Меж двух миров-1. Мир иной

Он сделался мрачнее тучи. Едва взглянул на него, слуга бегом кинулся исполнять приказ, разумно пологая, что сейчас лучше быть в каком-нибудь другом месте.

Магир повернулся к вышедшим вслед за ним на площадку ученикам. Те уже наливались праведным гневом.

— Кто посмел! — Легран просто кипел от ярости.

Ну, ещё бы, рушились сами устои. Они то наивные полагали, что в замке своего сюзерена находятся в полной безопасности. Мало того, что убит их товарищ, так ведь и до них самих может очередь дойти. Нет, никто не способен чувствовать себя в безопасности покуда не будет найден этот сумасшедший голем. От совершения страшной мести учеников удерживало только одно, они не знали, на чью голову следует её обрушить.

— Учитель, — продолжал между тем лучший ученик, — мы должны немедленно найти того, кто стоит за големом, а, найдя, придать страшной смерти.

— Да, — сказал Аруджум, он решил не обращать внимание на некоторое нарушение субординации, — никто не смеет безнаказанно убить моего вассала. Всех слуг и всех свободных солдат на поиски этого проклятого «Л-5». Прочесать все щели вплоть до закрытых подвалов. Проверить каждого голема. Неужели так трудно найти одного здорового болванчика! Пусть ученики руководят поисками. А ты, — повернулся он к Леграну, — подготовь оба тела к ментаскопии.

********************

В этом приключении Артёму не нравилось абсолютно всё. Но больше всего домишко, в который их в конце концов привели. Район города, в котором он находился, был явно трущобным: кругом стояли покосившиеся одноэтажные развалюхи. Но этот дом выделялся даже среди них. Верхний брус его крыши, к которому крепился конёк обломился прямо по середине и теперь вся крыша напоминала двугорбого верблюда. Что-либо поправлять здесь, похоже, не собирались. В общем, впечатление было унылое.

Главарь заранее убежал вперёд, очевидно договариваться о встрече. Остальные остались ждать на улице. Наконец, появившийся Главразбой сделал знак заходить.

Место оказалось ещё той забегаловкой. Наверное, здесь и полы-то мыли не чаще раза в неделю. Плохой брезгливо посмотрел на толстый слой грязи, казалось, что ноги вязнут в нём как в болоте. Несколько посетителей ещё держались, но большинство уже валялись под столами. Похоже, всю ночь гуляли. Главразбой переглянулся с кабатчиком и повёл Артёма и Литию через зал, к видневшейся в другом конце внутренней двери.

Комната, куда они в результате попали, оказалась на удивление чистой, а щёголеватый, с иголочки костюм, ожидавшего их человека, казался даже неуместным на фоне всего этого антисанитарного заведения. В одежде мужчины, правда, как и у всех горожан, не было никаких изысков, но даже не особенно разбирающийся в подобных вопросах Артём понял, насколько добротна ткань.

Человек сидел за столом, положив перед собой шляпу. Он с интересом оглядел вошедшую парочку, однако времени на приветствия тратить не стал.

— Покажите, — коротко велел он.

Артём подошёл, вытащил из мешка и развернул кольчугу. Интерес мужчины явно возрос. Привстав, он провёл по металлическому плетению рукой.

— Хорошая работа, — одобрил он, — и укрепляющие чары на месте. Сколько у вас таких.

— Ещё парочка, — брякнул Плохой наугад, он начал надеяться, что всё может и обойтись. Ну, почему бы им ни нарваться на «честного» скупщика, который охотно отпустит их, в ожидании ещё пары кольчуг.

— У сделки есть только одна проблема, — скупщик едва заметно возвысил голос, — вы оба слишком подозрительная пара, так что поверить вам могут только эти три дурака.

Очевидно, он сделал какой-то знак, потому что рыцари ножа и мусорных куч, тут же на них набросились. Один из них сшиб Литию на пол и принялся заламывать девушке руки. Эльту явно планировали взять живой.

А вот с Артёмом церемониться никто не стал: Главразбой сразу же саданул Плохого ножом в сердце. Вернее это он сам так думал. Нож лишь порвал плащ, с лязгом ударившись о сверхпрочное тело голема. Плохой разозлился, он с силой отшвырнул Главразбоя. В полёте тот сбил третьего разбойника точно кеглю. Однако его воздушное путешествие на этом не завершилось. Пролетев ещё немного, он с глухим ударом соединился со стенкой.

Плохой устремился на помощь Литии, но из-за резких движений с него соскочил капюшон. И теперь все увидели, что под плащом скрывался голем. Ну, по-крайней мере, это увидели те, кто ещё прибывал в сознании.

Големов крайне редко можно наблюдать за пределами замков магиров. Ну, а уж что бы эта безмозглая глиняная кукла самостоятельно ходила по городу, да ещё и заключала торговые сделки. На миг все присутствующие растерялись.

Артём ощутил слабый толчок в голову, на пол упала крохотная стрелка, возможно отравленная. Где-то в комнате была бойница. А Артём ещё удивлялся, чего этот тип не имеет личной охраны. Никаких последствий для Плохого инцидент, разумеется, не имел. Что бы пробить кожу голема требовалось, куда большее усилие.

Но его подвела малоподвижность его нового тела. Артём чуть-чуть не успел добраться до Литии, когда опомнившийся скупщик выхватил из кармана некий цилиндр, весьма смахивающий на хлопушку. Мгновенно нацелив его на Артема, он потянул за верёвочку. Что-то действительно хлопнуло, хотя и негромко. В воздухе пронёсся какой-то мелкий клубок и стукнулся об Артёма. Плохой не обратил на это внимание, так же как раньше не обратил внимания на стрелу.

Ему даже не пришлось отрывать бандита от Литии, тот предпочёл отскочить в сторону сам, прекрасно понимая, чем чревато нахождение на пути голема. Артём нагнулся было, к лежащей на полу девушке, но тут почувствовал, что что-то затрудняет его движение. Сопротивление стремительно нарастало. Нити клубка расползлись по нему и теперь опутывали прочнейшими путами.

По началу Плохой не испугался, нити казались слишком тонкими. Он решил, что надо просто рвануть посильнее. Он напрягся, однако рывок не принёс результата. Артём почувствовал, что теряет равновесие. Ещё секунда — и он начал падать. К счастью ему удалось извернуться так, что бы, не задавить Литию.

Плохой с грохотом рухнул, на мгновение перед глазами померкло, но прочное тело голема похоже не пострадало. Нити ещё немного пошевелились, и, наконец, застыли, прочно связав его.

Часть 1: В бегах от чародеев. Глава 8: У всех свои проблемы

Тела Патрика и киндора лежали рядом друг с другом посредине лаборатории на широком и длинном столе. Между их головами находилось белесое яйцо ментаскопатора, оно уже выпустило отростки, которые проникли под черепные коробки покойных, и теперь казалось, что верхние части голов обоих были опутаны паутиной. Шерсть и волосы с нужных мест были заранее удалены.

По мере перехода в состояние готовности яйцо желтело. Аруджум появился в лаборатории как раз тогда, когда этот оттенок достиг нужной интенсивности. Посмотрев на ментаскопатор, он одобрительно кивнул Леграну.

— С кого желаете начать, мой господин? — спросил ученик.

— Пойдём по порядку убиения, — принял решение чародей.

Первым убитым был Ксантор. Коснувшись головы покойника, Легран послал внутрь неё слабый импульс силы, при этом ему с трудом удалось скрыть брезгливость. Энергия была уловлена проникшими под черепную коробку тончайшими нитями. Желтоватое яйцо активировалось, переходя в рабочий режим, на нём проступили красные пятнышки. Ментаскопатор искал в мозгу наиболее сильные нейронные связи. А одним из самых сильных жизненных впечатлений для жертвы, несомненно, было его убийство.

В воздухе замелькали образы. По началу они были хаотичны и не связаны. На мгновение мелькнула сцена детской драки. Аруджум видел, как пронёсся кулак, явно ударив под глаз носителя памяти. Ментаскопатор накачивал нейронные связи энергией, сжигая их, но одновременно усиливал, делая видимыми. Легран манипулировал процессом, пытаясь подобраться к настоящему времени.

Он как бы чуть отступил, охватывая более широкую ментальную перспективу, и вскоре наткнулся на маячок: мгновенную вспышку смертельного ужаса. Чуткое к его воле яйцо тут же сменило мысленный ракурс.

Над яйцом возникло изображение поворачивающегося голема с разведёнными в стороны руками. Потом руки быстро сдвинулись. В последний миг жизни Ксантору показалось, что перед ним сверкнул яркий свет, а потом на его разум пала вечная тьма.

— Слишком быстро, — разочарованно произнёс Легран, — бедняга явно ничего не успел понять.

Аруджум согласно кивнул. Голем мог убить магира только мгновенной атакой: будь у Ксантора хотя бы мгновением больше, он бы попросту уничтожил убийцу на месте.

— Подожди, — сказал Аруджум, — это очень хороший метаскопатор. Сейчас он наверняка прослеживает ассоциативные связи с этим событием. Предыдущие моменты тоже должны сохраниться, они слишком сильно завязаны на убийство.

Красные пятна на поверхности яйца увеличились: ментаскопатор интенсивно работал, не только выискивая связанные с моментом смерти ассоциации, но и по мере возможности выстраивая их во временной последовательности.

— Ага, есть! — обрадовано произнёс «светоч познания».

Воздух над яйцом вновь замерцал.

— Не стандартная проблема, хозяин, — прозвучал бесстрастный голос голема.

На самом деле и изображение, и голос существовали лишь в ментальном диапазоне, но для магиров это никакого значения не имело. На этот раз они действительно досмотрели до конца всю сцену убийства. К концу просмотра вид у обоих был несколько озадаченный.

— Прошу прощения, господин, — произнёс Легран, — она, что же его под контроль взяла?

— Чушь, — резко отрезал его учитель. — Сфера захвата не пропускает наружу никакой магии. А пробить её изнутри Лития попросту не могла. Имей она такие силы, то уж точно бы не попалась. Принцесса вообще оказалась довольно слаба в магическом отношении.

Аруджум задумчиво оглядел оба тела.

— Нет, — проговорил он, — я прихожу к выводу, что причина происшедшего не в каком-то внешнем воздействии, а всё-таки в самом големе. Ладно, давай теперь киндора.

Ученик послал новый ментальный импульс. Драку суперкота с големом, они просмотрели с того момента, как последний сломал киндору рёбра. Но тварь была живучей настолько, что даже после этого продолжала сражаться.

Если после первого сеанса оба магира были лишь слегка озадачены, то теперь попросту ошеломлены.

— О боги, — воскликнул Легран, да он же действительно действовал, будто по собственной воле! Принцесса явно не контролировала его, хотя и находилась в союзе.

— Ну, только посмейте мне не найти это чудо! — яростно прошипел «светоч познания», мигом головы полетят.

Гроссмейстер ордена силы угрожал, сам не зная кому.

— А кстати, — тут же нахмурился он, — почему их до сих пор не нашли? Не могли же они, в самом деле, замок покинуть? Или могли?!

Магир нахмурился ещё больше. Чёртов голем казался ему шифром с неизвестным никому кодом. Вроде бы уже разобрался, ан нет, не то.

Словно отвечая на его мысли, позади прозвучали шаги. Хоть какие-то новости, — подумал Аруджум, — резко оборачиваясь. Перед ним стоял Оридж. Вид у ученика был мрачнее тучи.

— Ну, — поинтересовался у него чародей, — можешь порадовать учителя новостями?

Оридж, покачал головой:

— Хорошими нет.

— А плохими?

Магир резонно полагал, что в нынешней ситуации даже плохие новости лучше их полного отсутствия, так что можно на худой конец порадоваться и им.

— После того, как мы не нашли «Л-пятого» ни в одном из мест, где он мог бы быть, мы стали искать его там, где он в принципе быть не мог.

— Короче, — отрезал Аруджум, которого всегда раздражало подобное словоблудие.

— Я воспользовался имеющимися у меня полномочиями и осмотрел малую сокровищницу.

— Ещё короче, — буркнул магир, — говори, что там нашёл?

Он сразу понял, что ученик невольно тянет время: похоже, новости были действительно прескверными.

— В помещении был найден недействующий голем, с явными следами насильственных повреждений. При големе была бирка с индексом «П-1».

Оридж чуть помедлил.

— В помещении явно произошёл бой между двумя големами, — сказал ученик, наконец.

Остальные магиры невольно переглянулись: драка между големами это было, что-то из области немыслимого. Но Аруджум уже понял, что Л-пятый обычной логике не подчиняется. Светоч познания призадумался.

— Но если он не поменял бирки…

По-прежнему мрачный ученик кивнул.

— Я проверил всех големов в замке. Отсутствует только один, видимо отправленный с караваном.

Забыв о полагающейся ему по положению степенности, Аруджум в ярости ударил кулаком в стену. Отозвавшаяся в сложенных пальцах боль успокоила его, дав возможность вновь соблюсти приличия.

— Ответственного за погрузку сюда, — немедленно распорядился магир.

— Уже, — сообщил ему Оридж, — чрезвычайно довольный тем, что ожидаемой им бури, похоже, всё-таки не предвидится. — Его вот-вот должны привести.

Примерно через минуту стражники привели бледного от страха мужчину. Вообще-то никакой необходимости в конвое не было: и сам бы пришёл, как миленький. Насмерть запуганные замковские слуги, никогда не посмели бы нарушить ни одного из приказов любого магира, даже ученика. Оридж просто решил исключить любую случайность.

— Ты подготавливал к отправлению караван в столицу? — спросил Аруджум таким голосом, что Легран и Оридж сразу поняли, что гроза все-таки разразиться, но к счастью не на них.

— Да, господин.

Распорядитель погрузки почти перестал дышать. Он уже понял, что его ждёт суровая кара, вот только не знал за что.

— Какого голема ты отправил сопровождать его? — спросил Аруджум настолько ласково, что на несколько мгновений слуга перестал дышать совсем.

— Сначала каравану был предан «П-первый», — проговорил он, когда смог немного овладеть собой, — но вовремя погрузки кто-то заменил его на другого.

— И тебя это не насторожило? — на этот раз Аруджум говорил нормальным голосом, и слуга начал надеяться, что господина оставил гнев.

— Это обычное дело, мой господин. Как известно, големы не одинаковы по своим возможностям. Я решил, что «П-первый» просто понадобился в другом месте, а в замен мне прислали нового.

— На кол! — вдруг в ярости завопил Аруджум. — Прямо во дворе! Сейчас! Немедленно! Он сорвал мой научный эксперимент! Мне не нужны такие глупцы среди челяди!

На миг все застыли. Слуга же тут же рухнул перед магиром ниц: не исключено, что он просто потерял сознание от ужаса. А вот стражники не колебались: они знали, что за нерадивое исполнение приказа их может постигнуть та же участь. Подхватив бедолагу под руки, они оторвали его от пола и потащили прочь.

В глубине души Аруджум прекрасно понимал, что распорядитель погрузки не так уж и виноват, но, непостижимым образом, именно это и приводило его в страшную ярость.

В последствии и сам магир удивлялся, почему так бездарно израсходовал материал, а не пустил слугу на голема. Однако в тот момент ему неудержимо хотелось увидеть страдания, боль и смертные муки несчастного. Желание ему обычно несвойственное: ибо садистом Аруджум всё же не был. Не отдавая себе отчёта, чародей просто искал виновного.

Успокоился Аруджум, правда, быстро.

— Послать за караваном погоню, — повелел он, — вернуть «Л-пятого», или как он там себя теперь называет, любой ценой.

Он отдал этот приказ, прежде чем с замкового двора донеслись первые крики несчастного.

*************

Удар от падения отозвался во всём теле, но реальной боли Артём не ощутил, лишь на мгновение затуманилось зрение. Слабая способность к текстильным ощущениям у големов, на этот раз служила ему преимуществом.

Плохой ещё раз напрягся изо всех сил, стараясь сбросить путы. Результата не воспоследовало. Казавшиеся такими непрочными нити сдавливали его с разных сторон точно канаты. Временами Артёму даже казалось, что они сопротивляются его попыткам вырваться, напрягаясь в ответ на усилия.

В довершение всего, он упал лицом вниз, и перевернуться в более приемлемую позицию Плохому никак не удавалось. Так что сейчас он мог только созерцать деревянные доски пола, кажется сосновые, да слушать ругательства Литии, которая, казалось, то же не слишком пострадала из-за падения. При этом самыми безобидными словосочетаниями срывавшимися с уст этой высокородной девицы было «О эмбрион козла, лопнувший в чреве матери».

На какое-то время речь её вдруг превратилась в полную какофонию, бессмысленное сочетание звуков. Похоже, словарного запаса полученный Артёмом от «Л-пятого» элементарно не хватало для понимания этой тирады весьма вербально одарённой принцессы. Наконец девушка выдохлась.

— Ну что, спеклась дамочка? — спросил скупщик.

— Спеклась, — ответил ему кто-то из троицы, — лишь глазами сверкает.

Высказавшаяся Лития действительно хранила теперь гордое молчание.