— Я хочу сказать, что вероятность этого имеется. Или ты точно знаешь, что Спар — конкретно её сын? — прищурился Гроза. — Только не надо мне говорить про места, где она родила. Бред. Никакая повитуха этого не подтвердит.
Такен внутри поёжился, искренне сомневаясь, что получится удержать лицо.
— Да, у меня есть доказательства, которые подтверждают, что именно Спар — сын Алисии, — ответил мужчина ровным тоном, смотря Марии прямо в глаза.
— И ты нам их, конечно же, не предоставишь, — поняла она.
— У меня есть свои секреты, что тебя удивляет? — беспечно ответил мужчина.
— Генетический тест сейчас сделать невозможно, — задумалась женщина. — Дело в каких-то уникальных способностях? У кого?
— Мария, — попросил Такен. — Не надо.
— Хорошо, — покладисто согласилась она, явно сделав какие-то выводы.
Такен же подумал, что раскрытие этой информации не стоило того, чтобы Розу вычислили.
— Во-вторых, — снова заговорила Мария, после паузы на обдумывание, — у нас не было цели сгубить детей. Ты можешь думать о нас, что хочешь, но мы хотели сделать благое дело. Сам подумай, как бы это усилило человечество, получись у нас передавать способности. Мы бы вывели новую расу, куда лучше подготовленную к вызовам, что бросает Колодец.
— Не вижу смысла обсуждать ваши мотивы, — ответил Такен, намекая на то, что Вологодские руководствовались в первую очередь вовсе не интересами человечествами. — Меня интересует конкретный вопрос. Как Алисия была вовлечена в ваше дело?
— Мы до этого не общались. Встретились. Я сказала, что начали проект. Она вызвала подробности. Передача способностей её очень заинтересовала. Так и вышло, — пожала плечами Гроза.
— То есть можно сказать, что она не знала об угрозе сыну?
— Такен, — цокнула Гроза, — что за глупый вопрос. Вот предложи тебе провести эксперимент над детьми, ты бы подумал, что там нет риска?
— Логично, — кивнул мужчина,
— Да, но я удивлена, что Алисия так поступила. Это не в её духе. Она всегда была неженкой. А тут, собственное дитя… Нет, не понимаю.
— Есть ещё момент. При встрече со Спаром ты сказала, что выкупила его у родителей…
— Такен… — вздохнула Гроза. — Мы брали детей четырех-пяти лет. Сейчас Спартанцу в районе двадцати. Ты представляешь, насколько человек меняется между этими возрастами? К тому же для меня прошло больше тридцати лет.
— Тогда почему сказала?
— Потому что это правда. Относительная… — поправилась Гроза. — Мы выкупали всех детей, никого не воровали. Алисия тоже часть привела. Видимо, чтобы скрыть своего сына. Ох, дура… — вздохнула женщина.
Мужчина покосился на Люция, который всё это время молчал, но тот словно в статую превратился. Только глаза цепкие были. Внимательно Такена изучали.
— Получается, — сказал Такен, — Спар действительно может быть её сыном.
— Я не знаю, — сдулась Мария. — Вот же паршивец…
— Кто? — спросил Такен.
— Спар. Перед уходом теть Машей меня назвал. Засранец. Ох, я ему устрою… Познает всю прелесть родственных связей, — Гроза сжала кулаки. — Ты ведь специально его услал?
— Разумеется, — не стал отрицать Такен. — Твои реакции иногда очень сложно предсказать.
— Правильно. Я бы ему точно задницу надрала… Но ничего. Возьмусь теперь за него всерьез, — пообещала Гроза.
Люций, когда услышал заявление Такена, замер.
То, что Алисия кого-то там родила, его не особо волновал. Первое, о чем он подумал, как будет реагировать жена. Слишком острая для них обоих тема, которая давно превратилась в манию.
Прошла секунда, вторая, третья. Люций никогда не жаловался на память и, задумавшись, как так Алисия умудрилась родить незаметно, припомнил те времена. Сопоставил даты.
Сердце дало сбой.
Мужчина идеально владел всеми процессами в организме, поэтому ничем себе не выдал. Продолжил так же тихо слушать и попивать алкоголь.
Если сопоставить сроки, то в тот период у них с Грозой произошла размолвка. Которая для Люция закончилась типично — пьянкой. И да, Алисия тогда тоже была рядом. Ни для кого не было секретом, что она неравнодушна к Люцию. Что сам Люций воспринимал с безразличием, понимая, что младшая сестра всего лишь соревнуется со старшей. Что Марию всегда злило.
В тот раз Люций очень разозлился на Алисию. Когда протрезвел. У той была одна гадкая способность — воздействовать на нервную систему. Бесполезная в обычном бою, но если подпустил близко, то… То можно и контроль потерять. Алкоголь, возбуждение, готовая на всё женщина под рукой — древняя, как сама жизнь, схема.
Тогда Люций просто ушёл, понимая, что, когда Мария вернется, случится локальный апокалипсис с кучей трупов. Она действительно вернулась, но ничего не узнала. Алисия же, от которой Люций ожидал проблем, исчезла. Не унизила свою сестру, не поглумилась над ней, а исчезла. Что сам мужчина списал на инстинкт самосохранения.
Но сейчас история выглядела совсем иначе.
Совпадающие сроки. Исчезновение Алисии. Её возвращение спустя несколько лет, как ни в чем не бывало. Готовность участвовать в проекте. Попытки наладить отношения с Люцием, которые ни к чему не привели — она порывалась поговорить наедине, но мужчина отвечал холодно и старался не оставаться с ней нигде. Спар — как единственный выживший участник эксперимента, которые получил уникальную способность и ряд характерных, генетических признаков. Что они списали на удачный исход эксперимента, но… Но если это был сын Люция, то это объясняло, почему он выжил и почему так похож на отца. При этом ему ещё кое-что и от Марии передалось. Зеленые глаза — только её признак.
В этот момент, пока Мария говорила с Такеном, Люций почувствовал, как земля под ним зашаталась.
Когда они вышли от Такена, направились к себе в комнату.
— Что думаешь? — спросила Мария.
— Бред какой-то, — невозмутимо ответил Люций.
Он и правда считал ситуацию бредовее некуда.
— Но, согласись, версия хорошая, — сказала Мария задумчиво. — А уж Такен…
Она не договорила, мужчина покосился на жену. Оценил её сосредоточенное лицо, то, что глаза активированы и что она крутит головой, осматривая крепость.
— Что Такен? — спросил он.
— Слишком много скрывает, — ответила Мария. — Но ничего, я разберусь.
«Не только он», — подумал Люций.
Двойной диск разделился, поднял вихрь между собой и подбил сразу двух демонов, которые скалили на нас зубы. Опять эти волчары. Уже третий десяток перебили, а они всё лезут и лезут.
— Давай, — сказал я Ваське. — Прицелилась, выдохнула, плавно спустила курок.
Любой неподготовленный человек, встречаясь с демоном, чувствует ужас. Что абсолютно закономерно. У обычного человека нет и шанса выжить после встречи с порождением хаоса. В очень редких случаях может помочь обычное оружие. В остальных же — требуются способности.
Васька, которая обучалась с первым курсом на полставки около полугода, ни в каких боях не участвовала, владела только одной силой редкого камня, целительством, испытаний не проходила — выдавала типичную реакцию. При виде демона впала в оцепенение. Из которого её пришлось выводить. Так как другие были заняты тем, что убивали волчар, нападающих на нас, я сам, перебив основную массу, занялся девушкой.
— Ну, — шлепнул её по заднице.
Сработало. Васька вдавила курок, болты ушли куда угодно, но не в тушу демона.
— Глаза-то открой, — сказал ей. — Перезаряжайся. А то волчонок сделает кусь.
Васька, пискнув, наконец-то включилась. Перезарядилась, прицелилась и выстрелила как надо. Волк и правда уже подниматься начал, после того как его диском разворотило, но до девушки он бы в жизни не добрался. Не когда я рядом.
На этот раз очередь ему прямо в морду вошла. Без видимого эффекта. В этом и проблема. Обычное оружие конкретно этих демонов не брало, из-за полуматериальной структуры тела.
— Умница, — похвалил я.
С точки зрения убийства демонов, в стрельбе не было смысла, а вот в плане подготовки Васьки — ещё какой. Хотя бы научится глаза не закрывать во время стрельбы — уже хорошо.
— Спар, ты чего прохлаждаешься? — спросил Шупа. — К нам новая группа…
Позади меня послышались взрывы. Взрывающиеся иллюзии парня отлично брали демонов. Только, по моим расчётам, он где-то пятнадцать процентов резерва на одного волчонка сливал. А против нас уже третий десяток пошёл. Это при том, что мы с места высадки ещё никуда не ушли.
Верс справлялся хуже. Закидывал камнями, но… Толку столько же, как от обычных стрелок. Калия справлялась отлично — её силовые поля разрывали демонов. Тим — кидался воздушными лезвиями. Получалось хуже, чем у Шупы, но лучше, чем у Верса.
Как же наша команда ещё не готова. Вместе ещё что-то можем, но слишком мало. На серьезное дело не хватит.
Запрыгнув на чудом уцелевшую стену здания, от которого остались лишь обломки, я метнулся к волкам. На них хватало глаз первого уровня. Которые я использовал экономно. Против одиночных тварей не тратил драгоценный ресурс, а против групп…
Волки запрыгали, заметались, пытаясь меня поймать. Высокие — я легко проскакивал у них под брюхом. Однотипные — атаковали они только зубами, никаких магических атак, хвостов и других подлостей. В общем, сплошное развлечение, возможность проверить все свои умения и получить опыт. Заодно глаза развить. Большую прибавку я не получал, но чувствовал, что глаза как бы заряжаются и насыщаются. Ничего принципиального не менялось, но активировать и деактивировать их получалось чуть легче, чем в крепости.
Закончив с этой группой демонов, вернулся к своим. Те тоже разобрались с недобитками-одиночками, которые ещё оставались.
— Больше не вижу, — сказал своим. — Кажется, всё.
— Надеюсь, — выдохнул Шупа.
— Проверять будем? — потер ладони Верс.
— Конечно! — ответил наш командир. — Двадцать девять не самых слабых демонов! Если среди них не найдется хотя бы один камень — я очень расстроюсь!
— У нас нет на это времени, — возразила Калия. — Камни проявляются в течение суток.
— Кажется, не в этом случае, — ответил ей Шупа, указав, что первые убитые уже наполовину истаяли. — Ищем место для стоянки. Ждем час. Восстанавливаем силы. Отдыхаем. Там и с камнями видно будет.
— Не хотелось бы здесь задерживаться, — вставил Тим.
— Рисковать лишний раз тоже не стоит, — закончил спор Шупа. — Не на одного же Спара, с его запасом сил, нам рассчитывать.
Пусть я и перебил большую часть демонов, но команда тоже потратилась. Не критично, но никогда не знаешь, что ждет впереди, поэтому с Шупой я был согласен. Если надо, задержимся здесь. Лично я только за. Чем больше убью демонов, тем лучше. Да и боевые навыки надо тренировать. А то я столкнулся с проблемой, что далеко не все ученики способны выдержать мой удар в полную силу. А демонов не жалко.
Держа кружку с горячим напитком, который развели на походной горелке, Шупа всех нас обвёл взглядом и спросил:
— Ну, кто первым выскажется?
— О чем? — вяло посмотрел на него Верс.
Эти двое сидели у огня. Остальные — рассредоточились, чтобы контролировать подступы.
— Что нас дальше ждет, — ответил парень.
— А конкретнее? — спросил Тим.
— Конкретнее — мне вот интересно, когда мы города захватывать начнем. Лично я не откажусь в качестве награды себе какой-нибудь городишко получить, — хмыкнул он.
— Кто тебе, оболтусу, даст, — фыркнула Калия.
— Вас же доверили, — расплылся в улыбке Шупа.
Калия на это не нашлась, что ответить, и задумалась.
— Что ты с городом собрался делать? — спросил я.
— Да уж придумаю. Найду себе парочку девушек, стану уважаемым человеком.
— А дальше?
— Погоди-погоди, — возмутился Шупа. — Дай мне сначала этим насладиться.
— Думаешь, Такен начнет захватывать города? — вслед за Калией задумался и Верс.
— Это логичный шаг, — ответил Тим и под нашими взглядами смутился и пояснил: — Цель Такена, которую он нам озвучил, — обезопасить наш мир, оперативно справляться с угрозами. Тич уже почти год катается по городам, переговоры ведет. Да и сам Мастер тоже регулярно из крепости отлучается. И что? Хорошо получается?
— А разве нет? — спросил я. — Тич говорил, что с переменным успехом.
— Правильно говорил, — ответил Шупа. — Но видишь, как вышло. Не хочу показаться циничным, но север освободился.
— А ты уже дом Гатса собрался прибрать? — едко заметила Калия.
— Он мне и даром не сдался, — не смутился парень. — Холодное слишком место. Но сам Гатс мог бы взять там власть в свои руки, восстановить клан. С присягой на верность Такену. Место жены клана у него свободно, если что, — подмигнул Шупа Калии. — Хочешь его занять? — ответила та.
— Не оригинально, — фыркнул парень. — Шуточка в стиле Тамары.
— Учусь у лучших, — не смутилась девушка.
— Это-то и пугает, — Шупа сделал вид, что напрягся.