Случайная встреча на «скорой»

— Так ведь и, правда, очень интересно. — Заступился Алексей — Я бы с удовольствием часами это всё слушал.

— Поверь, у тебя ещё будет такая возможность. Папа понял, что нашёл свободные уши. Да, пап? — Съязвила по-доброму Марина.

— Зря вы так, просто милый, интересующийся, молодой человек. Таких сейчас редко встретишь. И вообще мне он всё больше и больше нравится. И что ты Маринка его раньше не встретила?

— Прятался, наверное.

Ребят естественно усадили рядом, и Марина стала заботливо подкармливать Алексея, чему он был не очень рад, но сделать с нею ни чего не удавалось, она была явно поглащена процессом. В то время как папа видно решил устроить внеочередной экзамен в выпивке, которому к счастью настойчиво мешали женщины, чему Алексей был несказанно рад, так как в этом деле он особыми достижениями похвастаться не мог. В общем ужин получился на славу, правда Алексей чувствовал, что попал скорее на смотрины. И он был очень рад, что его родители сейчас далеко, а то ещё и дома был бы учинён допрос с пристрастием.

Наконец, после того как трапеза закончилась, женщины всё убрали и помыли, а мужчины помогли им и покурили, точнее курил только Андрей Ильич, а Алексей не без удовольствия составлял компанию, так как беседы о вечном продолжились, молодых отпустили побыть наедине, чего они уже заждались, тем более слегка подогретые алкоголем.

Войдя в комнату и закрыв за собой дверь, Марина, наконец, дождавшись момента, кинулась на предмет вожделения. В горячий сладкий поцелуй её были вложены все нахлынувшие чувства, которые многократно усилились, слившись с подобным состоянием Алексея. Ребята не в силах были сдержаться или о чём-то думать, но всё же присутствие родителей спустя какое-то время остановило их у черты.

— Всё, Лёш, это конец. — Выплёскивала чувства Марина, лёжа на его коленях. — Прости, я уже не могу без тебя. Я за тобой куда угодно: на костёр, на край света — всё равно.

— Или, наоборот, начало чего-то большёго и долгого. Ты как думаешь?

— Я согласна. Я согласна на всё, лишь бы с тобой, — умиротворённо говорила она.

— На всё?

— На всё.

— На всё, на всё, на всё? — Заговорчески улыбнулся Алексей.

— На всё. — Подтвердила она так же спокойно и счастливо.

— Тогда… Поехали на море? Я уже скоро в отпуск, а там заедем к моим по пути, потом к морю, там снимем домик и обо всём забудем?

— Давай!

— А когда приедем, то, наверное, ещё замутим кое-что.

— Что? — Заинтересовалась Марина.

— А ты скажи, согласна или нет?

Судя по всему, прочитав всё в его глазах, Марина, сентиментально улыбнувшись, кивнула:

— Согласна.

— Давай что-нибудь попробуем вместе?.. Может быстро, но ты мне тоже нужна… и я в тебе почему-то уверен…

— И я в тебе…

Алексей притянул её к своей груди, и тихонько чмокнув, произнёс, поглаживая:

— Я тебя люблю. Всё будет хорошо…

— А, я и не боюсь, я тоже это знаю и тоже тебя люблю. Пойдем, расскажем родителям о море?

— Пойдём, но только о море, ладно?

— Конечно. Только ты думаешь, они такие глупые и ни о чём не догадаются? — Улыбнулась она.

— Может, и догадаются, но всё же, мне кажется, не стоит торопить события.

— Хорошо, пойдём.

Хотя родители и были немного ошарашены, но единодушно не стали противиться.

— Хе! Шустрые ребята. — Выдал Андрей Ильич, обращаясь к супруге.

— М-да. Ну что ж, вы у нас люди взрослые, ты дочечка, в том числе не девочка, да и проблем с тобой не было… Что ж, решили, так решили, спорить с вами я думаю бессмысленно. Только ты, Алексей, за главного, согласен?

— А как же иначе, конечно! — Бодро ответил он, подмигнув в ответ на подмигивание пьяненького Андрея Ильича.

— Мужик! Сразу видно, Маринка за ним будет как за стенной! По крайней мере, мне он нравится, блин! А, мать?!

— Ладно, ладно, разошёлся! Иди, спи! — Выдавила сквозь смех Ольга Николаевна, отбиваясь от драчливо-любовных затискиваний супруга.

Оставшиеся до отъезда недели пролетели как во сне, да и семь дней в душном купе нисколько не смогли отравить сладкого предчувствия ещё большего счастья. Свершилось они одни. Они вдвоём. И только друг для друга.

***

Алексея разбудило громкое щебетание птиц устроивших возню на соседнем шелковичном дереве.

Освободившись ото сна, ему не хотелось сразу открывать глаза. Шум прибоя, тёплый ветерок, несущий в себе свежесть моря и благоухание цветов, приятно обдувающий из раскрытого окна, мягкая тёплая постель, всё это делало утро удивительно приятным. На его груди лежала невесомая рука Марины, ещё и не думавшей просыпаться, судя по счастливой улыбке на её юном лице, она сейчас пребывала в полной гармонии разума и сердца.

Их мечты начали сбываться и этот совместный отдых у моря — главная из них. О нём они мечтали ещё лёжа в больнице. Погостив некоторое время у родственников Алексея, в деревне, где о них сразу зашепталась всё небольшое население, юная пара полная самых разнообразных планов выдвинулась к черноморскому побережью Кавказа.

Это было их первое утро на юге, так как, вчера поздно добравшись до места, сильно утомлённые дорогой, они сразу же уснули в отведённой им местной бабушкой времянке.

Низенькая светлая мазанка посреди фруктового сада в трёхстах метрах от моря их очень устроила, ведь в ней было достаточно уютно, и здесь они чувствовали себя наедине не только друг с другом, но и с природой. В дальнейшем, лишь изредка, хозяйка, полная, добрая и радушная женщина пожилых лет наведывалась к ним, как правило, по утрам, когда она приносила свежее молоко, зелень и ещё пышущую жаром выпечку. Заодно интересуясь как им отдыхается и не нужно ли чего ещё. Кроме того, она это делала безвозмездно, просто из гостеприимства.

Наконец, любимое создание Алексея, сладко вздохнув, потянулось в истоме и, чуть приоткрыв глаза, не успевшими отойти ото сна горячими губами, протяжно чмокнуло его в щёку.

Так начинался лучший месяц в их жизни.

Наскоро умывшись и позавтракав спелыми южными фруктами, они поспешили к воде. Дорога туда вела извилистой тропой по лесистому склону, через звенящий, кристально чистый, манящий прохладой ручей. Лиственный лес, поросший плющом и виноградом, состоял наполовину из плодовых деревьев, наполовину из дубов, лип и акаций. Слепящие лучи солнца сочились сквозь густую, яркую листву, многократно отражаясь зайчиками в водах ручья, и сверкали россыпью бриллиантов в капельках не успевшей ещё сойти под тенью леса росы. Казалось, что тебя окружает древняя тайна этого заросшего леса. Всё вокруг было наполнено живыми звуками. Переливистое щебетание птиц, шум прибоя, крики чаек, шелест листвы на ветру создавало ни с чем не сравнимое ощущение полного отрыва от цивилизации, и приобщения к тайнам начал жизни и природы.

Показавшееся наконец море пробудило в них радостное чувство сбывшейся мечты.

Несмотря на полуденный час на этом небольшом песчаном пляже никого не оказалось, как и обещала хозяйка, утверждавшая, что её пляж часто пуст. Сладко вдохнув морской воздух и оглядев залитые солнцем окрестности, ребята подошли к воде:

— Бежим?! — Раззадорилась Марина.

— Бежим. — Согласился Алексей, и с этим утверждением они как попало разбросав в восторге вещи бросились в тёплую воду. Весь оставшийся день Марина была счастлива как ребенок, а Алексей был счастлив её счастьем. Она увлечённо собирала ракушки, строила что-то из песка, нежилась в волнах и просто изнеженно наслаждалась дарами южного лета у моря… Весь этот юг был для неё как другая планета.

Их шуточная борьба, то на песке, то в воде зачастую переходила в сцены страсти. Эта пара просто упивалась друг другом, и им всё было друг друга мало. Алексей с огромным упоением созерцал свою любовь в теле юной хрупкой девушки, и ей это явно доставляло удовольствие.

Солнце катилось к закату, неуклонно увеличиваясь в размерах, краснея и окрашивая всё вокруг во всё более и более бордовые тона, нагоняя тем самым на вечер романтичность. Влюбленные, взявшись за руки, шли на встречу закату по линии прибоя, мечтая о будущем и в тоже время где-то боясь его.

Их внимание привлёк седой старик, сидящий в плетеном кресле качалке лицом к солнцу, и явно с наслаждением греющийся в его последних лучах. На его коленях мурлыкал здоровенный пушистый кот, а рядом стояли бинокль и бутылка минеральной воды. Заметив поравнявшуюся с ним пару, он, учтиво извинившись, поинтересовался который час. Но, ни у кого из них часов не оказалось.

— Да, извините. — Продолжал он со стариковской добротой. — Я и не подумал, что счастливые часов не наблюдают. Вы ведь счастливы, не так ли? Уж простите старика за назойливость, такие мы в этом возрасте — ни капли не любим поговорить. Просто вы такая красивая пара. Знаете, вы чем-то напоминаете мне себя в вашем возрасте.

— Чем же? — Поинтересовался Алексей.

— Я, так же как и вы мечтал и верил в свои мечты, по вам это видно. Я, например, хотел жить в доме на берегу моря, — он указал головой на стоящий в густом саду около пляжа симпатичный двухэтажный дом из белого кирпича, — кота, хотел. Вот так, — развёл он руками, — сидеть вечерами смотреть на море, звёзды, в свободное время заниматься тем, чем я хочу, а самое, наверное, главное, я хотел вечной любви и большую дружную семью. Ну и так по мелочам.

— Ну и сбылось? — Спросила Марина.

— Как видите. Дом, море, семья, покой и всё более любимая жена. Я ведь что хочу сказать. Главное мечтать, верить в мечту и жить правильно — с Богом, по-доброму, — пояснил дед, — и всё будет хорошо. Я думаю, у вас всё будет хорошо — вы такая пара, я в вас верю. — Закончил пожилой мечтатель.

Ребята, поблагодарив его, попрощались, и воодушевлённые, ещё более счастливые и абсолютно уверенные в завтрашнем дне двинулись дальше, по ещё тёплому песку навстречу своей мечте.

— Хороший старичок. — Заметила Марина. — А знаешь, Лёш, лично я после его слов уже почти уверенна в нашем будущем.

— Конечно. — Улыбнулся он ей в ответ. — По-другому и быть не может. Ты сама посуди, у нас ведь не осталось никаких не решённых вопросов. Смотри: работать мы, скорее всего, будем вместе, по крайней мере, начальство так грозилось, так? С мамой твоей мы поговорили, и очень, кстати, хорошо поговорили. Все прошлые вопросы тоже решены. Вот, по сути, и всё. Остаётся только, как этот дед, мечтать и верить в наше с тобой светлое будущее. — Закончил он, и крепко обняв Марину за хрупкие плечи правой рукой, чмокнул в щеку.

Домой они вернулись по темноте. Марина пошла накрывать на стол для вечернего чая, а Алексей расстелил постель.

Чайник приятно жужжал, закипая на газу. Из окутавшей всё темноты доносились звуки ночи, а над головой раскинулось безбрежным океаном других миров бездонное и удивительно звёздное южное небо.

Марина, закончив беготню с накрытием стола и разлив чай по кружкам, взяв свою, подошла сзади к Алексею, и, потеребив его причёску, присела рядом на корточки, тем самым вывив его из оцепенения завладевшем им при рассматривании звёздных далей.

— А знаешь, — начала она, взглянув наверх, мне кажется, что мы где-то там уже были.

— Конечно, — улыбнулся Алексей, — я же тебе рассказывал про наше путешествие во сне, наверное, мы тогда летели по млечному пути к своему будущему, и ничего иного уже случиться не могло. Всё уже решено за нас. Интересно получается, а?

— Да… — Протянула Марина, всё так же вглядываясь в бесконечность. — Ну и слава Богу, лично я счастлива. Знаешь о чём я жалею сейчас? — Оторвалась она от звёзд.

— О чём же?

— Что мы не взяли твой телескоп! — Оживилась Марина, и игриво запрыгнув ему на колени, крепко обхватив его шею свободной от кружки рукой, жарко поцеловала в губы…

«Вот так попили чаю. — Подумал Алексей, глядя на вылезающую следом из под покрывала, такую же уставшую, мокрую от пота, но безумно счастливую Марину.»

— Слушай, я открыл совсем другую сторону тебя… — Шутя, заявил он.

— Извиняюсь. — Состроив извиняющийся вид, улыбнулась Марина. — Просто так, вдруг, захотелось тебя поцеловать, а потом как-то вдруг оно само… — Засмеялась она, и, опрокинув Алексея на спину, уселась на него верхом, прижав руками его за плечи к подушкам. — А тебе разве что-то не понравилось? — Сделала она грозный вид, от которого Алексей чуть не расхохотался. — Я сама не ожидала от себя такого, но обещаю, впредь, с тобой быть только такой.

— Хорошо. — Улыбнулся он, и неожиданно вырвавшись, очутился поверх неё. — А такую Марину, я, пожалуй, не отпущу до утра! — Заявил Алексей, залившейся истеричным смехом от его щекотных поцелуев Марине.

Дни летели за днями. Южный отпуск шёл своим чередом. А ребята были посвящены друг другу. Дни напролёт они бродили по незнакомым, зелённым улочкам, по залитой солнцем линии прибоя, наслаждаясь тем, как нежно целовала их ноги набегающая волна. Они упивались этими жаркими днями и свежестью ночи, жадно впитывая тепло, морской воздух, шум моря, неповторимые виды и крики чаек, как будто стремились увезти с собой весь этот мир. Здесь они прочувствовали всю красоту и необъятность мира, когда ты любишь и ещё большую его красоту и бесконечность когда ты любим. Днями и ночами они дышали друг другом, жили друг для друга и уже не верили в другое. Знали и не сомневались, что по-другому их не существует. Они стали именно тем единым, чем делает человека любовь и семья, — высшее счастье подаренное человеку Богом на этой земле.

Устав от послеобеденной жары, они зашли в одно из прибрежных кафе под открытым небом, где как обычно было достаточно многолюдно. Подойдя к стойке, они не обратили ни какого внимания на сидящую рядом пьяную компанию, в то время как те ими очень заинтересовались. Ребята обернулись лишь после того, как их с матом окружили.

— Ну чё, урод, вот ты и попался, ещё и с этой шалавой! — Произнёс знакомый голос. И обернувшись, Алексей узнал старого знакомого Марины. — Чё, сука, — обратился он к оторопевшей девушке, — натрахалась?!

— Рот закрой, чмо. — Зашипел в ответ закипающий Алексей.

— Да ты падла ваще охренел! — Закричало другое пьяное создание с лицом имбицила, и ни секунды не думая, выхватив из кармана нож бросился на Алексея…

… Всё произошло за мгновение. Никто не успел ничего понять, а тело Марины уже обмякало в руках Алексея. Она лишь выкрикнув его имя, нисколько не думая о последствиях, бросилась между ним и ножом.

— Ты чё сделал, придурок! Ты же её замочил! — Заорал испуганно Олег. — Чё делать-то!

— Бить второго и бежать. — Заявил имбицил, и уже замахнулся, но получил смачный удар в челюсть, от заоравшего что-то не членораздельное Алексея. В то время как другой отморозок из той же толпы, вновь блеснул ножом, по рукоятку вошедшем в его спину.

— Бежим, критины! — Заорал в истерике Олег, распихивая локтями собирающуюся вокруг толпу, из которой уже кто-то звал милицию, а кто-то просил вызвать «скорую», но большинство, просто гудело, глядя на два молодых тела, как обнявшись лежавших рядом, истекая кровью.

На мгновенье оторопев от такой наглости, проходивший мимо ППСник, выронил на себя подтаявшее на жаре мороженное, от чего только ещё более рассвирепел, и, кликнув своих, бросился на перерез убегающей пьяной шайке. В этот раз зеваки получили двойное удовольствие, наблюдая как налетевшие как хищники милиционеры, со всею душою в деле, сбивали на бегу на горячий асфальт отморозков, и заламывая им руки, смачно рассказывали им, на чистом русском, кто они есть и что с ними будет.

Они лежали друг против друга, с озабоченной лаской глядя друг другу в глаза. Алексей с трудом пересилив боль и стремительно нарастающую слабость положил руку на Марину, но ничего не смог сказать, сил уже не хватало.

— Прости, я просто испугалась… — Прошептала она из последних сил и закрыла глаза.

Алексей вдруг тоже почувствовал, как его веки потяжелели и понял, что стремится куда-то в другое место. В следующее мгновенье он вновь ощутил на себе плотную тьму, которая вновь быстро рассеялась, высвечивая немерцающие звёзды и голубой шар Земли. На этот раз Марина была уже рядом, он понял вдруг, что он всё время держал её за руку. Они вновь были вместе, и переполнены чувством великого спокойствия и великой любви. Из нарастающего вокруг них свечения, вновь начала струится неземная музыка жизни и в ней слышался, осознавался и ощущался ещё и удивительно добрый голос. Они поняли, он был и в прошлый раз, и он всегда звучит, но мы не всегда его слышим. И он чётко сказал лишь одно:

— Вам рано сюда. Вы должны жить и быть счастливы миром и любовью. Они чувствовали, что в этом голосе заключена вся их жизнь, жизнь всей вселенной. Но не могли всё осознать.

Их разбудил голос врача:

— Ну что, голубчики, очнулись. Значит будем жить.