Последние маги

После того как на нём застегнулся браслет, троица явно перестала опасаться волшебника. Виктория развязала ему руки и ноги и, сочувственно улыбаясь, предложила краюху хлеба и кусок сыра.

— Ну, будет, господин Менфис, — бросил Махуд почти презрительно. — Молодых уже не вернуть. А вы ещё можете помочь нам разобраться и поймать виновных, раз уж вы говорите, что принц ни при чём, а виноваты шаманы. Мы готовы выслушать вашу версию.

Менфис кивнул, вытер рукавом влажное лицо и с благодарностью принял еду.

— Допустим, баракорцев мы действительно увидели, и они почему-то схватили вас, — кивнул в сторону четырёх трупов Гордон. — Так что случилось?

Менфис глубоко вздохнул, наконец выпрямился и, стараясь держать подобающее главному магу Аландрии лицо, рассказал отряду спасителей всё, с момента, как почуял чуждую магию в свадебном зале. Он говорил небыстро и порой останавливался, чтобы лучше подобрать слова на неродном языке.

— Они вели меня в какой-то пещер и говорили о пред… главном шамане. Говорили «дети», но я так и не понял этот смысл, — подвёл итог волшебник. Обвёл взглядом посланников лорда: — Я хочу знания, что делает Баракор опять здесь. Хочу… Хотел бы с вами знать, что там, в пещер. Может, мы спасём жизни. Аркен-Хару нужно знать о шаманах.

Во время его рассказа Гордон задумчиво мерил шагами поляну, Махуд стоял напротив и внимательно следил за каждым взглядом и жестом Менфиса, явно надеясь поймать на лжи, а Виктория сидела рядом на пне и периодически сочувственно качала головой. Когда он закончил, некоторое время все молчали. Воин остановился, инквизитор отвернулся, а наёмница поглядывала то на одного, то на другого.

— Что будем делать? — наконец, не выдержала она.

Инквизитор бросил через плечо:

— Пойдём обсудим.

Троица отошла на другой конец прогалины. Менфис же прислонился к дереву, закрыл глаза и постарался отрешиться, чтобы хотя бы немного передохнуть, не думать о случившейся трагедии и почему воля Фреятрон, покровительницы Аландрии, судеб и всех магов воды, привела его к такой судьбе. Богиня завещала плыть по течению, но вовремя делать взмахи руками, чтобы не утонуть. Верную ли реку выбрал маг, когда бросился догонять шамана? Как бы там ни было, сейчас у него точно нет ни паруса, ни весла, чтобы что-то изменить. Можно лишь успокоиться и принять случившееся с достоинством.

Медитация спасала любого волшебника от упадка сил и излишней эмоциональности. Менфис сам не заметил, как начал привычно одними губами произносить молитвы Фреятрон и погрузился в отрешённое состояние.

— Итак, господин Менфис…

Волшебник вздрогнул, очнулся и поднял глаза на худощавого и холодного инквизитора.

— Мы действительно решили сперва проверить ваши слова, а затем уже возвращаться в Митсаль. Если вы говорите правду, то казнить вас на месте будет второй ошибкой. Аркен-Хар ценит волшебников и не может себе позволить просто так убивать всех одарённых направо и налево, пусть даже из другой страны, тем более, ваше преступление не доказано. Поэтому вы пойдёте с нами. Правда, без возможности пользоваться магией, уж не обессудьте.

Менфис смиренно склонил голову:

— Я благодарен вам. Мне равно нет пощады. Нет места в Аландрии. Патрис… — тут его голос предательски сорвался, и после судорожного вдоха маг продолжил: — Не уберёг его. Султан не простит. Но… войну нельзя допускать.

— Точно. И чем скорее двинем, тем лучше, — бросил Гордон. — Поднимайтесь, уважаемый.

Опираясь на дерево, Менфис поднялся. На удивление, после еды и воды у него даже появились силы держаться на ногах. Будь у него магия, он бы восстановил себе силы эффективнее… Но он не мог винить посланников лорда за меры предосторожности. Они делали всё правильно.

Группа снова двинулась по лесу. Один конвой для Менфиса сменился другим, немного более дружелюбным. По крайней мере, Виктория всячески старалась смягчить обстановку и принялась расспрашивать Менфиса о том, каково это — жить в Аландрии. Да и дорога оказалась не столь тяжёлой: выяснилось, что чуть поодаль от поляны троица оставила лошадей. Инквизитор скомандовал Менфису сесть позади него, волшебник без слов подчинился, только на вопрос о направлении прикинул стороны света по утреннему солнцу и уверенно назвал ориентиром видневшийся над деревьями горный пик. А затем, совершенно истощенный ночным переходом и переживаниями, помимо воли уснул, прислонившись к алому плащу.

К предгорьям они выехали спустя несколько часов. Совместной разведкой Гордон и Виктория обнаружили следы, которые вывели группу к пещере. Солнце только начало катиться к горизонту, когда они, спешившись поодаль и наблюдая за входом, решали, как именно зайти, чтобы не привлечь внимания.

— Я могу пойти вперед и подам знак, если на входе не будет караула, — предложила Виктория.

— А если там и вправду шаманские чары? Можешь и не вернуться, — покачал головой Махуд.

— Мы все не лыком шиты. Идёмте вместе.

— А господин Менфис? — с сомнением оглянулась на старика девушка.

— У него сапоги мягкие, тоже вполне может тихо двигаться. А почует шамана, нам скажет. Так, уважаемый?

— Так, — кивнул Менфис. — Скажу, если что чувствую.

— Решено. Идём. Тихо! — и Гордон двинулся вперёд, вытащив клинок из ножен.

Виктория с взведённым арбалетом направилась следом, Махуд же сперва мотнул головой Менфису, а сам пошел замыкающим.

Вход оказался чист. Однако, судя по всему, пещера была большой и глубокой. Почти сразу проход начал опускаться, и уже через несколько минут солнце перестало освещать группе путь. Шепотом помянув демонов, Махуд тронул простую серьгу в ухе, и над головой инквизитора загорелся небольшой белый огонёк.

«Магия Света, серьга из гранира, — отметил Менфис, — значит, в Аркен-Харе ещё остались артефакты, это отрадно».

Отряд продолжал неслышно двигаться вдоль гладких стен. Тишину нарушало только их дыхание и изредка из-под ног с тихим стуком укатывались мелкие камешки. В пещере было влажно и душно. Какое-то время пахло только мокрым камнем и мхом, но спустя примерно полчаса Менфис учуял шаманские травы вместе с духом баракорской магии. Он сказал спутникам, и они двинулись дальше ещё осторожнее. Тоннель теперь вел без уклона, прямой коридор уходил дальше в гору, лишь изредка поворачивая. Благо в нём не было ответвлений, иначе блуждать в лабиринте в темноте они могли бы долго.

Когда шаманский дух стал для Менфиса настолько густым, что хотелось зажать нос, они увидели отблески огня на влажных стенах. Махуд тут же погасил своего светлячка, все замерли. Судя по эху, за поворотом начиналась пещера, оттуда доносились негромкие песнопения.

Виктория знаками показала, что пойдет посмотреть, Гордон кивнул и пропустил её. Девушка осторожно подошла к повороту и выглянула. Затем пригнулась, шагнула туда и вернулась спустя минуту.

— Там есть площадка перед спуском в пещеру, можно подобраться ползком понаблюдать, — едва слышно проговорила она, приблизившись вплотную к мужчинам.

Гордон только кивнул и подал знак убрать оружие, привычным движением отцепил металлические наколенники, оставив лежать их в тоннеле, потом первым опустился на четвереньки и так скрылся за поворотом. Остальные последовали его примеру.

Проход действительно заканчивался почти плоской полукруглой площадкой, похожей на балкон, даже ограждённой валунами, будто перилами. А сбоку начинался спуск в глубокую пещеру размером не меньше четверти дворца султана. Подобравшись максимально осторожно к краю площадки, отряд увидел внизу огромный костер, на котором впору было жарить целого верблюда. Густой от трав дым достигал сводов, окутывая застывшие тут и там влажные сталактиты.

Пламя давало достаточно освещения, но вдоль стен в нескольких местах горели факелы, выхватывая сидящих на земле баракорцев. Вокруг костра плавными размеренными движениями, напоминающими скорее транс, чем танец, двигались несколько шаманов в набедренных повязках и масках с перьями. Один из них размахивал посохом, на конце которого горел зеленым огнем самоцвет, и напевал какие-то слова на баракорском. Как ни странно, рубленый, гавкающий язык при этом стал даже приятным на слух.

— Смотрите, там и вправду дети! — выдохнула рядом с Менфисом более остроглазая Виктория.

И тут он тоже заметил в дальнем конце пещеры три огромные клетки. Внутри жались друг к другу маленькие фигурки, в бликах пламени лишь изредка блестели их глаза. Двое баракорцев как раз открыли дверь одной из клеток. Фигурки вжались в заднюю стенку, как будто могли отшатнуться от рук воинов в тесном пространстве. Но те схватили какого-то ближайшего малыша, на вид буквально лет пяти и, несмотря на попытки брыкаться и кусаться, потащили к кострищу.

— Зачем дети? — пробормотал Менфис и чуть приподнялся над камнями в попытке рассмотреть зал получше. — Есть? Приносить в жертву? Нужно выручать…

Говорил он негромко, но движение вышло слишком неосторожным, и вниз с обрыва покатились камни. На шум вскинули головы отдыхающие воины, кто-то вскочил и загомонил, указывая рукой наверх.

— Демоны тебя подери, спрячься! — прошипел Махуд и начал творить какое-то заклятие.

«Всеблагая Фреятрон!» — Менфис спрятал голову и распластался на площадке, коря себя за неосторожность.

Гордон тут же вскочил и бросился по узкой тропе вниз. Мечнику нечего было делать наверху и, видимо, он предпочел не дожидаться, пока баракорцы сами поднимутся на площадку.

Виктория прицелилась и выстрелила — и, судя по ещё более громкому крику, попала.

— Проклятье, слишком темно, чтобы нормально целиться!

— В бою могут задеть детей, — обеспокоенно посмотрел на неё Менфис.

Она покачала головой, перезаряжая арбалет:

— Тот мальчик рванул обратно к клетке. Главное, в дальний конец пещеры не стрелять.

Действовала наёмница крайне споро, и вскоре рядом с ухом Менфиса снова щёлкнул механизм, стрела её отправилась искать новую жертву. Затем девушка развернулась, чтобы вставить в желоб новый болт, бросила:

— Человек двадцать ближников, четыре лучника и пять шаманов. Откуда только они все здесь взялись?!

Инквизитор не ответил ей, завершая заклятие. Над его ладонью появились три слабо светящихся алым кинжала. Выкинув руку вперёд, Махуд метнул их куда-то вниз, вызвав новые крики. Кажется, в тот же момент клинок Гордона встретился с вражескими, до ушей отряда донесся лязг металла.

Пока его соседи готовили следующую атаку, Менфис всё-таки рискнул выглянуть из укрытия ещё раз: он не мог сидеть и слушать звуки боя, не оценивая обстановку. В свете факелов его взору открылась наседающая на Гордона толпа. Рыцарь не успел добежать донизу, и сейчас это обстоятельство спасало ему спину. Он стоял выше и мог наносить удары сверху. Менфис подивился мастерству Гордона, наблюдая, как тот рубанул руку одному баракорцу, задел шею второго, ткнул под рёбра третьего — и ближайшие противники повалились кто с обрыва, кто на тропу. Их заменили следующие, шагая прямо по телам. Рыцарь справлялся неплохо. Но баракорцев всё равно было слишком много.

Наблюдая за сражением на боковой тропе, Менфис едва успел бросить взгляд на саму пещеру и вовремя пригнуться, заметив натянутые луки. Трое на балконе присели за валун плечом к плечу, над ними просвистели стрелы.

Прошло ещё несколько минут, похожих одна на другую: Виктория продолжала стрелять, Махуд — метать магические кинжалы.

— Мне нужно спускаться, — мрачно сказал Махуд, присев под очередным залпом стрел. — Я не эффективен на таком расстоянии. Ни одно заклинание не долетит, кроме сраных Жалящих ножей.

— Зато я сняла пару лучников и ближайшего шамана, — удовлетворенно хмыкнула Виктория. — Но потом этот, самый разряженный, выставил какой-то барьер. Его болты не пробивают.

— Как там Гордон? — обеспокоенно уточнил Менфис, переводя взгляд с девушки на инквизитора.

Как раз в этот момент они услышали разъярённый крик рыцаря и дружно выглянули. Воин продолжал отмахиваться от десятка кривых баракорских клинков на узкой тропе, но его ступни будто приросли к камню. Приглядевшись, Менфис понял, что того окутали древесные корни.

— Махуд, прикрой, я за ним! — крикнула Виктория, бросая арбалет. Она вынула из ножен короткий меч и, пригибаясь, помчалась вниз.

— Надо вытаскивать Гордона и уходить, — в руке Махуда из пустоты вырос полуторный клинок, светящийся такой же красноватого цвета магией, как и его ножи. — Жди…

Не успел инквизитор договорить, как прямо над ними пролетело длинное призрачное копьё, вонзившись в стену над проходом в тоннель. Стены и пол вокруг них задрожали, с потолка посыпались булыжники, и когда копьё со вспышкой исчезло, оказалось, что выход наполовину завален. На расчистку теперь требовалось время…

— Драконы и демоны подери этих шаманов! — выругался Махуд, откашлявшись.

Менфис вытер рукавом слезящиеся от каменной пыли глаза и повернулся к инквизитору:

— Махуд, я могу помочь.

Тот с сомнением уставился на старика, явно прикидывая в голове варианты.

— Мы заодно. Мне не сбежать. Нет смысла.

— Аркен свидетель, не была бы патовой ситуация… — качнул растрепанными темными волосами Махуд. — Но я тебе верю. Нам не справиться одним, а ты, судя по рассказам, опытный маг. Помоги нам или победить, или хотя бы выжить, и я заступлюсь за тебя на суде.

С этими словами он дотронулся до браслета на руке Менфиса, и металлический обруч мгновенно распался на две половинки. Менфис закрыл глаза и глубоко вдохнул, чувствуя приливающую обратно магию. Она наполняла его, словно в пустующий сосуд хлынул долгожданный мощный поток. И вот он уже ощутил покалывание в кончиках пальцев, силу, готовую прямо сейчас превратиться в овеществлённое заклинание.

Когда Менфис открыл глаза, одновременно произнося первые слова магической формулы, Махуда рядом уже не было — он мчался вниз, на выручку к спутникам. Виктория не смогла освободить Гордона от магических пут, и просто помогала тому отбиваться от наседающей толпы, однако их то и дело доставали клинки и стрелы. В какой-то момент девушка вскрикнула и припала на колено, рыцарь попытался её прикрыть.

Шаманы же снова творили какой-то заговор. Менфис понял, что нужно действовать быстрее.

«Так, первое — отвлечь внимание, второе — защита, чтобы выжить, третье — помощь ребятам», — прикинул план Менфис. Создание Водного элементаля не заняло много времени. Посреди пещеры, между баракорскими воинами и их шаманами появилось существо из воды под три метра ростом и заревело на всю пещеру, как тысяча штормов. Гулкое эхо разнеслось по залу, на него обернулись наседавшие на посланников лорда баракорцы, а дети в клетках сжались от страха. Водяной бросился на защитный барьер, который делил пещеру надвое. Светло-зеленая призрачная стена сдержала духа на пару мгновений, а затем просто лопнула, и элементаль кинулся на ближайшего к нему шамана. В него стреляли, но стрелы просто застревали внутри тела-субстанции и оставались болтаться там, не причиняя вреда.

Удовлетворенно кивнув, Менфис переключил внимание на отряд. Отвлекающий манёвр с элементалем помог: Махуд успел добежать до Гордона и освободить его магическим клинком, и теперь первым наседал на баракорцев, заставляя тех спускаться вниз спинами вперед.

Следующим заклинанием Менфис накинул себе на плечи Водный плащ, отражающий стрелы и вражеские заклятия, и как мог быстро, но осторожно направился вниз по узкой каменной тропе, стараясь держаться ближе к стене. К моменту, когда он достиг конца тропы, отряд уже спустился в зал и дружно добивал оставшихся, самых лихих степняков. Менфис окинул взглядом отряд: они явно пострадали. Виктория то и дело хваталась рукой за бедро, с виска её стекала струйка крови. Гордон потерял наручи и часть доспеха на левой руке вкупе с куском рубахи, из плеча будто выдрали кусок мяса. Инквизитор был цел и выглядел самым бодрым. Скорее всего, как маг Крови он мог тянуть жизненные силы из поверженных врагов.

Недолго думая, Менфис направил в сторону спутников Исцеляющую волну, которая разошлась светящимся голубоватым конусом. Раны их тут же затянулись, Виктория издала удивленный возглас, а Махуд, обернувшись, благодарно кивнул старику. Рыцарь и наёмница, подбодрившись, с удвоенной силой кинулись на оставшихся баракорцев, а инквизитор сделал шаг к стоящему спиной шаману и одним движением снёс ему голову. Элементаль тоже не терял времени и успел расправиться со своим, так что шаманов оставалось двое, но один из них — владелец посоха — источал гораздо больше угрозы и магии, чем остальные вместе взятые.

И шаманы, как оказалось, не исчерпали все свои сюрпризы. Откуда ни возьмись, на спину Махуду бросился крупный призрачный зверь, похожий на рысь. А с другой стороны на водного элементаля набросился такой же зеленоватый медведь.

Махуд, заорав от боли, обернулся и наотмашь ударил в полупрозрачного противника. Однако кровавый меч просто прошел сквозь кошку, не причинив ей видимого вреда. А вот спина и плащ Махуда сильно пострадали от длинных и вполне реальных когтей.

Менфис принялся быстро чертить руками в воздухе формулу заклятия Водная темница. В его руках начала разрастаться слабо светящаяся сфера, наполненная водой и, поймав момент, волшебник метнул её в атакующую Махуда кошку. Пузырь не лопнул, но и не прошел мимо, а будто бы охватил духа и заключил в объятия, подняв на пару метров над землёй. Кошка мотала лапами в водяном шаре, и это выглядело бы потешно, если бы у наблюдателей было время смеяться. Захлебнуться без воздуха она не могла, но хотя бы оставила инквизитора в покое.

Менфис обратил взор к оставшимся противникам. Дух-медведь разъярённо рычал и осыпал ударами элементаля, но как его, так и ответные удары были бесполезны. Впрочем, эти двое успешно отвлекали друг друга.

Внимание волшебника вновь привлекли шаманы. Их голоса зазвучали громче и всё нарастали, оба будто вошли в единый транс, движения синхронизировались, и вокруг посоха главного шамана разрасталось ярко-изумрудное сияние. Менфис не знал, что ещё могут выкинуть баракорцы, и лучше было не ждать окончания колдовского ритуала. Он вновь вскинул руки, мгновение помедлил, выбирая заклятие, и начал творить Водный молот. Обрушившись на шаманов, он должен остановить их раз и навсегда. Конечно, хорошо бы допросить их и узнать, кто из них убил Патриса и Элеонору. Понять, зачем они похищали детей и что тут устраивали.

Не думать. Слово, жест, слово, жест, сложить магическую формулу, выпустить силу через руки и голову наружу, воплощая мысленный образ в огромный, метра в три молот из сгустка плотной, слегка светящейся голубоватой жидкости. Воздух едва слышно зазвенел от различной магии, схлестнувшейся в пещере. Голоса шаманов вплетались в этот звон, один высокий, другой низкий и гулкий, смрад баракорской магии боролся с лёгким бризом, что приносила могущественная магия Воды…

Менфис успел раньше.

Но из-за спешки Водный молот, размахнувшись, ударил не по головам шаманов, а по большому костру перед ними. Земля под ногами вздрогнула, где-то посыпались камни. И ударная волна со звуком плеска моря о скалы разошлась вокруг.

Молот исчез, и наступила почти полная темнота. Вместе с ним исчезли и баракорские духи, и элементаль, и костёр, освещавшие пространство вокруг. В свете пары факелов, что остались гореть на стенах около клеток с детьми, Менфис разглядел, что на ногах устоял не только он, но и Виктория с Гордоном. Где-то ближе к потухшему костру разразился тихими проклятиями Махуд — по крайней мере, живой.

Наёмница метнулась к ближайшему факелу, подхватила его с держателя и осторожно двинулась к центру зала. Наступившую тишину нарушали лишь её лёгкие шаги, шорох чьей-то одежды и испуганное дыхание нескольких десятков детей. Свет пламени выхватил инквизитора, который как раз поднимался на ноги и отряхивался. А затем и влажное потухшее кострище, и лежавшего подле него младшего шамана.

— Куда делся ещё один? — донёсся до Менфиса удивлённый шёпот Виктории.

Все трое мужчин подошли ближе, Махуд снова зажёг «светлячка» над головой. Осмотревшись, они поняли, что главный шаман действительно исчез.

— Махуд, давай обыщем пещеру, кажется, там были ещё тоннели, — бросил Гордон, поджигая от факела Виктории ещё один. — Надо выбираться отсюда. Вы, уважаемый, займитесь детьми вместе с Викторией. Надеюсь, они вас послушают.

Менфис кивнул синхронно с наёмницей, и они направились к клеткам. Одна из клеток, откуда вытаскивали мальчугана прямо перед внезапным боем, была открыта, но дети недоверчиво жались внутри, с опаской глядя на своих спасителей. Девушка, передав факел старику, присела на корточки перед дверцей и протянула руку, и с ласковой улыбкой произнесла:

— Привет! Меня зовут Виктория. Мы вместе с друзьями пришли вас спасти. Выходите, не бойтесь!

Дети нерешительно переглядывались, будто ища друг у друга поддержки, чтобы сделать шаг навстречу незнакомцам. Внимание Менфиса привлекла металлическая клетка. Она была сделана из подозрительно знакомого тёмного материала и украшена слабо светящимися рунами. Волшебник протянул руку…

«Антимагическая! — он отдёрнул пальцы одновременно с пронзившей его мыслью и перевёл взгляд на детей: — Неужели они?..»

Тем временем Виктория уже знакомилась с первыми смельчаками, выходившими из клетки.

— Как тебя зовут? Кай? Ты, кажется, здесь самый взрослый и самый храбрый, Кай. Поможешь нам вывести всех наверх? Нужно, чтобы вы взялись за руки по двое, вот так…

Вернулись Гордон с Махудом, прервав размышления Менфиса. Они не нашли шамана, но предпочли не углубляться в тоннели, которые уходили в гору. Инквизитор решил, что доставить Менфиса и спасённых детей в Митсаль важнее. Им и так потребуется время на расчистку завала и ожидание помощи из города. Не пешком же малышей вести, некоторые из них были совсем крохами. Так что, пока Виктория занималась организацией детской процессии, Менфис вновь призвал элементаля и отправился с его помощью выносить камни и освобождать проход. Элементаль стал сильными руками Менфиса, но волшебнику приходилось работать головой, так что подумать с толком о сбежавшем убийце наследников и что происходило в этой пещере, не было ни сил, ни времени.

Гордон, как только смог протиснуться в тоннель, сразу попрощался и направился на выход. Рыцарь надеялся до заката успеть отправить гонца в Митсаль с ближайшего блокпоста и привести несколько стражников для охраны спасённых. И лишь когда проход расчистили достаточно, и Виктория начала выводить нескончаемую вереницу забитых, худых, истощённых детей наружу, Менфис вернулся к своим мыслям о том, что они здесь делали. Рядом стоял Махуд и тоже провожал колонну в добрую сотню голов задумчивым взглядом.

— Ты же ощущать в них магию, Махуд? — прошептал Менфис, наклонившись ближе к инквизитору. — В каждом…

Собеседник помедлил, но кивнул:

— Похоже, баракорцы взялись за старое и хотели вырезать новое поколение магов.