Помоги проекту - поделись книгой:
— Он за тобой присматривал?
О, папа, ты даже не представляешь, КАК он за мной присматривал.
— Ага, и заставил вернуться раньше. Так я бы еще задержалась.
— Лиля, отнеси Свиридовым кастрюлю, — родительница ставит передо мной металлическую посудину.
Моя мама и мама Никиты постоянно обмениваются то сковородками, то салатницами, то формами для выпечки, то кастрюлями. Курьерами чаще всего служим мы с Никитой. Ему это не очень нравится. А вот я, наоборот, рада лишний раз попасть домой к Никите и поговорить с его мамой. Евгения Владимировна — кладезь информации о ее сыне. Такой информации, которую сам Никита о себе никогда не расскажет.
Но сейчас я испытываю смешанные чувства. Пойти домой к Никите — это значит увидеться с ним. Я готова встретиться с Ником лицом к лицу после произошедшего в машине? Не знаю.
В крови разыгрывается волнение. От него потеют ладони. Мне страшно.
— Лиля, ты слышишь меня? Отнести Свиридовым кастрюлю.
— Д-да, хорошо, — неуверенно соглашаюсь.
Быстро доедаю лазанью, выпиваю кофе и ухожу к себе. Ну что я так разволновалась, в самом деле? Вообще-то стыдно должно быть не только мне, но и Никите тоже. Правда, я сомневаюсь, что он в принципе способен испытывать чувство стыда.
Одежду для похода к Никите домой я всегда выбираю тщательно. Это должно быть что-то привлекающее его внимание, но в то же время не вызывающее подозрений у его мамы. Сейчас лето, почти тридцатиградусная жара, так что если я надену короткие джинсовые шорты и майку в облипку, думаю, Евгения Владимировна не подумает ничего такого. А вот Никита обратит внимание и на мои ноги, и на мою грудь. Уже давно обращает.
«Он на тебя стоит!», снова в памяти всплывают слова Никиты, сказанные в машине, и от стыда я падаю лицом в ладони.
Глава 5. Кладезь информации
Лиля
Произошедшее ночью кажется какой-то параллельной реальностью. Это просто невероятно! Я и мечтать не смела, что однажды между мною и Никитой произойдёт нечто подобное. Вот только это для меня важно и значимо, но не для Никиты. У него полно девушек, он постоянно приводит их домой, когда нет родителей. И те девушки дают ему все, что он хочет.
Так, Лиля, успокойся. Ты не сделала ничего противозаконного. Между прочим, Никита и сам был очень не против перейти от дружбы к сексу.
Настроив себя на позитивный лад, выхожу в подъезд, спускаюсь на этаж ниже и звоню в дверь квартиры, которая расположена ровно под нашей. Не проходит и минуты, как Евгения Владимировна открывает.
— Лилечка, дорогая, — улыбается во весь рот. — Заходи.
— Здрасьте, теть Жень. Мама передала вам кастрюлю.
— Хорошо, — забирает ее из моих рук. — Пойдём на кухню. Как твои дела?
Евгения Владимировна сопровождает меня через всю их огромную жилплощадь в сторону кухни. Свиридовы в разное время выкупили все квартиры на своей лестничной площадке, разбили стены и теперь владеют целым этажом в подъезде. У них не то восьми-, не то девятикомнатная квартира, что ли. Меня всегда интересовала только одна из них. Та, что ровно под моей спальней. Комната Никиты.
— Присаживайся, — тетя Женя указывает на высокий барный стул. — Будешь лимонад?
— Буду.
Евгения Владимировна наливает мне из кувшина полный стакан.
— Как прошла ваша встреча выпускников? — садится на барный стул напротив.
Не только я считаю Евгению Владимировну кладезем информации о ее сыне. Она считает меня таким же кладезем. Тетя Женя любит как бы невзначай поспрашивать меня про Никиту. Когда мы учились в школе, она устраивала такие допросы постоянно. Сейчас реже. Но только потому, что и с Никитой мы стали видеться реже. Естественно, я никогда не говорила ей ничего плохого про ее сына, никогда не выдавала его проступки, если таковые имелись.
— Хорошо, многие пришли.
— Вы не слишком поздно вернулись, да?
— Да, где-то в районе трёх часов ночи.
— Чем Никита занимался в клубе?
Как же мне хочется рассмеяться! Ну чем можно заниматься в ночном клубе?
— Общался с одноклассниками.
— Пил? — задаёт вопрос как бы невзначай.
— Нет, что вы. Никита же за рулем. Да и нельзя ему. Никита вообще никогда не пьет.
Вру. Никита пьет. Очень редко, но пьет.
— А курил?
— Никита не курит.
Снова вру. Иногда Никита курит.
— Ах, я так переживаю, что эта студенческая жизнь собьёт его с правильного пути! — восклицает в сердцах.
А вот теперь начинается самая интересная для меня часть. Тетя Женя сейчас вывалит все новости своего сына. Сам он ни за что мне не расскажет. Да и не только мне, а вообще никому. Никита — профессиональный футболист. Он делает большие успехи, но не распространяется о них. Единственная для меня возможность узнать, что происходит на его профессиональном поприще, — это выведать у тети Жени. Так что я вся обращаюсь в слух.
— Ты же знаешь, Никиту в ряды запасных взял хороший московский клуб, — чуть понижает голос. — На нескольких последних матчах Никита выходил на поле в добавочное время и каждый раз забивал гол. Теперь тренер хочет перевести Никиту в основной состав.
Успехам Никиты на футбольном поле я радуюсь, как своим собственным. Я ни секунды не сомневаюсь, что Ник станет блестящим футболистами и будет играть за лучшие клубы.
— Ого! — искренне восторгаюсь. — Здорово!
— Да. Но это еще не все. У Никиты новый агент.
— Что это значит?
— Я надеюсь, что если Никита хорошо проявит себя в основном составе клуба, то агенту удастся договориться о том, чтобы в перспективе Никиту купил какой-нибудь клуб получше. Возможно, даже европейский. И тогда Никиту могут взять в сборную страны!
— Это было бы замечательно.
— Да. Поэтому я переживаю, чтобы Никита не вляпался ни в какую историю и не свернул с намеченного пути.
Как по мне, так Евгения Владимировна и есть самый лучший агент для своего сына. Именно она отвела Никиту на футбол в четыре года и сделала все возможное для того, чтобы он добился успеха.
— Не переживайте, теть Жень. Никита жить не может без футбола. Он никогда не сделает ничего из того, что повредит его футбольной карьере.
— Вот бы Никиту взяли в сборную, — мечтательно вздыхает.
— Я думаю, у него есть все шансы. Никиту перевели в основной состав клуба, если проявит себя на чемпионате России, то, может, и в сборную пригласят.
— Может, однажды мой сын станет чемпионом мира.
В том, что сборная России по футболу способна когда-нибудь в этой жизни выиграть Чемпионат мира, я сильно сомневаюсь. Даже если в составе сборной будет играть любовь всей моей жизни Никита Свиридов. Но тете Жене об этом лучше не говорить. Она слишком болезненно на такое реагирует.
— Может быть, теть Жень. Я верю, что…
Что Никита добьётся большого успеха в футболе, я договорить не успеваю, потому что он появляется на кухне.
Глава 6. Приглашение
Лиля
— Всем доброе утро, — не спеша, вразвалочку, в одних спортивных штанах и с голым торсом Никита проходит к нам.
— Уже день, — поправляет его Евгения Владимировна.
— Лиля! — наигранно удивляется. — Давно не виделись. Как спалось?
Никита облокотился рукой на барную стойку и без зазрения совести лапает глазами мои ноги. Щеки моментально вспыхивают, перед глазами прокручивается все, что произошло в машине. Как Никита может быть настолько спокоен и невозмутим? Мастурбировать девушке и доводить ее до оргазма — это для него обычное дело?
— Нормально спалось. А тебе?
— Плохо. Странный сон снился. Как будто какая-то ведьма сначала дразнила меня, а потом опрокинула.
— Что значит опрокинула? — ужасается Евгения Владимировна.
— Продинамила.
— Не поняла. Что значит продинамила?
— Не важно, мам, — отмахивается Никита.
— Нет, важно. Вдруг сон — вещий? Вдруг это связано с футболом? Надо посмотреть, к чему снятся ведьмы. Где мой телефон? — Евгения Владимировна засуетилась по кухне.
— Мам, успокойся, — Никита запрыгивает на стул напротив меня. — Не думаю, что это плохой сон. В конце концов, не зря ведьм за их похождения сжигали на кострах. И эту ведьму, которая меня продинамила, ждет такая же участь.
Никита говорит, глядя ровно на меня. О, да. Кажется, Ник приготовил для меня отдельный костер из своей мести. Я выдерживаю взгляд Свиридова, хотя от стыда за произошедшее в машине хочется сползти под стол.
— Сон о ведьме для мужчины может символизировать разочарование, — тетя Женя нашла свой телефон и залезла в сонник.
— Разочарование у меня точно было.
— Никита, я прошу тебя! Не вляпайся ни в какую историю!
— Мам, да успокойся ты, — устало произносит, по чему я понимаю, что тетя Женя уже порядком достала сына своими переживаниями.
Разговор о ведьмах и сновидениях прерывает звук входящего сообщения на телефоне Никиты. Я машинально бросаю взгляд на экран, но не успеваю увидеть, от кого смс. За секунду в голове проносится миллион предположений, кто может писать Никите: от его тренера по футболу до влюблённой в него дурочки из группы поддержки. По игривой ухмылке Никиты понимаю: пишет не тренер.
Я давно научилась скрывать свои настоящие чувства к Никите. Он полтора года встречался с моей лучшей подругой. При мне они сидели в обнимку в школьной столовой и целовались на переменах. Соня делилась со мной подробностями их свиданий, рассказывала, какие Никита устраивает ей сюрпризы. Так что я умею прятать свою боль настолько глубоко, что ее никому не видно.
Вот и сейчас я легко переключаюсь с Никиты на его маму. Отвечаю на какой-то вопрос тети Жени, не подавая вида, что меня беспокоит, с кем переписывается ее сын. Любовь к Никите стала неотъемлемой частью меня, а вместе с ней и маска безразличия, которую я каждый день ношу на лице. Никто не подозревает, какой на самом деле ад творится у меня внутри. Волю чувствам я могу дать лишь ночью, когда тихо реву в подушку.
Меня поймет только тот, кто любил не взаимно.
— Вова спрашивает, куда мы вчера так рано делись, — Никита откладывает телефон в сторону и смотрит на меня.
С души падает тяжёлый камень. Ему писала не девушка, а наш бывший одноклассник. Но следом вырастает новый камень. В десятом классе Вова начал проявлять ко мне знаки внимания. Сначала я косила под дурочку и делала вид, что не понимаю намеков. Тогда Вова заявил прямым текстом, что я ему нравлюсь, и предложил встречаться. Не будь Вова моим близким другом, я бы отшила его в грубой форме, но тут мне пришлось лавировать, чтобы не ранить его чувства и при этом сохранить хорошие отношения.
— Что ты ответил?
— Что ты захотела спать, и мы поехали домой.
Мог бы и правду сказать: что сам утащил меня из ночного клуба.
— Он приглашает нас на дачу в субботу.
Не успеваю ответить, как на телефон падает сообщение. От Вовы:
Я бы с удовольствием отказалась, потому что наверняка Вова будет снова ко мне подкатывать, вот только Никита явно намерен ехать. Не могу же я отпустить Свиридова одного.
Мою любовь к Никите неотрывно сопровождает мазохизм. Я знаю, что наверняка Свиридов у Вовы на даче замутит с какой-нибудь девушкой. Этой девушкой буду, естественно, не я. Мне будет до смерти больно. Но я все равно поеду и буду смотреть на Никиту, целующегося с какой-нибудь барби. А потом провожу их спины, когда они пойдут уединяться в укромное местечко.
— Меня тоже сейчас пригласил. Я поеду. Давно не видела Вову.
— Со школьного выпускного?
— Нет, мы виделись после.
Никита прищуривает глаза.
— Это когда?
— Несколько месяцев назад.
— А кто еще с вами был? — удивляется.
— Никто. Мы вдвоём.
Это недосвидание, на котором Вова пытался меня очаровать, а я упорно делала вид, что у нас дружеская встреча, даже вспоминать не хочется. Я так надеялась, что в институте Вова в кого-нибудь влюбится и оставит попытки меня завоевать, но не тут-то было. Он писал мне всю добрую половину первого курса.
— Как интересно. Значит, вы с Вовой видитесь у всех за спиной.
Поделиться книгой: