Хочу тебя (СИ)

Что же меня так на ней заклинило? Пора прекращать это. Вокруг полно девчонок, надо замутить с какой-нибудь. Я так реагирую на Лилю, потому что давно не было нормального секса. Ведьма заводит меня и динамит. Неудивительно, что у меня стояк не падает.

Силой заставляю себя оторваться от рассматривания спящей Лили и встаю с кровати. Быстро одеваюсь и выхожу из комнаты. Надо закинуть в себя какую-нибудь еду и ехать на тренировку, а то опоздаю.

На кухне настоящий погром. Перешагиваю через разбросанные на полу бутылки. В холодильнике нахожу какой-то покупной сэндвич. Мне такое есть не рекомендуется, но приехать на тренировку голодным — еще хуже.

— О, а вот и ты! — на кухне появляется Вова.

Блядь! Чего ему не спится в шесть утра? Я так надеялся избежать встречи с ним.

— Привет, я уже ухожу, — отвечаю, откусив сэндвич.

— А куда ты вчера делся? Я тебя искал.

И внимательно так приглядывается к моему лицу. Хренов Шерлок Холмс. Я бы сказал правду и по фиг, что Лиля скрывает. Но тогда у нас с Вовой возникнет скандал, и я опоздаю на тренировку.

— Пошел спать в машину.

Благо, я припарковал свою «Ауди» в конце улицы. Как чувствовал.

— А на сообщения почему не отвечал?

— Спал.

Вова снова впивается в мое лицо цепким взглядом. Ни с того, ни с сего лучший друг начинает меня бесить. Вспоминаю, что они с Лилей собрались на свидание, и в жилах медленно по одному градусу закипает кровь.

— А к чему этот допрос? — спрашиваю резковато.

Вова как будто ждал от меня провокации. Сходу набрасывается со встречным вопросом:

— А что у тебя с Лилей?

— У меня с Лилей все зашибись.

Ну, с «зашибись» я, конечно, немного преувеличил, но пусть Вова позлится. Меня пиздец как бесит, что Лиля согласилась пойти с ним на свидание.

— В каком смысле «зашибись»?

— Угадай с трёх раз.

Я дожевываю сэндвич и выбрасываю упаковку в вонючее помойное ведро.

— Ладно, мне пора на тренировку. Спасибо за приглашение. Я классно провёл время.

Хочу обойти Вову, но не тут-то было. Он останавливает меня за руку.

— Нет, Ник, подожди. Ты так и не ответил на мой вопрос. Что у тебя с Лилей?

Вырываю руку из его захвата.

— Вов, что ты от меня хочешь? С хера ли я вообще должен давать тебе какие-то объяснения?

— Я хочу, чтобы ты перестал флиртовать с Лилей.

Неожиданно Вова произносит это не с претензией или агрессией, а слезно как мольбу. Мне даже жалко его становится.

— Тебе еще не надоело за ней бегать, Вов? Неужели не видишь, что ей на тебя по фиг?

— Лиля согласилась пойти со мной на свидание, — произносит с гордостью.

Блядь… Вот зачем он мне напомнил? Зря.

— Наверное, из жалости.

Мой ответ явно не приходится Вове по душе. Моментально смыкает челюсть. Борется с желанием заехать мне по морде? Я и сам борюсь с таким желанием.

— Никита, я хочу попросить тебя как лучшего друга, — вдруг произносит.

— О чем?

— Не лезь к Лиле.

Хах!

— А то что?

— А то нашей дружбе с первого класса придёт конец.

— Какая досада.

Блядь! Как же меня бесит Вова! Решил давить мне на жалость. Вот только я не Лиля. Жалеть его чувства не буду. Сука, ярость глаза застилает от того, что он пойдет на свидание с Лилей.

— Послушай, Ник, — тоже теряет терпение. — Вокруг полно девушек, ты можешь получить любую. Зачем тебе Лиля?

— Вот именно, Вов. Вокруг полно девушек. Зачем тебе Лиля?

— Я люблю ее.

Охренеть признание. Я сейчас заплачу от умиления.

— Вов, не хочу тебя расстраивать, но мне немножко наплевать на твои чувства. Если я захочу трахнуть Лилю, я ее трахну. Прости, друг, ничего личного.

— Если тебе наплевать на мои чувства, то пожалей хотя бы чувства Лили. Или на нее тебе тоже наплевать? Станешь у нее первым, а потом обойдёшься с ней, как со всеми остальными девушками?

Так, стоп. Стану у нее… кем?

— В смысле стану у Лили первым?

— В прямом.

— Не понял.

— Что непонятного?

— Хочешь сказать, Лиля девственница, что ли? — изумленно восклицаю. Пожалуй, слишком громко, учитывая, что в гостиной за стенкой спят люди.

— Ну вообще-то да.

Оторопело таращусь на Вову, не находя слов.

— У нее никогда ни с кем не было серьезных отношений, — поясняет, пока я перевариваю эту информацию.

— И что? Это не значит, что она девственница. У меня тоже ни с кем не было серьезных отношений, но я же не девственник.

— Ты встречался с Соней Рузмановой.

При упоминании о моей бывшей брезгливо морщусь. Это были самые дебильные отношения на свете, которые я теперь отказываюсь считать отношениями. Я полтора года ждал, когда Соня мне даст, а она все не давала и не давала. Зато когда в наш класс пришел новенький, быстро переметнулась от меня к нему. Ну и по классике жанра, новенькому Соня, конечно же, дала. Да так «удачно», что сразу забеременела.

Ну, я не в обиде на Соню, хотя когда она от меня ушла, было неприятно. Сейчас у нас нормальные дружеские отношения. Так-то в целом она хорошая девчонка. Ну влюбилась она в этого новенького, а он в нее. С кем не бывает.

— Это было давно и не правда. Вернёмся к Лиле. Откуда инфа, что она девственница?

— Это же и так понятно. Серьёзного парня у нее не было, а просто так с кем попало она спать не будет.

— Хочешь сказать, за весь первый курс института Лиля ни с кем не переспала??

— Я свечку не держал, но уверен, что нет. Лиля не такая.

Рассказал бы я ему, какая Лиля, но впадаю в ступор. Не нахожусь, как реагировать, что говорить. По поведению Лиля на девственницу не похожа. Но с другой стороны, это объясняет, почему она упорно не хочет заниматься сексом. И не берет в руку мой член. И брезгует сперму.

Твою ж мать…

Если Лиля реально девственница, то это самая дерьмовая новость на свете. Потому что я терпеть не могу девственниц. У меня их было несколько, и я зарекся с ними связываться. Секс должен приносить наслаждение, а с девственницей это невозможно. Девственницы то стесняются, то зажимаются, то боятся. Какое тут может быть наслаждение? Одна мука. Лежат под тобой как бревно и дрожат от страха. И это еще хорошо, если не льют слезы. А то была у меня одна девственница, которая от боли заплакала. У меня аж член упал. Я уже молчу про кровищу, которая из них льётся. Тоже не самое приятное зрелище.

В общем, с некоторых пор я предпочитаю заниматься сексом только с опытными раскрепощёнными девушками, которые умеют не только трахаться, но еще и делать минет. Это очень важный навык. Знаю, есть парни, которые наоборот любят девственниц. Им доставляет кайф статус первого. Но, как по мне, это какое-то извращение.

Блядь… Неужели Лиля и вправду девственница? Очень печально, если так.

— Ты же знаешь, девственницы не в моем вкусе, — выдавливаю из себя.

— Поэтому и удивился, что ты стал подкатывать к ней свои яйца. Вон, Лера Полежаева, — кивает головой в сторону гостиной, где она спит. — Больше тебе подходит. И дает, и сосет. Все, как ты любишь. А от Лили отстань.

— Да не нужна мне твоя Лиля, — раздраженно бросаю.

Не хочу больше продолжать разговор, поэтому поскорее ухожу.

Глава 14. Футболист

Никита

— Отрабатываем пенальти! — тренер свистит в свисток.

Выстраиваемся с товарищами по команде в длинный ряд. Это только по телевизору кажется, что забить пенальти — легко. На самом деле это одно из самых сложных в футболе. В первую очередь, сложно психологически, потому что, если не получится, сразу станешь лохом, который не забил пенальти. Все твои достижения до этого никто не вспомнит. Даже если ранее благодаря тебе команда выиграла Лигу чемпионов или Чемпионат мира. Ты все равно навсегда прослывешь лохом, который не забил пенальти.

Как девушки слишком долго помнят неподаренные розы, так болельщики слишком долго помнят незабитые пенальти.

Подходит моя очередь. Становлюсь у мяча. Ворота сразу начинают казаться такими маленькими, а вратарь таким огромным. Он еще специально давит морально, подпрыгивает, поднимает руки вверх. Быть хорошим футболистом — это не только проводить часы на поле, но еще и перед телевизором. А именно, внимательно следить за стилем игры каждого соперника в том числе вратаря. Нужно изучать даже поведение своих товарищей по команде, потому что сегодня вы играете в одном клубе, а завтра кого-то из вас продали конкурентам, и вы стали соперниками.

Я люблю бить в верхние углы ворот. Наш вратарь это знает, поэтому наверняка высоко подпрыгнет, чтобы отбить мяч руками. Я должен его обмануть и ударить низко. Тогда мяч пролетел под ногами вратаря.

Разгоняюсь и со всей силы бью. Вратарь ожидаемо подпрыгивает вверх. Мяч пролетает в сантиметрах пятидесяти над травой и залетает в ворота.

— Твою мать, сука, Свиридов! — ругается вратарь.

Показываю ему фак и смеюсь.

— Ты, идиот, не мог догадаться, что Свиридов ударит низко? — зло орет на вратаря тренер. — Что, блядь, за плоское мышление?

— Я не экстрасенс! — возмущается вратарь.

Ох, зря он это. Тренер категорически не любит, когда ему перечат. А сегодня он вообще не в духе, так что сейчас влетит всем.

— Ты на поле должен быть экстрасенсом, Нострадамусом и Вангой в одном лице, ты понял меня? — тренер грозно наступает. — Ты должен защищать ворота как мать родную! — Поворачивается к нам всем. — Вы слышите меня, идиоты? Вы все должны защищать ворота. Не важно, вратарь вы, или нападающий, или полузащитник. Вы все должны уметь защищать ворота. Защищать их как Родину, как детей своих! — ревет, срывая голосовые связки. — Отойди от ворот! — приказывает вратарю. — Свиридов, давай на его место!

— На место вратаря? — удивляюсь.

— Без вопросов!

Тренер на грани истерики, потому что впереди у нас важный матч. А меня недавно перевели из запасных в основной состав, поэтому я не спорю. Послушно бегу к воротам и занимаю место вратаря.

— Потом по очереди каждый из вас пойдет к воротам на место Свиридова. Продолжаем отрабатывать пенальти! — свисток.

Безусловно, я внимательно изучаю, как другие футболисты, включая тех, с кем я играю в одной команде, забивают голы. Я знаю наизусть стиль каждого. Любимые движения, любимые точки ворот, в которые бьют. Я в своей голове держу досье на каждого.

Тимур Довлатов любит выебываться. Встречается с какой-то певицей, наделал татуировок на все руки и мнит себя Дэвидом Бэкхемом. Недавно ему еще популярная марка шампуня рекламный контракт предложила, так у него корона взлетела до небес. Вот и сейчас наверняка Тимур захочет выебнуться и как-нибудь так мяч закрутить, чтобы показать всем, какой он крутой.

Я угадал. Он решил провернуть со мной фишку со своего последнего гола. Один в один. Отбиваю мяч. Тимур глядит на меня ошарашенно, не верит, что не забил.

— Долбоеб! — орет на него тренер. — Как можно было не забить!? Даже Свиридов отбил, а он не вратарь! Я тебя, идиота, из основного состава исключу!

Довлатов что-то мямлит в свое оправдание и отходит в сторону, опустив голову. На меня тренер даже не смотрит. Он никогда не хвалит, только ругает. Если тренер никак не комментирует твою игру — это и есть похвала.

Я отбиваю четыре пенальти из десяти. Это почти половина, что считается достаточно много. Остальным товарищам по команде, когда они выходят к воротам, не удаётся отбить ни одного моего мяча. Я доволен собой, но не доволен большинством других игроков. Футбол — это командная игра, и больше половины успеха зависит не от тебя, а от остальных. А когда с тобой играют ленивые зазвездившиеся идиоты, которые не утруждают себя тем, чтобы провести пару вечеров за изучением стиля соперников, это фигово.

В раздевалке на меня смотрят исподлобья и оскалившись. Это отдельное умение — быть дружной командой на футбольном поле. Потому что за его пределами все игроки друг друга если не ненавидят, то, как минимум, завидуют.

— Свиридов! — окликает меня тренер, когда я с сумкой на плече выхожу из раздевалки.

— Слушаю, — вытягиваюсь по струнке.