Помоги проекту - поделись книгой:
Михаил Зыгарь
Война и наказание: Как Россия уничтожала Украину
Эту книгу к изданию готовили:
Литературный редактор: Анна Афанасьева
Исторический редактор: Павел Красовицкий
Ресерчеры: Иван Корнеев, Павел Красовицкий, Михаил Малкин
Дизайн обложки: Иван Китобоев, Максим Балабин
Дизайн карт: Ольга Терехова
Проверка фактов: Сырлыбай Айбусинов, Дмитрий Иванов
Корректоры: Наталья Гринберг, Алена Котова («Медуза»)
По всем вопросам о наших книгах пишите на books@meduza.io. Мы стараемся отвечать на все письма.
© Михаил Зыгарь, 2023
Вступление
Эта книга — явка с повинной.
Я виноват, потому что должен был задуматься о происходящем намного раньше. Я тоже несу ответственность за войну, которую Россия ведет против Украины. Как и мои современники, как и наши предшественники. К сожалению, российская культура виновата в том, что все эти ужасы стали возможными.
Многие русские писатели и историки виноваты в том, что способствовали этой войне. Именно благодаря тому, что они делали в последние 350 лет, зародился и расцвел русский фашизм. Хотя сегодня многие из них ужаснулись бы, увидев результаты своего творчества.
Мы не понимали, насколько убийственной может быть сама идея о России как о «великой империи». (Конечно, любая «империя» — это зло, но с остальными империями пусть разбираются другие историки.) Мы не замечали, что «великая российская культура» на самом деле много веков унижала другие страны и народы, смотрела на них свысока, подавляла и уничтожала их.
И сегодня, для того чтобы российская культура продолжала жить, мы должны начать большую работу. Мы должны начать разбираться в себе и говорить правду о том, каким было наше прошлое и каково настоящее.
И российская история, и украинская, и любая другая состоит из мифов. Увы, наши мифы привели нас к фашизму 2022 года. Пришло время их разоблачить.
Эта книга рассказывает о мифах и о людях. Они жили 100, 200, 300 лет назад, а потом превратились в мифологических персонажей. Они умерли физически, а историки умертвили их человеческие качества: их слабости, их силу, их любовь, их сомнения, их подлинную мотивацию. Саму жизнь этих людей посмертно подчинили неумолимой «логике истории».
А еще эта книга повествует о наших современниках — например, о Владимире Зеленском. И он, и многие другие выглядят сейчас простыми, понятными и реальными — а совсем скоро тоже забронзовеют, окаменеют и через поколение будут казаться легендарными персонажами. Впрочем, один из героев этой книги, Путин, уже при жизни превратился в неземное, вселенское зло — и я стараюсь проследить, как это произошло.
Я специально писал эту книгу на современном языке, стараясь переводить исторические термины, доносить их смысл, подбирать сегодняшние аналоги, — чтобы современному читателю был понятен дух, а не буква. Я использую современные географические названия. Все даты даны по новому стилю.
Я хотел бы, чтобы эту книгу смогли прочитать и через сто лет — и понять, что произошло с нами, что было у нас в головах. Для этого я стараюсь показать всех героев книги живыми людьми — а не историческими памятниками. И я развенчиваю старые мифы, не щадя историков, не жалея своих вчерашних кумиров и не боясь оскорбить чувства своих соотечественников.
Много лет — начиная с 2003 года — я приезжал в Украину как журналист. За это время я успел взять интервью у всех без исключения украинских президентов, познакомиться с большинством политиков, крупных бизнесменов, известных журналистов и даже служителей церкви. Я был свидетелем многих событий: начиная с переговоров президента Леонида Кучмы с Владимиром Путиным о статусе косы Тузла в 2003 году, заканчивая открытием мемориала Бабий Яр президентом Владимиром Зеленским в 2021 году.
Иногда я оставался в Киеве подолгу. Например, в Буче, в доме моей подруги Нади, я написал значительную часть своей книги «Вся кремлевская рать». Сейчас, кстати, Надя со мной не разговаривает — потому что считает, что я — «имперец».
Еще в последние десятилетия я работал политическим журналистом в России, пытался обнаружить скрытые причины и мотивы происходящих событий. Я следил за тем, как меняется политика в отношении Украины. Меня часто ужасало то, что я слышал, — и все эти годы я не скрывал своих мыслей как оппозиционный журналист и писатель.
В 2010 году я был одним из создателей телеканала «Дождь», единственного независимого новостного канала в России. В 2014 году он был почти уничтожен ровно из-за того, что честно и внимательно освещал «революцию достоинства» в Украине. За месяц до оккупации Крыма Кремль приказал всем российским кабельным и спутниковым сетям отключить «Дождь».
Я хорошо помню, как 1 марта 2014 года российские сенаторы разрешили президенту «использовать российские вооруженные силы за пределами страны», то есть впервые одобрили войну в Украине. В тот день я как главный редактор телеканала написал коллегам письмо — о том, что с этого дня мы всегда должны говорить «в Украине», даже если кто-то и считает эту форму не слишком корректной с точки зрения традиционной русской грамматики, — в знак уважения и поддержки независимой Украины. Ведь если украинцам это важно, мы не можем к ним не прислушаться.
24 февраля 2022 года, когда Путин начал полномасштабное вторжение в Украину, я написал открытое письмо, которое подписали несколько российских писателей, режиссеров и журналистов. А потом свои подписи поставили еще десятки тысяч россиян. Вот оно:
Начавшаяся война России против Украины — это позор.
Это наш позор, но, к сожалению, нести ответственность за него придется еще и нашим детям, поколениям совсем юных и не родившихся еще россиян. Мы не хотим, чтобы наши дети жили в стране-агрессоре, чтобы они стыдились того, что их армия напала на соседнее независимое государство. Мы призываем всех граждан России сказать «нет» этой войне.
Мы не верим в то, что независимая Украина представляет угрозу России или любому другому государству. Мы не верим в заявления Владимира Путина о том, что украинский народ находится под властью «нацистов» и нуждается в том, чтобы его «освобождали».
Мы требуем прекратить эту войну.
Потом я уехал в Германию. За год жизни в Берлине я нашел все свои прежние интервью, которые я брал в течение последних 18 лет, работая в Украине и в России. И я продолжал разговаривать с людьми — с сотнями людей. И они вспоминали, что привело нас туда, где мы сейчас. Из этих разговоров — старых и новых — получилась эта книга.
Но она состоит из двух частей. В этой книге не только про современность, но и про прошлое — про те исторические мифы, из которых выросла и на которые опирается сегодняшняя политика. Я внимательно и максимально непредвзято прочитал исторические источники и попытался проследить, когда возникло и как развивалось зверское российское имперство, которое породило нынешнюю войну.
Эта книга вовсе не попытка написать историю Украины — скорее это «детектив глазами преступника», хроника того, как Россия подчиняла Украину последние четыре века, как империя пыталась воспитать лояльную себе элиту, но в итоге не смогла задавить украинское общество.
Эта книга рассказывает про долгий путь к войне — и одновременно путь к наказанию, которое нам еще предстоит понести.
Надя, я не имперец и пишу эту книгу, чтобы и другие ими не были.
Глава 1. Миф о единстве
1670 год, Киев. Немецкий монах пишет историческую книгу. Монаха зовут Иннокентий Гизель, он родом из Кенигсберга, вырос в протестантской семье, но в юности переехал в Киев и принял православие.
Иннокентий пишет не просто историческую книгу — он уверен, что с ее помощью сможет защитить православие, любимый им Киев и всю Украину. Кого же он считает главными угрозами? Мусульман, то есть Османскую империю, а еще Запад. Для него, немца из Восточной Пруссии, противники Киева XVII века — это католики, поляки и очень активный в Восточной Европе в тот момент орден иезуитов. Сам Иннокентий не просто монах. Он настоятель Киево-Печерского монастыря, то есть важная политическая фигура. В своей книге он объединяет написанное киевскими монахами до него, но добавляет от себя очень важный вывод.
Поначалу все, что пишет Иннокентий, — обычный для средневекового историка текст: он начинает от Ноя, рассказывает, что его сын Иафет был прародителем всех европейцев, а потом переходит к шестому сыну Иафета по имени Мосох — говорит, что от него произошел русский народ, и связывает с его именем возникновение слова «Москва».
Иннокентий Гизель никогда не был в Москве, но его цель — создать иллюзию, что у нее с Киевом есть общая история.
Современный критик мог бы сказать, что немец Иннокентий изобретает то, что сегодня называют «русский мир», — но это не совсем точно. Скорее он изобретает единый народ, у которого якобы есть общая история.
У московских правителей до второй половины XVII века представление об истории и о предках очень путаное и мифологизированное. Они считают себя потомками и преемниками одновременно и римских императоров, и киевских князей. Они уверены, что их род идет от императора Августа. Связующим звеном между собой и римскими цезарями они видят киевского князя Владимира. Еще они любят рассуждать о родстве Москвы с православным Константинополем, который примерно за 200 лет до этого захватили турки. Вообще, и Рим, и Константинополь, и Киев для москвичей XVII века — далекие, полумифические города.
Иннокентий же выстраивает связь Киева и Москвы и подчиняет ей всю историческую логику. По его версии, Киев был столицей некоей абстрактной надгосударственной Руси. Потом столица якобы переехала в город Владимир, а теперь находится в Москве. И эту Русь населяет единый народ, уверяет Гизель.
Для любого современника Иннокентия это новая мысль. В XVII веке «королями руськими» именуют себя польские короли — и именно им уже много веков принадлежит Киев и земли вокруг него. Словом «Русь» называется часть Речи Посполитой, в которой живут православные. Признавать «московских» царей «русскими» или «руськими» поляки принципиально отказываются. Но Иннокентий Гизель из Киева намеренно изобретает как раз антипольскую версию истории.
А еще Иннокентий утверждает, что существует некий «православный российский народ». В Москве, кстати, так не думают. Московская церковь даже не считает киевских христиан единоверцами. Если житель Киева XVII века переезжает в Москву, то его заставляют креститься заново: московские священники считают украинское православие другой верой. Но Иннокентий преследует собственную политическую цель: его книга — инструмент в дипломатических переговорах. Иннокентий пишет книгу, чтобы оказать моральное давление на Москву. Он намерен склонить царя к военному альянсу с украинцами — чтобы тот защищал Киев и от турок, и от поляков. Он подгоняет историю под нужный ему сценарий, чтобы обосновать, что Киев имеет прямое отношение к Москве, а значит, московский царь должен Киеву помочь.
Книга Иннокентия Гизеля печатается под названием «Синопсис». Она довольно быстро выходит за рамки сиюминутных политических интересов и неожиданно становится бестселлером своего времени. «Синопсис», очевидно, нравится московскому царю Алексею Романову.
Вскоре публикуется второе, следом третье издание «Синопсиса». Потом книга переводится на греческий и латынь. И при следующем российском царе, сыне Алексея, Петре I «Синопсис» станет в России общепринятым учебником по истории страны.
В следующие века российские ученые, включая Василия Татищева, Николая Карамзина, Сергея Соловьева и Василия Ключевского, издадут свои версии истории России ровно в традиции «Синопсиса». Вся история Российского государства после Гизеля будет вытекать из Киевского княжества. В 1913 году ученик Ключевского, историк и будущий министр иностранных дел Временного правительства России Павел Милюков напишет: «Дух „Синопсиса“ царит и в нашей историографии XVIII века, определяет вкусы и интересы читателей, служит исходною точкой для большинства исследователей, вызывает протесты со стороны наиболее серьезных из них — одним словом, служит как бы основным фоном, на котором совершается развитие исторической науки прошлого столетия».
Выдуманная Иннокентием Гизелем логика государственной и этнонациональной преемственности так понравится московским руководителям, что останется официальной версией истории вплоть до XXI века. Так что российские пропагандисты XXI века, которые утверждают, будто русские и украинцы — это один народ и у них общее прошлое, всего лишь купились на изобретение пропагандиста XVII века.
Прошло примерно 300 лет после выхода «Синопсиса». Старания Иннокентия Гизеля уже увенчались успехом. И 25 января 1978 года в украинском городе Кривой Рог Днепропетровской области, в типичной советской семье на свет появляется главный герой этой книги Владимир Зеленский. Мама с папой, а потом и друзья будут называть его сокращенным именем Вова. Как и все остальные Владимиры, включая Владимира Ленина и Владимира Путина, он получил имя в честь святого князя Владимира, крестителя Руси и главного героя «Синопсиса».
Вова и его родители не говорят по-украински. Они евреи, а не украинцы, а вообще Днепропетровская область — русскоязычный регион. В 1970-е здесь принято говорить по-русски.
Украина в этот момент — часть Советского Союза. Ею руководит Владимир Щербицкий, тезка маленького Вовы Зеленского и его земляк — он родился в той же Днепропетровской области.
Щербицкий говорит на суржике, это смесь русского и украинского. Но его рабочий язык — русский, на нем он получил образование и сделал карьеру. Если ему надо выступить на украинском, то он читает речь по бумажке. Украинские тексты, расставляя нужные ударения, ему пишет один из заместителей Леонид Кравчук. Как вспоминает Кравчук, однажды с торжественного мероприятия Щербицкий возвращается очень недовольный: «Еще раз склонишь меня выступать на украинском языке, и это будет наш последний разговор». У Щербицкого прочная репутация русификатора и борца с «украинским национализмом». К примеру, школьные учителя украинского языка тогда получают на 15% меньше, чем учителя русского.
Владимир Щербицкий не просто первый секретарь украинской компартии, он еще и близкий друг руководителя Советского Союза Леонида Брежнева. В советской политической элите вообще очень много выходцев из Украины. Можно сказать, что Советским Союзом руководит «украинский клан» — и все его члены не говорят по-украински.
Предыдущий, до Брежнева, руководитель СССР Никита Хрущев вырос и учился в современном Донецке и больше десяти лет, с 1938 по 1949 год, руководил Украиной. Именно Хрущев как глава Украины продвинул по карьерной лестнице Леонида Брежнева — тот в послевоенные годы был первым секретарем в Запорожье, а потом в Днепропетровске. Когда Брежнев возглавил Советский Союз, его «днепропетровский клан» стал самой мощной группировкой в руководстве СССР. Страной руководит Политбюро — это что-то вроде совета директоров коммунистической партии. Треть членов брежневского Политбюро составляют выходцы из Украины, и Щербицкий — один из самых влиятельных. Многие в Политбюро считают, что Брежнев хочет видеть Щербицкого своим преемником на посту главы СССР.
В 1979-м, когда Вове Зеленскому исполняется год, Владимир Щербицкий организовывает мощное празднование 325-летия воссоединения Украины с Россией. В Киеве по этому поводу строят Арку дружбы народов. В Советском Союзе вообще очень много странных исторических мифов, которые часто становятся поводом для всенародных празднований. Народные гулянья 1979 года Вова Зеленский, скорее всего, не помнит, но может помнить, как в последующие годы ходил с родителями в главный городской парк — парк имени Богдана Хмельницкого, основного участника событий 325-летней давности.
Это все тоже последствия трудов Иннокентия Гизеля. «Воссоединение Украины с Россией» — одна из ключевых идеологических основ советской истории. Официальный миф таков: в 1654 году тогдашний лидер Украины Богдан Хмельницкий объявил, что Украина присоединяется к Российскому царству. В советские годы этот факт часто используется в пропаганде. Например, во время Второй мировой войны в 1943 году в СССР учреждают орден Богдана Хмельницкого — им награждают солдат и полководцев, отличившихся в ходе освобождения Украины. А в 1954 году с помпой отмечается 300-летие «воссоединения» — как раз в этом году Никита Хрущев инициирует передачу Крыма от России к Украине. И именно по этому случаю в Кривом Роге открыт тот самый парк имени Богдана Хмельницкого.
Жизнь Богдана Хмельницкого и его отношения с Россией — исторический контекст, в котором Иннокентий Гизель пишет свою книгу. Он работает над рукописью через 15 лет после пресловутого «воссоединения» и все еще не уверен, что оно состоится, потому что сомневается в готовности московского царя воевать за Украину. И подбирает для него аргументы.
Чтобы разобраться, как так вышло, что идеи Иннокентия Гизеля вдруг прижились, придется еще раз вернуться в XVII век и вспомнить, как именно и почему Украина присоединялась к России.
Все из-за любви. Ее зовут Гелена — в честь Елены Прекрасной, той самой, из-за которой началась Троянская война. Гелена молода и красива. Она устраивается на работу няней в семью обеспеченного украинца. Хозяйка дома, Анна, тяжело болеет, поэтому ей нужна помощь с детьми. Хозяину, мужу Анны, очень нравится молодая няня — и вскоре она становится его любовницей.
Но еще в Гелену влюбляется богатый поляк-сосед, который мечтает увести ее у украинца и жениться на ней. Даже в XXI веке эта история могла бы получить весьма драматичное развитие. Но XVII век — жестокое время.
Влюбленного поляка зовут Даниэль, а его соперника-украинца — Богдан. Весной 1647 года, улучив момент, когда Богдан уехал из дома, Даниэль со слугами нападает на его имение, поджигает дом, похищает Гелену, а еще избивает десятилетнего сына Богдана. Мальчик вскоре умрет.
Богдан настроен отомстить — он отправляется в Варшаву и подает в суд. Но его обидчик — Даниэль Чаплинский, польский дворянин (шляхтич) и влиятельный чиновник, поэтому в суде Богдан только получает смехотворную компенсацию — 150 флоринов. Богдан Хмельницкий, а это именно он, уверен, что заслуживает гораздо больше. Ему остается только жаловаться польскому королю.
По легенде, король принимает Богдана у себя во дворце, но тайно, глубокой ночью. Они ровесники и якобы давно знакомы, король поручал Богдану дела, которые хотел скрыть от собственного парламента (сейма), например войну против Турции — парламент не хотел давать на нее денег. Они сидят вместе, и король начинает жаловаться первым — на то, что у него нет никакой власти и дворяне делают что хотят. В ответ Богдан рассказывает свою историю. Но король не собирается ему помогать, он отвечает: «Если вы, казаки, храбрые воины, если у вас есть меч и сила, то что же вам мешает за себя постоять?» Этот совет поменяет мировую историю.
Богдан возвращается домой. Через несколько месяцев он захватит поместье Чаплинского, найдет Гелену и женится на ней. А Даниэль бежит.
Здесь самое время рассказать, в каком мире существуют Гелена и Богдан.
В 1647 году Богдану 51 год. Землю, на которой он живет, именуют по-разному, одно из самых распространенных названий — Украина. Как раз в эти годы во Франции выходит книга путешественника Гийома Левассера де Боплана «Описание Украины». Автор уточняет, что под Украиной обычно понимают часть Польши, «находящуюся между Московией и Трансильванией». Другое, более распространенное название этих земель — Русь или же Малая Русь, эти топонимы ввели еще греки. По одной из версий, «Малая» — потому что именно она была историческим центром государства, этой версии сейчас придерживаются многие как украинские, так и российские историки. Земли к северу от нее именуют Большая (или Великая) Русь. Со временем эти названия превратятся соответственно в Малороссию, то есть Украину, и Великороссию — земли вокруг Москвы.
С момента рождения Богдана на польском престоле сменилось всего два короля: сначала это был Сигизмунд III, а после его смерти трон занимает его сын Владислав IV.
В мире вокруг Богдана идет война. Для человека того времени она вполне могла бы называться мировой: в ней так или иначе задействованы почти все европейские государства, и гибнет в результате нее от 5 до 8 миллионов человек. Но историки назовут ее просто Тридцатилетней войной. Богдан этого названия, конечно, не знает. Война начинается, когда ему 22, и продолжается почти всю его жизнь.
Главную на тот момент европейскую супердержаву часто называют просто Империя — потому что других империй в Европе нет. Полное название — Священная Римская империя германской нации, но на самом деле это почти современная Германия. Столица империи — Вена, а правит ею династия Габсбургов.
Война разгорается в 1618 году как конфликт между Германией и Чехией (почти как Вторая мировая в ХХ веке), но только мировая война XVII века развязывается из-за религии: католическая Империя и ее союзники сражаются против протестантских княжеств. Но довольно скоро все начинают страшно и жестоко убивать всех подряд, невзирая на религиозную принадлежность.
Для человека XVII века основа самоидентификации — религия. Богдан, как и все украинцы, родился в православной семье, но примерно в 15 лет поехал учиться во Львов, в иезуитскую школу. Иезуиты агитировали Богдана принять католичество, но он принципиально отказался.
Богдан отправляется на войну в 24 года вместе со своим отцом в составе польского войска — на стороне Империи, против турецких войск. Турки одерживают победу, отца Богдана убивают в бою, а его самого берут в плен и продают в рабство в Турцию — тоже нормальное явление для XVII века. Впрочем, ему везет: через два года его выкупают родственники.
Вернувшись из рабства домой, Богдан снова идет воевать. Война — основное занятие многих украинцев в XVII веке. Значительная часть украинцев — казаки, то есть вольные воины, их образ жизни — это не только земледелие и торговля, но и война. В воюющей Европе казаки очень востребованы.
Примерно в это время первый министр Франции, кардинал Ришелье, хоть он и католик, вступает в войну против Империи — потому что хочет, чтобы Франция тоже была империей. Похожие амбиции есть и у Швеции — и она тоже воюет против Империи, вместе с Францией. Ришелье умирает, но его преемник кардинал Мазарини продолжает его войну. Именно Мазарини, по популярной версии, в 1644 году приглашает отряд украинских наемников — для участия в осаде Дюнкерка.
По легенде, как раз вскоре после Дюнкерка Богдан возвращается домой и обнаруживает, что его имение разорено, а любовница Гелена похищена. И поначалу он ведет себя как лояльный подданный польского короля Владислава — жалуется в суд, а потом монарху лично. И только потом начинает собирать вокруг себя войско, состоящее из казаков, обиженных Польшей. Он созывает собрание казаков со всей Украины и призывает к восстанию против польских властей.
Эта идея оказывается очень популярной: украинские крестьяне устали от экономического и религиозного притеснения. У каждого множество причин начать бунт, дело совсем не в Гелене.
Богдан уверен: для того чтобы восстать, нужен союзник. Идеальным союзником для борьбы с Польшей был бы северный сосед — Москва, рассуждает он. Но Москва не подходит — слишком слаба и осторожна. Поэтому придется уговаривать южного соседа — Крым. В тот момент это крупное мусульманское государство — Крымское ханство, которым правят потомки Чингиcхана.
Что же происходит в XVII веке с Московским царством? Почему оно не воспринимается как серьезная политическая сила, не участвует в Тридцатилетней войне и почему Богдан Хмельницкий считает его слабым и неспособным помочь? Это государство никак не может отойти от правления царя Ивана IV Грозного. Он находился на престоле 50 лет — до сих пор это абсолютный рекорд среди руководителей России, Владимир Путин не сможет превзойти его, даже если останется президентом до 100 лет. Иван IV существенно увеличил территорию страны, но при этом обрушил на свой народ такое количество бесчеловечных репрессий, что после его смерти общество надолго оказалось обессилено и деморализовано.
Но Богдан всего этого не знает — он никогда не слышал про Ивана Грозного. Царь Иван IV умер за 12 лет до рождения Богдана, а прозвище Грозный придумает ему историк Василий Татищев только через 100 лет.
Все свое детство Богдан знает, что Польша воюет с Московским царством и периодически пытается посадить своего кандидата на трон. В 1610 году, когда Богдану исполняется 14 лет, московская элита отправляет в отставку очередного царя и предлагает стать новым главой государства 15-летнему наследнику польского престола Владиславу — тому самому будущему королю Владиславу IV. В этот момент они с Богданом, конечно, еще не знакомы.
У бояр из Москвы только одно условие — польскому принцу следует обратиться в православие. Если бы предложение было принято, то мировая история развивалась бы совершенно другим путем. Но вмешивается отец Владислава, польский король Сигизмунд III. Он считает, что его сын должен оставаться католиком во что бы то ни стало — у короля есть идея получше. Воспитанный иезуитами Сигизмунд предлагает в качестве нового московского царя самого себя — а еще весь народ должен перейти в католичество. Бояре отказываются, начинается война, и польские войска берут Москву. В союзе с поляками воюют и казаки.
Таким образом, в восприятии Богдана Московское царство — вовсе не источник угрозы, а, наоборот, проблемная территория, на которой проживают православные христиане. Когда Богдану исполняется 17 лет, он узнает, что русское ополчение отвоевало Москву, поляки отступили. И хотя юный Владислав еще долго будет называть себя московским царем, в Москве избран молодой царь из новой династии Романовых. Однако московские руководители продолжительное время не будут решаться на какие-либо завоевательные походы. Даже спустя 35 лет Богдан и собранные им казаки понимают, что убедить москвичей объявить войну полякам не получится, — и договариваются с Крымским ханством.
Чтобы начать полноценное восстание против Польши, Богдан должен соблюсти демократические процедуры — ему надо, чтобы казаки выбрали его гетманом, то есть главнокомандующим. Для этого он едет в Запорожскую Сечь.
Сечь — это оборонительное сооружение на юго-востоке Украины. Фактически крепость, находящаяся на краю света и оберегающая ее жителей от набегов кочевников и войск крымского хана, которые периодически нападают на Украину с юга, грабят население и угоняют людей в рабство. Людям из XXI века, смотревшим «Игру престолов», Сечь может напомнить Стену и Ночной дозор на ней, который сдерживает одичалых и белых ходоков.
Казаки из Сечи — особая часть украинского общества, они самые смелые и отчаянные, о них в народе ходят легенды, и они всегда готовы присоединиться к бунту. Сечь радостно принимает Богдана: выборы проходят успешно, а всех польских командиров казаки изгоняют. Украинское восстание стремительно разгорается.
Варшава отправляет огромную армию на его подавление и даже требует помощи у Москвы. В середине мая 1648 года войско Богдана Хмельницкого одерживает первую важную победу над поляками под Желтыми Водами — это совсем рядом с тем местом, где через 127 лет возникнет казачий город Кривой Рог, а через 330 лет появится на свет Вова Зеленский.
20 мая 1648-го от приступа мочекаменной болезни умирает польский король Владислав. Богдан немного растерян, он все-таки рассчитывал на его поддержку: он планировал не отделиться от Польши насовсем, а только добиться больших прав. Теперь же ему надо понять, с кем и о чем договариваться дальше. И он начинает фантазировать, кто подходит на роль нового короля Польши.
Поделиться книгой: