Лето не вечно

Ульяна озадаченно помолчала, а потом спросила:

– Кто он такой? Наш сотрудник? Работает в «Технопласте?»

– Нет, не наш, купил путевку за наличные, – ответил Дюков. – Конюхов Максим Анатольевич, тысяча девятьсот семидесятого года рождения, зарегистрирован в Москве. Но регистрация сильно смахивает на «левую», мне уже попадались похожие адреса. Лучше проверить.

– Выяснили, кто и когда видел его в последний раз? – продолжая говорить, Ульяна шагала в сторону пансионата.

– Горничная, когда принимала номер в день отъезда.

– Имеются какие-то соображения?

Дюков на ходу почесал в затылке.

– Бывали у нас похожие случаи. Мужики отмечали отъезд и, чтобы с похмелья не садиться за руль, оставляли машины на стоянке. Но на следующий день, как правило, забирали. Тут же странная ситуация – машина стоит три дня, а от хозяина ни привета, ни ответа.

Вскоре они миновали КПП и вышли на стоянку за территорией пансионата. Дюков обогнал Ульяну, уверенно лавируя между машинами.

У забытого автомобиля стоял охранник.

– Дозвонился? – спросил у него Дюков.

Тот молча покачал головой.

Ульяна обошла машину. Остановилась у водительской двери, провела пальцем по пыльному стеклу и заглянула внутрь:

– Там ключи лежат на переднем сиденье. У кого-нибудь есть перчатка или пакет?

Охранник вытащил из кармана старую рабочую перчатку и протянул ей:

– Вот, возьмите.

Надев перчатку, Ульяна потянула за ручку, и та поддалась. Она забрала с сиденья ключи, окинула взглядом салон и, не заметив ничего примечательного, крикнула Дюкову:

– Степан! Осмотрите багажник! Только ни к чему не прикасайтесь голыми руками. – Услышав, как тот открыл крышку, она нетерпеливо спросила: – Ну что там?

– Какой-то хлам. Старая кафельная плитка и три геодезические рулетки по пятьдесят метров.

Ульяна вылезла из салона и подошла к открытому багажнику.

– Геодезические рулетки? С чего вы решили, что это именно они?

– Я этого добра повидал, – ответил Дюков. – Старший брат был геологом.

Ульяна оглядела рулетки и озадаченно спросила:

– Зачем ему три? Торгует он ими, что ли?

Дюков склонился над багажником и выдал свой вердикт:

– Думаю, нет. Все использованные.

Приблизившись, охранник осторожно заглянул внутрь багажника и удивленно хмыкнул.

– Что за фигня!

Чуть подумав, Ульяна распорядилась:

– Машину огородить и ни на минуту не выпускать из виду. А я позвоню в полицию.

Дюков предложил:

– Может, не надо? У нас в полиции и без того плохая репутация.

– Думаете, рано? – задумалась Ульяна.

– Уверен. Давайте попробуем сами разобраться. Если разрешите, я съежу по адресу регистрации Конюхова.

– Езжайте, – согласилась она. – Только оперативно. И прикажите айтишнику пересмотреть записи камеры наблюдения на стоянке за последние три дня.

– Уже распорядился. – Дюков кивнул на окна во втором этаже КПП. – Косолапов смотрит.

– Когда что-то прояснится, немедленно сообщите мне. Ситуация может сложиться так, что, если не позвоним в полицию, окажемся виноватыми. – Ульяна еще раз оглядела машину. – И знаете, что меня тревожит? Хозяин никогда не оставил бы ключи на сиденье. Так мог поступить только чужой человек.

Глава 2

Криминальный подтекст

Ульяна вошла в главный корпус и поискала глазами администратора. Увидев дежурного портье, спросила:

– Где Руднева?

– Вот она! – указал он рукой.

Ульяна обернулась, увидела Ольгу Францевну и с ходу распорядилась:

– К четвергу необходимо полностью освободить тридцатый коттедж. Всех, кто там проживает, расселите по другим номерам. В качестве мотивации используйте аргумент: дескать, поближе к главному корпусу, бассейну и ресторану.

– Тридцатый – самый удаленный коттедж. Кому туда захотелось? – с удивлением спросила Руднева.

Эта строгая пожилая женщина работала главным администратором пансионата. Статная, но дородная, она производила мощное впечатление и ростом была значительно выше Ульяны. Все в ее облике подчинялось работе: залитая лаком прическа, из которой не выбивался ни один волосок, поджатые губы и бесстрастное лицо матадора. Предельно собранная, она словно готовилась к марш-броску или к схватке с быком.

– В тридцатый поселим людей из археологической экспедиции, – ответила ей Ульяна. – Они будут вести раскопки возле усадьбы. От тридцатого коттеджа до нее ближе всего.

– Все сделаю. – Потупившись, администраторша сообщила: – У нас неприятность.

– Господи… – Ульяна обессиленно уронила руки. – Ну что там еще?

– Простите, что беспокою. Хотела, чтобы этим занялся Дюков, но он уехал в Москву.

– Говорите.

– В шестом коттедже пьяная компания разнесла номер.

– Кто такие?

– Все наши, работники «Технопласта».

– Когда это произошло? – мрачно осведомилась Ульяна.

– Соседи позвонили десять минут назад.

– Успели напиться до ужина?

– Дурное дело не хитрое, – вздохнула Руднева. – Ну что? Полицию вызываем?

Реакция Ульяны была мгновенной:

– Нет! Никакой полиции. Сами разберемся. Сейчас же позвоните на КПП, пусть туда срочно пришлют охранников. – Она огляделась и поманила рукой портье по фамилии Лурье: – Стас, вы идете со мной.

Он вопросительно поглядел на Рудневу.

Та кивнула:

– Иди. На ресепшене побуду вместо тебя.

До шестого коттеджа они дошли за несколько минут. Еще издали Ульяна заметила свернутую камеру наблюдения у входа и разбитое окно во втором этаже.

Войдя в коттедж, она сразу же поднялась наверх. Там, в коридоре, в осколках стекол лежала сорванная дверь с прибитым номером «5». В комнате на кроватях сидели четверо пьяных мужчин. Все четверо курили, дым клубами валил в коридор.

Переступив через дверь, Ульяна вошла в комнату и строго спросила:

– Кто из вас живет в этом номере?

– Ну я, предположим! Что с того? – куражливо осведомился парень с голым торсом.

– Кто второй?

– Я! – сидевший рядом с ним поднял руку.

– Вы двое – с вещами на выход! – распорядилась она.

– А ты кто такая?! – Еще один поднялся с противоположной кровати и стал угрожающе надвигаться.

Стас Лурье струхнул и резко сдал назад, она и сама чуть попятилась. Но в этот момент в номере появились охранники, и участники инцидента притихли.

– Забирайте всех четверых, – приказала Ульяна и, выйдя в коридор, обратилась к портье: – Выясни, в каких номерах живут остальные. Завтра их увезут на машине в город. До утра пусть проспятся в дежурке охранников.

Он пообещал:

– Доведу до сведения Рудневой.

Ульяна оценила его критическим взглядом и поняла, что расчет на мужскую поддержку стал опрометчивым шагом. Стас Лурье был бледен, тощ и безынициативен.

Охранники тем временем увели дебоширов. Ульяна уже хотела вернуться в комнату, чтобы оценить размер понесенного ущерба, когда из-за двери соседнего номера показалась испуганная женщина.

– Все закончилось? Их увели?

– Вам ничего не угрожает, можете не бояться, – улыбнулась Ульяна.

– А как же быть с этим? – женщина указала на выбитую дверь и осколки стекла.

– Сегодня все исправим и приберем. От имени администрации приношу свои извинения.

– Вы лично кем здесь работаете?

– Я директор пансионата.

– Раз так, тогда подождите… – Женщина скрылась за дверью, но вскоре вернулась и протянула ей смятый листок: – Вот, возьмите.

– Что это? – удивилась Ульяна.

– Записка. Ее подсунули под мою дверь несколько дней назад.

Ульяна расправила бумагу и прочитала:

– «Следующей ночью, после двенадцати, все положишь под голову». – Она подняла глаза. – Какая-то ерунда. Это адресовано вам?

– Вряд ли. – Женщина пожала плечами. – Вернее, точно не мне. Скорее, ошиблись дверью.

– Постойте. – Ульяна перевела взгляд на лежавшую на полу дверь пятого номера. – Эти дебоширы когда сюда заселились?

– Три дня назад. До этого здесь жил спокойный мужчина лет пятидесяти.

– Были знакомы с ним?

– Пару раз говорили. Однажды вместе пошли на ужин… – женщина задумчиво прижала палец к носу. – А вот как зовут его, не припомню. Не то Михаил, не то …

– Максим, – подсказала Ульяна. – Максим Анатольевич Конюхов.

– Возможно. Полного имени он не назвал.

– В последний раз когда его видели?

Женщина замерла:

– А почему вы об этом спрашиваете?

Ульяна улыбнулась и в ответ поинтересовалась:

– Вас что-то напугало? По-моему, обычный вопрос.