Помоги проекту - поделись книгой:
Звучит громкий свисток судьи, разыгрываем с противником мяч, пасую его товарищу по команде, бегу вперед, снова принимаю мяч на себя, стараюсь продраться через трёх защитников, но получаю от одного из них по ногам и теряю мяч.
Лиля сидит в первом ряду и смотрит. Пришла. Я то и делаю вылавливаю боковым зрением ее красивое лицо. Собрала волосы в высокий хвост, оголив шею и грудную клетку с ключицами. На ряд выше Лили расположились какие-то фанатки с плакатами «Никита Свиридов, ты — лучший», но они волнуют меня куда меньше Ведьмы.
Неожиданно присутствие Лили не нервирует меня. Наоборот, даже сил придаёт. Я бегу быстрее, без проблем отбиваю у противников мяч, пасую его, потом снова принимаю на себя. Злой и черный как грозовая туча тренер расхаживает перед скамейкой запасных. Хоть губы и сжаты в нитку, а он доволен ходом игры. А то бы уже орал матом, в том числе на меня.
Прорываюсь сквозь плотную линию защиты. Отдаю пас Довлатову, потому что он ближе к воротам. Тимур пробегает несколько метров, но его догоняет один из защитников. Довлатов возвращает мяч мне, пасуя его через все поле. Я выбегаю к воротам, оставшись один на один с вратарем.
Есть только этот момент и только эта секунда. Бью со всей силы. Не пытаюсь обмануть вратаря, не делаю никакие пафосные финты, чтоб красиво по телевизору смотрелось. Просто бью по воротам. Вратарь подпрыгивает, ловит руками мяч, но я ударил слишком сильно, поэтому не удерживает его.
Гол. Один — ноль на двадцать третьей минуте первого тайма.
На меня набрасывается с поздравлениями вся команда. Кто-то запрыгивает мне на спину.
— Никитос, красавчик!
Я не спешу радоваться. Всего лишь двадцать третья минута первого тайма. У противников еще есть время закидать нас мячами. Фанатки с плакатами в прямом смысле слова подпрыгивают на пластиковых сиденьях. Но не они меня интересуют, а Лиля. Она сложила руки в замок и поднесла их к лицу. Молится, что ли?
Мы встречаемся с Лилей взглядами, и я улыбаюсь ей. Как все это странно. Я ненавижу, когда родственники и знакомые приходят на мои матчи, потому что отвлекаюсь на них. Но с Лилей на удивление нет такого. Я кожей чувствую ее поддержку. Она дает мне прилив сил и энергии. Нет невроза, раздражения, злости от того, что меня пристально рассматривают. Скорее, меня больше раздражают фанатки, потому что выкрикивают какие-то глупости. Никогда не понимал, что в головах у этих девчонок.
Мы доигрываем первый тайм и добавочное время со счётом один — ноль в нашу пользу. В раздевалке на перерыве тренер все равно орет матом, но слава богу хоть не на меня. В мою сторону не смотрит. Значит, доволен, как я сыграл первый тайм.
Когда до конца перерыва остается несколько минут, решаюсь на наглость в присутствии тренера. Открываю шкафчик и беру в руки телефон. Почему-то в глубине души надеюсь на сообщение от Лили. Не знаю, что хочу от неё получить. Можно какую-нибудь колкость, не важно. Но пусто. От Лили сообщений нет.
Зато есть от Юли, которая раньше присылала мне сиськи. Зачем-то открываю.
Я бы ответил Юле, что мне очень понравилась ее грудь, но пора выходить на поле. Так что снова оставляю ее сообщение просмотренным, но неотвеченным.
Во втором тайме по приказу тренера мы делаем упор на оборону, а не на нападение. Нас устроит счет один — ноль, все равно мы выиграли. Но всего один гол не устраивает меня. Мне нужно больше. Пробиться к воротам противника сложно, они стали злее и агрессивнее. Я несколько раз больно получаю по колену. Желтые карточки не мотивируют соперников играть мягче.
Несмотря на боль в ноге и агрессию соперников, я все равно прорываюсь к их воротам. Присутствие Лили окрыляет, вдохновляет, мотивирует. Я становлюсь лучшей версией самого себя. Когда приближаюсь к воротам слишком близко, защитник, чтобы остановить меня, ставит мне подножку. Я падаю со всей силы на траву, перевернувшись в воздухе. Судья громко свистит в свисток, до меня доносится возмущённый крик тренера.
— Эй, это вообще-то красная карточка и пенальти! — слышу голос товарища по команде, обращённый к судье.
Врачи помогают мне подняться, брызгают жидким холодом на ногу. Конечно, это красная карточка и пенальти. Что тренер и делает. Трибуны взрываются. Тренер вопросительно глядит на меня. Он спрашивает, смогу ли ударить, или травма слишком сильная. Киваю. Конечно, смогу. И не такие травмы у меня были.
Становлюсь напротив вратаря. Мой самый ненавистный момент. Пенальти. Как же я ненавижу эти чертовы пенальти. Мне легче пробить стену из противников, чем ударить, стоя один на один с вратарем.
Кирилл Карташов. Рост один метр девяноста сантиметров. Двадцать семь лет. Запасной вратарь в сборной России по футболу. Пик его успеха был, когда он отбил три пенальти в финале позапрошлогоднего чемпионата страны. Из-за своего роста не подпрыгивает слишком высоко. Предпочитает ловить мяч руками, угадав, в какую сторону ударит футболист.
Он думает, что я обману его. Замахнусь в одну сторону ворот, а ударю в другую. Поэтому прыгать будет в противоположное направление. Значит, мне не следует его обманывать. И замахиваться, и бить надо в верхний правый угол.
Что я и делаю после свистка судьи. Карташов, видя, как я замахиваюсь вправо, прыгает в левую сторону. А я бью, как и планировал. Мяч попадает четко в правый угол. Еще один гол.
Вот теперь можно порадоваться. До конца второго тайма семь минут, добавочного времени будет максимум минуты три. За десять минут они вряд ли забьют нам два мяча, чтобы сравнять счёт.
Я успел заметить, как Лиля радостно подскочила, когда я забил пенальти. Нахожу ее глазами и снова улыбаюсь. Она в ответ шлёт мне воздушный поцелуй и подмигивает. Смеюсь. Это невероятно, но факт. Я рад, что Лиля пришла. Безумно рад. Мне кажется, я забил два гола, только благодаря ей. Лиля вдохновила меня.
Мы доигрываем со счётом два — ноль. Вернувшись в раздевалку, побыстрее достаю из шкафчика телефон и, игнорируя новые сиськи фанаток, пишу Лиле:
«Ты — моя муза».
Глава 17. Свалившееся счастье
Лиля
Окрылённая победой Никиты, я встаю с места и направляюсь к выходу с трибун. Наконец-то могу рассмотреть дурочек, которые сидели у меня за спиной и весь матч вздыхали по Никите. Они одеты, как чирлидерши в американских фильмах, а в руках держат плакаты в поддержку Свиридова. Рассматривая их, даже не знаю, как реагировать. У Никиты что, реально есть влюблённые в него фанатки?
Нет, я, конечно, вижу, что у Никиты в соцсетях каждый день пачками прибавляются подписчицы. Вижу огромное количество лайков и комментариев от девушек. Но что кто-то из них ходит на его матчи и выкрикивает признания в любви — это для меня шок.
Встречаюсь взглядом с одной из них. Мне показалось, она у них главная. Крашенная блондинка с ярким макияжем. Не очень высокая, но стройная. Она одета в короткий белый топ, подчёркивающий грудь, клетчатую мини-юбку, гольфы и кеды. Быстро отворачиваюсь в сторону, а вот она продолжает меня с любопытством разглядывать. Мне это неприятно. Она словно проклинает меня своим ядовитым взглядом. Ускоряю шаг, чтобы поскорее попасть на выход. В коридоре спешу затеряться в толпе, а потом вовсе скрываюсь в женском туалете.
Я уже забываю о неприятной особе, когда выхожу из кабинки и становлюсь мыть руки у зеркала. В другой кабинке за спиной звучит смыв воды в унитазе, а через секунду дверь распахивается и выходит… та самая неприятная особа.
Блин.
Продолжаю мыть руки, не обращая на нее внимания. Девушка становится рядом, подносит руки к крану, затем к дозатору с мылом, а сама продолжает с ехидством рассматривать меня в зеркале.
— Ты тоже поклонница Никиты Свиридова? — первой прерывает накалившееся молчание.
Я вынуждена поднять на нее глаза в зеркале.
— Нет.
Вот уж кем-кем, а его «поклонницей» я никогда не была.
— Мне показалось, ты пришла посмотреть на Свиридова.
Надо же, какая внимательность.
— Мы с ним друзья, — не знаю, зачем посвящаю ее в подробности. — Вместе в школе учились.
— А-а-а-а, понятно, — тянет, продолжая на меня пялиться.
Я уже закончила мыть руки, беру несколько бумажных полотенец и тороплюсь поскорее вытереть ладони.
— А я возглавляю фан-клуб Никиты Свиридова.
Мое первое желание — заржать. Но я себя сдерживаю. Эта девушка кажется мне странноватой. С виду вроде обычная и даже симпатичная, но что-то мне в ней не нравится. А впрочем, кто в здравом уме будет заниматься такой ерундой? Фан-клуб она возглавляет. У нее дел других, что ли, нет?
— Не знала, что у Никиты есть фан-клуб, — произношу, сдерживая смех.
— Хочешь вступить?
Вот тут я уже не выдерживаю и реально начинаю смеяться. Девушка глядит на меня недоуменно.
— Слишком много чести ему, — произношу сквозь смех и спешу убраться из туалета подальше от этой неадекватной. Другим словом я не могу ее назвать.
На выходе наталкиваюсь на толпу других фанаток, которые были вместе со своей предводительницей. Они резко замолкают и впиваются в меня глазами. Ой мамочки, надо поскорее уносить ноги от этих больных. Продолжая тихо над ними посмеиваться, направляюсь быстрым шагом на выход.
С ума сойти, у Никиты есть фан-клуб! Я не испытываю ни капли ревности, мне смешно. Они ходят с плакатами на каждый его матч? Что вообще в головах у этих девушек?
По дороге к метро достаю из сумки телефон и вижу сообщение от Никиты:
У меня аж дыхание сбивается, когда читаю. По лицу растягивается дурацкая счастливая улыбка.
Никита читает сообщение почти сразу. Печатает:
Останавливаюсь на тротуаре как вкопанная. Никита правда это написал? Мне не показалось?
Вот тут меня начинает заливать краской. О стриптизе я предпочитаю не думать. Не представляю, как буду его танцевать. Мне кажется, я сгорю со стыда. Пока я борюсь с внутренним смущением, Никита присылает новое сообщение:
Падаю лицом в ладонь. Боже мой, чем я думала, когда согласилась прийти на матч Никиты в обмен на исполнение одного его желания. Подумала, что хуже секса, минета и подрочить его член ничего не может быть. А Никита обещал, что загадает не это. Оказалось, есть кое-что похуже. А именно, раздеваться под музыку для Никиты, пока он будет самодовольно сидеть и смотреть.
А следом новое:
Именно это я и намереваюсь ответить, но торможу, закусив губу. Пока я размышляю, Никита опять пишет:
Конечно же, он теперь не отстанет! Слиться под каким-нибудь предлогом у меня точно не получится.
Ох…
Я прямо представляю, как Никита обреченно рычит.
Если цена похода на игры Никиты настолько высока, то я лучше посмотрю по телевизору.
У меня слезы радости на глазах выступают, когда читаю.
Чтобы совсем не расплакаться от свалившегося на меня счастья, убираю телефон обратно в сумку. Это все ничего не значит, успокаиваю себя. У Никиты нет ко мне чувств. Только похоть. Он видит во мне лишь сексуальный объект. Такой же сексуальный объект, как и все остальные красивые девушки вокруг него.
Но несмотря на это, дурацкая счастливая улыбка все никак не сходит с лица.
Глава 18. Фальшивая улыбка
Лиля
Через несколько часов после матча я становлюсь звездой всего интернета. Момент, когда я шлю Никите воздушный поцелуй, показали по телевизору в замедленном действии. Спортивные СМИ и паблики разместили фотографию с воздушным поцелуем на главные страницы. В моих соцсетях резко выросла активность, незнакомые люди стали подписываться на мою страницу и отправлять запросы на добавление в друзья.
Как хорошо, что родители не смотрят футбол и не сидят в соцсетях! Иначе я бы сгорела со стыда. Я и так не знаю, куда себя деть. В интернете меня уже окрестили девушкой Свиридова. Боже… И Вова подозрительно затих. А то написывал мне с утра до вечера. Не то чтобы я расстроена, что Вова мне не пишет, просто снова чувствую себя ужасно неудобно. Все же не надо было ходить с ним на свидание и принимать цветы.
— Лиля, отнеси Свиридовым форму для выпечки, — просит мама, отвлекая меня от рассматривания самой себя в интернете.
— Зачем вы с тетей Женей постоянно меняетесь посудой?
— Женя сказала, что хочет испечь пирог, а к ее форме он прилипнет. Отнеси. Все равно сидишь и ничего не делаешь.
Тетя Женя наверняка смотрела игру своего сына и видела меня с воздушным поцелуем. Не знаю, как предстать перед ее глазами. Она же будет задавать вопросы. Что на них отвечать? Сам факт моего присутствия на матче Никиты — уже событие. Он же никого не пускает, даже свою мать.
— Лиля, оторвись от телефона и отнеси Свиридовым форму, — голос мамы приобретает нотки строгости.
Поделиться книгой: