Помоги проекту - поделись книгой:
Дмитрий Найденов
Наследие Древних. Война клонов. Книга шестая
Глава 1
Проект «Дубликат»
Глава 1. Проект «Дубликат»
Система Альфа Центавра. Секретная база Империи.
— Господин председатель, все члены научного совета собраны в зале заседаний, можно начинать совещание, — проговорил секретарь, включив вещание из лабораторного комплекса, где работал учёный.
— Господа, вы все получили пакет данных с границы нашего сектора, где появились корабли интаксекоидов. Нам нужно принять непростое решение, что мы будем дальше делать. Проект «Наследие» и проект «Ковчег» уже реализуются, и хотя времени прошло немного, с учётом изменившейся обстановки предлагаю запустить проект «Дубликат». Готов выслушать ваши мнения и предложения, — проговорил председатель.
— Я считаю, что рано начинать реализацию этого проекта. У нас недостаточно для этого подготовленных ресурсов, на последнем Совете мы увеличили планируемое производство ещё на тридцать процентов, а на реализацию этих норм потребуется минимум сотня лет, произнёс молодой учёный, недавно вступивший в Совет.
— Карл, ты же знаешь, что реализацию этого проекта приняли как резервный вариант, чтобы не простаивали производственные мощности и фермы клонов. Общее количество клонов превысило двадцать миллиардов солдат, и у нас уже не хватает криокапсул, для их складирования. Мы можем выслушать профессора Марьяти, который отчитается о состоянии дел и подготовке всех шести флотов. Прошу вас, профессор, проясните ситуацию, в которой находится реализация основной части проекта, — попросил председатель.
— Господа учёные, вы все знаете, что наш Император приготовил проект возрождения человеческой расы, и одним из этапов оного, является проект «Дубликат», а именно создание армии клонов. Реализация проекта началась ещё несколько сотен лет назад, и, к сожалению, первые клонированные люди были не лучшими образцами, да и технологии криосна не были настолько совершенны. Но наука не стояла на месте, и учёные не только нашего анклава, но и всего человечества, работали над улучшениями этих технологий, давая возможность усилить наш проект. Были созданы новые технологические цепочки, позволяющие увеличить производство как оружия, так и генно-модифицированных солдат. Но мы в любом случае придерживались правила, что двадцать процентов клонов должны иметь неповреждённые гены и иметь возможность к размножению. В данный момент подготовлено двадцать три миллиарда восемьсот тысяч солдат. Они все укомплектованы современным оружием, имеют необходимую ресурсную базу на десять лет участия в боевых действиях и прошли полное обучение под разгоном. Всем им установлены современные боевые имплантаты и нейросети. Конечно, первый и второй флоты будут пользоваться устаревшим по нынешним меркам вооружениям, да и неизбежны потери при выводе из криосна, но мы подготовили дополнительный резерв на покрытие этих потерь. В первую очередь, предлагаю к расконсервации именно эти армии. Седьмой флот можно укомплектовать из резерва и частично ускорить обучение недостающих солдат по сокращённому варианту. Для расконсервации первой и второй армии потребуется не менее трёх месяцев, и это в ускоренном режиме и ещё три месяца для прибытия с мест их консервации.
— Хорошо, тогда что у нас с разведчиками интаксекоидов? Они заглотили наживку? — прервав доклад учёного, проговорил председатель.
— Да, они вышли на след лаборатории с древними артефактами. Имитатор поля жезла был включён месяц назад, и первые зонды на днях достигли той системы и зафиксировали наличие повстанцев. Я до сих пор не поддерживаю ваш план, и мне кажется, что жертвы будут лишними. Мы можем их эвакуировать до подхода флота интаксекоидов, — проговорил единственный военный, присутствующий на Совете.
— Вы знаете, что не имеете права голоса, только совещательный. Мы учли ваше мнение, но риски при таком варианте для всего проекта слишком высоки, — поправил говорившего председатель.
— Прошу меня простить, но вы же сами понимаете, что как только будет объявлено военное положение, вся власть в этом квадрате космоса перейдёт ко мне? — спросил военный.
— К счастью, нет, у нас есть для вас новость, об этом расскажет мой заместитель.
— Господа, все вы знаете, что уже не одну сотню лет мы пытаемся вернуть к жизни последнего Императора, который и спас всё человечество, дав возможность подготовиться к вторжению и реализовав несколько вариантов его спасения. Совсем недавно, один из членов нашего Совета, в обход его резолюции применил загрузку нанороботов Р-347, которые успешно внедрились в организм Императора и приступили к его излечению. Предположительный срок выздоровления составит от трёх до шести месяцев. К моменту прибытия флота я уверен, он сможет возглавить военную миссию по спасению человечества. Только есть один важный пункт, эти нанороботы, были взяты из артефакта Древних, и, по сути, срок их жизни ограничен. Через пять лет они убьют своего носителя и избавиться от них не получится. Возможно, Император сам найдёт решение этой проблемы, но в любом случае это ограничивает срок всей операции, поэтому нужно готовиться уложиться в этот отрезок времени, — рассказал председатель, удивлённым членам Совета.
Линкор союзных войск. Неизвестный сектор космоса.
Пока в звёздной системе происходило развёртывание вспомогательных сил, я, вместе с большим отрядом специального назначения, состоящим из лучших бойцов, вместе с гвардией интаксекоидов производил боевое слаживание. Нас гоняли с утра до поздней ночи, оставляя время только на сон. Штурм укреплений, разведка, диверсионное проникновение, взлом искинов, отступление, перегруппировка, эвакуация раненых и многое другое. Навыков у меня хватало, а вот практики как раз и не было, да и действие совместно с интаксекоидами накладывало свой отпечаток. Во время тренировок поблажек ни для кого не давали, поэтом нередко на них получали травмы, но хорошо, что рядом всегда была медицинская капсула для реабилитации. Свои способности старался не показывать, часто ограничивая работу нейросети или совсем её отключая, что часто приводило к небольшим травмам. В команде людей, ко мне относились настороженно, но всегда учитывали моё мнение при разработке боевых операций. Нагрузка на организм была запредельная, но зато позволяла набраться опыта, которого мне так не хватало.
Всё это время в системе производилась глубокая разведка, строились опорные форпосты для противодействия возможному противнику. Сам линкор, хоть и обладал огромной огневой мощью, но имел немало уязвимостей и при правильно организованной атаке, мог получить серьёзные повреждения. Именно поэтому систему превращали в опорный пункт, наращивая эшелонированную оборону вокруг флагмана флота, для чего к линкору на наружную броню были прикреплены большие контейнеры, в которых перевозилось всё необходимое. За две недели нам удалось наладить взаимодействие всего отряда, с учётом разных рас, его составляющих. Когда развёртывание базы снабжения и одновременно форпоста завершилось, нас собрали для постановки задач в большом зале. Где уместились все члены отряда, а это сотня гвардейцев в форме богомолов и пять сотен отряда людей.
Когда все вошли и расселись, ну а богомолы заняли свои места позади нас, присев на задние ноги, включился большой голографический экран, и один из генералов, присутствующих на брифинге, начал постановку задач.
— Итак, станция повстанцев, найденная в астероидном поясе, который представляет из себя довольно плотный массив, с периодом обращения в треть года от стандартных параметров, удаление от звезды, входит в пояс «Жизни» и, соответственно, скорость вращения у пояса завышена в четыре раза от стандартного значения. Это делает операцию по штурму достаточно сложной. Помимо прочего, в астероидном поясе обнаружены заложенные минные кластеры и при их взрыве, весь астероидный пояс придёт в хаотичное движение. Поэтому штурмовать будем в два этапа. Первыми идёт наш отряд, под видом астероидов, наши замаскированные модули, попадут к станции, в это же время, наш флот начнёт атаку на станцию. Мы будем использовать секретную разработку маскировки, новую и пока ещё малоизвестную, она на стыке технологий двух наших рас. Вероятность обнаружения не более одного процента, но в любом случае нужно готовиться ко всему. Как только попадём на станцию, наша задача будет в уничтожение систем противокосмической обороны и разрушение питающих линий. Как только мы начнём захват станции, к нам вылетят на подмогу десантные боты, которые будут в сорока минутах от нас. Для минимизации потерь в операции будут использованы дроиды, они послужат заслоном для штурмовых отрядов противника. Пленных не брать, но и специально геноцид населения станции не проводить. Вам выдадут импульсники с нейропаралитическим веществом, которое гарантированно обездвижит любого противника на сутки.
Теперь по самой станции, согласно данным разведки, постройка не типовая, но основные узлы станции можно распознать. Сама станция представляет из себя огромный шар, внутри которого скрыты все важные объекты. Снаружи имеются декоративные элементы, которые при нападении, могут отстреливаться, хотя это только предположение. Количество средств противокосмической обороны нам неизвестно, но мы используем самые современные штурмовики, для подавления наружных систем. Помимо вашего отряда, внутрь пойдёт до трёх тысяч десанта, который будет оказывать вам всяческую поддержку.
Непосредственная цель вашего отряда — это научная лаборатория, в которой должен находиться «Жезл всевластия». Брать его в руки запрещается, для чего нужно использовать специальные артефактные приспособления, иначе он может убить любого, кто к нему прикоснётся. Помимо жезла, желательно захватить учёных, которые его изучали, это приоритетные задачи, второстепенные вы получите по ходу десантной операции.
По данным нашей разведки, кроме человеческой расы, живых существ на станции быть не должно, поэтому будьте осторожны и случайно не подстрелите гвардейцев королевы.
Если вопросов нет, то изучайте пакет данных и готовьтесь к предстоящей операции. Начало через двадцать часов, поэтому все успеете отдохнуть и выспаться, — проговорил генерал и выключил трёхмерную голограмму.
Подготовка много времени не заняла, так как всё уже давно было подготовлено, и я занялся медитацией, замаскировав её под отдых. Моя нейросеть наконец-то полностью развернулась, а всё благодаря специальному питанию, стимуляторам и витаминным комплексам, стимулирующим рост тканей. Мои способности как псиона, сильно выросли, и теперь я без труда мог считывать внешний эмоциональный фон человека и даже жуков. До полноценного сканирования ещё было очень далеко, но уже сейчас, с большой долей вероятности, могу сказать, врёт ли человек и как ко мне относится. Медитация, помогала развивать эти способности и увеличить радиус сканирования. Помимо этого, я научился достаточно точно определять нахождение живых организмов: людей или жуков — в радиусе двадцати метров. Уверен, что это сильно мне поможет в предстоящей операции. Медитируя, учился разделять сознание и одновременно создавать ментальный щит первым уровнем сознания, а вторым учился атаковать противника. Издевался я над соседом, который сейчас спал и храпел на всю казарму, где спал и я. Конечно, о прямой атаке не шла речь, а вот поселить ужас в его сон, пытался, и, судя по тому, как он ворочался, у меня это неплохо получалось. Опасаться, что моё вмешательство заметит псион интаксекоидов, не стоит, так как непосредственно в мозг не влезал. А пытался воздействовать на временную память, что заметить практически невозможно.
В назначенное время нас собрали на лётной палубе, облачённых в полное снаряжение с дополнительным боезапасом. Я был нагружен больше всех, так как со мной шли десять боевых дроидов и два десятка мелких разведчиков и диверсионных дроидов. К ним пришлось тащить дополнительные источники питания, а и боезапас я взял тройной, помня, как в последнем бою мне его явно не хватало. Из боевых скафандров я выбрал тяжёлый штурмовой, с усиленной бронёй, пятого поколения. У шестого поколения была меньшая автономность и слабее броня, зато вооружение более мощное и он был очень проворным. В первых рядах идти не собирался, потому выбрал дополнительную автономность и лучшую броню.
Десантные боты, которые стояли перед нами, были совсем не похожи на корабли, снаружи на них налепили куски камней, превратив в бесформенные камни, вооружения практически не было, зато стояла система дополнительной маскировки. После короткого инструктажа мы разошлись по ботам, в каждый влезло двадцать десантников и шесть интаксекоидов, облачённых дополнительно в прорезиненные костюмы, разработанные нашими учёными. Это должно дать им возможность как можно дольше оставаться в холодном корабле, ведь на подлёте к станции нам придётся отключить питание, и корабли быстро промёрзнут. Включать системы подогрева строжайше запрещено, и нам будет непросто сохранять скрытность, отключим все системы, даже поддержания жизнеобеспечения.
Старт корабля ощутил по незначительному толчку, нас вывели буксировочным беспилотным корабликом, который поместит в определённую точку в астероидном поле, в нём мы проведём ещё сутки, а за шесть часов до своей цели, отключим все системы.
Оглянувшись, посмотрел на замерших богомолов, хитиновые покрытия их панцирей, постепенно прекращали светиться, что говорило о замедлении их внутренних процессов, говоря простым языком, они впадали в спячку и могли находиться в таком состоянии годами, а проснуться могут за несколько секунд.
Следующие сутки я провёл в продолжении медитации, только уже вмешиваться в сознание других людей, а тем более гвардейцев королевы не собирался. Просто разбирался в настройках нейросети, разделив сознание, чтобы интаксекоиды не влезли ко мне в голову. Я уже даже научился спать в таком состоянии, и это мне нисколько не мешало.
Отключение систем жизнеобеспечения прошло совершенно незаметно, и это означало старт обратного отсчёта. Через шесть часов мы начнём штурм станции, населённой несколькими сотнями тысяч человек, или нас превратит в оплавленный кусок камня и железа от действия плазменных орудий. Возникшую панику тут же погасила нейросеть, отрегулировав процесс гормонов и эндорфинов в крови, что мне не понравилось. Это было большим минусом, но как я знал, все нейросети грешили этим. Они брали под контроль чувства людей, делая их заложниками искусственного интеллекта нейросетей. У нашего отряда нейросети стояли у всех людей, кроме меня, поэтому никто не отреагировал на отключение питания в модуле. Нейросети военного образца позволяли блокировать не только чувства, но даже боль, давая возможность сражаться, не обращая внимания на ранения.
Ровно через шесть часов наш десантный бот вздрогнул и у него открылась боковая аппарель, давая нам возможность увидеть космическое небо и станцию, к которой мы должны прыгнуть. Дальность около километра и прыгать мы будем без использования ранцевых двигателей. Наши скафандры покрыты маскировочной краской, которая позволит избежать распознавания на радаре. Прыгать я буду с одним из богомолов, который возьмёт на себя ещё и большую часть моих дроидов. Мог бы прыгнуть и сам, но тогда пришлось бы раскрыть наличие у себя нейросети. Одна из лап богомола подхватила меня клешнёй и прижала к своему телу, отчего я почувствовал, как вибрируют его хитиновые пластины. Попытку влезть мне в голову проигнорировал, так как сознание уже давно разделено, ожидал подобного хода со стороны гвардейца. Вот первые члены нашего отряда отталкиваются от корабля и направляются в сторону станции, блестящей в свете местной звезды, холодноватого голубого оттенка. Компенсаторы корабля выпускают порции сжатого воздуха, не давая закружить корабль, висящий в невесомости. Последними корабль покидаю я с богомолом, который рывком отталкивается, оправляя нас в неуправляемый полёт.
Глава 2
Император
Глава 2. Император.
Полёт в невесомости, да ещё с отключёнными системами жизнеобеспечения завораживал, вокруг раскинулся открытый космос в свете голубой звезды, освещавший своими лучами всё вокруг. Огромный пояс астероидов переливался различными красками отражённых лучей и масштабностью на месте космической катастрофы, случившейся в этой системе несколько тысяч лет назад. По меркам космоса это очень мало, и орбиты астероидов этого пояса были весьма нестабильны, постоянно сталкиваясь и меняя траекторию. Повстанцы разбросали в поясе множество следящих станций, которые отслеживали и при необходимости корректировали полёт отдельных групп астероидов, угрожавших станции. Для подготовки операции пришлось задействовать кластер искинов для расчёта нужных нам параметров вхождения в этот пояс и безопасного перемещения в нём. Полчаса полёта, и вот тело богомола резким толчком приземляется на поверхности станции, в то время как специальный прибор подавляет системы обнаружения. Члены отряда уже разместили на корпусе станции специальные глушилки и начали взлом системы безопасности, я же запустил своих дроидов-разведчиков, которые проникли через технический шлюз, взломав его.
Сама станция была очень большая и имела вид неправильного шара, внешне неотличимого от окружающих астероидов. Проникли внутрь через два технических люка для выхода ремонтных дроидов и сразу столкнулись с первыми трудностями. Технический коридор был очень узким для богомолов, и первый же из них застрял в нём, поэтому пришлось оставить их снаружи до тех пор, пока наш штатный взломщик не взломает внешний грузовой люк, так, чтобы о его открытии не стало известно на самой станции. Мои разведчики уже разбежались по окружающим туннелям, собирая необходимую информацию, а мы постепенно продвигались вперёд. Тут в мой радиус обнаружения попали двое людей, скрывающихся в одном из технических ниш.
— Внимание, Браво один, впереди и справа, два объекта, не могу идентифицировать, — сообщил я капитану, командующему нашим отрядом.
— Чемпион, вас услышал, группа выслана на перехват. Ждём, — пришёл от него ответ.
Пять минут, мы замерли там, где нас застал приказ. Мой позывной был в честь моей победы над гвардейцем королевы, и меня так называли очень часто.
— Чемпион, объекты обезврежены, влюблённая парочка уединилась, сейчас ведём экспресс допрос, жаль, псионы остались снаружи, придётся колоть химией, — отчитался капитан. Перед другими он так не отчитывался, а меня считал кем-то особенным и старался вести себя со мной как с равным. Раз применяют химию, значит, эти пленники уже нежильцы, после химии никто не выживает, да и нейросеть сразу выходит из строя. Ждём ещё пять минут, и приходит сигнал на планшет с обозначением нужных нам целей. Три лаборатории, и одна из них подсвечивается более ярко, а значит, начать придётся с неё. Расположена она в самом центре станции и добраться туда будет непросто. Следом приходит план станции с техническими службами, затем ещё один с лётными палубами и казармами. Это значит, что один из парочки, пойманной нами, — техник, а второй — лётчик, что довольно неплохо. Хорошо, что тревогу пока не объявили, иначе спокойно допрашивать нам не дали бы. Взлом планшетов пленников дал нужную информацию, и по отряду тут же разослали приказы для каждой из групп с кодами доступа. Техник помог нам запустить интаксекоидов внутрь станции и выдал основные линии снабжения систем противокосмической обороны. У них, конечно, есть свои источники питания, но на полноценный бой их не хватит, поэтому возможность произвести диверсию нам на руку. В течение пятнадцати минут мы занимаем внушительную часть наружного корпуса станции, переподчиняя или отключая узловые точки системы обороны. Пока план штурма идёт по плану и даже с опережением, но понятно, что долго так продолжаться не будет, поэтому подходы к нужному сектору мы минируем и устанавливаем временные огневые точки. Против штурмовиков они долго не выдержат, а вот ополчение задержат надолго.
Капитан отправляет сигнал об обезвреживании участка обороны станции, и это говорит о начале общего штурма. Он также пройдёт в несколько этапов. К нам вышлют небольшой отряд десантников, а следом пойдут основные отряды в несколько волн.
Мы затаились в оборудованных нишах, ожидая противника. Странное чувство, эти люди ничего не сделали плохого ни для меня, ни для колонии, наоборот, они пытаются выжить и, вероятно, разрабатывают оружие против интаксекоидов, а я собираюсь убить их. Ощущение не лучшее, но мою хандру тут же убирает нейросеть, и мне это опять не нравится. Я хочу быть собой, быть человеком, а не марионеткой нейросети, которая сама решает, когда регулировать мои эмоции, управляет моими чувствами, усиливая или подавляя их. С одной стороны, это правильно, особенно, в бою, там не должно быть сомнений, но что в таком случае во мне останется во мне от человека. Не превращусь ли я в безвольного робота, живущего по заложенной, кем-то программе.
— Внимание, замечена группа техников в сопровождении ремонтных дроидов. Всем приготовиться, — произнёс голос капитана в наушниках.
Я вывел на лицевой щиток показания с камер. Пять техников очень спешили в наш сектор, и их сопровождали три ремонтных дроида, вот последние и были проблемой. Псион справится с техниками, а дроидов подчинить не удастся. Если их уничтожить, на диспетчерский пульт придёт сигнал об опасности, поэтому попробуем их задержать.
Как только группа вошла в подконтрольный нам сектор, гвардеец взял под свой контроль техников, которые резко остановились, замерев, а потом принялись разбирать силовой щит, расположенный рядом. Диспетчер начал с ними вести переговоры, а те что-то отвечали ему в ответ. Нам нужно тянуть время, как можно дольше, ведь так повышаются наши шансы на выживание. В принципе, мы уже выполнили главную задачу и ослабили оборону станции, что сильно облегчит её захват. Восемь минут техники водили за нос диспетчеров, пока те не подняли тревогу, отправив в наш сектор отделение собственной безопасности, намереваясь произвести их арест или заставить выполнять полученную задачу. Сами безопасники нам были не страшны, так как одеты были в лёгкие скафандры, а вот два боевых дроида, сопровождавшие их, являлись серьёзной проблемой, и отключить их, как это сделали с ремонтными дроидами, никто не сможет. Поэтому, как только они достигли ремонтников, мы подорвали первую мину, взорвав и ремонтников, и боевых дроидов, которые сгорели в плазменной вспышке. Одновременно с этим мои дроиды разведчики и диверсанты провели мини-диверсии в разных участках станции, имитируя нарушение внешнего контура безопасности и распыляя силы защитников.
По всей станции сработал сигнал тревоги, и стали блокироваться основные коридоры и переходы между уровнями. Автоматические турели выскочили из потолочных креплений и активировались. Мы не предпринимали никаких активных действий, в то время как мои диверсанты имитировали проникновение на разных уровнях. По камерам, к которым удалось подключиться, были видны суета и беготня, одновременно с этим наружные системы противокосмичекой обороны вступили в бой с первыми десантными ботами, атаковавшими станцию, при этом первая волна состояла на девяносто процентов из имитаторов. Их сопровождали штурмовые истребители и торпедоносцы с малыми торпедами, которые должны вывести оборону станции из строя, не нанеся ей серьёзного урона. Корпус завибрировал, приняв первые подарки с нашей стороны, и мы приготовились отражать первую атаку подходящих групп противника.
Первыми до нас добрались дежурные войска в лёгкой броне и без серьёзной огневой поддержки, ведь пяток лёгких роботов можно не считать. Их уничтожили слитным залпом, не дав возможности оказать сопротивление, и уже через пару минут в наш сектор направляются внушительные силы. Первая волна насчитывает около пары сотен солдат и ополченцев в слабой броне, они идут сразу по нескольким направлениям. Их встречает первый уровень нашей обороны, который мы успели создать. Десантники с лёгкостью уничтожают солдат противника с одного выстрела, так как лёгкая и средняя броня не могут сопротивляться мощным штурмовым винтовкам. Сразу за первой волной идёт вторая, тут уже присутствует множество боевых дроидов и солдат противоабордажной обороны. Они лучше вооружены и имеют лучшую защиту, да и обучены для борьбы с диверсантами, только мы сейчас не нападаем, а держим оборону до прилёта наших сил. Дроиды являются серьёзной помехой, и их не так просто уничтожить, потому у нас появляются первые потери, среди спецназа. Но потери противника многократно превосходят наши, и они не могут продвинуться дальше нескольких десятков метров. Вот станцию сотрясает ещё несколько мощных взрывов, и появляется табло отсчёта в пятнадцать минут до подхода первых десантных ботов.
Ситуация меняется, когда появляется элита местных сил, тяжёлые скафандры с отличным вооружением и тяжёлые штурмовые дроиды. Они сметают наш первый заслон вместе с переносными турелями. Плазменные орудия уничтожают прямой наводкой, используя для прикрытия плазменные щиты. Дожидаюсь, когда основные силы втянутся внутрь нашей зоны, и активирую второй и третий минные кластеры, которые просто уничтожают основные коридоры, ведущие к нам. Сразу после этого на нас переключаются все свободные солдаты противника, атакуя по всем уровням станции.
Сложность обороны заключается в необходимости удерживать оборону не в отдельно взятом коридоре или даже уровне, а на всей плоскости уровней. Поток атакующих просто огромен, если центральный уровень, с которого мы проникли, удержать удаётся без особых проблем, то вот с верхнего уровня происходит прорыв нашей обороны, и отряд, там находящийся, встречается с элитными войсками. Завязывается рукопашный бой, и мне приходится отправить все имеющиеся в резерве дроиды на помощь им. Защитники станции, видя успех в этом направлении, усиливают свой напор, стараясь обойти нас и добраться до поверхности станции, чтобы активировать оборонительные сооружения и уничтожить десант, летящий к нам на помощь. Они не знают, что все установки заминированы и в любом случае активировать быстро их не удастся. У меня создаётся угроза окружения и выхода защитников в тыл. Всё это отслеживаю через множество камер, расположенных по занятым нами секторам.
Вот интаксекоиды вмешались в схватку, внезапно появившись на арене боя, внося смертельный хаос в ряды противника. Паника при виде бронированных чудовищ, с лёгкостью пробивающих любую броню и выдерживающих несколько попаданий из плазменных винтовок на свои хитиновые доспехи, переливающиеся золотыми узорами. Гвардейцы королевы были хороши собой своим появлением, они сразу уничтожали десятки нападавших, останавливая и обращая их в бегство. Страх перед чуждой людям расы наполнял их разум. Я чувствовал их страх перед неизвестным и непосредственно перед насекомыми.
Но противник был не так прост, как могло показаться. Пока основные силы отвлекали нас, с нижнего уровня произошёл прорыв отряда в тяжёлых доспехах, и мне пришлось развернуться, чтобы встретить их самому. Первых трёх штурмовиков встречаю мини-гранатами, точно бросив их с небольшой задержкой в проплавленный пол. Следом срываюсь с места и бросаюсь в образованный провал, включая увеличенный десантный нож с ионным резаком на режущей кромке. Подарок интаксекоидов светится слабым зеленоватым светом и когда приземляюсь на пол нижнего яруса, с лёгкостью вскрывает броню противника. Три взмаха и ещё три штурмовика падают замертво, а я уже бросаюсь вперёд, к столпившимся защитникам. Три попадания из плазменной винтовки не останавливают меня, да и броня пока выдерживает. Мир перед глазами мигает, раскрашивая его красными и зелёными линиями, включая мне боевой режим и давая мне возможность расправиться с противником, которых скопилось в коридоре несколько десятков.
Бросок влево, пропускаю мимо шесть выстрелов. Прыжок на стену и толчком врезаюсь в строй солдат, облачённых в тяжёлые доспехи. Они очень неповоротливы, моё собственное время разогнано до предела, и шансов справится со мной нет никакого. Два взмаха и два трупа, которые ещё этого не осознали, начинают медленно падать, а я уже несусь вперёд, орудуя ножом направо и налево. В меня практически не стреляют, боясь попасть в своих, ну а я просто убиваю, безжалостно нанося смертельные раны, отрубая руки, ноги и головы, вспарывая прочнейшую броню, как мягкое тело фрукта. Четыре сотни человек меньше чем за минуту превращаются в ещё живые куски мяса, жить которым осталось несколько секунд. В самом конце приходится задержаться и спрятаться от автоматической турели за спиной последнего из защитников, стоящего с отрубленными руками и вспоротым животом. Нахлынувшее отвращение и панику гасит вмешательство нейросети, и впервые я благодарен за это, ведь то, что я сделал, нельзя назвать сражением. Это было избиение младенцев. У них изначально не было никаких шансов. Нейросеть развила моё тело до невероятных мощностей и способностей. Теперь я понимаю, что на человека похож лишь внешне, настоящая машина для убийства, холодная, безжалостная и смертельно опасная. Мир перед глазами мигнул, возвращая меня в реальное время, и немного покачнулся, точнее, меня немного повело в сторону от такого резкого перехода. Сердце колотится с неимоверной скоростью, а дыхание не успевает прогнать воздух через лёгкие, чтобы снабдить их кислородом. В плечо вонзается игла автодоктора, впрыскивая коктейль стимуляторов, посчитав такие нагрузки излишне опасными для организма. Меня шатает, но паники нет, чёртова нейросеть полностью контролирует мои эмоции, а значит, нужно двигаться вперёд. Мои способности показывают группу живых, спрятавшихся в следующем коридоре, и нужно устранить угрозу с их стороны.
Вздохнув полной грудью, я срываюсь с места и бросаюсь в их сторону.
Секретная база. Альфа Центавра. Император.
Империя пала, я проиграл эту битву, моих сил не хватило, чтобы побороть этого противника, скрывающегося за спинами интаксекоидов. Арахниды — вот истинные правители вселенной, они добились своего и уничтожили нас лапами интаксекоидов.
Но, как же мои проекты по спасению человечества, они должны быть реализованы любой ценой, и если я ещё жив, значит, я обязан, встать и закончить начатое. Должен завершить свои проекты, и раз я мыслю, значит, должен полняться и начать действовать. Если потребуется, активирую жезл ещё раз, что такое моя жизнь в глобальном смысле, песчинка на фоне всего человечества и не такая высокая цена за выживание всей расы. Нужно заставить себя очнуться, разлепить эти мерзкие щупальца страха и дать им ещё один бой, я отвечаю за тех, кому присягнул служить. Да я ведь Император! Последний император, который должен остановить орды арахнидов любой ценой.
Боль начала усиливаться, хотя терпеть её уже не мог, она прожигала всё моё тело от кончика пальцев до последнего участка мозга. Потеря сознания и снова пробуждение, только каждый раз темнота куда-то отступает, и перед глазами появляются размытые пятна. Через какое-то время начинаю слышать звуки, а точнее, гудение, столь знакомое мне. Медицинская капсула, которая пытается вернут меня к жизни, и, судя по происходящему, ей это удаётся. Значит, есть шанс, что меня вернут к жизни, хотя до этого учёные заявляли, что шансов у меня нет. Современная медицина не способна остановить разрушение моего тела. Боль в левой, а затем и в правой руке, сообщила мне, что руки мои восстанавливаются, а значит, процесс идёт в правильном направлении.
Ещё очень много раз я терял сознание и возвращался к жизни, практически умерев, все внутренности у меня жгло нестерпимым огнём, но тело ещё не подчинялось мне. На каком-то этапе своего оживления понял, что пропала связь с нейросетью Древних, которая была у меня встроена ещё с момента моего попадания в этот мир.
Воспоминания, что я попал из другого мира, вернули меня к моей родной планете и к тому моменту, когда я отправил колонистов заселять её. Временная петля, которую я создал, заставив стать прародителем всего человечества и в то же время являясь её потомком. Это не укладывается в моей голове до сих пор, порождая немыслимое количество вопросов к происходящему и к тайне, кто такие на самом деле эти Древние, оставившие нам такое Наследие. Неужели они смогли повернуть время вспять и создали этот парадокс, или это нормальное состояние вселенной? Тут не разбросаться без учёных, но сейчас этот вопрос можно отставить в сторону, нужно решить, как разобраться с угрозой. Раз я жив или меня смогли оживить, значит, нужно придумать новый план действий. Немаловажно понять, сколько я провалялся без сознания и в каком состоянии находятся мои проекты по спасению человечества. Как там мои наследники и жёны, смогли ли они создать новые колонии в других галактиках?
Боль начала стихать, наполняя моё тело жизнью, глаза уже распознали крышку медицинской капсулы, в которой я лежал, и мерное жужжание внутренних устройств, проводивших моё оживление. Скоро она откроется, и я смогу вздохнуть полной грудью, а пока капсула наполнена какой-то жидкостью, что довольно необычно, или я проснулся раньше, чем положено, или это новая технология о которой ничего не знал до этого.
Глава 3
Десантная операция
Глава 3. Десантная операция.
Противники лезут в мою сторону группами по двадцать-тридцать человек, и я с ними безжалостно расправляюсь, буквально разрубая их на части. Мой скафандр покрылся множественными подпалинами, но броневые щитки пока выдерживают нагрузки, хотя уже любой выстрел в повреждённое место может вызвать ранение. Стараюсь беречь лицевой щиток, куда и целятся нападающие, уворачиваюсь, как могу.
Одновременно с этим второй частью сознания управляю оставшимися дроидами и отслеживаю окружающую обстановку. Первые десантные боты уже достигли поверхности станции и высаживают свой десант. Скидываю им маршруты, где требуется их поддержка в первую очередь. Постепенно захват станции переходит в активную фазу.
— Чемпион, ты ближе всех к центральному туннелю, начинай выдвигаться в сторону объекта номер два, там предположительно находятся нужные нам артефакты. Нас сейчас сменит подкрепление, и мы направимся туда же. Гвардеец сообщил, что он покопался в воспоминаниях пленного, они готовят эвакуацию этой лаборатории, нужно помешать им, — передал капитан.
— Принято, выдвигаюсь туда, — ответил я и запустил вперёд микродроидов, которые должны найти мне лучшую дорогу.
Пока мне везло, противник не воспринимал меня всерьёз, и против меня направляли один — два десятка солдат, но долго так продолжаться не будет, поэтому нужно менять тактику.
Свернув в небольшой технический отнорок, нашёл нужную панель и, разместив плазменную мину, подорвал стену. За ней располагался эвакуационный туннель для спасательных капсул, и шёл он прямо в сторону нужной лаборатории. Есть, конечно, опасность, что кто-то им воспользуется, и тогда меня просто раздавит в нём, но для безопасности отправил вперёд одного из дроидов-разведчиков, прицепив к нему мину. В случае угрозы, она взорвётся и закупорит туннель, так что шансы спастись у меня будут.
В какой-то момент после сильного взрыва на станции отключилась гравитация, и я воспользовался этим, чтобы ускориться. Двадцать минут летел по туннелю, отталкиваясь от магнитных ускорителей, направляя свой полёт до тех пор, пока гравитацию не включили и мне не пришлось рухнуть на пол туннеля. В принципе, я сумел пробраться очень далеко, особенно, если сравнивать с остальными десантниками. Воспользоваться узкими коридорами они не могли из-за крупных габаритов интаксекоидов, но на месте не стояли и с боями пробирались внутрь станции, буквально прожигая стены.
Теперь мне нужно постараться аккуратно выбраться отсюда и, пока не поднялась тревога, попытаться проникнуть в лабораторию. Нейросеть подсказывала мне десятки вариантов проникновения, и мне оставалось только выбрать, самый удобный. Лучшим вариантом был пленник, с которого нужно забрать идентификационный блок свой-чужой, которым были оборудованы боевые скафандры местных. Устаревшая технология, имеющая много минусов, одним из которых являлась возможность переставить его на себя. Выбрался в технический коридор, прорезав своим ножом обшивку туннеля. По шахте добрался до жилых помещений, где сейчас местные возводили баррикады. Это явно ополчение, в обычных скафандрах, даже без броневых пластин, да и вооружены они слабыми винтовками, которые не причинят мне вреда.
Эти не подходят под мои цели, поэтому сворачиваю в один из технических туннелей в сторону скопления людей. Тут ситуация лучше, трое солдат под руководством лейтенанта устроили своеобразный пост, на перекрёстке, где проверяют всех по идентификационным карточкам. Мимо них не пройти, так как они стоят на границе сектора, где перекрыты все коммуникации. Дальше все туннели заблокированы, и там стоят автоматические турели, мощные и слишком быстрые. Мои микродроиды сгорели в специальном защитном поле, не пролетев дальше, но сам факт наличия такого поля позволял сделать правильные выводы. Придётся брать этих солдат и, главное, не повредить нужный мне блок на скафандре лейтенанта СБ.
Пришлось отползти сотню метров от них и осторожно выбраться из технического прохода. Осмотрев себя, понял, что вид у меня не лучший, весь в крови, сам скафандр, подпалённый во многих местах, да и модели такой я на станции не видел. Обмануть их не получится, но попытаться стоит. Вернув дроида с миной из туннеля, поменял обычную мину на дымовую и отправил его в сторону поста, а сам, пробравшись поближе, притаился за углом. Дроид пролез под потолочными фальшпанелями, за которыми пряталась проводка и активировал дымовую шашку. Включаю глушилку связи, чтобы они не успели подать сигнал тревоги.
Те сразу насторожились от появившегося облака дыма, но стрелять не спешили, дым был не простой, а подавляющий действие сканеров, поэтому, дождавшись максимальной плотности, взял в руки десантный нож, резко выскочил из-за угла. Две секунды, использую сервоприводы для ускорения, я ворвался в их строй и сразу снёс голову одному из солдат, обратным движением воткнул в живот второго, а дёрнувшегося лейтенанта ударил ногой в пах. Как бы броня не защищала, но такой удар чувствителен даже в скафандре, да и бил я с усилением. Только третий солдат успел среагировать и разрядил свою винтовку в упор, прямо мне в левый бок. Самое противное, что броня погасила импульс плазмы только частично, отвалившись в месте выстрела и оставив жгучий ожог на моём боку. Опять сработал автодоктор, а я уже перерубил ему винтовку пополам своим ножом, заставив отбросить её в сторону.
Не обращая внимание на боль, бросаюсь к нему и в два удара добиваю, хотя тот и вытащил похожее оружие, как у меня, блокировав первый мой выпад ему в живот, но не успев отбить удар в голову. Мой клинок прорезал лицевой щиток, воткнувшись в мозг и мгновенно убив его. Солдат оказался непростым, да ещё и сержантом с нашивками космодесанта. Не знаю, что он делал тут в тылу, а не на передовой, но значит, что это направление посчитали очень важным.
Разворачиваюсь к лейтенанту, который ещё не пришёл в себя, и одной рукой заливаю рану биогелем, после чего ставлю поверх специальную заплатку на броню скафандра. В это место теперь лучше не принимать выстрелы, даже гражданский игольник сможет пробить заплатку. Атмосфера присутствует, поэтому откидываю лицевой щиток раненого лейтенанта и стреляю из игольника ему в щёку, парализую его. Подключаю специальный взломщик, который очень быстро перепрошивает блок распознавания свой-чужой, и, сняв его, креплю себе на грудь. Теперь у меня есть шансы, что система безопасности не атакует меня, когда я захочу пройти в следующий сектор. Тот же взломщик распечатывает специальные наклейки, копируя их с брони лейтенанта, которые наношу на свою броню. Конечно, их сразу распознают, но это может дать мне дополнительное время, если нарвусь на патруль.
Открепляю датчики контроля и автодоктор с трёх убитых солдат и прилепляю их на тело раненого лейтенанта, который находится в парализованном состоянии, после чего, проверив работу, отключаю глушилку связи.
Тела прячу в нише со спасательным инвентарём, а сам прохожу в переходной шлюз, разделяющий сектора, приложив на входе чип-ключ, снятый с СБшника. Без проблем прохожу его и попадаю в следующий коридор, где стоит ещё один пост.
— Лейтенант, у вас всё нормально? — спрашивает сержант, протягивая считыватель.
Приложив пропуск, отвечаю ему по внутренней связи,
— Ранен, нужно в лазарет, чтобы подлатали.
— Вы же знаете, что переход между секторами только по прямому распоряжению коменданта сектора, — отвечает сержант, сличая информацию с пропуска.
— А кто у вас глава сектора? Полковник Дервин? — спрашивает второй, стоящий рядом в гражданском скафандре.
Всё время разговора сканирую их эмоции своими способностями и чувствую, что они мне не верят, да и вопрос, заданный якобы гражданским, был заведомо неправильным. Не зная специфики жизни на станции, меня раскусят моментально, поэтому отвечаю ему:
— Вы что-то попутали? Какой полковник Дервин?
— Проверка, лейтенант, — чуть успокоившись и расслабившись, отвечает гражданский и задаёт уточняющий вопрос, последний в своей жизни, — Так кто у вас непосредственный начальник?
Нож убитого мною десантника вонзается ему в грудь, с трудом преодолевая пластины скрытого бронежилета, а мой личный нож вонзается в лицевой щиток стоящего рядом солдата, направлявшего на меня оружие.
Сержант успевает отскочить и выстрелить из плазменного пистолета, пытаясь вызвать подкрепление. Но связь заблокирована мной, и я уже стреляю в него из своей винтовки, оставив десантный нож в груди гражданского. Два выстрела потребовалось, чтобы пробить его броню, а вот третий солдат замешкался и замер, поражённый быстрой расправой, даже не сообразив поднять ружьё. Подхожу к нему и вырвав винтовку из рук, медленно поднимаю лицевой щиток, наблюдая перепуганное лицо. Мой соперник даже не думает сопротивляться, поэтому быстро бью его бронированным кулаком в лицо, ломая нос и, пока он не упал, стреляю в него парализующей иглой. Убивать лишних людей совершенно не хочу, вообще, вся эта операция мне не нравится. Вместо того, чтобы вместе сражаться с арахнидами, мы убиваем людей, которые могли бы быть на нашей стороне. Понятно, что информация по нахождению этой станции уже попала в другой рой, и скоро они появятся здесь и уничтожат всех повстанцев, но пусть это сделают они, а не я.
Обезвредив группу на блокпосте, отправляюсь в сторону лаборатории. Хотя, по сути, весь этот закрытый сектор и есть одна большая лаборатория с жилыми и техническими модулями. Схемы расположения помещений у меня нет, как и мини-разведчиков, поэтому приходится ориентироваться на подсказки нейросети, которая сейчас анализирует окружающую обстановку и пытается смоделировать примерный план.
Прохожу пару поворотов и упираюсь в тупик. Не задумываясь, использую плазменную гранату, выжигая участок стены, и попадаю в огромную оранжерею с тропинками, деревьями, экзотическими цветами. Обстановка настолько контрастна, что я даже замираю на долю секунды, настолько увиденное не соотносится к моим ожиданиям. Мой внутренний радар показывает, что впереди скопление живых, но и обходить мне долго, поэтому проще ликвидировать угрозу на моём пути.
Поделиться книгой: