Помоги проекту - поделись книгой:
Ох, что-то я жути нагнал, аж сердце расшалилось. Вон даже Бури заворочалась. По ушку её моё сердечко, видите ли, бьет. Неудобно девочке.
Но всё это лирика Сашка, самый главный вопрос здесь: «
Сказать, что я Александр Яров, мне тридцать два годика, я уроженец Питера, КМС по боксу и признанный мудила Невского района? Ну, это господа что в муку пернуть. Шуму много, а толку никакого.
Кто я, если попал в тело целого мастер джедая? Джедай я теперь или ситх, раз сумел поглотить сам того не понимая как, в себя темную силу Дарта Молла? И что он такое делал с этим мастером, что я сумел попасть в его тело? Зверски пытал, пытаясь выведать место голокрона? Или это исключительно заслуга того, чей голос я слышал, прежде чем очутиться в этом мире? Одни лишь вопросы, и знаете…, я ни то, что ни знаю на них ответы, но я даже не знаю где начинать свои поиски…
А что делать с оставшимися мне двумя-тремя месяцами жизни? Если верить тогруте, Молл никогда не забывает проведать свою станцию и рано или поздно, но вернется сюда.
И что он со мной делал все эти три месяца? Я не забыл его слов о необходимости показать пациента учителю. Неужели он понял, что сам со мной не справиться и полетел за Палпатином? Тогда дела мои не то, что плохи, они в глубокой жопе. Настолько глубокой, что только крикни в неё и эхо будет гулять там неделями…
В общем, настроение моё последнее время гуляло, что пьяный матрос после списания на берег — бурно и непредсказуемо. Только что я радовался, как головка прекрасной тогруты расположилась на моих яйца, и тут вдруг я задумался о неминуемой смерти и, причем довольно скорой. Возможно что-то не так с моими гормонами? Может это последствие переноса сознания в другую вселенную и другое тело? Сучьи вопросы! Аааааааа! Ненавижу!
— Что случилось, джедай? — Раздался вдруг справа от меня сонный и хриплый голос Бури. Она отлипла от моей груди и, облизав губы, спросила: — Твоё сердце, оно словно дикая птица в запертой клетке. Что-то случилось?
— Нет, красавица, — улыбнулся я, а затем высвободил свою руку из объятий её нежной груди и, перекинув через голову девчонки, стал задумчиво поглаживать её рожки. Бури сладко потянулась, словно кошка, и еще сильней прижалась ко мне, начав тереться об мой бок щечкой. — Просто задумался…
— О чем то плохом?
— Почему ты так решила?
— Твой дружок совсем сник, — грустно заметила девчонка. Она похлопала меня по паху, намекая, что там ничего не выситься. — А мы так рассчитывали, что ты будешь готов осчастливить нас утром… Когда слуги господина приносили тебя без сознания и мы обтирали твоё тело, мы гадали каков ты на вкус…
— Извращенки блин… И что решили?
— Решили, что нужно попробовать! — Её пальчики нашли-таки затерявшегося бойца и крепко схватили. — Всю нашу жизнь нас брали только силой, но мы подумали, что джедай не будет таким, а значит нужно взять инициативу в свои руки.
— Причем буквально, как я понимаю, — протянул я, глядя как Бури поднимается и, встав на коленки, стягивает с себя трусики. По бокам, снизу и сверху от меня тоже зашевелились тогруты. Остальные девчонки решили не отставать от намечающегося веселья.
— Не подсматривай! — Бури кинула в меня свои трусики и, перекинув ножку, уселась на меня сверху.
***
Три часа спустя…
Ох, мужики… Я не посрамил, не посрамил чести землянина и русского! Богом вам клянусь! Обслужил так, что все визжали как умалишённые. Даже я. Под конец тогруты уже даже отбивались от меня пятками, но я и их в дело пристроили. Обмен культурными ценностями прошел на УРА!
Мне их в какой-то момент даже жалко стало. Вот по человечески. Бедненькие они. Вряд ли Дарт Молл заботился о том, где у них там что находиться. За что ущипнуть их нужно, за что куснуть, а что лизнуть. Максимум просто всовывал и высовывал. Животное.
В общем, потрахушки удались. И да, биологически мы оказались полностью совместимы. Проверенно экспертом. А я так переживал сперва…
Я откинулся на спину и, закинув руки за голову, смотрел на всё тот же каменный, сука, потолок… А где-то там, в области паха усердно работая шестью язычками, меня мыли. Так это назвала Бури. Это был такой обычай, а непроявление извращенных фантазий, коих за годы, проведенные в сексуальном рабстве, девчонки набрались с головой. В этом я уже успел убедиться. Нет, это был обычай. Все же в тогрутах было много от первобытного и животного. А казалось бы, да? Звездные войны там, все дела… Но когда в приступе страсти Бури и остальные девчонки скалились, оголяя свои клыки, в них было столько дикости, что даже страшно на мгновение становилось. А вдруг, блин, бросятся? Вампирессы хреновы.
— Нет, подруги, — я с сожалением вздохнул и посмотрел на них. — Как бы мне не нравилось то, чем вы сейчас там заняты, но нет. Мне бы хотелось в настоящий душ попасть, ну или как тут у вас это называется? Ну, я про воду говорю. Желательно горячую.
— Господин недоволен нашей старательностью? — Надув губки, спросила Рури, самая няшная, а стало быть младшая, из них, и язычки тогрут заработали с двойным усердием.
Я уж было, грешным делом задумался о четвертом часу подвига. В конце концов, Геркулес ведь смог? Или я перепутал его подвиги с сюжетом из Бразерс…? А неважно!
— Нет, вы прекрасны как никто в этой вселенной! Но девчонки, я хочу мыться водой, а не вашей слюной! Таковы обычаи джедаев, ёлки-моталки! А ну прекратите!
— Господин не будет против, если мы его сами помоем в ванной комнате?
— Господин будет только за!
— Тогда быстрее! — Меня дружной гурьбой потащили с дивана.
Глава 2
Весь чистый, благоухающий и довольный как бык производитель, ворвавшийся в незапертые стойла рогатого скота, я шел по космической станции Дарта Молла.
Культурного шока не было и в помине. Всё казалось таким знакомым, понятным. При том, что я даже в теории не знал, как пользоваться всеми этими мигающими кнопками, консолями управления и прочим…, но относился к этому как к само собой разумеющемуся. А как иначе? Если я всё это сотни раз видел в кино и мультфильмах с самого детства…
Тогруты со мной не пошли и, сославшись на то, что им не только нового господина (меня то есть) в порядок приводить нужно, но и самих себя, остались в комнате. Сослать то сослались, но я четко видел страх в их глазах. Такой, какой обычно бывает у ребенка, который остаётся один дома в момент, когда отцу или матери нужно в магазин за хлебом или еще за чем-то выйти… Я не стал настаивать. Я мальчик взрослый, справлюсь и без них. Нечего их попусту травмировать. Но червячок вины, за то, что не проявил понимания в их скрытом нежелании оставаться одними, во мне поселился.
Станция оказалась странной. Ни тебе обзорных палуб, ни широких светлых атриумов, сплошные черно-белые коридоры, покрытые глянцевой плиткой. Безвкусица. Хотя чего же еще ожидать от ситха?
На очередной развилке я остановился и обернулся. Забрак, который крался за мной, как ему казалась, незаметно, в этот момент уже вышел на середину коридора и теперь замер, в беспомощности смотря то себе за спину, то на меня, не понимая, что ему теперь делать. То ли прыгать обратно за угол, то ли делать вид, что всё так и нужно.
— Посредственность, — сплюнул я и пошел дальше.
На пути мне попадались пустые каюты, какие-то склады с непотным содержимым — ничего интересного. Один раз я вошел в небольшую комнатку, сильно похожую на финскую баню, но, не найдя в ней даже примерного расположения нагревательных элементов и прочих элементов управления, грустно вышел обратно в коридор.
— Так, а что это у нас тут такое…, - я подошел к двери с окошком посередине. Заглянул. Ага. Вот она рубка связи, или рубка управления… Хер знает, но там очень много кнопок и все они ярко мигают. Есть предположения, что это еще может быть?
Дверь передо мной естественно не открылась. Я ударил по ней ногой — не помогло. Ноге стало больно, а мне грустно. На станции действительно было нечего делать без Дарта Молла. Все мало-мальски интересные помещения были просто напросто недоступны для посещения. Но не ждать же его, чтобы попросить устроить экскурсию? Верно?
Почему-то от мысли попросить Дарта Молла устроить экскурсию мне стало очень смешно, и я громко рассмеялся. Мой преследователь забрак с любопытством выглянул из-за угла, но я резко умолк и шикнул на него. Достал, чес слово… Может, ему тоже ключицу сломать?
Вдруг что-то едва уловимое на грани человеческого восприятия, а скорее даже вне его, едва-едва коснулось моего лица и это чувство мгновенно исчезло. Я удивленно осмотрелся. Сквозняк что ли? Хотя какой сквозняк на космической станции? Разве что только пробоина засквозить может…
Не знаю, чем я руководствовался при выборе направления, но мне показалось, что вон те черно-белые глянцевые панели в коридоре в котором я еще не был, зовут меня как-то по особому, и мне стоит пойти туда.
Не скажу, что это чувство было тревожностью, но что-то зарождалось в моей груди с каждым шагом, что я делал по этому коридору. Словно огонь нетерпения… Нет. Может быть пламя предчувствия… Нет. Что-то необычное, не испытываемое мною ранее ощущение. Шаг, еще один… Я приближался. К чему? Не знаю, но точно знаю, что я приближался.
Я остановился перед закрытой дверью. Услышал, как механизм открытия начал приходить в действие, но поспешил нажать на кнопку остановки и не дал ей открыться. Мне стало страшно. Ладони вспотели, а пальцы стали покалывать. Ёб твою… Что со мной происходит? Со лба хлынул пот, а дыхание участилось. Еще немного и я просто сбегу отсюда, но… я вдруг понял, что не могу пошевелиться! Я так и замер с пальцем давящим на кнопку отмены.
Тема стала окружать меня. Буквально. Я видел лоскуты тонкой черной ткани, что вились вокруг меня. Они то собирались воедино, от чего моё сердце замирало в ужасе, то разбивались на мириады частиц и тогда я видел, словно снежный буран вьется вокруг меня без единого звука.
Боже мой, мне не было так страшно как сейчас, даже когда меня ножом резали на пустой ночной стоянке и оставляли там подыхать. Я никогда не забуду теплых, скользких и мерзких на ощупь собственных кишок, которые я тогда пытался засунуть обратно в разрезанное брюхо. Но мне не было тогда ТАК страшно…
Я сглотнул застрявший в горле ком и закрыл глаза не в силах больше видеть творящейся вокруг меня хаос. Но закрытые глаза не спасли меня, и я увидел всё то же самое, но только окрашенное в белый цвет. «
— Ч-что, что за черт…, - просипел я.
Я снова осмотрелся вокруг. Рваные лоскуты черной ткани, кружащие вокруг меня, никуда не исчезли. Но теперь мне было не страшно. Слова, возникшие в голове, словно оберег, защищали меня от незримого. Я закрыл глаза, и лоскуты окрасились в белый цвет…
— Тьма на свету, а свет во тьме, — повторил я вслух и на душе стало как-то сразу легче и светлее, что ли… — Чтобы это сейчас ни было, но, кажется, обошлось.
Нет, ну теперь я был просто таки обязан узнать, что скрыто за этой дверью! Побелевший от напряжения палец, которым я все еще держал нажатой кнопку, отпустил её и дверь отворилась. Я осторожно заглянул внутрь.
Меня встретил сад камней, иначе не сказать… Так ведь это называется у японцев? Минималистическая обстановка, небольшой участок с рассыпанным песком и разложенные на нём камни в красивой композиции. Верно? Если да, то это точно сад камней. Ведь выглядело всё именно так. За исключением тоненькой тропинки, что тянулась к центру композиции с чистым от песка пятачком пространства. Там лежал светлый коврик, а на нем была подушка, напротив которой стояла подставка, на которой лежало что-то блестящее, что как раз должно было оказаться на уровне глаз, если на эту подушечку сесть.
Комната для медитации подумаете вы и окажетесь правы. Я тоже окажусь прав. Не иначе как она. Ну что я могу сказать? Если вся станция была безвкусицей аскета, то здесь чувствовался стиль. А еще в этой комнате чувствовалась неимоверная сила…, но она больше не пугала меня.
Моего лица вновь коснулось что-то неуловимое и мне захотелось пройти внутрь. А раз так, то чего тянуть…?
— Тьма на свету, а свет во тьме, — снова повторил я, когда переступал порог комнаты. Сам не понимал, зачем я это делаю, но мне казалось это правильным.
Лоскуты обрывков темной ткани, что начали кружиться вокруг меня пару минут назад так, к слову, никуда и не делись. Но теперь они сместились куда-то на периферийное зрение. Вроде видишь, а вроде нет. Вроде они кружатся вокруг тебя, а захотел присмотреться — херушки. С одной стороны так явно стало лучше, а с другой стороны, бесит, сука!
Я прошел внутрь комнаты и настороженно осмотрелся, ожидая худшего. Но нет. Мир не взорвался, и меня больше не ломило, словно соляного наркоман. Нормально. Но к черту комнату, всё моё внимание было приковано к той блестящей вещице, что лежала на подставке. Что Дарт Молл мог оставить столь ценного без охраны? Я вступил на тропинку — нормально. Сделал шаг, еще один. И вдруг я словно перешагнул невидимый барьер. Воздух вокруг меня стал очень плотным, я словно оказался под водой. Дышать стало тяжело, но по-прежнему возможно. Пальцы на руках снова закололи, но прочитав мысленно свой личный «Отче наш» я продолжил медленно идти вперед. Тварь ли я дрожащая или право имею, в конце то концов?
Шаг, еще шаг… да что здесь происходит?! Воздух вокруг меня превратился уже в кисель. Еще немного и я просто застряну посреди полупустой комнаты как полный идиот… На лбу у меня выступила жилка, а я с упертостью барана и закушенной до крови губой, продолжал идти дальше. Я чувствовал, что это было важно, мне было это нужно. Что-то, какая-то частичка меня звала меня.
Дорогу осилит идущий? Верно? А вот хер там! Я обессилено упал на колени и свесил голову, тяжело дыша. Ей богу, словно гору за собой тащу, а не по тропинке иду. А ведь осталось совсем чуть-чуть, каких-то гребенных полметра до этого кристалла. Да, это был кристалл, я уже хорошо рассмотрел его. Он сверкал на свету, хотя, казалось бы, чему там сверкать ведь камушек был насыщенного темно-красного цвета. Разве что в нём переливались какие-то белые вкрапления… Нет, с такого расстояния детали все еще выглядят неразборчиво.
А ведь Молл был знатным любителем самодельных кайбер-кристаллов, вспомнил я вдруг. Да, точно. Еще Палпатин, ну, в смысле, Дарт Сидиус дарил ему специальную печь, в которой Молл ковал свои адские камни. Может ли, что… Я вдруг поднял голову. Мне словно в ушко кто-то шептал, объясняя как ребенку прописные истины.
Три месяца, три месяца Молл что-то делал со мной. «
— Тьма на свету, а свет во тьме…, - задумчиво прошептал я. Ну, как прошептал… Скорее хрипло просипел, киселём то дышать не просто скажу я вам, но это так… Детали.
А ведь… ведь что-то в этом есть. Не просто же эти слова из неоткуда возникли в моей голове. Сам я до этого додуматься не мог… Свет и Тьма. Во всех нас они есть, джедаев и ситхов по большому счету отличает лишь то, к каким эмоциям те обращаются во время «разговора» с силой. Даже ситх может учуять светлую сторону силы и подчерпнуть её для собственного использования. Но тогда тёмная сторона силы ослабнет в нём, что для выживания крайне опасно. Потребуются десятки, если не сотни часов медитации, в которой ситх сумеет очистить своё тело от мерзкого света. Но не это важно, важен сам факт данной возможности. То же самое и с джедаями. Йода чувствовал в Скайуокере темную сторону силы, но не стал бить в набат, боясь за «Избранного». Нет, он считал это нормальным. Рискну предположить, что сам Йода мог по молодости баловаться чернухой… Но что это даёт на практике?
Выживание… Вот почему ситхи это ситхи, а джедаи — джедаи. Плохая там или хорошая сила, это всё условности. Главное максимальная концентрация нужной тебе полярности в организме. Это всегда вопрос выживания. Особенно на вечной войне. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов моральную нравственность вопроса, но разве сила заставляет ситхов творить безумия? О нет… Просто человек сам по себе мразь. Рискну предположить, что другие существа не сильно в этом отличаются от людей.
И тут вдруг в моей голове загорелась лампочка. Настолько яркая и пышущая жаром, что у меня даже мысль возникла пощупать голову.
— Тьма на свету, а свет во тьме, да?! Ну, сука, шарадодрочеры! — Злость от осознания банального ответа переполнила меня, и это дало мне сил подняться на ноги. Я слизнул с прокусанной губы кровь, и, пафосно шмыгнув носом, пошел дальше. Да, медленно и печально, но ведь пошел!
Слова, возникшие в моей голове, были не оберегом. Они были подсказкой. Кто бы их туда не вложил, но видимо, сказать мне напрямую было западло… Я. Речь шла обо мне. Это я тьма на свету и свет во тьме, о чем мне так явственно намекал эффект обеления лоскутов тьмы при закрытии глаз. Я существо из другого мира. Все эти полярности белый-черный не воздействовали на меня изначально. Я белая ворона этого мира. Или черная… Черт! Да вы поняли! К черту вас, понял я!
И вот почему меня так тянуло к этому кристаллу! А как еще, если он был частью меня? Именно этим Молл и занимался эти три месяца. Он каким-то образом создал из меня кайбер-кристалл, наполненный моей двойственной сущностью. Мне сложно сказать добился ли он желанного или же побежал на поклон к Палпатину, чтобы тот помог нерадивому ученику, но факт остаётся фактом: передо мной лежит кристалл, и мне, сука, его очень сильно хочется взять!
Я сделал еще шаг, воздух уже был плотный словно песок. Нет, сил больше нет… Я в надежде медленно потянулся рукой к подставке. Сантиметр за сантиметром, покрасневшие от перенапряжения пальцы тянулись вперед. Вот осталась парочка сантиметров, затем один сантиметр…, миллиметр и… Еще чуть-чуть! И… и…!!!!
Словно вселенная взорвалась в моём сознании и я, страшно закричав, рухнул на пол. Да, да… Черт возьми, да!!! У меня получилось! Чувства от прикосновения было таким ярким, что не передать словами. Это было неописуемо. Словно в один миг ты ощутил на себе силу во стократ умноженного оргазма и, одновременно с этим, умноженную во сто крат боль от попавшей в сердце пули. Хотелось плакать и смеяться, жить и умереть… Такого взрыва гормонов мой мозг не испытывал никогда прежде в жизни.
Но не это было главным. Главное было в другом — я почувствовал силу. Почувствовал, как она касается моей кожи, словно прохладный ветерок в знойный день. Это было приятно, это освежало.
— Хер тебе!!! — Громко закричал я и рассмеялся, упираясь лицом в пол. — Хер тебе, Молл!!! Имел я тебя и твоего Палпатина. Отсекли от силы? Да?! А хер вам всем!!! Аааа!!! — Я перевернулся на спину и облегченно выдохнул. Боже, я и представить не мог, как хорошо может быть, когда сила в тебе, проходит сквозь тебя и просто касается твоего тела. — Фууух!
Нет, поймите правильно, с девочками тоже было хорошо, но сила давала другие ощущения…
Да, я по-прежнему оставался неумехой и даже приблизительно не представлял как правильно «видеть» и более того — медитировать. Но я откуда-то теперь просто знал, что сила во мне не какого-то одного цвета. Она двуцветная. Черная и белая. Серая, блин. И это не навредит мне. Наоборот — поможет. Теперь я не ограничен в техниках, испытываемых эмоциях и поступках. Отныне я ситходжай или джедосит… Нужно будет еще подумать над названием. Но сначала, конечно, стоило бы научиться управлению всем этим…
Ладно, хорош валяться. Пора к девчонкам возвращаться. У меня, считай, второе дыхание открылось, грех будет не воспользоваться.
Поднявшись на ноги, я беспрепятственно прошел к подставке и взял с неё кристалл. Подкинул его в воздух и, словив, сжал в кулаке. Не было больше никаких киселей, песков и прочей херни. Комната стала самой обычной комнатой, как и все остальные. Осталась только приятная истома от прикосновения к камню, не более. Но даже этого хватало, чтобы у меня и мысли не возникло избавиться от кристалла. Теперь он мой. Моя прелесть!
***
Неладное я почувствовал еще перед тем, как свернул в нужный мне коридор и услышал крики вперемешку с визгами. В комнате девчонок происходило что-то неладное.
Не сказать, что я был уж как-то сильно к ним привязан и более того, считал себя ответственным за их безопасность… Просто вы должны понять… Ну нельзя просто так быть «вымытым» шестью мокрыми язычкам и не остаться после этого должным. Только поэтому я ускорил шаг.
И, как, оказалось, правильно сделал. Я вбежал в комнату как раз в тот момент, когда организм в черном балахоне заносил над Бури руку с длинной палкой для удара. Очередного, судя по всему. Ведь сама тогрута уже лежала на полу и не подавала признаков жизни.
Остальные девчонки сбились в кучку на диване и со слезами смотрели на происходящее не способные даже пикнуть. За этим пристально следили другие два организма в балахонах. А я то было думал, куда пропал мой горе-преследователь. Он ведь такое пропускал в той комнате для медитаций…, а оказывается, это они так время выгадывали для мести рабыням. Мужики, ничего не скажешь. Я таких обычно сильно калечу. Не убиваю исключительно из-за криминального кодекса РФ. Но тут, как я понимаю, такого кодекса не предусмотрено… Им же хуже.
Неудержимой волной гнев ворвался в моё сознание и с моей руки вырвалась яркая фиолетовая молния. Даже руку поднимать не пришлось. Молния ударила в спину избивающего девчонку мудака и, обуглив его до хрустящей корочки в одно мгновение, откинула с силой в сторону. Уже мёртвое тело с отвратительным всхлипом шмякнулось об стенку и повалилось на пол.
Не успел я охереть от случившегося, как двое оставшихся мудил молча бросились на меня с включенными световыми мечами ярко-красного цвета!!! Дуреха ты Бури редкостная! Простые слуги, говоришь?! Какие-то там монахи?!!
Я увернулся от выпада световой шашкой мне в лицо и, еле удержавшись на ногах, чтобы не завалиться на спину, прыгнул в сторону, за пуфик. Пуфик прекратил своё существование буквально через мгновение. Ну что же, мир и покой твоим половинкам друг мой… Я прыгнул следом за кресло, но и оно не прожило долго. Вряд ли эти козлы позволят мне прыгать по комнате зайчиком слишком долго, поэтому нужно было что-то думать… Но что?!
Том I. Часть 3-я
— Аааааа! — Взревел я диким вепрем, когда одному организму таки удалось дотянуться до моего плеча кончиком мечом, и оно взорвалось огнем.
Вот что хорошо в этих световых мечах, так это то, что рана сразу же прижигается, не пуская, таким образом, туда грязь, или бактерии какие из внешней среды… Думал я, когда летел подбитым дирижаблем на твердый пол.
Я упал и во мне что-то неприятненько так хрустнуло, но я не успел понять что именно…, световой меч уже стремительно приближался к моему лицу. Я испуганно зажмурился и прикрылся руками, но смертельного удара не последовало. Вообще ничего не последовало, кроме разве что звуков двух машущих клинков. Ну что же…, тогда можно и глаза открыть. А то как-то это не мужественно…
Оказалось, что на пути у светошашек в нескольких сантиметрах от моего тела возникал какой-то непреодолимый барьер и теперь балахоны окружили меня с двух сторон и активно махали мечами, пытаясь, этот барьер пробить.
Я в чудеса по жизни не верил, а потому был уверен, что барьер этот долго не продержится, и нужно было что-то быстро предпринимать….Но что?! А, к черту Сашка… Неужто кулаков нам по жизни было мало?
Я вдохнул-выдохнул несколько раз, насыщая кровь кислородом, и вдруг как выдал бабочку из положения лежа!!! (приём из джиу-джитсу) Взмахнул ногами, переворачиваясь вокруг себя да так удачно, что удалось достать обоих сук.
Всё так же, не произнеся не слова, они оба два отлетели на пол.
Бешено крича, я вскочил на ноги и бросился на одного из них, придавливая его своим весом. Удар левой! Правой! Еще левой! Так, Саня, следи за дыхалкой, уже задыхаться начал. Еще правой! На по кадыку, тварь, чтобы жизнь малиной не казалась. И повторить.
Я даже и не заметил, когда мои кулаки окутали фиолетовые молнии и продолжал бить и бить, совершив преступную ошибку, позабыв о втором забраке. Я бил и бил. Но судьба смилостивилась надо мной, никто не подкрался ко мне сзади и не снес мою глупую голову с плеч.
— Г-господин…, - моего плеча коснулась хрупкая ладошка, и я вдруг замер с занесённым для удара кулаком. Какая же ты дуреха…, подумал я. Я ведь мог и не остановиться так просто. Но, что странно, успокоиться удалось буквально вмиг. Как будто штекер в розетку воткнули, бац, и я стал осознавать происходящее вокруг.
Я посмотрел на лепешку под собой. Лица у забрака больше не было — вместо него месиво из костей и мозга. Посмотрел на свои кулаки, да, кожа была иссечена, но пальцы не были сломаны. Странно…
Затем вдруг вспомнил про второго противника и резко обернулся от чего Рури, а это именно она рискнула подойти ко мне, испуганно пискнув, отшатнулась в сторону.
Второй противник был не жилец. Не знаю, что случилось, но то, что у него был отпилен торс от таза, видно было четко. Неудачник. Они действительно не были ни джедаями, ни ситхами, ни прочими форсюзерами. Так напороться на собственный же клинок мог только… монах.
— Господин, умоляю вас, спасите мою сестру! — Рури упала передо мной на коленки, и я удивленно посмотрел на неё.
— Сестру? Бури твоя сестра? Вы Рури и Бури?!
Поделиться книгой: