Настанет день, когда я разлюблю тебя

— Да, спасибо за вечер, Кирилл, — Вика взялась за ручку двери, размышляя о том, что Коля до сих пор не позвонил.

Он всегда звонил первый, Вика знала, что во время работы беспокоить его нельзя. А сегодня всё ещё не позвонил.

— Подожди, Вика, — тихо сказал Кирилл, и его ладонь легла на руку Вики, не давая открыть двери. — Давай ещё немного поговорим. Я ведь понимаю, что другой встречи не будет, ты откажешь. И муж твой скоро приедет.

— Всё правильно, Кирилл, откажу. Ты абсолютно верно сказал: мы всё выяснили. И я рада. Мне многое стало понятно, ты открылся с новых сторон. Теперь я окончательно поняла: всё случилось так, как должно было случиться. Всё произошло правильно.

— То есть, ты простила меня? Окончательно?

— Да, Кирилл. И я рада.

— А я нет, — неожиданно горячо заговорил Кирилл. — Я не рад. И не хочу, чтобы ты прощала меня. Такое прощение — это равнодушие, Вика!

Вика молча смотрела на него. Выпад оказался слишком неожиданным, и Вика растерялась. Воспользовавшись этим, Кирилл схватил её, прижал к себе и начал быстро целовать, куда придётся. Вика отчаянно пыталась вырваться, отворачивалась, пряча губы, но он только сильнее сжимал её в кольце рук.

— Вика, — торопливо и прерывисто говорил Кирилл. — Вика! Прошу, вернись ко мне! Пока не поздно, пока у вас нет детей… Я ведь приезжаю сюда только из-за тебя! Я ждал тебя, всё это время ждал… Я знаю, что ты моя, Вика!

Для Вики было очень важно, чтобы Кирилл не смог поцеловать её в губы. Казалось, после этого ей уже не отмыться. По-прежнему пытаясь вырваться, Вика открыла глаза, которые в страхе крепко зажмурила, и увидела перед собой плечо Кирилла. Не задумываясь, она вновь зажмурилась и впилась в плечо зубами, что тот вампир.

Не ожидавший такого сопротивления Григорьев, охнув, на мгновение ослабил хватку, и через минуту Вика уже влетела во двор, захлопнув за собой ворота. Теперь нужно было отдышаться и привести себя в порядок, чтобы не напугать маму.

Вика стояла, прижавшись спиной к воротам и, глубоко дыша, смотрела в звёздное июльское небо. Небосвод был ещё недостаточно тёмный, синева не уступила место черноте ночи, а на западе виднелись отблески заката, но звёзды светили достаточно ярко.

Интересно, почему Григорьев не уезжает? За воротами, там, со стороны улицы, было очень тихо. Потом открылась и хлопнула дверца машины, раздались приближающиеся лёгкие шаги.

— Прости меня, Вика, — тихо и виновато заговорил Кирилл.

Вика знала, что он стоит вплотную к воротам, как и она, только по ту сторону. И он знает, что она здесь, не ушла.

— Я обещал, что всё пройдёт по-дружески и цивилизованно, но под конец не вывез. Потому что увидел и понял: для тебя это, и вправду, лишь по-дружески. Прости. Я опять умудрился всё испортить.

— Кирилл… — Вика откашлялась. — Не приходи больше. Я даже разговаривать не стану, просто не открою ворота. И встреч не ищи. Я хотела, чтобы мы поговорили цивилизованно, но это оказалась заведомо провальной идеей. Прости меня за эту глупость. Откажись я с тобой ехать, ничего этого не было бы.

— Только не вини себя, пожалуйста! Я сам был уверен, что это дружеская встреча, но переоценил себя. Оказался не готов к тому, что ты в самом деле разлюбила меня, такого неотразимого, и полюбила другого. Не переживай, больше не приду и не буду искать встреч. А если случайно увидимся? Я должен делать вид, что мы незнакомы и переходить на другую сторону улицы?

— Вот это лишнее.

— Улыбаешься? Я знаю, что улыбаешься.

— Кирилл…

— Что?

— Очень больно?

— Очень. Но не там, где ты думаешь. С плечом нормально всё. Спасибо, что сухожилия не перегрызла, львица…не моя.

— Прости, Кирилл, по-другому не могла остановить тебя. И прощай. Я пойду.

— Не "прощай", а спокойной ночи. Я не собираюсь никуда, Вика. Не уеду, пока отпуск не закончится. Но ты можешь быть спокойна. Пока, Вика.

— Пока, Кирилл.

Вика услышала лёгкие удаляющиеся шаги. Затем хлопнула дверца и раздался шум мотора. Вскоре всё стихло, и до Вики донеслось, наконец, стрекотание сверчков. Поправив волосы, Вика несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, и открыла двери в сени.

… Коля так и не позвонил. Вика позвонила сама, но телефон мужа оказался вне зоны действия сети. Вика звонила снова и снова, но всё безрезультатно. Настала глубокая ночь, а Вика всё лежала, глядя в потолок невидящим взглядом. Сон не шёл. Время от времени Вика вновь набирала Коле, однако ситуация не менялась. Постепенно тревога уступила место панике, которая проникла, казалось, в каждую клеточку существа Вики, заполнила собой всё.

Слёзы стекали из уголков глаз и падали на подушку, но Вика даже не замечала этого. Вика была уверена, что с Колей случилась беда, а виновата в этом она, только она. Она, Вика, предав любимого мужа, закрывала недоговорённости с бывшим, тратила на никому не нужные беседы и поездки драгоценное время. Это время и эти душевные силы должны были принадлежать лишь Коле, её любимому, её мужу. Теперь судьба наказала её. Возмездие не заставило себя ждать, пришло тут же, ещё при этой жизни. И как теперь продолжать жить?

Вика ругала себя за то, что не попросила у мужа номера телефонов его сослуживцев. Хоть бы один номер! Она позвонила бы, несмотря на неурочный час, непременно позвонила бы!

Уже почти рассвело, когда Вика, измотанная тяжёлыми переживаниями, самобичеванием и изнуряющими рыданиями, буквально провалилась в тяжёлое забытье, мало напоминающее сон.

Просыпаться начала оттого, что почувствовала, как большие и нежные ладони гладят её плечи, руки, осторожно касаются груди, шеи, щёк и волос, а тёплые губы приникают к ее губам. Вдохнув едва уловимые запахи улицы и автомобильного топлива, Вика, не открывая глаз, всхлипнула и прошептала:

— Коля. Коленька мой!

— Просыпайся, соня, — прошептал Коля.

Поняв, что всё происходит наяву, Вика широко открыла глаза и села, судорожно обхватив мужа за плечи.

— Слава Богу! Приехал… — горло пересекло, и Вика не могла больше сказать ни слова.

— Ты что, плакала?

— Я тебе почти всю ночь звонила! Ты почему не отвечал?! Уже не знала, что и думать!

— Прости, Викуша! Я телефон не зарядил даже, когда домой заезжал. Быстро душ принял и рванул сюда. И беспроводной зарядник забыл. Хорошо, вещи были собраны, ты ещё перед отъездом собрала, а то я бы так и прилетел, в чём был.

— Коля, я же просила, не гони, будь осторожен!

— А я и не гнал, — соврал Коля. — Осторожно ехал.

— Ты сам-то себе веришь?

— Прости, — смутился Коля. — Ничего с собой поделать не мог. Меня будто подгонял и толкал кто-то; я был уверен, что должен домчаться к тебе как можно быстрее.

— Сумасшедший, — прошептала Вика и начала стягивать с мужа серую футболку.

— Викуш, я с дороги, чумазый, — тихо рассмеялся Коля, но сам тут же забрался ладонями под пижаму Вики и закрыл глаза, проглотив комок в горле.

— Потом в баню сходишь. Вместе сходим. Спинку тебе потру, — прошептала Вика.

— Викуш, надо двери закрыть.

— Быстрее.

Вика опустила Колю, но он тут же вернулся, почти на ходу стягивая спортивные брюки вместе с боксерами.

— Поверить не могу, что это ты, что мы наконец-то вместе, — прошептал Коля, прижимая к себе жену.

— А ты поверь.

Глава шестая

Наконец-то у Вики и у Коли начался настоящий, полноценный отпуск. Вика всё чаще думала о том, что нужно было ей остаться в Казани и ждать Колю из командировки, ведь всё равно без мужа и отдых был не отдых.

Каждый день Вика с Колей, родители Вики и Степан с семьёй выбирались то в лес за ягодами и грибами, то на пикник, то купаться на реку, протекающую прямо за селом, то в гости к многочисленной родне. Пару раз ездили на рыбалку, правда, на специализированный пруд форелевого хозяйства.

Андрей Иванович и Степан терпеливо ждали, когда Коля вдоволь отдохнёт рядом с женой, чтобы отправиться на настоящую рыбалку в Насадку. Село Насадка располагалось в соседнем районе, но добраться в Насадку можно было только при помощи переправы, на пароме.

Село было достаточно большое и очень живописное, но на самую настоящую и крутую рыбалку истинные рыбаки ездили в глухие, почти отрезанные от цивилизации места, — места, где не было ни интернета, ни даже мобильной связи.

Если честно, Коле совсем не хотелось расставаться с Викой на целых два дня, тем более, без возможности общаться с женой хотя бы по телефону, но когда-то он дал обещание, а тесть и шурин ждали долгих четыре года.

Мужчины должны были уехать рано утром, и Коля почти всю ночь не давал Вике спать. Вообще, в Столбово у них словно вновь начался медовый месяц. Точнее, наконец-то начался настоящий медовый месяц.

— Не хочу никуда без тебя ехать, — тяжело вздохнул Коля. — Я так скучал по тебе в те пять дней, что мы провели в разлуке, и вот опять.

— Ну на этот-то раз всего одна ночь Коля! И два дня. Утром уедете, а на следующий день, ближе к вечеру, вернётесь. Не успеешь соскучиться.

— Может, поедешь с нами?

— Ну уж нет, Коля! Ты же знаешь, я такие мероприятия не очень люблю. Мне будет скучно. Даже не поговорить как следует! Сиди и смотри на поплавок.

— Я всегда успеваю по тебе соскучиться, даже за один день, не то, что за два.

— Потому и не хочешь сменить работу на более спокойную? Уже два года, как получил высшее образование, и по тебе плачет должность инженера, а у тебя всё романтика на уме, риск, опасность.

— Викуш, ты же знаешь, я не могу без своей работы. Может, потом, позже, и стану спокойным, вальяжным…

— Без работы не можешь, а без меня, выходит, прекрасно можешь? Можешь постоянно оставлять меня одну? Я переживаю, с ума схожу, особенно, когда ты долго не звонишь. А когда ребёнок появится, Коля? Я буду постоянно одна с ним?

— Ребёнок? — Коля поднялся на локте.

Его зелёные глаза радостно блестели. Он положил ладонь на плоский живот Вики.

— Конечно, ребёнок, Коля! Мы с тобой молодые и здоровые, и вот уже неделю не предохраняемся, при этом интенсивно…любим друг друга.

— Прости, Викуш, я даже не задумывался. А ведь и вправду…если родится ребёнок, а меня постоянно нет? Как ты одна? Мои родители далеко, твои — тоже далеко. А случись что со мной?

— Вот-вот, — кивнула Вика и, решив закрепить результат, добавила: — К тому же, мы ведь не будем ограничиваться одним ребёнком, правда, Коля?

Несколько минут Коля напряжённо думал.

— Хорошо, Вика, я обещаю, что обдумаю это всё как следует. А пока давай ещё раз сосредоточимся на увеличении количества членов нашей семьи. Мне очень нравится этот твой настрой.

— Как ты официально говоришь. Чувствуется: начал готовиться в начальники. Это радует, — поддразнивала Колю Вика, отодвигаясь к краю кровати и уворачиваясь от рук мужа.

Смеясь, Коля придвигался ближе, пока, в конце концов, они оба не свалились на пол. К счастью, одеяло сползло раньше и смягчило их падение. Продолжая смеяться, Коля нежно сломил притворное сопротивление Вики и опустился на неё сверху.

Утром мужчины уехали в Насадку, а после обеда Вика, Ася, Ярик и Данилка, прихватив детские спасательные жилеты и надувной матрац, отправились на реку. Тамара Степановна в этот день уехала на юбилей к подруге в одно из соседних сёл.

Примерно через час на пляже появился Кирилл. Такое случалось и раньше, когда Вика отдыхала на речке с Колей. Кирилл всегда приходил один, располагался поодаль. Вёл себя так, словно знакомых на пляже нет совсем, на Вику даже не смотрел. Постепенно Вика успокоилась, поверив, что на этот раз Григорьев слово сдержал.

Кирилл много плавал, заплывая достаточно далеко, потом недолго сидел на берегу и снова шёл плавать.

Сегодня события развивались по обычному сценарию. Кирилл плавал в отдалении, а Вика и Ася с мальчиками плескались в специальном "лягушатнике", сооружённом для детей.

Ася боялась переохлаждать Данилку слишком долго и вскоре выбралась с младшим сыном на берег. Ярик, оставшись с Викой вдвоём, уговорил её поплавать на надувном матрасе.

Они вышли на берег, надели на Ярика специальный жилет, взяли матрац и вернулись в воду. Вика умела плавать, но всё равно никогда бы не рискнула заплыть настолько далеко, как Григорьев.

Вика и Ярик лежали на матрасе поперёк и плавали неподалёку от берега. Была пятница, народу на пляже — множество. Отдыхали все культурно, даже те, кто, несмотря на запрет, принёс с собой пиво.

Неожиданно раздался шум приближающегося мотора и громкий смех явно нетрезвой молодёжи. К пляжу на приличной скорости приближалась моторка.

Отдыхающие, плавающие в реке, бросились к берегу, налетая друг на друга. В суете кто-то толкнул матрац, на котором плыли Вика и Ярик. Ярик, не удержавшись, упал в реку и закричал, едва не наглотавшись воды. Вика быстро схватила его и какую-то девочку лет шести, барахтающуюся рядом. Вытаращив от паники глаза, девочка визжала на одной ноте, глотая воду.

Потом Вика успела передать детей какому-то пожилому мужчине, оказавшемуся рядом. Схватила матрац, и в этот момент мимо, разрезая воду, пронеслась лодка. Вику чем-то сильно задело по плечу и отбросило. Она хотела повернуть к берегу и плыть, но не могла пошевелить правой рукой. Несколько секунд Вика сопротивлялась, в отчаянии пытаясь удержаться на плаву при помощи левой руки, но потом дышать стало тяжело, просто невозможно, и всё вокруг погрузилось в темноту.

Проснувшись, Вика обвела взглядом невыносимо-белый потолок и слишком светлые стены. Странно… Где это она? Судя по прохладному и какому-то стерильному воздуху, в больнице. Почему она в больнице?

Память вернулась резко: добро пожаловать в реальность! Вика вспомнила испуганного Ярика, визжащую на одной ноте девчонку, шум мотора и пьяный смех…

Дёрнулась, из глаз брызнули слёзы.

— Тссс, тихо, тихо! Давно всё хорошо, Вика.

Её ладони осторожно коснулась большая тёплая рука. Это прикосновение Вике давно не принадлежит, оно из другой жизни. Как и взгляд очень тёмных глаз: непривычно мягкий и немного насмешливый.

— Я знала, что ты вытащишь меня. И из воды, и с того света, — хрипло сказала Вика и откашлялась.

Григорьев, усмехнувшись, осторожно приподнял её голову и заставил выпить почти полный стакан воды.

— Насчёт того света ты преувеличиваешь, — сказал он, убирая стакан и поправляя подушку под головой Вики. — А из воды… Я едва не опоздал. Я же далеко плавал, и когда эти придурки появились, отшатнулся в сторону зарослей, чуть не запутался в траве. Тебя пытался вытащить какой-то подросток, но у него не хватило сил. Однако его попытки дали мне возможность успеть. Вода в твои лёгкие попала, потому ты провела несколько часов на аппарате, но зато мозг совсем не пострадал. Сильный ушиб плеча справа, потому пока зафиксировали. Но нет ни перелома, ни трещин. Хотя на плохую погоду, скорее всего, сустав теперь будет ныть.

— Ничего, переживу. Спасибо тебе, Кирилл!

— На здоровье. Ублюдков этих задержали, так что не удивляйся, если к тебе из полиции придут.

— А когда меня отпустят из больницы?

— Думаю, в понедельник утром. Выходные тебе придётся провести здесь, под наблюдением дежурных врачей и медсестёр. И под моим присмотром. Так что потерпи. А в понедельник, помимо врачей, из краевого центра мой учитель приедет, профессор Снегирёв. Он посмотрит тебя. Потом тебя, скорее всего, отпустят, а мы со Снегирёвым пойдём ко мне коньяк пить.

— А…который час?

— Спроси лучше, какой день, — улыбнулся Кирилл. — Суббота, восемь часов утра. Скоро завтрак.