Легенда о Волшебном сокровище и пирате боявшемся темноты

Алексей Михайленко

Легенда о Волшебном сокровище и пирате боявшемся темноты

Посвящается моему дорогому Фёдору;З

Грозе банных морей.

И непревзойденному искателю сладостей!

Предыстория:

— Мам… — раздалось тихо-тихо в темноте.

На ночном небе ярко горели звезды. Но их свет, проникая через окно в детскую спальную комнату, не в силах был разогнать царившую там тьму. Звездное сияние лишь вычерчивало во мраке очертания предметов. Вот детская кроватка, в углу шкаф с приоткрытой дверцей, у стены стульчик на котором восседает большое темное пятно. Возможно плюшевый мишка. Или быть может небрежно сложенная одежда. Трудно разобрать. Свет, попадая на предметы заставлял их отбрасывать на стены длинные бледные тени, что делало окружение еще более не понятным и жутким в глазах ребенка.

Мам… — все та так же тихо донеслось откуда-то из глубины.

На улице дул ветер. Пробравшись в комнату через приоткрытое на ночь окно, он начинал тихонечко посвистывать. И наполняя собой оконную штору словно парус. Заставлял тени колыхаться, плыть по комнате будто огромные волны, выбрасывающиеся на морской берег.

Мамочкаааа.. — чуть громче прозвучал детский голосок. Но, все же недостаточно громко, чтобы в другой комнате, сквозь ночную дрему, его смогла услышать мама.

Тихонько скрипнула половица у соседей. На улице, где-то неподалеку, хрипло закаркала ворона. В ночной тишине каждый звук для детского ушка был подобен раскату грома. А детская маленькая головка, полная невероятных фантазий и неуёмного воображения, очень живо рисовала перед детским взором картинки всевозможных страхов.

Малыш не был трусом. Совсем нет. Но, тьма была столь убедительна. Она, умело дорисовывала плюшевому мишке клыки и когти. Выглядывала страшным взглядом в приоткрытую дверцу платяного шкафа. Шуршала чем-то из-под детской кроватки. И да. Малышу было страшно. Взрослый на его месте просто бы включил свет в комнате. Убедился, что ему ничего не угрожает. И тем успокоился. Но малыш боялся и этого.

— Если я не вижу страхов. Значит и они не видят меня. — думал он. — А если я включу свет. И там в темном углу и правда сидит страх. То, я увижу его. А он увидит меня. Так что пусть лучше будет темно.

Он еще раз попробовал позвать маму из-под одеялка в которое укутался по самые глазки. Безрезультатно. В маминой комнате по-прежнему было тихо. Она все еще была во власти своих снов и не могла слышать зов своего ребенка.

Тогда малыш решился на отчаянный шаг. Он заручился поддержкой синего игрушечного мишку, что всегда спал вместе с ним в кроватке. Натянул на голову своё одеялко, укутавшись в него словно в плащ невидимку. Спустил с кроватки сначала одну ножку. Потом вторую. И задержав дыхание стал пробираться мелкими шажками, стараясь при этом издавать как можно меньше шума, к выходу из своей комнаты. На каждом шагу таились

опасности. И путь до маминой спальни, который днем он преодолел бы в одно мгновение, сейчас занял у него казалось целую вечность.

Наконец, добравшись до цели, он молнией бросился под мамино одеяло. Крепко крепко обнял ее. И только тогда смог выдохнуть.

— Мама почувствовала прикосновения и проснулась.

— Ой. Котенок. А что ты тут делаешь? — сонным голосом произнесла она.

— Мама, мама, мама! — запричитал малыш — Можно я останусь спать у тебя! Ну пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! — и еще сильнее прижался к маме.

— Мммм! Я так люблю, когда ты меня обнимаешь — мама обняла малыша в ответ — Но, ты у меня уже такой большой. И нам с папой скоро совсем не останется места в кровати, если мы будем делить ее с тобой. Потому большие мальчики спят в своих кроватках. Мы с тобой об этом уже говорили. Ведь так котенок?

— Да… — согласился малыш — Но, мне там так одиноко. И страшно в своей кроватке. Можно я останусь у тебя? Ну хотя бы сегодня. А? Ну пожааалуста!

Мама одной рукой потянулась и нащупала выключатель прикроватной лампы. Раздался щелчок. И комната наполнилась теплым приятным глазу свечением, которое мгновенно разогнало тьму, а спальне вернуло привычные очертания.

Малыш осторожно выбрался из-под одеяла. Не спеша. Словно сурикат проверяющий нет ли поблизости опасностей. Мама улыбнулась, глядя на показавшуюся взъерошенную мордочку сына.

— Привет котенок. — сказала она — у меня к тебе предложение. Давай мы с тобой сейчас пойдем к тебе в спальню и …

— Ну нееет! — малыш попытался снова юркнуть в пучину маминой постели.

— Котенок погоди. Я же еще не договорила. — продолжила мама, борясь с сопротивляющимся ребенком. — Я пойду с тобой. Мы включим свет. И я побуду у тебя пока ты не уснешь. А если ты будешь себя хорошо вести, то я расскажу тебе одну легенду, которую мне когда-то рассказала моя мама. А ей ее мама. Легенду — как стать самым смелым мальчиком на свете.

Возня прекратилась. Холмик одеяла выпрямился и из него снова показалась головка ребенка. Но, на сей раз с любопытством на личике.

— Правда? Самым смелым?

— Правда! — повторила мама. И улыбка вновь заиграла на её устах — Легенду о волшебном сокровище и пирате, боявшемся темноты. Ты ведь любишь истории про пиратов?

— Да. Люблю

— Тогда отыщи в недрах моей постели своего мишку и пойдем скорее к тебе в комнату.

Через две минуты в спальне малыша горел ночничок. Сам он, лежа в своей постельке, крепко обнимал любимую игрушку. А мама, присев в изголовье кровати, нежно погладила сына по волосам, поцеловала в лобик и начала свой рассказ:

Легенда :

Давным-давно. Когда трава была зеленее, а солнце светило ярче. В далекой придалекой стране, названия которой уже никто не помнит. В Маленькомпрималеньком Королестве родился будущий пират по имени Джон. А кем ему еще было стать как не пиратом? Если родился он в прибрежном пиратском городке, в бухте которого над мачтами всех кораблей реял Весёлый Роджер. Папа его был пиратом. Мама была пираткой. Даже дедушка с бабушкой были бывалые морские волки. Всё его детство было наполнено байками о сокровищах. Голосами с неизменным «АРРР». Стуком деревянных ног об пол, да звоном абордажных сабель. Даже домашним животным в его семье всегда был настоящий пиратский говорящий попугай. «Пиастры. Пиастры». Так что пиратство было у него в крови.

Время шло. Наш маленький пират рос быстрее, чем растут пальмы под жарким солнцем. И когда ему исполнилось лет столько, сколько вам сейчас. Мама решила, что пора сыну начинать постигать пиратское ремесло. А потому, как-то за обедом, обратилась она к Папе-пирату:

— Акулья голова! Дорогой! Аррр! — таково было папино пиратское прозвище — Не пора ли тебе заняться обучением сына?

— Ммм… Да! Ням ням, Чявк чявк. Ом ном ном — ответил ей муж, не в силах оторваться от миски маминого ароматного супа.

Маму ответ не устроил. Однако она давно была замужем за папой и знала, как быстро добиться его внимания. Поварёшка в её руке со свистом взлетела в воздух. И с глухим шмяк приземлилась аккурат папе на макушку.

— Счастье мое ненасытное! Мне конечно лестно, что тебе нравиться моя стрепня! — кокетливо поправляя прическу сказала мама — Но, я говорю тебе пора взять сына на поиски клада! Проведите время вместе. Мужской день и все такое! И вынь ложку из-за рта, когда я тобой разговариваю! Аррр!

Поварёшка вновь взмыла воздух. Но, папе оказалось достаточно и первого маминого аргумента. Потирая ушибленное место одной рукой, а вторую подняв повыше в знаки капитуляции, он проговорил:

— Ай! Но, дорогая. Аррр! Он еще слишком мал, чтобы сражаться с ожившими скелетами и прочей нечестью. Его деревянная сабелька для этого совсем не годится.

И схватив со стола ложку, он попытался сделать выпад, словно это была не ложка вовсе, а самая настоящая пиратская сабля. Однако мама, ловко крутанув поварёшкой выбила ту из папиной руки. После чего победно нависла над ним угрожающе поигрывая своим кулинарным оружием.

— Пе-переговоры? — с невинным видом проговорил папа.

— Милый. Ты же у меня такой умный! Аррр! Придумай что-нибудь! — мило улыбнулась ему в ответ мама.

Папа подумал-подумал да и решил. Если он не может взять сына на поиски настоящих сокровищ. Значит нужно самому состряпать маленькое и детское, но самое настоящее сокровище. Он нашел неподалеку от дома небольшую пещерку. В ней отыскал место поукромней. Выкопал там ямку и закопал в ней небольшой деревянный сундучок, который доверху набил ирисками, сосательными конфетами и всевозможными сладостями разных форм и размеров. Нарисовал карту на клочке старого пергамента. Отметил на ней пунктиром путь к тайному месту и красным крестиком указал спрятанное сокровище. А вечером, дождавшись, когда сын уснет, папа подложил карту ему под подушку. Словно пиратская зубная фея.

Утром, когда вся семья собралась на завтрак, маленький пират радостно крича и размахивая картой вбежал на кухню. Прыгая по стульям он потребовал у родителей немедленно бросить все дела, собрать экспедицию и отправиться с ним на поиски сокровищ. Папа, после нескольких неудачных попыток, все же смог поймать скачущего словно мячик сына своим крюком. Который у него был вместо одной руки. И клятвенно пообещал:

— Клянусь бородой Морского Царя! Аррр! Мы отыщем с тобой этот клад дружище! Небудь я Акулья Головая! Хо Хо Хо! — торжественно заявил папа — Но, в выходные. А сейчас мне пора на работу. — он усадил сына на стульчик и стал собираться — Ты же пока составь список необходимых припасов. Наточи свою саблю. И обязательно поешь маминой каши. Так как нам понадобятся все твои силы, чтобы отыскать это сокровище. Да гляди в оба. Мамина поварёшка не дремлет!

С этими словами, состроив смешную рожицу, папа поцеловал маму и ушел на свою пиратскую работу. Но, чего он никак не мог ожидать. Так этого то, что сын вовсе не собирается ждать выходных.

— Я уже взрослый пират! — подумал про себя малыш Джон — Деда так и вовсе говорит, что я самый храбрый в семье. Ведь он бы никогда не отважился как я, встать посреди ночи в полной темноте и отправиться в одиночку в туалет. Правда это было только один раз. Да и на обратном пути я бежал так быстро, что чуть трусы не потерял. Но, Деда все равно сказал, что это самый настоящий подвиг! Так что я не буду ждать папу, а сам отыщу клад. И пусть потом уличные мальчишки сочинят об этому легенду. А девочки будут слушать ее и вздыхать: Ах какой геройский пират! Вот! — решил маленький пират.

На следующий день, дождавшись, когда родители уйдут по делам, он отправился на поиски. На улице ярко светило солнце. Погода была самая подходящая для приключения. Пройдя по пунктирной линии, нарисованной на карте, которая казалось провела его по всем окрестным зарослям и оврагам, наш маленький пират наконец оказался у входа в тёмную претёмную пещеру. Со стены пещеры на Джона смотрел пустыми глазницами большой белый череп, которым пираты отмечали особенно опасные места. Вокруг пещеры, повсюду в песке, он заметил множество белесых костей. Надо заметить папа постарался на славу. И даже стащил с маминой кухни кости, оставшиеся с ужина. Чем лишил семью вкуснейшего холодца. Но, наш герой об этом не знал. Потому всё

происходящее для него выглядело абсолютно взаправду. Заглянув внутрь пещеры, на потолке он разглядел множество красных огоньков. Там свисали вниз головой и противно попискивали огромные летучие мыши. Любой на месте Джона дважды подумал бы, прежде чем решиться войти в такое место. Но, наш малыш вырос в семье пиратов и истории про поиски сокровищ были его любимыми. Дома он заранее утащил спички и самую большую свечку что смог найти. Вообще-то спички ему брать еще не разрешали.

— Лучше мне успеть вернуться до темноты. А то моей попе придётся встретиться с папиным пиратским ремнем, если он заметит пропажу — подумал про себя малыш.

Джон зажег фитиль свечи, мотнув несколько раз головой отбросил последние сомнения и ступил в темноту пещеры. Звуки окружающего мира стихли. Шаги отдавались гулким эхом. А тьма с каждым новым шагом становилась все гуще и непрогляднее. Когда вход в пещеру остался далеко позади, а от уличного света не осталось и следа, вдруг налетел резкий порыв ветра Фьюююю! И огонек свечи погас. Тьма заполнила все вокруг. Малыш судорожно нащупал в кармане коробок спичек. Достал его и попытался снова зажечь свечу. Спичка чиркала о коробок, но ломалась в дрожащих от страха руках, и он тянулся за следующей и следующей.

Пока его слишком громкие старания не разбудили спящих на потолке летучих мышей. Те сорвались со своих насестов и с жутким писком стали носиться по пещере. Несколько из них ударились в мальчика. А он так этого испугался, что уронил коробок и бросился бежать, не разбирая дороги. БУМ! На полном ходу наскочил на какое-то препятствие и упал. Судорожно поднявшись он бросился в другую сторону, но запнулся о лежачий камень и снова упал. Колено и плечо сильно болели. Похоже он ударился ими при падении. Ему стало очень страшно.

— Помогите! — закричал мальчик.

Ответом ему была тишина. Только писк летучих мышей, да оглушающий стук его собственного сердца, который казался сейчас громче боевых барабанов. Наш герой с трудом подполз к ближайшей стене пещеры. Вжался в нее всем телом. И закрыв глаза остался лежать, тихонько про себя повторяя призыв о помощи.

Джон пролежал один в темноте весь день. Пока вернувшийся домой папа, который, не обнаружив дома ни сына, ни карты, сразу всё понял. И поспешил в пещеру, где и отыскал потерянного ребенка. В тот раз все обошлось. Ведь на самом деле папа выбрал для приключения абсолютно безопасную пещеру. Никто и ничто не могло навредить в ней маленькому пирату. Да вот только наш герой про это-то не знал. И его богатое детское воображение наполнило темноту вокруг всеми возможными ужасами: страшными тварями с клыками и когтями, скелетами, монстрами и привидениями, тянущими к малышу свои длинные крючковатые лапы. Папа на руках принес маленького пирата домой, где его отпоили тёплым молоком с медом. Полечили разбитую коленку. Мягко и спокойно разговаривали, укладывая в детскую постельку. Даже папин широкий ремень остался висеть нетронутым в шкафу.

Но, с тех самых пор, где-то в глубине души маленького пирата, поселился страх одиночества и темноты. Даже спустя годы, когда Джон возмужал, обзавелся усами, бородой и пиратской треуголкой, страх не покинул его. Стоило Джону попасть в окружение тьмы, будь то не освещенная комната или ночная городская улица, страх каждый раз вырывался наружу и опутывал его своими щупальцами. Возвращал нашего пирата в ту страшную пещеру, наполненную кошмарами. Затуманивал его сознание и сковывая тело. Заставлял, как в детстве, забиться в какой-нибудь укромный уголок и ждать спасительного лучика света.

Такое его поведение не могло укрыться от внимания других пиратов. И когда пришло время получить пиратское прозвище, то Джона нарекли самым обидным что смогли придумать — Пират Джон Сардина. Его назвали именем рыбки, которая славиться своей пугливостью. Ведь размером она так мала, что в океане ее может проглотить практически любой хищник. А потому она вечно прячется по укромным местам и постоянно дрожит как осиновый лист на ветру.

— Джон! Эй, Джон! — кричали ему в след — Солнце почти село. Не пора ли тебе бежать в свой сардиновый домик? И спрятаться под своё сардиновое одеяльце? Ха Ха Ха!

Слышать это Джону было обидно и не приятно. Но, ничего поделать он не мог. Вообще-то Пират Джон вырос сильным, ловким и умным малым. Однако другие пираты всё равно старались обходить его стороной. Брали его к себе в команду неохотно и только на самые не важные места. Ведь практически все пиратские дела, чаще всего, творятся под покровом темноты и по ночам. А какой толк от пирата, который этой самой темноты боится.

Джон пытался бороться со своим недугом. Стал повсюду носить с собой масляную лампу, которую сам смастерил. Она не боялась не воды не ветра и могла гореть даже под водой. Джон зажигал в ней огонь сразу же как только наступали сумерки. Но, ни одна лампа на свете не способна заменить собой дневной свет. Лишь создать яркий защитный кокон вокруг своего владельца. А потому помогала она мало, позволяя пирату лишь выиграть немного времени, чтобы суметь добраться до хорошо освещенного помещения. С наступлением ночи Джон старался спрятаться дома или в своей каюте. Зажигал столько свечей сколько мог разместить вокруг. И только так он обретал спокойствие, которое позволяло ему заснуть или дождаться пока на горизонте не начнёт алеть рассвет.

Не все пираты издевались над Джоном. Некоторые из них, по-дружески, сочувствовали ему и даже пытались чем-то помочь. Одни привозили из далеких странствий различные волшебные амулеты и обереги. Увешали нашего героя висюльками с ног до головы, аки восточную принцессу. Но, увы. Все они оказались бессильны побороть страх. Другие сочувствующие пираты покупали ему различные волшебные зелья, названиями одно другого ужаснее: Настой отрыжки лягушки, Снадобье из соплей кашалота и Отвар бородавки тролля. Джон кривился, давился, но пробовал

их все. Однако, вреда от них обычно было больше чем пользы. То волосы на спине вырастут. То, живот разболится так, что местом обитания на несколько дней становился туалет.

И вот однажды. Уже потеряв всякую надежду справиться со своим недугом. Наш пират решил немного поднять себе настроение и отправился на прогулку в прибрежную бухту. Он любовался стоящими на якорях пиратскими кораблями в лучах полуденного солнца. Наблюдал за снующими по кораблям бравыми командами морских волков, увешанными с ног до головы оружием. Они играючи таскали огромные тюки с припасами. Без передышки сновали вниз и вверх по корабельным снастям, словно были рождены мартышками,

а не людьми. Одни пираты, вернувшись из похода, хвалились доброй добычей. Другие только собирались на поиски приключений. И на их лицах Джон явственно видел желание поскорее отправиться в путь.

Проходя мима пиратского портового кабака, где обычно отдыхают моряки после плаванья. Он вдруг услышал резкий хлопок. Двери кабака резко распахнулись. И из них кубарем вывалилось что-то грязно тёмное, отдалённо напоминающее человека. Покувыркавшись пару метров в воздухе оно с глухим ШМЯК плюхнулся прямо к ногам Джона. Да так и осталось лежать на каменной мостовой. В ворохе грязной и сильно потрепанной пиратской одежды Джон разглядел знакомого многим в городе пожилого пирата. Он был слишком стар, чтобы вновь отправиться в плавание, потому целыми днями проводил в кабаке и бродил по городу. Приставал к прохожим и пугал их жуткими историями про монстров, обитающих в морских пучинах. И с каждым новым пересказом щупалец у его монстров становилось все больше. Взгляд все страшнее. А размеры все необъятнее. Потому все вокруг считали его чудаком и старались держаться от него подальше. Дети тыкали в его сторону пальцами. Взрослые называли сумасшедшим.

— Бедняга — грустно подумал Джон — Ты совсем как я. Только страхи у нас разные.

Ему стало жаль старого пирата. Джон помог ему подняться хотя пахло от того словно он не мылся с самого рождения. Довел до старой покосившаяся лачуги на окраине городка, которая служила ему домом и уложил в постель. Весь путь старик еле передвигал ноги и провёл словно в бреду. Без остановки бормоча себе под нос что-то неразборчивое. Но, когда наш герой собрался уже было покинуть жилище старого пирата, тот вдруг словно всплыл из глубин омута своего беспамятства. Приподнявшись на кровати широко открыл глаза и крепко схватил Джона за руку. Сунул тому невесть откуда взявшийся клочок пергамента. И произнес:

— Возьми ее. И отправляйся! Ты сможешь то, что не смог я. Я знаю! Они сказали не возвращаться. Но, оно там! И оно исполнит твоё желание! Только не слушай их песен! Только не про ласковый май! Нееет..

Глаза старика снова закрылись. Тело его обмякло и вновь опустилось на постель. Губы его еще продолжали двигаться, но речь его стала не разборчивой и бессвязной, словно в лихорадке. Старик продолжал что-то твердить про сокровище, монстров, волшебство. Отойдя от первого удивления наш герой опустил

взгляд на пергамент в своей руке. В полумраке лачуги тот казался столь же стар, помят и грязен, как и его хозяин. Словно прожил с ним одну жизнь на двоих.

Развернув свернутое в несколько раз полотно, Джон обнаружил, что это карта. Невероятно старая пиратская карта. С обозначением островов и морей. С навигационными знаками. И конечно с хорошо знакомой любому пирату пунктирной линией пути и крестиком на ее окончании, венчающем таинственный остров без названия. На обратной стороне пергамента Джон обнаружил выведенные неровным почерком строки:

Отбрось сомнения. Сделай шаг. В пучину моря бед.

Где тьма царит и волн гора. Лишь храбрым даст ответ.

Второй твой шаг сквозь пелену кисельных облаков.

Туману ты не дай затмить стремления берегов.

Последний шаг увязать готов в разбитых кораблях.

Сорви голов что пред тобой ослепли на снастях.

Коварен путь. И страшен путь. Но, коли ты готов.

Пройди его и обретёшь

Величия почёт.

Сердце в груди Джона застучало чаще. Мысли метались в голове словно покусанные пираньями.

— Это не можем быть правдой — думал он — Редкая пиратская карта в руках бедняги старика? Как? Откуда? И почему он только что отдал ее мне? Может быть все это сон?

На всякий случай Джон с силой шлепнул себя рукой по щеке.

— Ай! — вырвалось у нег. Щека покраснела и заболела — Больно. Нет, это определенно не сон. Тогда, быть может, этот клад уже давно нашли. И карту просто выбросили, а старый пройдоха нашел и подобрал? Но, это я могу проверить. В пиратских архивах есть информация обо всех найденных кладах.

Он бросил взгляд на старого пирата. Бормотание прекратилось. Грудь мерно поднималась и опускалась. А выходящий из груди воздух посвистывал, на паре оставшихся во рту зубов. Ээээ… Фьюююю… Старик крепко спал.

— Нет. От него я сейчас точно ничего не добьюсь — решил Джон. Он покинул хижину. С наслаждением вдохнул прозрачный и освежающий уличный воздух. В хижине он казался таким плотным, что на наго, при желании, можно было присесть. И отправился в пиратский архив. Джон провел в архиве весь день. Перерыл все карты и книги что смог найти. Покрылся книжной пылью не хуже древних фолиантов. Но, нигде ни нашел и упоминания о таинственном безымянном острове или сокровище, указанных на карте.

Не смотря на все своё волнение и азарт ему пришлось спешно отправляться домой. За окном алел закат. Приближалась ночь. А значит он рисковал быть застигнутым тьмой в неподходящем месте и совсем не горел желанием провести ночные часы терзаемый жутким страхом в какой-нибудь подворотне.

На следующий день, первым делом, Джон вновь отправился в хижину старого пирата. Надеясь узнать какие-нибудь подробности о карте сокровищ. Однако пирата в хижине не оказалось. Соседи его не видели. Записки он не оставил. Только смрадный запах да смятую постель. Тогда Джон решил попытать удачу в порту. Зашел в портовый кабак, в котором повстречал старика прошлым днем. Однако и там его никто не видел и ничего о нём не слышал со вчерашнего дня. После долгих прогулок по портовым окрестностям и расспросов каждого встречного оказалось, что родственников у старика нет. Дружить с сумасшедшим желающих не нашлось. А единственный человек, кто чем-то смог помочь Джону в поисках оказался портовый торговец рыбой. Рано утром принимая свежий улов, он вроде как видел фигуру похожую на старого пирата уходящую по дороге, ведущей прочь из города. Шел он по самой ее середине виляя так сильно, словно у него обе ноги были левые. И при этом горланил во все горло какую-то старую пиратскую песню. Что-то вроде:

Три акулы в океане весело хохочут.

Им пираты якорями животы щекочут.

Чтож! — решил Джон — Видимо это знак судьбы! Спасибо тебе старый пират! И клянусь, что не будет мне покоя, покуда я не отыщу это сокровище!

Наш герой отправился домой и стал обдумывать предстоящее приключение. Для начала нужно раздобыть пиратский корабль. И конечно команду бравых моряков. Негоже отправляться на поиски сокровищ в одиночку. Корабль удалось найти быстро. Он выпросил его у отца. Сначала тот не хотел соглашаться:

— Не, не дам! Аррр! Вдруг краску мне поцарапаешь о скалы

Но, когда за спиной Джона появилась мама с поварёшкой, то он сразу же согласился. С командой оказалось сложнее. Все, к кому Джон обратился и предложил составить ему компанию в этом приключении — отказались. Его дурная слава бежала впереди него и была другим пиратам не по вкусу. Устав бродить по порту в поисках команды Джон сел на краю пирса, опустил оголенные по щиколотку ноги в прохладную морскую воду, и стал наблюдать за темными силуэтами морских обитателей, снующих на глубине. Ах, если бы он понимал язык рыб. Возможно ему удалось бы заполучить к себе в команду касатку или дельфина. Или хотя бы сардину. Джон вздохнул.

Однако, оторвав взгляд от водной глади он вдруг заметил странную картину. Вдоль корабельного пирса шёл высокий и хорошо сложённый парень. Он двигался от одного пиратского корабля к другому. И о чем-то беседовал с каждым пиратом, до которого мог докричаться. Вроде ничего особенного на первый взгляд. Но, только если не брать во внимание, что каждый такой разговор неизменно заканчивался задорным пиратским смехом. После чего парень шёл дальше, находил нового собеседника, и сцена повторялась.