Как не умереть дважды

Обвиненный чуть ли не в сексуальном домогательстве, Рэнди прикусил язык, да поздно. Из-за спины Мии показались четыре палкообразных отростка, распрямились с хрустом и стали похожи на паучьи лапы.

– За осквернение куратора ты ответишь своей жизнью! – патетично воскликнула она и нацелила когти на бедного гуля. Так, у девицы приступ фанатского помешательства, надо срочно что-то делать. Я пропустила ее мимо себя и дала пинка, скорректировав траекторию движения. Мию зашатало из стороны в сторону, суставчатые лапы исчезли, и припадочная мягко опустилась на песочек.

– Что-то я устала, – пробормотала она. – Посплю, пожалуй.

И вырубилась.

Морис осторожно ткнул в нее щупальцем и предложил:

– Может, свяжем ее?

Я потрогала ее лоб и покачала головой.

– Девица перегрелась, кто бы мог подумать, что она такая нежная. Пусть спит, меньше шума. А нам надо провести военный совет без лишних ушей.

Мы отсели в сторонку, и Морис спросил:

– Насколько большие проблемы у нас в этот раз?

– Межмирового масштаба. Амилоту отправили по-быстрому укрепить слабое место в барьере вокруг академии, а твое торнадо не только проделало в нем знатную дыру, но и зашвырнуло в нее всех нас.

Рэнди робко поднял руку и, дождавшись одобрения, почти прошептал:

– То есть головы нам все-таки откусят?

– И в банки закатают, – авторитетно подтвердили мы с Морисом. – Так что надо придумать сносную версию, почему мы не виноваты. Не совсем виноваты.

– Проще нырнуть обратно в зыбучие пески, – сразу же сдался Морис. – Только если… Только если нам не поможет Лайз Амилота.

Взгляд, которым Морис меня окинул, мне не понравился.

– На что ты намекаешь? Говори прямо.

– Очаруй его и уговори нас прикрыть.

Мия забормотала во сне, и мы замолчали, пока она снова не затихла. Вот тогда-то я и яростно зашипела, тыча в Мориса когтем.

– Вот сам его и очаровывай, если такой умный! Думаешь, это легко? Ты на его физиономию посмотри.

– А что с ней не так? – удивился Рэнди.

– Да все с ней так, но на ней крупными буквами написано «не подходи, убьет». Мия вот уже попыталась взять крепость, а крепости хоть бы хны.

Парни задумались, а я пока перевела дух. Откровенно говоря, горячилась я не из-за приведенных мной же аргументов, просто не хотелось признавать, что в процессе очаровывания можно и чересчур увлечься. Я натура не влюбчивая и к излишней романтике не склонная, но… Посмотрела бы я на ту, которая, познакомившись поближе с таким телом, осталась бы равнодушной.

Но не говорить же об этом Морису и Рэнди!

– Все равно других вариантов нет, – покачал головой Морис. – Запугать мы его не можем, шантажировать нечем. Просто умолять бесполезно. А если он за нас не замолвит словечко, останется только выбрать место для могилки, пока все хорошие не разобрали.

Змейка у правого уха заинтересованно поднялась, и я проследила за направлением ее взгляда.

– Ребят, – предупредила я, – он возвращается.

Амилота на бегу вернул себе человеческую форму, и я отвернулась, чтобы дать ему возможность одеться. Самого мужчину, похоже, ничего не смущало, он спокойно натянул джинсы и подошел к нам.

– Минутах в двадцати ходьбы есть неплохое место, расположимся там, а утром я попробую создать портал в академию.

Я мечтала вернуться, но боялась последствий, и предложение Мориса вдруг перестало казаться глупым. Уже утром мы предстанем пред светлые очи ректора, и на сей раз даже я не нашла бы слов, чтобы оправдаться. Дыра в защитном барьере – это вам не столовую крушить.

Амилота по-своему понял мое унылое выражение лица.

– Это не так далеко, и спать рядом с зыбучими песками опасно. Они довольно подвижные.

Я собираюсь соблазнять его ради выгоды, а он меня еще утешает. Стыдоба-то какая.

– У меня немного воды есть… – пробубнила я и протянула ему пластиковую бутылку. – Случайно в сумке нашла.

Морис за спиной Амилоты поднял большой палец, думая, что я уже начала приводить план в исполнение, а мне всего лишь было стыдно.

– Выпейте каждый по чуть-чуть – и выдвигаемся, – распорядился Лайз, не притронувшись к бутылке, зато ее моментально выхватил Морис. Мы сделали по паре глотков, растолкали Мию и пошли за Амилотой. Дорога действительно не заняла много времени, и на фоне звездного неба я увидела странные силуэты, похожие на застывших в нелепых позах тощих людей с поднятыми руками.

– Это что за фигня? – напряглась я, а Рэнди вообще замер, боясь пошевелиться.

– Это? – не понял Амилота. – А, это. Кактусы.

Когда мы подошли ближе, пугающие тени обрели детали, и я нервно посмеялась над собой. Амилота выбрал для ночлега почти что оазис посреди пустыни – тут даже трава росла, немного, но уже веселее. Кактусы вообще отдельная история. Такие большие я видела в передачах BBC про живую природу Мексики.

– Не из них текилу готовят? – спросила я, еще не подозревая, что иногда стоит держать язык за зубами.

Глава 3

Куратор задумчиво посмотрел на меня, потом снова на кактусы и с подозрительным выражением лица покивал на мой вопрос.

– Молодец, Кудряшова, соображаешь.

Я даже растерялась, не сразу догадавшись, за что Амилота меня похвалил. А он уже вытащил нож и начал примеряться к шипастым листьям.

– Кажется, наш куратор сошел с ума, – глубокомысленно произнес Рэнди.

– Возможно, тебе не кажется, – ответила я, наблюдая, как на песке растет горка срезанных отростков.

– Пфф, – выдал Морис, – реликты необразованные. Этот вид кактуса накапливает влагу внутри ствола и условно съедобен.

– Условно?

– Ну, его правильно обработать надо, но не суть. Главное, это вода! Потому что еще пара часов, и от меня останется одна кожица.

Мы с Рэнди переглянулись, я сглотнула слюну при воспоминании о сушеном осьминоге, нарезанном колечками под бокал ледяного пенного. Причем на этот раз о нем я думала с большей любовью, чем о закуске. Пусть и с наступлением сумерек воздух существенно остыл, жажду это не отменяло. И голод – но не зря же считается, что человек без воды способен прожить меньше, чем без еды. Проверять на практике, каково это – умереть второй раз, – не хотелось. По крайней мере, не без трусов посреди пустыни.

– Тебе пойдет, – не упустил возможности подколоть нашего тентаклиевого друга гуль.

– Фигу видишь? – Морис подсунул ему под нос кулак и потряс.

– Не желаете мне помочь? – прервал уютную перебранку Амилота и поднес палец к губам. Коварный образец кактусовых оказался усыпан действительно острыми шипами, которые весьма хорошо цеплялись за кожу.

Мия сразу перестала изображать глубоко раненую нежную особу и выкатилась вперед, загораживая меня своим худосочным телом.

– Возьмите, куратор, – она вручила Лайзу пару уродливого вида перчаток из смутно знакомого материала. То, что это именно перчатки, я догадалась, только когда Амилота без вопросов попытался их натянуть.

Точно! Она же их из своей паутины сделала! Я с завистью слушала, как Амилота ее благодарит и возвращается к прерванному занятию. Даже не думала, что Мия в итоге окажется полезнее всех нас вместе взятых.

И вообще, знала бы, попросила бы ее трусы сплести. Хотя с Мии станется пошутить, и они рассыпятся в самую неподходящую минуту. Или, наоборот, приклеятся намертво, что еще хуже.

Морис хмыкнул, извлек из бездонных карманов перочинный нож и присоединился к кактусовым работам, стараясь срезать самые молодые побеги, колючки у которых еще не успели заматереть до состояния холодного оружия. Рэнди закатил глаза, но пристроился рядом с кракеном, принимая от него отрезанные части и складывая в расстеленный на земле свитер. Мия с небывалым энтузиазмом крутилась вокруг Лайза, вызывая у меня странные ощущения. И его, и ее мне очень хотелось закаменить и оставить в таком виде на память потомкам. Хотя Амилоту нужно было подстеречь в тот момент, когда руки будут вытянуты, – послужит вешалкой для полотенец.

Пока я кровожадно размышляла о мести, парни обстригли ближайшие кактусы, заставив меня снова почувствовать себя бесполезной на этом сельскохозяйственном празднике.

Но, кажется, никто и не заметил.

Мы собрались вокруг внушительной кучки мясистых побегов, угрожающе поблескивающей загнутыми шипами.

– И как нам это пить? – задала очень правильный вопрос Мия.

– Ага, мы же не эти… – нахмурился Рэнди. – Не козы.

Лайз неопределенно хмыкнул. Может, надеялся на нашу ходячую осьминожью энциклопедию?

– Сначала нужно вытащить шипы, перемолоть, отжать и процедить, – не разочаровал Морис.

– А потом охладить, налить в высокий стакан и подать с долькой лайма? – буркнула я, пить хотелось сильно, но не до такой степени, чтобы вцепиться зубами в толстую кактусовую шкурку.

Передо мной шлепнулась огромная макушка старого растения.

– Это вместо кастрюли? – фыркнула я, но куратор на сарказм не отреагировал, кивнул и отошел в сторону. Я некстати вспомнила, что час назад согласилась соблазнить его в корыстных целях, и вот мы все занимаемся черт знает чем, как будто никаких других проблем не осталось. С тяжким вздохом, от которого у Мориса дернулось веко, я опустилась на колени и принялась за работу.

С помощью когтей и непечатных выражений мне удалось освободить «кастрюльку» от сухих внутренностей. Рэнди приспособился вытаскивать шипы, Мия ловко отделяла сочное содержимое от шкурки, а Морис пожертвовал кружевной платок (зачем он был ему нужен?!) вместо марли.

Таким образом у нас набралась кастрюля непонятной жижи.

– Ну, и кто будет первым? – с сомнением спросил Морис. Поскольку он не спешил пробовать на себе свой же рецепт, я тоже не торопилась выступать вперед.

– Я не хочу пить, – заявила паучиха и отползла подальше от кактусовой выжимки.

– Рэнди? – Морис попробовал переложить ношу первооткрывателя на товарища.

– Думаешь, раз я гуль, то не сдохну от какой-то неведомой массы? Не, я пас! Да и пахнет отвратительно…

Тут Рэнди соврал, пахла она очень даже приятно, напоминая столь любимый мной огуречный спрайт. Что ж, раз других смельчаков нет, тогда…

И тут я встретилась взглядом с Лайзом. Буря, искра, безумие. Мои губы изогнулись в хитрой ухмылке.

– А ведь у нас есть куратор! – «вспомнила» я. – Вы же не станете рисковать жизнями своих студентов?

Все с надеждой воззрились на Амилоту.

Причем смотрела и Мия – любовь любовью, а кушать хочется всегда и, желательно, выжить после этого. Лайз равнодушно взглянул на зеленую массу и мужественно глотнул. На секунду мне стало стыдно, потом страшно. Я же его не убила, нет?

Мы все приготовились наблюдать за сменой эмоций на лице куратора, но этого не произошло. Он пил жадно, явно с удовольствием. И тут я вспомнила, как самоотверженно он отказывался от воды в бутылке, позволяя нам всем хотя бы немного утолить жажду.

– И как оно на вкус? – не выдержал Морис.

– Пробуй, – невозмутимо отозвался Амилота и снова достал нож. Посудина опустела наполовину, всем могло не хватить.

Морис помешал жижу щупальцем и задумчиво его облизал.

– Фу! Можно я попью до того, как он там весь искупается? – брезгливо поморщилась Мия, перехватила емкость у Мориса и храбро припала губами к краю. Ну еще бы, раз Лайз рискнул, как она могла ударить в грязь лицом? А вот я сомневалась. Подожду, когда закончится первая порция. Если никто не отравится, то напиться можно будет второй.

В итоге нам с Рэнди не досталось ни капли, а с приготовлением новой партии возникли сложности. Лайзу приходилось уходить все глубже и глубже в заросли, чтобы добыть молодые побеги, а когда их набралось достаточное количество, Мия заупрямилась.

– Твоя очередь чистить, – заявила паучиха, внезапно громко икнув.

– А это еще почему?

– Я устала, – отрезала она и уселась прямо на песок, блаженно улыбаясь. Рэнди молча пожал плечами и ловко выдернул очередной шип, перекладывая готовые кусочки кактуса поближе ко мне.

Делать нечего, пришлось чистить. Кастрюлька медленно, но уверенно заполнялась. И этот процесс закончился бы быстрее, если бы одно наглое розовое щупальце не таскало из нее ломтики очищенной мякоти.

– Морис!

Тентакль ухватил последний кусочек и растворился во мраке.

– Стой, зараза! – Я погрозила кулаком и капнула себе зеленым соком в глаз. – Блин… Никто не может соорудить костер?

– Из чего? – тут же откликнулся Морис. – Или хочешь поджарить куратора?

– Тебя я поджарить хочу. Холодно вообще-то. И темно.

Набежавшие облачка закрыли луну, и стало как-то грустно. В Академии Небытия не было ни солнца, ни звезд, и я не замечала, как их не хватало глазу, пока снова не увидела. Этот мир был чужим и незнакомым, но реальным, а академия – не совсем.

– Я могу попробовать, – вдруг сказал Рэнди. Он отряхнул руки и отошел в сторону, носком кеда выкопал лунку в песке и присел перед ней на корточки. Мы все бросили работу и подошли посмотреть, что он собирался сделать.

Рэнди достал из-под футболки цепочку с красным камнем и сжал в кулаке.

– Не пяльтесь так, – попросил он.

– Я к твоим мощам уже привык и не вздрагиваю, – брякнул Морис. – Или ты о другом?

Рэнди закатил глаза (скоро это станет привычкой) и щелкнул пальцами свободной руки. Звук вышел что надо – и все.