Ученик шиноби 9. Тайны прошлого (СИ)

Я промолчал, не зная, что на это сказать.

— А рыжая? Она не ценный материал?

— Не настолько ценный, но предана тебе. Заделай и ей ребеночка, — легко ответила Мария. — Наверняка ещё и Такен придет к мысли сосватать тебе дочку. Скорее всего, Роза станет основной женой. Васька и кого ты там ещё выберешь — любовницами. Ну, или вторыми женами, всем плевать будет.

— Тьфу на тебя, — отмахнулся я. — Уже всю судьбу за меня решила.

— Какой ты ещё юный, — умилилась она.

— Мне надо об этом подумать, — не повёлся я на подначку.

— Конечно.

— Чем займемся сегодня? — спросил я, желая сменить тему.

— Знаки, — легко перешла к делу Мария. — Я не этот ваш Проф, бесконечными вопросами время затягивать не буду. Перейдем сразу к сути. То есть к комбинаторике. Ты знаешь, что знаки — это язык Колодца. Также знаешь, что есть отдельные языки разных народов. А есть то, что накопил сам Колодец. Это несколько разные языки, хотя лично для тебя разницы никакой нет. В теории, изучить можно любой язык, любого народа. Был бы талант, терпение и толковый учитель. Первый уровень этого мастерства — изучение отдельных знаков. С чем ты справился. — Гроза сделала глоток чая и продолжила: — Второй уровень — это связка из двух-трех знаков, свободное владение изученными знаками, их внедрение в техники. С этим ты тоже знаком, а значит, пора замахнуться на следующий уровень. Скажи… Ты знаешь знак Керд, щит против энергетических воздействий, и Гур, знак молний. Много ли можно сказать, используя всего два слова: щит и молния?

— Не особо, — послушно ответил я.

— Ну да, — кивнула Гроза. — Выбор скуден. Если добавить к этому интонации, то…

Мария, не вставая со стула, махнула рукой и создала обычный, в общем-то, щит. Выглядел он как искажающая пленка, повисшая в воздухе.

— Щит, который отражает молнии, — пояснила она. — Теперь…

На этот раз щит заискрил.

— Щит из молний. Третий вариант… — ещё один пас рукой, щит молний исчез и появился снова обычный. — Классический щит, который после попадания по нему бьет молнией. Во всех трех вариантах использовалось всего два знака. Керд и Гур. Заинтересовался?

— Конечно. Эти комбинации расширяют тактический простор. — оценил я перспективы.

— Да. Но всего три связки! Как же это мало, — вздохнула Мария. — Теперь представь, что ты знаешь десяток слов и ещё несколько союзов. Связующих элементов.

— Объяснять, что это повышает эффективность, мне не надо. И так понятно.

— Хорошо, что понятно, — Мария говорила быстро, и ей не понравилось, что я перебил. — Твоя задача сводится к следующему. Изучить оптимальный для тебя набор знаков, который расширит твои возможности и усилит имеющиеся способности. Изучить интонации, связанные с этими знаками. Отработать лучшие связки. Довести их до автоматизма. Тогда ты превратишься в полноценного мага. Пусть и слабенького, с твоим потенциалом.

— А дроу — полноценные маги?

— Полноценным был только тот, старший дроу. Который победил нас с Люцием. Вот что способна дать сила знаков. Но путь этот очень сложен. Куда проще добыть легендарные камни. Они ведь не выставляют требования к таланту. Бери и поглощай. Камень сам всё сделает.

— Так и с чего начнем?

— Со знака гравитации. Точнее, со знака, который позволяет задавать вектор гравитации как внутри тела, так и снаружи. Для тебя это означает, что ты научишься управлять массой тела. Ты ведь знаком с базовыми понятиями физики? Сила удара равна массе, помноженной на ускорение. Этот знак поможет тебе значительно увеличить свою мощь и построить уникальный стиль боя. Для чего потребуется значительно укрепить тело, но ты этим и так уже занимаешься. Также, что особенно приятно, этот знак позволит тебе разгоняться и почти летать.

— А вот это интересно, — вспомнил я, как пытался долететь до пригорода.

Да и огненный мир тоже вспомнил. Там навыки полёта не помешают.

— О чем и речь, — улыбнулась Мария, оценив мою заинтересованность. — Только это сложный знак. С особо сложными «интонациями». Ну да, и в такого увальня, как ты, можно вбить знания…

* * *

Знак оказался не сложнее предыдущего. Мария мне сказала изучать его под активированными глазами. Из-за чего дело пошло куда быстрее. Саму форму я запомнил с первого раза, но дальше начинались сложности.

Те самые «интонации», про которые рассказывала Мария.

Я уже с ними сталкивался. Тот же знак Гур использовался по-разному. Как внутри, так и снаружи, для чего требовались определенные манипуляции. В случае Грофа, знака гравитации, создавая его внутри круга, я должен был задать и распределить вектор гравитации.

Звучит не очень страшно, но как же я намучился в следующие дни. Этот знак влиял на центр тяжести и то, куда меня тянуло. Более того, это работало по отношению к отдельным точкам в теле. Точкам и конечностям. Очень неприятные ощущения, когда твою руку, ногу или ещё что тянет сразу в десять разных сторон, с разным усилением.

В этом и заключалась сложность. Знак был очень требователен к точности «произношения». От меня требовалось ювелирно направлять эту силу единым потоком в нужную сторону. До того, как я освоил это умение, прошло две недели. Освоил на том уровне, когда смог делать одновременно что-то ещё. О применении этого знака в бою речи пока не шло. Как и о полётах.

Что тут скажешь. Оставалось тренироваться.

* * *

На следующий день после начала изучения знака гравитации, после тренировки с Такеном, где лично я занимался созданием второго круга, ко мне подвалил Гатс.

Событие не то чтобы эпохальное. Он общался с народом. Общался с Тамарой. Та не оставила своего хобби и продолжала над ним подшучивать. Я с ним также пересекался. Как он восстановился полностью, начали спарринговать. В этом плане Гатс был удобным. Достаточно крепкий и злой, чтобы поединки с ним были интересны и полезны.

В общем, народ ушёл, Такен тоже свалил, а Гатс тормознул меня.

— Спросить чего хочешь? — поинтересовался я.

И до этого взгляды его замечал, а тут, видимо, парень дозрел наконец-то.

— Я хочу уйти в Колодец, но Такен сказал перед этим с тобой поговорить.

— М-м, — протянул я. — Так о чем именно?

Так-то понятно о чем. Да и что Такен хочет, тоже ясно. Но всё же лучше уточнить, а не пальцем в небо тыкать.

— Как там дальше, ниже седьмого?

— Ты знаешь, что если постараться сформулировать вопрос, то общение можно значительно упростить? — поддел я его, собираясь попутно с мыслями. — Дай угадаю. В крепости тебе тяжело. Тут и Вологодские, и Калия в ученики к Грозе записалась, предательница-негодница, и с кланом беда печаль — короче, жизнь твоя трудна, одинока и грустна. Поэтому ты хочешь свалить в Колодец, чтобы там поплакать в тишине, попутно перебить толпу врагов и, конечно, найти силу могучую, чтобы вернуться и пафосно навалять Вологодским? Так? Ничего не забыл?

— В целом, всё верно, — Гатс и глазом не моргнул.

Только он одного не учитывал. Моих глаз. Сейчас мне было доступно три режима. Первый — это обычный взгляд, а последний — глаз демона и защитника, активированные одновременно. Если сравнивать моё зрение до того, как я отправился с Вологодскими в путешествие, то сейчас оно стало в пару раз острее и… объемнее. Я куда больше деталей воспринимал.

Неровности на коже, как бьется жилка на виске у Гатса, как двигаются его ноздри, как он стоит, напряжение в теле — все эти детали хорошо рассказывали о его внутреннем состоянии и тех эмоциях, которые он хотел скрыть. О чем меня предупреждала Гроза. Не о Гатсе, а о том, что глаза будут постепенно развиваться. Задание мне дала — тренировать внимательность и за людьми наблюдать, стараться их понять.

— Если тебе нужен короткий ответ, то скажу: ты слабак и сосунок, который дальше седьмого не пройдет. Хотя… Может, мир мертвых и проскочишь, если повезет. Не погуляешь по нему. Не найдешь там что-то интересное. А именно проскочишь. А дальше — всё. Не вариант. Если хочешь ответ подробнее, то спроси, почему ты сосунок и слабак.

— Почему? — Гатс поиграл желваками, но вопрос задал.

— Потому что ты унылый и мрачный! — заржал я.

— Да пошёл ты, — он развернул и пошёл.

— Шучу, шучу. Слушать-то будешь, что там ждет?

Остановившись, он постоял, подумал и развернулся.

— Ну?

— Пошли до крепости, по пути расскажу.

Нам минут двадцать идти, как раз хватит на разговор. Остальные ученики уже ушли, мы одни остались, а стоять здесь и дальше не хотелось.

— Про первые семь ярусов ты и так знаешь. Что-то найти, добыть камни, влезть в испытание — возможно. Получить знания и силу — сомневаюсь. Только если испытание найдешь, но это уметь надо. Без обид, но ты не Вологодская, которая там как рыба в воде, чувствует, куда надо идти. Ниже… — моя нога поехала на грязи, и, чертыхнувшись, я чуть не упал.

Долбаная весна. Самый бесящий период в горах. Всего пара градусов тепла вот уже неделю, а земля превратилась в одну сплошную лужу. От чего даже мои навыки не помогают.

— Во-первых, — восстановил я равновесие и продолжил, — дальше идет не линейный путь, а мудрёный. Надо знать, где находятся проходы, чтобы пройти ниже. Просто прими это как факт. Один ты, может, и справишься… Может, тебе в клане секреты проходов рассказывали… Но, если нет, придётся потратить время на поиск.

— Что дальше? В чем главные сложности? — Гатс не впечатлился.

А я подумал, что не будь он таким занудой и приди на ту вечеринку, уже бы знал ответ.

— Мир мертвых — это просто жесть. Адский холод, нужна одежда. Без кольца пространства там не пройти. У тебя его нет. Нужны припасы. Также там дохрена мертвецов. Они стоят, не двигаются. Нападают, если их потревожить. А это очень легко, потому что там ещё ветры сильные. Да и просто мимо них пройти сложно. Обычные мертвецы, элитная нежить, гигантские костяные драконы… Сколько тысяч ты сможешь перебить, Гатс? — покосился я на парня.

Тот нахмурился.

— Как же ты прошёл, если там так сложно?

— Меня Вологодские вели. И да, мертвые напали на нас. Из-за дроу. После чего началась лютая жесть. Вологодские элиту выносили. Я тупо пытался добежать до второго Колодца… Ах да, надо подняться в сам мир, пройти через город мертвых и дойти до второго Колодца. Особенность такая. Допустим, тебе очень повезет, и ты проскочишь. Мы обратно без напряга прошли. В любом случае на этом твой путь закончится. Потому что впереди — огненные равнины или адские земли, как их называют. Температура — плюс шестьдесят в лучшем случае. Под ногами — лава. Желательно уметь летать и быть способным преодолеть большое расстояние. Монстры и огненные демоны — отдельный элемент этого аттракциона. Теперь понятно, почему у тебя нет и шанса? Чтобы найти силу, надо топать до перекрестка. Там искать интересный мир. А это ещё ситкары, дроу… Да и сам перекресток. Очень сложно будет добраться. Ты так уверен, что справишься? Может, у тебя ещё какие способности есть? — закончил я свою речь вопросом.

— Нет, — коротко ответил Гатс. — Ты сейчас не шутишь? Я реально не пройду?

— Конечно, шучу. Гатси, — поиздевался я над его именем, — я ведь буду так скучать по тебе и не хочу отпускать из крепости. Конечно же, дело в этом.

— А можно не издеваться? — поморщился Гатс.

— Так ты сам не тупи и не подставляйся. Ты меня победить не сможешь сейчас. Даже если с катушек слетишь. А я один не смогу добраться до перекрестка. Понимаешь? Мы с тобой оба сосунки. Это не оскорбление, а факт.

— Ты так легко об этом говоришь.

— Про свою слабость? Так и ты попробуй.

Я обошёл лужу, и мы снова поравнялись. До крепости ещё половина пути оставалась. Впереди маячили спины других учеников.

— Знаешь, — я чуть притормозил и по плечу его хлопнул. — Я тебя понимаю. В том смысле, что внутри у тебя — полная жопа. Всё произошедшее любого подкосит. Но это не повод тупить. Точнее, это повод приложить максимум усилий, чтобы не делать глупых, поспешных, неэффективных действий. Отправиться в Колодец по давно вытоптанным места, потому что куда-то в уникальное место силенок не хватит добраться? Или остаться у прославленного Мастера, который и так тебя чему-то уникальному учит? Даже не знаю. Какой сложный выбор, — поцокал я.

— Это сложно.

В этих простых словах Гатс сказал столько всего, что мне его даже жаль стало. Самую малость.

— Так сам не усложняй. Между тобой и Вологодской идет битва. В том числе за Калию. Вместо того чтобы поддержать девушку, ты что сделал? Правильно, оттолкнул от себя. Прямо в коварные, загребущие лапки Грозы. Не сомневаюсь, одна из причин, почему Мария тратит на неё время, — желание нагадить северянам. Пусть даже так мелочно. А ты эту битву слил сразу же, без боя.

— А что ты предлагаешь? Подарить Калии цветы? — фыркнул Гатс.

— Общаться. Нормально. Открыто. Спрашивать, как дела. Ничего не спрашивать про Вологодскую. Если сама спросит, отвечать, что тебе неприятно, но ты это понимаешь. Что тебе дорого ваше общение и ты не хотел бы его терять.

— Звучит жалко.

— Плакать в одиночестве — вот что жалко.

— С чего ты взял, что я плачу? И вообще. В отличие от вас, неудачников, у меня отдельная комната и не надо нюхать чужие носки.

— Урыл, — посмеялся я.

Надо же поощрять попытки Гатса пошутить.

* * *

Дальше шли молча.

По правде говоря, возиться с Гатсом мне по-прежнему не хотелось. Но раз уж сам подошёл, грех было не воспользоваться.

Мои планы никак не поменялись. Скорее они обрели более четкую форму и смыслы.

Я по-прежнему хотел получить личную силу, чтобы иметь возможность защитить тех, кто дорог. Также, смотря на пример Вологодских и то, к чему приводит погоня за силой, я не собирался забывать про налаживание отношений. В этом смысле Гатс как тренажер для решения сложных конфликтов и манипулирования людьми. Не то чтобы я собирался кем-то манипулировать… Но что Гатс, пусть он сейчас и не в ближнем круге, что Калия, с её этим старательным игнорированием матери, которая поселилась у нас в крепости, что Васька со своим абсолютно неконфликтным характером, которая записалась в ученицы к самой отбитой ныряльщице в нашем мире… Все они были примером непростых жизненных ситуаций и внутренних заморочек. Которые надо как-то разруливать.

Чего уж, я сам тому пример.

Та драка с Люцией заставила тихие угли ненависти запылать с новой силой. У меня никогда не было отца, но что такое конфликт детей и родителей, я представлял. Достаточно вспомнить того же Паоля, который хотел самоутвердиться за наш счёт, чтобы доказать папочке, что не лыком шит.

Я Люцию ничего доказывать не собирался. Я лишь хотел, в том случае, если наш скрытый конфликт перейдет в открытый, закопать его. Уничтожить. Размазать тонким слоем.

Ну и да, его слова, что он убьет всех, кто мне дорог, я очень хорошо запомнил. Поэтому, когда правда вскроется, нужно быть готовым. В том числе убить его.

Так что планы никак не поменялись. Всё упиралось в мою личную силу, силу моего ближнего круга и нас всех, как единого отряда. Гатс в этой истории — часть общего механизма, и мне выгодно, чтобы он не сорвался и набирал силу. А там, кто знает, как бой с Люцием сложится. Вдруг мы с Гатсом его на пару раскатаем.

С волками жить, по-волчьи выть. Вот чему следует поучиться у Вологодских.

* * *

Тем же вечером я думал над своими отношениями. Подходить к рыжей и Ваське с вопросом, не собираются ли они по-тихому от меня родить, чтобы в итоге мой собственный сын возненавидел отца, я счёл верхом глупости. Но и как завести разговор о том, чего мы никогда не касались, словно эта тема под запретом, я тоже не знал.

Возможно, это тот случай, что схема работает, пока не говоришь о ней вслух. Если я сейчас подниму вопрос, как бы хуже не сделать.

Вот об этом я и думал, моясь вечером в душе после тренировки.

Думал слишком громко, потому что вскоре мне в голову «постучались».

«Спар, достал», — раздался раздраженный голос Розы.