое ощущение, что они всегда тут были. Иллюзия? Нет, правда, Иллюзия?

— Да отец. Скорее всего это то, что называют именно Иллюзией. Это талант моего побратима. — киваю. — я ограниченно пользоваться тоже могу, но за пределами семьи об этом не знают.

— Это хорошо, так и продолжай. иллюзионистов не то, чтобы в свое время уничтожали, — кивает мне отец, — но этот талант все-таки не тот, который принято демонстрировать. Это хорошая козырная карта в любом противостоянии. Сколько людей иллюзиями владеет я даже примерно не знаю. Знаю, только, что это большая редкость. Хороший талант в семью.

Может все-таки нарисуешь полностью чертеж, пусть и долго? Мы хоть минимально попробуем активировать рисунок, чтобы вопросы для меня снять?

«Лис, как думаешь, будем отца успокаивать?»

«А давай, — мысленно кивает побратим, — я уже запомнил схему неплохо, И если не спешить, то можем и без ошибок ее вывести.»

— Хорошо, — киваю отцу.

Снова заворачиваюсь в технику, если уж пробовать, так все вместе. Начинаю рисовать небольшую структуру в высокой траве. По моим примерным представлениям, чертеж получается около шести-семи метров.

— По пригибанию травы, могу тебя отследить, — уточняет отец, — так что аккуратнее.

Киваю, хоть меня он видеть и не может.

Где-то по ощущениям, через час, снимаю технику маскировки. Вроде как заканчиваю рисунок.

— Да, я видел, — утвердительно кивает отец. — Ты закончил, или почти закончил. Теперь, вот через эти порты подавай Силу.

Я следую инструкции, и на поле внезапно образуется круг из отсутствующей травы. Всё, что выше почвы, полностью исчезает.

— Результат очевиден. — отец удовлетворенно кивает. — Сработает и на более масштабном рисунке. Силы ведь немного уходит, правильно?

— Так и есть. Почти незаметно.

— Это потому, что только одна точка. — кивает. — Хорошо. Я принимаю твою корректировку. Буду ждать сигнала переговорника за шестьдесят километров.

Следующие сутки мы тренируемся с Лисом почти без перерыва на сон. Но постановка портала, выход и одновременная установка «зеркальной» техники начинает получаться на автомате. В общем и целом, чувствую себя довольно уверенно. Что и требуется.

На вылет забираю все свое небогатое боевое имущество. Включая даже револьвер. На всякий случай, так сказать.

Вылет проходит без эксцессов, и мы с отцом в районе трех ночи прибываем к примерно той точке, откуда я уже иду один.

— Ну, не пуха, ни пера, — суеверно желает мне отец.

Ломаю последнюю косточку рыси, открываю портал.

— К демонам, — отвечаю.

Мгновенно шагаю в портал, и еще успеваю отметить отсутствие рядом с местом выхода кого бы то ни было, как в глазах наступает полная и абсолютная темнота.

Глава 14

Тишина и темнота. И абсолютное спокойствие. Вот примерно так я себя чувствую первые секунды. Нет ни паники, ни переживаний. К чему-то похожему я даже немного готов, хоть и не ожидаю, конечно.

Сила со мной, а значит это, скорее всего, что-то вроде воздействия на разум. Все-таки не такой уж я и непробиваемый, получается.

Вот только в своем разуме я хозяин. И это знаю абсолютно точно, без даже тени неуверенности. Это то, что проверялось мной уже не раз.

Мысленно вздыхаю. К Лису не пробиться, но такое тоже у нас уже было в Храме, так что и это не вызывает паники. Вообще, я как-то ненормально спокоен.

Силу чувствую. Но то-то ей сделать не могу. Даже не так. Построить вокруг себя щит не дает ощущение ошибки. Очень четкое чувство, что этого делать не надо. Но вообще, это возможно, так как я чуть проецирую Силу вокруг левой кисти. Правда опять таки не вижу ничего, но понимаю, что на секунду это делаю, и тут же возвращаю все назад, так как ощущение ошибки просто начинает орать.

Значит нужно идти на уровень выше.

Что точно неподвластно другим магам, кто бы они ни были? Атрибуты и уровни, где личная Сила роли не играет. То есть, для меня это дудка, которая стала моим духовным инструментом, и из атрибутов это все. Разве что кольцо наследника, но там, скорее не мой личный инструмент, а родовой идентификатор. Так что, пожалуй, всё-таки всё.

Вспоминаю инструмент и тут же понимаю, что дудка появляется в руке. Ощущения все еще нет, но есть понимание. Раз такая небольшая разница между воспоминанием и пониманием, то это, все-таки, пространство разума, а не физический Мир. В общем-то, я уже из этого исхожу, но подтверждение совсем не лишнее.

Представляю себе костер из астрала. И на секунду темнота вокруг разбивается его светом. На секунду потому, что я тут же шагаю в огонь.

Выхожу уже в собственном внутреннем Мире.

— Ты долго что-то, — ворчит Лис. — минут пять прошло уже.

— Не ворчи, лучше расскажи, что за эти минуты произошло.

— Пока ничего. Луна огромная, снаружи видимость почти как днем. Ты идешь к холму. А твой огонь души несколько ограничен. — Лис кивает на будто замершее пламя. Оно будто в с напряжением пытается вырваться из навязанной статичной формы, и иногда, на секунду, прорывается с той или другой стороны. — Вообще непонятно, я успел пару образов схватить снаружи, и пока высовываться не хочу. Но точно пока опасности нет. Ты поднимаешься на холм. Идет твое тело не особо уверенно, постоянно падает, так что на холм ты еще долго забираться будешь.

Киваю. Подхожу к замершему пламени. Оно окружено заметной текущей дымкой. И на все пламя ее не хватает. Там где истончается граница — тут же происходит прорыв изнутри.

— Интересная интерпретация контроля. — замечает Лис, разглядывая пленку.