Второе дыхание

— Или хижина хамоватой девчонки — отозвался Витя.

— Эй, вообще-то предложение делать домашку школьникам — моё!

— Так и я о том.

— Поуважительнее пожалуйста к автору идеи.

— Только сама-то ты не делаешь домашку — улыбнулся Тима.

— Я душа этого дома.

— Больше вы людей к себе в компанию не принимаете? — ненавязчиво поинтересовалась я, окончательно очаровавшись ребятами.

— Да мы бы и рады, но мы и так как селедки в бочке. Но кто знает, кто из нас помрет или возненавидит кого-то к тому моменту, как ты подрастёшь — пожал плечами Витя — Жить вшестером в такой халупе долгое время — непростое испытание. Я не питаю иллюзий на этот счет.

— Но вы уже почти три года так живете. Я хоть и не прочь к вам присоединиться, но не хочу, чтобы кто-то из вас уходил. Надеюсь, вы продержитесь еще долго.

— Даже если мы не перессоримся, рано или поздно кто-то тупо захочет пространства. Или создать свою семью. И придется отделиться. Это неизбежно.

— Но это же не значит, что дружба закончится.

— Конечно. К счастью, совсем не значит.

***

В школу пришлось идти пешком. Вчерашний день был таким насыщенным, что на поиск другого велосипеда не осталось времени.

Когда я шла домой из школы, зарядил такой ливень, что даже пришлось побежать, хотя я ненавижу бегать. Лишь бы только поскорее в сухое помещение. На полпути меня настиг Дима на велосипеде, который он скорее всего у кого-то одолжил. Если конечно не угнал, как он это любит.

— Подвезти тебя, сестренка? — прокричал он сквозь шум дождя.

Надо признать, предложение заманчивое, но мне по-прежнему не хочется иметь с ним дела. Какое-то время я продолжала бежать, но потом резко остановилась, когда мне в голову ударила навязчивая мысль столкнуть Диму и самой уехать на его велике. Пусть почувствует, каково это. Эмоции мгновенно задавили здравый смысл. Я повернулась и кивнула Диме в знак согласия. Он остановился:

— Садись на багажник и ноги подбери.

Я сделала вид, что собираюсь сесть и в этот момент резко, что есть сил, толкнула Диму. В моих представлениях он отлетал на пару метров и дальше катился по дороге. Но в реальности он просто грохнулся вместе с велосипедом. Ну хотя бы так, а то мог бы вообще не сдвинуться. Удар о землю пришелся ему в больное плечо. Пока он валялся и стонал, я подняла велосипед, перекинула ногу через седло, и уже собралась ехать, но в последний момент Дима ухватил меня за лодыжку и резко дернул на себя. Теперь я упала вместе с велосипедом прямо рядом с Димой.

Пока я валялась и дергалась в истерике, он поднялся и умчал прочь. Конечно же, он разозлился. Я могу встать, но не хочу. Только там я наконец осознала, что относилась к Диме несправедливо. Этот поступок слишком глуп и жесток. Я понимаю это и просто не вижу смысла вставать. Не буду подниматься. Буду рыдать и истерить от осознания собственной инфантильности и бестактности. Прохожие постоянно останавливаются и предлагают помощь, но я утверждаю, что все нормально, и что мне необходимо полежать там. Так продолжалось, пока меня не захлестнула волна Покрышки. Она отнесла куда-то. Мне все равно — куда. Я почти не обращала внимания на круговерть, просто вдохнула побольше воздуха, сгруппировалась и отдалась стихии. Пока меня крутит в потоке воды, я просто думаю.

На этот раз я очнулась точно не у себя дома. Неповторимый запах бумаги и дыма подсказал мне, что это Витина хижина. В сухой одежде, под мягким одеялком. Как же хорошо, что меня занесло именно сюда! Рядом со мной на кровати сидит Тим:

— Наконец-то очухалась!

— Доброе утречко — поздоровались со мной Инга и Егор, решавшие домашку школьников.

— На, поешь — Стеша поднесла мне миску с каким-то супом. Она как обычно в одной рубахе, Егор тем временем наоборот — в одних шортах.

— И через полчаса быстренько домой!

Что? Полчаса! Мое настроение упало также резко, как и поднялось. А за окном опять накрапывает осточертевший дождь. Я подняла на Тима грустные глаза:

— Почему?

— Потому что через полчаса начинается сухое окно, доберешься спокойно. Ты здесь уже пол дня лежишь. Тебя ищут наверняка.

— Вряд ли.

Ване обычно все равно, если я где-то загуливаю после уроков. Мама против того, чтоб я прохлаждалась после школы в учебные дни, но чутье подсказывает, что они оба сейчас слишком озабочены Аней, чтобы думать обо мне. Я решила пока не рассказывать ребятам про заграничную девчонку. На нее у меня уже не хватает моральных сил.

— Извини, но тебе всё же придется пойти домой — строго сказал Тим.

Надо было и дальше притворяться, будто я без сознания. Тогда бы они меня не выгнали.

— А где Витя с Ирой? — я решила сменить тему.

— Они… кхм… вышли погулять — Тим многозначительно посмотрел на меня.

— Твоя одежда почти высохла, можешь обратно переодеться — сказала Стеша.

По истечение получаса Тим стащил меня с кровати, выставил за дверь и дал свой велосипед. Ну и на том спасибо, а то топать пешком под дождем совсем не в кайф. И появился дополнительный повод снова заехать в Витину хижину. Я знаю, как будет:

«— Хей, Тим, я заехала вернуть тебе твой велик.

— Да что ты, оставь себе. У тебя же нет своего пока.

— Оу, спасибо большое!

— Да не за что. Бывай у нас почаще!»

Я выехала под прохладный моросящий дождь и снова намокла, хотя и немного взбодрилась. Добравшись, обнаружила Ваню и Аню на улице. Они нарисовали на деревяшке мишень, и Аня с поразительной меткостью метала в нее ножи.

— Что такого? Обычный дождь — говорила Аня.

Конечно, они обо мне и не вспоминали. Внутри снова всплыло чувство вины перед Димой — я почувствовала себя так паршиво как никогда. Очень неприятно осознавать, насколько ты не прав во многих вещах. Я не могу это переварить. Да к тому же меня только что выгнали из уютного гнездышка, где мне было бы намного легче думать над своим поведением, из места, которое могло бы быть моим временным пристанищем. Ну хотя бы на эту ночь, хотя бы на ночь! Но нет, я вынуждена была катиться оттуда под дождем домой, где сейчас меньше всего хочу находиться.

Ване фиолетово, где я была. И это в общем-то нормально, я ведь вернулась в тот же день, что и ушла, да и практически без новых повреждений. Я и не хотела, чтобы он волновался, но просто поздороваться и спросить, например, откуда я взяла велосипед, можно было…

Мама спит на диване в гостиной. Похоже, она всерьез сегодня потрудилась над «делом избранной». Кругом разбросаны исписанные листы бумаги, на полу стоит чемоданчик со всякими принадлежностям для работы. Я взяла первый попавшийся под руку листок. Интересно почитать, о чем же мама столько написала. Надеюсь, это не Анина биография, которой я уже наслушалась от самой Ани. Нет, это оказался ее распорядок сегодняшнего дня, а также некоторые медицинские данные: пульс, давление… Мама, видимо, прохода Ане не давала, всё бегала за ней и записывала: с какой скоростью, в каком количестве и с каким лицом ела местную еду, как часто ходила в туалет, сколько там сидела, а также прочие занимательные подробности, которые непонятно как должны помочь делу. Полагаю, это действительно очень увлекательно — настолько подробно и всесторонне изучать человека.

Я поднялась в свою комнату, и несмотря на то, что мне ужасно хочется спать, стала таращиться в окно на Аню и Ваню. Весело смеясь, они прыгают под нахлынувшим ливнем, держась за руки. Аня вопит:

— Это же так здорово — гулять под дождем! А гроза — это вообще крутяк! Гром и молния! Вот бы была гроза!

Господи, как же она это делает? Девчонку в ее собственный день рождения занесло хрен знает куда, прочь от дома, семьи и друзей, а она как ни в чем ни бывало шлепает тут по лужам с едва знакомым парнем и визжит про то, какой дождик хороший, какая гроза молодец. Конечно, перед обаянием моего брата сложно устоять. Если бы не Ваня, она бы непременно взбесилась и сделала все, чтобы свалить отсюда поскорее.

Хотела бы я сейчас так же радоваться, как они, но мои мысли омрачены самым мрачным мраком. Из головы не выходят укоряющие Димины слова. Я намеренно столкнула на землю парня, который хотел мне помочь, и попыталась угнать его велосипед. С самой первой встречи морально давила на человека, которому нужно было отвлечься от семейных проблем. Да и потеря Майка совсем не добавляла радости ко всему прочему.

Что я здесь делаю? Да ничего. И ничего не сделаю. Так что… надо ехать к Диме, пока есть возможность. Да и дождь как раз ослаб.

О местонахождении Диминого дома я узнала через Никиту. У самого участка я остановилась в нерешительности. И как я сейчас ворвусь в этот дом? Не буду же камнями в окно кидаться. А может он и его домашние уже спят? Собственный эгоизм и муки совести не позволили мне дождаться более подходящего времени и извиниться перед ним завтра, например, в школе. Но я уже здесь.

Я ступила на территорию участка. Сто седьмой, всё верно. Скромный приземистый домик — ничего особенного. Я медленно и нерешительно шагаю к дому, так сказать, прощупывая почву и тут… ощущаю Димино присутствие совсем рядом. Сильное и отчетливое дыхание. Иду по нему, захожу за дом. Дима очень красиво и гармонично движется, делая удары руками и ногами по воздуху. Каратэ. Это выглядит завораживающе, каждое, даже самое маленькое, казалось бы незначительное движение, преисполнено смысла. Я вижу, с каким старанием и чувством он это выполняет.

Как только Дима замечает меня, в его глазах мелькает удивление, но он продолжает делать то, что делал, не говоря ни слова. Правда, теперь я замечаю в его движениях некую рассеянность. Я подхожу ближе:

— Эй, привет. Слушай, я пришла извиниться за всё. Я делала все те глупости не со зла, просто у меня в голове переклинивает иногда. Прости.

Ноль внимания. Я подхожу еще ближе и ору ему буквально в ухо:

— Алё! Скажи хоть что-нибудь! Это по крайней мере невежливо!

Дима продолжает, словно меня вообще нет, ничто не может сбить его с ритма. Он сдвигает меня своим корпусом, резкие удары пролетают совсем рядом. Я уже направилась к велосипеду, чтобы уехать, но тут до меня донеслось:

— Впредь, не мешай мне, когда я делаю ката. Просто подожди немного, это вроде не так долго.

— Я пришла извиниться, стою тут распинаюсь, а ты машешь руками и ногами у меня перед носом и вообще не замечаешь. Какое неотложное дело!

— Когда делаешь ката, ничто не должно отвлекать, ясно? И к тому же, неужели ты думала, что я сижу тут круглые сутки и только и думаю «Когда же Полиночка придет и извинится передо мной? Ах!»

— Нет, но… — я устала возражать. На этот раз лучше промолчу вместо того, чтобы говорить очередную глупость. Не стоит сразу после извинений снова вступать в конфликт.

— В общем, я тебя предупредил. В следующий раз не мешай.

— Идем в дом, а то промокла совсем — после небольшой паузы добавил Дима.

Слава богу, он пригласил в дом. А то не знаю, что бы я дальше говорила, да и дождь замучал уже.

— У тебя дома есть кто-то?

— Все. Мама, сестры и любимый братик, конечно.

— А они не будут против, если я войду? Уже ведь поздно.

— Нет, нормально все. Уж под дождь-то тебя выгонять они точно не будут.

— Вы с братом так и не помирились?

— Я бы не сказал, что мы в принципе когда-либо пребываем в состоянии мира. Но сейчас мы как обычно благополучно друг друга игнорируем или перебрасываемся колкостями. Перед мамой и сестрами я извинился за то, что мы устроили. Так что считай, все в порядке.

Мы вошли на кухню. У окна на кресле-качалке развалился длинный темноволосый парень с фингалом и ссадинами на лице. Он с огромным интересом рассматривал свой бицепс на правой руке.

— А! Опять баб водишь! — он надменно взглянул на Диму.

— Знаешь, Даня, я думаю, твоя методика, к сожалению, не работает. Если долго смотреть на бицепс, он не вырастет.

— Когда ж ты успел, ты вроде ката свои крутил?

— Так получилось. Передо мной невозможно устоять, девчонки сами налетают.

— Придурок.

— Познакомься, это Полина.

— А как же девуля с каратэ?

— А ты разве не должен был помыть посуду? — спросил Дима, проигнорировав вопрос брата и глянув на раковину.

— «А ты разве не должен был помыть посуду?» — передразнил Даня дурацким голосом — Иди, лапай свою подружку.

Их диалог не походил на безобидную перебранку двух братьев, они искренне друг друга не переносили.

Даня поднялся с кресла, подошел и тыкнул мне в плечо своим длинным пальцем:

— И смотри, девочка, не прыгни на него сразу как только увидишь его черный пояс по каратэ.

С этими словами, что-то насвистывая, Даня вышел из дома. Я чувствовала себя ужасно неловко.

— Не обращай внимания на этого извращенца.

Дима усадил меня за стол и поставил под нос чашку чая. Как кстати!

— Ну выкладывай. У тебя на лице написано, что тебя беспокоит что-то еще.

Я решила не тянуть и выпалила:

— Ну раз уж я здесь, можно у вас переночевать?

Дима удивленно взглянул на меня.

— Просто я почувствовала, что сейчас дома мне не место.

Дальше я рассказала Диме о том, как у нас появилась Аня, и что она может быть той самой избранной, которая разрушит Водную стену. Я говорила о том, как с ней спелся мой брат, и как мама теперь с ней возится.

— Я не совсем понял, почему вы решили, что она избранная? Даже если верить, что она прошла через Водную стену, это еще ничего не доказывает.

— Но с ее появлением в деревне начались дожди. Да и Покрышки теперь совсем зачастили.

— В новостях говорят, что возможно, дожди и частые Покрышки являются следствием ослабления Водной стены. Может быть, поэтому девчонка смогла пройти. Оказалась в нужное время в нужном месте. Я все же думаю, что избранный — это кто-то внутри деревни.

— Возможно. Так что мама сейчас занимается исследованиями.

— …Если этот избранный вообще есть, в чем я сомневаюсь с каждым годом все больше.

Мы очень долго рассуждали на эту тему и случайно заснули прямо за столом. Я проснулась от разразившегося надо мной голоса: