В теле пацана 6 (СИ)

Похоже, это он всех ментально притормозил.

— Простите, а это вы здесь старший? — Уточняю этот момент.

— Нет страха, интересная добыча, — комментирует, игнорируя вопрос.

Ах да, забыл, что генералы Вейзевула больше смахивают на отрешённых дебилов.

Через мгновение этот исчезает. В груди холодеет, замедляю время на максимум!

Уже в безмолвии вижу, как этот уродец надвигается на меня со скоростью шага. Не самый быстрый, я бы сказал. Но не менее опасный.

Делаю вид, что беспомощно замер, а эта тварь кружит вокруг меня, с интересом поглядывая своими жуткими зенками на наручи. Наверное, если бы не они, генерал бы уже напал. Но он навернул круг на дистанции метра. И вылезли ещё два быстрых, чуть помедленней и попроще этого.

Генерал даже обернулся на них и ринулся наперерез. Разделал своими когтями обоих нещадно, и пошёл снова ко мне, уже с раскрытой пастью и явным желанием у меня пососать.

Похоже, некоторые вампиры получают свойство Вейзевула без всякого контроля. И это хреновая новость.

С этой мыслью прихожу в движение — для вражины крайне неожиданно. Клинком Сехмет легко срубаю ему когти, которыми он решил блокировать удар в отчаянии, и дальше отделяю часть башки. Хотел попасть в шею, но уродец успел даже чуток пригнуться.

Дальше начинаю изничтожать вампиров всеми имеющимися средствами. Пока к херам не обваливается потолок!

Большую часть упырей гнезда мне прикончить удалось, на что надеюсь. Даже попали под раздачу ломанувшиеся в процессе пауки и сколопендры.

Счастливый, весь в крови и жиже, почти без сил возвращаюсь в основную ставку к Галактиону. Где меня встречают лорды и командиры с укором и одновременным восхищением.

— Ревекка вернулась? — Первое, что меня интересует.

— Да, но сразу же отправилась на новую вылазку…

В главном ущелье Редуша, где мы укрепляем оборону и готовимся встречать основные силы вампиров я уже десять дней. Дневными рейдами накрыл три больших логова в пещерах. Ночными же выявил огромные колонны упырей, стягивающихся ближе к нам. Твари тащатся даже с укрытий, что за сотню километров отсюда, при том, что им есть, где вылезти на континент без надобности врываться в Редуш.

И всё же они идут сюда.

Сомнения позади, артефакты Дракона действительно притягивают тварей. Но как же координация действий со стороны генералов и самих Высших? Неужели они допускают такое самовольство боевых масс? Или им просто плевать на своих зверей?

А что если, создавая ловушку для них, я попадаюсь сам?

Все самые боеспособные и мотивированные войска мы загоняем в одну область. Пусть и с учётом маневровой обороны, путей отступления и отличной расстановки наших сил.

Это Высшим и нужно? Прихлопнуть нас в одном месте и дальше ринуться на просторы к живому и беззащитному мясу?

В таком случае и с учётом реальных сил врага уже не думаешь, что генералы Леванта планируют абсурд со своей обороной основных городов.

Иногда борюсь с мыслью, что мы противостоим здесь сто восьмьюдесятью тысячами бойцов против полумиллионной орды, как смертники. Нас сметут и перемелют со всеми укреплениями.

Что ж. План менять всё равно поздно. Остаётся рассчитывать, что мы хорошо подготовились. И продолжаем совершенствовать оборону позиций.

А я всё думаю, где же прячутся сами Высшие? В пещерах с упырями мысль проскакивала, что вот — вот выйдет хотя бы один, и я лишу их несметное войско очередной головы. Или они придавят меня.

Но главы вампирских Домов затаились.

Присматриваются ко мне? Ведь я, похоже, единственный кто на Вита способен убить их, а главное осознать такую возможность. Струсили? Свалили? Или продумывают свой план с учётом провала Сехмет?

А что Сиригр? Самый опасный Высший, знающий мою силу, должен бояться меня больше других.

Грома не было с последнего появления «Дракона». Хитрая зараза выжидает. Но сейчас не до него. Мы готовимся к войне за выживание рас.

Оборонительные линии идут поперёк ущелья Редуш протяжённостью в километр. С двух сторон стенами стоят отвесные скалы по семьдесят — восемьдесят метров в высоту, на которых у нас тоже имеются укрепления и наблюдательные вышки.

Копаем ямы, частокол обкладываем камнями, устанавливая всё новые и новые препятствия. Глубокоэшелонированную оборону строим, да ещё с таким энтузиазмом! Укрепляем башни, которые изначально ваяли наскоро, чтобы закрепиться, устанавливаем минные поля и ловушки, готовим позиции для танков и стрелков. С тылов нескончаемыми потоками прибывают колонны провизии, строительного материала, боезапасы копий и стрел с посеребрёнными наконечниками. Строительство фортификаций идёт даже ночью, наши походные кузни не умолкают.

А лёгкая конница заблаговременно обнаруживает любые диверсионные группы врага. Не редки мелкие стычки на подступах. До крупных пока не доходило.

Все оставшиеся дни до времени «Ч» я мечусь, как сперма в керосине по расположению войск в Редуше и за его пределами, попутно ищу логова в каньонах.

И вот мы стоим с герцогом Галактионом и другими командирами войск на наблюдательной вышке левофлангового форта, который возвышается на скале над основными укреплениями, и взираем на последние приготовления. Войска стягиваются, утраивается и уплотняется караул.

Надо отдать должное герцогу, за время подготовки к войне он закупил и сковал доспехи практически на всю свою армию, превратив даже ополчение в грозных, непробиваемых бойцов.

Первая линия обороны — стены из дерева и камня с известью от трёх метров в высоту, протяжённостью в километр от скалы до скалы, и рвы с ямами перед ними. Строили этапами, поначалу установили частокол, затем стали укреплять булыжниками, известью и песком, больше уплотнять и утолщать, чем растить в высоту. Здесь в центре сосредоточено десять тысяч тяжеловооруженных самых матёрых и злых бойцов герцога при поддержке двенадцати тысяч легковооружённых воинов фелисии под началом Рокона и пяти тысяч лучников всех мастей, в том числе из Дуада. А также дуадская пехота, которая чуть позади первой линии, планируется использоваться, как резерв.

Высоты по флангам важны не меньше обороны в ущелье. Если хоть один из флангов прорвут, всех внизу к херам закидают камнями и всяким дерьмом. Плюс центр попадёт в окружение, лишившись возможности отступить.

Поэтому на левом и правом флангах на скальных срезах, образующих ущелье, держат оборону высот две оставшиеся армии фелисов под предводительством Гароя и Япира. Протяжённость оборонительных линий пятьсот и двести метров соответственно. Их усиливают по тысяче лучников Дуада, по две тысячи тяжёлых «рыцарей» герцога и по четыре танка «Брока три», ещё четыре самоходки задействованы в обороне центра. Технику поддерживают стрелки с пневматикой и тягачи на основе конницы на случай любых поломок.

Помимо сюрпризов из Градира у нас есть и свои. Двадцать расчётов артиллерии по десять катапульт расставлены на позициях для навесного огня.

Тирские конники разделены на четыре ударные бригады по две с половиной тысячи бойцов, они самые манёвренные войска на подхвате, которые будут реагировать на любое изменение фронта оперативно, воины к этому готовы. На первую линию я взял три небольших отряда на подстраховку.

Дальше вторая, третья и четвёртая линии обороны уже более растянутые и ассиметричные — занимают рубежи до двадцати километров вглубь. Здесь лагеря с резервами, целых две крепости, как опорные пункты, одиннадцать холмов с укреплёнными высотами в тылу, оборудованные прикрытия для отступления главных сил в случае серьёзного прорыва и угроз окружения.

Все войска привиты от обращения в вампиров. В полевых кухнях питаются, куда мы моих таблеток с лихвой намешиваем.

Всё продуманно!

Плохо, что не знаю наверняка, сколько их, и как на нас пойдут. В темени кромешной заблаговременно лишь я один сумею распознать все вражеские манёвры. Но на линии фронта меня одного явно не хватит, даже с возможностями воздушной разведки. И это добавляет тревоги.

Рассчитывать остаётся на Ешшунору и три сотни гарпий. К сожалению, в операции по уничтожению Сехмет я потерял шестьдесят две птички. Большой урон воздушному флоту, но всё же. Вдобавок, пернатые несколько туповаты. Иной раз сама дадара не понимает, что они там балакают…

Знаю, что все здесь считают меня самым храбрым, самым сильным и самым отчаянным. Но сейчас у меня трясутся поджилки и сердце бешено стучит. Никогда ещё в округе не было так тихо. Воины затаились.

Нам всем страшно.

— Когда Мор подступает солнце стоит, как днём до самого вечера, — говорит могучий Галактион, глядя вдаль. И разгоняя гнетущую атмосферу на вышке.

Солнце действительно стоит этот последний день перед затмением в зените до упора. Пока на него не начинает надвигаться в небесах чёрная плита.

— Чёрный сезон идёт, — раздаётся от Лихетты взволнованно. — Признаться, господа, я так ждала, что ночью нам перестанут светить звёзды. И мы, наконец, займёмся делом. А то каждый раз, когда Крис возвращается в крови врагов, места себе не нахожу.

— Крови вражьей хватит на всех, — выдаёт «кошак» Гарой.

— Это точно, — говорит на выдохе Вебисида.

— Вот и настало ваше время, мои дорогие друзья, — отвечаю, продолжая смотреть на завораживающее зрелище в небе.

В прошлый раз на Утёсе так и не понял, как так случилось, что рассвет привычный не пришёл. Мой первый Чёрный сезон для меня был лишь стихией, особенностью мира Вита.

А теперь — это обратный отсчёт.

Время будто остановилось во тьме, и мы просто хотим выжить.

Заслон Системы миров наглухо закрывает нас от ядра. Теперь это настолько очевидно, что даже смешно. На девяносто шесть дней, как по счётчику Центра управления звёзд больше не будет. Только беспросветная тьма.

Которая уже началась. Вроде ожидаемо, но так удивительно внезапно…

— Всем приготовиться к бою.

Глава 2. Войско противника

По лагерю несинхронно зажигаются факела и костры. Горючего достаточно, но в бою может случиться всё, что угодно. Поэтому дозорных я снабдил ещё и фонариками.

Ощущение, что нечисть вот — вот ринется из тьмы давит ещё какое — то время. И это несмотря на то, что километров на семь впереди им точно негде прятаться. Мелкие разъезды конников то и дело мелькают, тускло освещая области горизонта.

Мужикам там можно только посочувствовать. У них нет ни замедления времени, ни телепортов, ни чудо — брони. Обычные воины, которые хотят жить не меньше моего.

Время ожидания растягивается. Один час, как целый день. Мрак постепенно стирает представление о местности впереди, всё кажется уже другим. Всё видится зловещим. Даже за стенами из камня вперемешку с частоколом, особенно в лагерной зоне становится жутковато.

Уже не разбирая всадников, наблюдаем за огоньками, будто за мечущимися светлячками. И вот первые разведчики возвращаются к стенам. В груди холодеет ещё до того, как они что — то докладывают.

— Идут! — Объявляет первый запыхавшимся голосом, будто сам бежал вместо лошади.

— Боевая готовность, — объявляю своим генералам жёстко и отправляю с башни всех, кроме Галактиона. Он на своём месте.

Разведка с переднего края разбегается по флангам, а на нас надвигается первая куча вампиров.

Толпа каких — то бомжей мчит, как разъярённые зомбаки, рыча и хрипя. Всего — то вампиров сорок, обращённых из людей и суккубов, сборная солянка. Полнейшее разочарование для меня и ужас для бойцов с центральной стены ущелья. Жалкий отряд вампиров закидывают со страха стрелами так, что в каждого попадает штук по десять. Всю область земли вокруг умудряются ещё истыкать, наши самые точные лучники, чёрт бы их побрал.

Вампиры даже до рва перед стенами не успевают добраться. Лежат, дымятся и корчатся от контакта с посеребрёнными наконечниками.

— Прекратить стрельбу! — Кричат командиры запоздало. — Косоглазые бездари, бегом собирать стрелы!

Следующий отряд голодных оборванцев без всякого страха прибежал к стене спустя пятнадцать минут, едва успели стрелы собрать. После ещё три кучки сразу, а за ними уже потянулись целые вереницы дезорганизованных упырей, которых вёл, похоже, только неистовый голод.

Стрелы на слабых упырей решили не тратить. Твари, как полоумные заполнили собой ров в одном месте и полезли по собственным головам дальше. Некоторые пошли гулять вдоль по канаве.

Стены обороны по толщине и устойчивости не уступят крепостным. Это первая линия обороны, иначе никак!

Бойцы подпускают выбравшихся вампиров к стенам и сверху насаживают ползущих длинными копьями, срубая головы всеми возможными способами или хотя бы поражая мозг. Воинам герцога, закованным в латы, сложнее управляться с юркими гадами, но ловкие фелисы Рокона под прикрытием брони соратников, отлично справляются.

Как только скрылось солнце привычный зной и жара стали постепенно сходить. Бронированным воинам легче. Хоть в этом плюс от долбаного затмения.

Для бойцов открывается первая проблема войны с нечистью. Твари очень долго и нехотя дохнут. А ещё начинают трупами и недобитками скапливаться под стеной в ямах.

Так продолжается с постепенным наращиванием плотности рвущихся к нам толп в течение нескольких суток. С небольшими перерывами в атаках всё новые и новые вампиры бесхитростно идут на стену, а некоторые умудряются залезть и на скалу к позициям на флангах. Их лупят и изничтожают. Периодически срабатывают магические мины на полях, которые я установил в стороне от флангов.

Приходится менять бойцов на передовой, ибо спустя часы непрерывных атак они начинают уставать. Оборонительные войска на стенах делим на три части, организуем дежурства в три смены.

Совершаю регулярные полёты по округе, скачу в порталах по позициям, стараясь не упускать ничего. Из — за этого сплю по сорок минут в сутки. Разведкой помогают гарпии. Если бы не они, свихнулся бы за пару дней. Потому что напряжённая обстановка с постоянной концентрацией начинает выматывать слишком быстро.

До кучи откуда — то упыри в тыловых лагерях стали появляться, устраивая локальный переполох. Усиливаем бдительность в тылах и на путях снабжения. Нервы сдают, начинаю орать на солдат благим матом…

На пятые сутки практически все ямы перед центральными укреплениями усеяны трупами и полутрупами, которые приходится сжигать, тратя бензин. Пламя на время останавливает толпы вновь прибывших, которые начинают скапливаться в ущелье, как масса митингующих.

По скоплению оторопевших от огня упырей в ущелье начинают работать катапульты. Прорезая мрак и озаряя залитую чёрной кровью главную стену, сразу десять снарядов с гулом проносятся над головами, словно падающие из космоса метеоры, и с треском разбиваются о толпы вражин, поглощая десятки и сотни тварей в жадном огне. Надо отметить, что снаряды с зажигательной смесью отлично себя показывают. Визг с криками и вонище на всю округу.

На высотах по флангам тоже скучать не дают, перед стенами кучками трупы упырей горят, умудрившихся вскарабкаться по скалам.

Огонь освещает тысячи тварей, скопившихся в ущелье, пугая воинов со стен, которые с обычным зрением видят лишь тех, кого освещают уже близко. Некоторые ржут. Но это скорее нервное.

После нескольких успешных залпов упыри начинают отступать. Впервые за эти изнурительные дни обороны кровопийцы дают нам большую передышку. Воинство ликует, орут со стен радостно, будто уже победили. Наивные.

К этому времени по примерным подсчётам мы прикончили уже двадцать тысяч дезорганизованных упырей, потеряв всего три десятка бойцов, и то по их собственной халатности и усталости.

И радоваться нечему. Ибо приходят первые известия об уничтожении наших колонн с провизией, идущих с Фелисии, где мы теряем уже сотни.

Твою мать!

Посылаю разбираться с путями снабжения несколько гард дуадской конницы и отряд тяжёлых конников герцога во главе с одним из лордов Галактиона. Сам не могу, на передовой без меня никак.

Затишье ещё больше нагнетает. Остатки тварей уходят из ущелья. Проходит час, другой, ни один упырь не вылез.

Вскоре ко мне на левофланговую башню прилетает почти одновременно восемь гарпий с разных направлений от Стеклянного моря и каньонов. Пернатые с шарами навыкате, заикаясь, балакают о том, что земли не видно!

Не теряя времени, ращу турбину и взмываю в воздух. Благо я уже научился хорошо маневрировать и высоко взлетать. Чувствую себя в воздухе, как рыба в воде. И больше не думаю о том, как рулить, просто действую.

Все восемь птичек взмывают за мной.

Несёмся на высоте метров в двести. Километров пятнадцать над плато в сторону Стеклянного моря минуем, внизу лишь жалкие горстки да тонкие ручейки из упырей, которые слоняются по округе без дела. Такое ощущение складывается, что их нечто вдруг дезориентировало, сломав рецепторы. Или сказало, чтоб притормозили.

Ну а дальше начинается…

Поначалу решил, что гарпии сбрендили, сказав, что земли не видно. Причём одновременно все. Оказалось, пернатые имели в виду, что под толпами новых вампиров земли не видно!

Твою дивизию, приехали.

Похоже, то, что к нам все эти дни бежало — всего лишь обращённые никому не нужные голодранцы, у которых и оружия — то не было. А сейчас надвигается войско, от вида которого дух перехватывает.

Но я лечу нагло вперёд с ватером в лицо под рокот двигателя, шум работающих крыльев моих разведчиц и доносящийся массовый гам, нарушая воздушное пространство, дабы получше разглядеть врага нашего. И увидеть ещё больше за пыльной дымкой, которая рассеивается по мере моего продвижения.