Помоги проекту - поделись книгой:
Две женщины стояли в ледяном лабиринте, который накрывал большую часть города. Остальное они во время битвы разнесли.
Не дождавшись ответа, ничуть не опасаясь, Мария повернулась в сторону и посмотрела на крадущегося к ней мужчину.
— Выглядит смешно, — выдала она, наклонив голову и рассматривая забавное зрелище.
Мужчина был староват, грузен и держал в руке огромный меч. Под его ногами хрустели осколки льда. Не обращая на это внимания, он крался. Крался к той, кто и не выпускала из вида всех выживших.
— И что ты будешь делать? — спросила Гроза с интересом. — Неужто нападешь на меня, Борис Мясник?
Этого мужчину она знала. Собственно, как и всех более-менее заметных представителей клана северян. Видный ныряльщик, служивший в карательном отряде и отправивший на тот свет немало врагов. Мужчина много чего натворил, пока не отправился на покой.
— Постараюсь убить тебя, ведьма, — сказал он глухо.
До этого он уже пытался атаковать Марию, но получил с неба разряд такой силы, что улетел в свой же дом, пробил крышу и пропал на некоторое время из виду. Регенерировал и восстанавливался.
— Серьезно? — выгнула Гроза бровь. — Видела твоего сынка недавно. Тоже с большим мечом бегает. Чуть не прибила, но ему друзья помогли. Стали кричать, что он теперь ученик Такена.
— Как его дела? — мужчина замер и выпрямился. — Он жив?
— Был жив, когда я его видела последний раз. Щеночек под защитой, мы не стали его трогать. Да и какой смысл убивать мальчишку? Пусть подрастет сначала, — усмехнулась нагло Гроза.
Сзади, со спины, на неё прыгнула Класия. Наскребла крохи сил, призвала силу льда, попыталась сковать. Выиграть хотя бы секунду. В то же время Борис нанёс удар. Широкий, размашистый, который и быка на части развалит.
Атака Класии закончилась тем, что она повисла на Грозе и ничего не добилась. Как нищенка, просящая милостыни. Меч же Бориса развеялся пылью. Мужчина не остановился, бросился вперед. Что он там дальше собирается делать, Гроза выяснять не стала. Выпустил молнию и пробила Мясника насквозь. Точно в область сердца. Тот упал замертво.
— Как же мне с тобой поступить, Класия? — Мария играючи отшвырнула женщину от себя. — Ты почти как старая подруга. Мы столько знаем с тобой друг друга. Столько битв прошли, никто не мог одержать вверх. Правда иронично?
— Встретимся в аду, — тяжело дыша, ответила Класия.
— Обязательно. Там нам самое место. Но ирония в том, что ты постарела. Перестала быть яростным зверем. А я наоборот. Стала ещё злее и моложе. Как Колодец витиевато нашими судьбами распорядился. Но я тут подумала… Может, оставить тебя в живых? Ручки-ножки оторву, прижгу, чтобы не отросли, да брошу здесь, на ледяном пепелище. Сколько пройдет времени, перед тем как тебя растерзают соседи, союзники, враги?
— Издеваешься? — спросил Класия. — Убей меня уже, да покончим с этим. Или ты вместе с возвращением молодости, — сплюнула женщина, — стала ещё и мелочной?
— Мне больше нравится другое слово — изобретательная, — пожала плечами Гроза.
И сделала то, что пообещала.
Спустя некоторое время она уходила с места побоища. Люций молча дожидался. По нему не было видно, что он только что серьезно дрался.
— Такен будет недоволен, — сказал он.
— Переживем как-нибудь, — ответила она.
Когда Вологодские ушли, из тени вышел Легион.
Тот ущерб, который он понёс при прошлой их встрече был невообразим. Что привело развивающееся существо в ужас. Впервые он столкнулся с настолько чудовищной силой, которой ничего не мог противопоставить.
Это требовало изменения подхода ко всему. И один из шагов — поиск новых знаний, тел и союзников.
Что и привело его на место побоища. Где он хотел сначала просто осмотреться, но, когда увидел растерзанное тело, без конечностей, прибитое к ледяной стене, но ещё живое, у него родилась совсем другая мысль.
Глава 6. Надежда, или Как Спартанец на ночную миссию отправился
От Такена я вышел в полном душевном раздрае. Кажется, это у меня какой-то новый жизненный этап. Бесконечные самокопания и сложные вопросы, которые приходится перед собой ставить.
Чего Такен добивался, я так и не понял. Пусть это на его совести остаётся. Сам же я задумался над тем, как далеко готов зайти. Если реально так сложится, что Гатс встанет у меня на пути, смогу ли я его убить? Не технически, а в плане готовности сделать этот шаг.
Спросил себя и не смог ответить. Точнее, смог. Не ощутил в себе уверенности убить его. Избить, вырубить и связать, чтобы не мешался — это да. Готов каждый день делать. Особенно в части про избить. А так, чтобы убить…
Так что же получается, я продолжаю считать его другом? Если он чужак, то никаких моральных терзаний быть не должно. По крайней мере, не таких, которые остановят меня.
Дилемма.
Которую я решил очень просто. Забил. Ну а что ещё делать? Грузиться? Мне вон старик Пей выдал задание каждый день страдать. Мне и этого хватит. С головой. Остальные же проблемы буду решать по мере поступления.
Так я думал, когда выходил из здания Такена и шёл к себе. Уже на лестницу вступил, подниматься начал, как послышался шорох, и на меня сверху свалилось нечто. В захват взяло и на ухо жарко прошептало:
— Братик, а давай торт украдем!
То, что эта квинтэссенция непосредственности, демон хаоса, смогла меня уговорить на диверсионно-воровскую деятельность внутри крепости, лучше всего доказывало, что в то время я пребывал в не самом лучшем психологическом состоянии.
Тамара проследила, куда я иду, спряталась под потолком и «напала» сверху. Это у неё игра такая. А мне напоминание, что моя чувствительность так и не восстановилась. Кое-как выбравшись из захвата, а ручки-то у неё стальные, я задал, в общем-то, резонный вопрос:
— Какой ещё нахрен торт?!
Ну, это после того, как подавил желание прибить её на месте за такие шуточки.
— Сладкий? — неуверенно спросила Тамара то ли себя, то ли меня.
— Да понятно, что торты сладкие! Зачем ты его красть собралась?
— Чтобы съесть, конечно же!
Логично, не поспоришь.
— Тамара, хватит мне мозги выносить. — попросил я. — Воровать нехорошо.
— А украсть торт? Торт — это исключение!
Нет, определенно, надо поучиться железобетонности аргументации у этой девушки.
— Откуда ты собираешься его красть?
— Из столовой, — как само собой разумеющееся ответила Тамара.
— С чего ты взяла, что они там есть? Торты готовят по особым поводам. Просто так они там не лежат.
— Да-а? — протянула она разочарованно.
И столько неподдельной печали было в её голосе, что я возьми и ляпни:
— Да, его готовить надо.
— Так давай приготовим! — мигом сориентировалась она.
— А ты умеешь? — попытался я охладить её пыл.
— Нет, а ты? — с надеждой спросила юная ситкартка.
— Неа. Поэтому и воровать нечего, — заключил я, думая, что на этом моё ментальное изнасилование закончится.
Хотя от торта бы я не отказался.
Эта история имела продолжение тем же вечером. Тамара от меня отстала, и я наивно полагал, что девушка отказалась от идеи. Вместо этого она побежала узнавать рецепт. Спрашивая всех учеников, с кем успела подружиться. То есть довольно многих, как оказалось.
Ну и нашла. После чего прибежала ко мне, подбивая на идею проникнуть ночью на кухню, чтобы приготовить торт. Парни в этот момент были в комнате.
— Глупая затея, — высказался Тим. — Наставники точно увидят и головы вам поотрывают.
— Да, рискованно, — согласился Верс.
— Я с вами! — заявил Шупа. — Чур мне два куска!
— Это кому второй? — с подозрением спросил Тим.
— А Джихе принесу, — залихватски ответил парень.
На это Тиму крыть было нечем. Я даже в его глазах зависть заметил. Не уверен, что из-за Джихи, но какой-нибудь другой девчонке, которую ночью (!) можно угостить кусочком тортика — почему бы и нет?
В общем, теперь меня уговаривали двое. План строился на применении моего плаща. Который можно было растянуть на три тела.
Я поворчал для вида, а потом согласился. А что. Я ведь тоже человек. Эта практика по восстановлению изматывала и психически, и эмоционально. Идея отвлечься, заняться какой-то глупостью, ещё и торта поесть, показалась мне не такой уж плохой.
И вот той же ночью в районе двух часов, чтобы, цитирую «точно все спали», мы втроем, прижавшись друг к другу, крались в сторону столовой. Замки вскрывал Шупа. Довольно ловко. Я ещё никогда в святая святых, на кухне, не был. Холодильники, плиты, много-много шкафов и всякой утвари нас поджидало.
— У нас не так много времени. Надо будет ещё прибраться за собой, — сказал я шепотом.
— Приступаем, — ответил Шупа.
И — приступили.
Стропо проводил взглядом тройцу хитрожопых учеников, приметил возле столовой замершую фигуру Калии, подумал, ещё раз подумал и пошёл спать.
Наказать и завтра можно, а пока пусть детишки выпустят пар.
Это был самый ужасный торт в моей жизни. Съеденный с большим удовольствием.
Когда мы уже за дело взялись, дверь открылась, и наша троица «залегла». Я плащом укутался, Тамара просто куда-то исчезла, а Шупа на пол прыгнул и заполз в темный угол.
Дверь открылась, а там — никого.
Я сразу десяток страшилок вспомнил, которые мы, будучи детьми, рассказывали друг другу.
— Это всего лишь я, — подала голос Калия. — Расслабьтесь.
— Чего ты здесь делаешь? — свернул я плащ и распрямился.
— Ну, вы не особо-то скрывались… Поэтому я решила, что без меня такие дураки, как вы, точно не справятся.
— А ты умеешь готовить торты? — спросила Тамара.
Её голос раздался вообще не оттуда, откуда я ожидал. Когда успела?
— Нет. Как и вы все.
— Ладно, давайте разбираться, — вылез и Шупа. — Четыре головы лучше, чем три.
— Тортом придётся делиться… — тихо сказала Тамара.
— Приготовим большой торт, — ответила ей Калия.
На чем вопрос дележки и распределения ресурсов в коллективе был решен. Тамара, кажется, даже уважением после такого предложения к Калии прониклась.
Не хочу вдаваться в подробности, как мы рыскали в темноте в поисках всех ингредиентов. Как пытались замешать тесто и справиться с духовкой. Как первый корж у нас сначала долго не выпекался, а потом сгорел и завонял всю кухню. Как мы подобрали нужный режим и напекли новые коржи. Как обмазывали их вареньем и медом. Это не совсем то, что я ожидал, но как сделать крем, мы так и не придумали.
Получилось липко и очень сладко. Совсем не так изящно, как у наших кухарок. Но почему-то никто от своей доли не отказался. Мы нашли тарелки, на них распределили куски, прибрались, да так и свалили. Решив, что посуду вернем на завтраке.
На следующее утро я проснулся с мыслью, что всё не так уж плохо. Жизнь-то продолжается.
Вооружившись хорошим настроением, на следующий день после пробежки, которую я не рискнул пропустить, на тот случай, если нас спалили и последует закономерный вопрос. А что это ты, Спартанец, от занятий отлыниваешь и торты по ночам жрешь? Здоровья много? Так сейчас поправим.
Судя по взгляду Стропо, который я поймал с утра, о чем-то таком он думал. Посматривая с хитринкой. Да уж, диверсанты экстра-класса блин.
В общем, настроение было хорошим. Энтузиазма выше крыше. Не иначе, вынырнув из пучины бесконечных самокопаний и размышлений о смысле жизни, я «вспомнил», каким именно способом смог обуздать круг. Нырял во внутреннее пространство и там «чистил» свой перекособоченный шар. Идея повторить тот опыт была отличная, и я удивился, почему после прошлой неудачной попытки забил.
Но вспомнил, не слишком поздно, вот и хорошо. Не скажу, что повторить тот опыт получилось легко. Я пару дней промучился, но смог войти в режим. Внутреннее пространство предстало в виде жалкого зрелища. Я смог оценить, насколько всё внутри плохо.
Поделиться книгой: