Второе дыхание

Я оседлала Димин велосипед и, бросаясь вдогонку проклятьями, погналась следом, хотя именно этого он и добивался. Делать было нечего, за Майка я готова убить. Дима долго гнал по тропинкам и хохотал так, будто отобрал игрушку у младшей сестренки и теперь наблюдал за тем, как она пытается допрыгнуть до его поднятой вверх руки, чтобы вернуть себе вещь. Ваня часто играл так со мной в детстве. К счастью, Димин смех звучал не по-маньячески, хотя все происходящее совсем не внушало доверия. Но Майка я ни за что не упущу! Я нагнала угонщика и уже буквально дышала ему в спину, но как вернуть себе велосипед? Просто сбить его на ходу? Когда я пыталась совершить подобный маневр, Дима ускорялся, уворачивался и хохотал еще громче. Наверное, все-таки придется доехать с ним до точки. Уж там-то он точно слезет.

В какой-то момент Дима свернул с лесной тропинки, и мы поехали прямо по кустам черники, вихляя между деревьями — пару раз я чуть ни врезалась в ствол. Наконец показался какой-то просвет, и мы выехали на крошечную полянку. Если не успеть затормозить, можно с разгона влететь прямо в Водную стену!

На полянке росли маленькие молоденькие свежие цветочки. Даже трава здесь выглядела более сочной, насыщенно зеленой. Цветы казались крепче и уверенно тянулись к солнцу, хотя обычно в деревне встречаются жухлые цветочки, поникшие от тяжести стихии. Я мгновенно очаровалась этим местом и даже на какое-то время забыла о своей злости на Диму.

Что еще было удивительного здесь, так это то, что Водная стена находилась невероятно близко, прямо в открытом доступе. Обычно территория вдоль Водной границы не пустует — там либо проводят исследования, эксперименты, либо хоронят людей, либо просто охраняют от особо любопытных, следят, чтобы какой-нибудь беспечный ребенок не угодил в пучину. А тут — как на ладони. Как же она близко! Прекрасная, величественная, могучая! Вот она, перед тобой, прикоснись, почувствуй. Я сделала несколько шагов вперед, мозг отключился, рука сама потянулась к воде.

— Любоваться глазами — руками не трогать — раздался предостерегающий голос Димы.

Едва не коснулась…

Прежде я не бывала здесь. Оказывается, даже в очень знакомом месте можно найти неизведанные уголки.

Дима заговорил, причем явно не своими словами:

— В мире нет ничего податливее и слабее воды, и нет ничего, что бы превосходило воду в ее разрушительном действии на жесткое и крепкое. Вода настолько тонка, что ее невозможно зажать в кулак или ударить, ей неведома боль. Пронзи ее ножом — не ранишь. Разорви ее — останется целой. У нее нет формы: вода принимает форму сосуда, куда ее наливают.

— Что это было?

— Это цитата Брюса Ли.

Я что-то слышала о Брюсе Ли, но никогда особо не интересовалась его личностью.

— Все время вспоминается, когда бываю здесь — продолжил Дима — Он много философствовал о природе воды. «Не вода ли олицетворяет суть кунг-фу? Я ударил ее, но она не испытала боли. Я снова нанес удар, со всей силы — она вновь неуязвима. Затем я попытался удержать ее, но это оказалось невозможным. Вода, мягчайшая субстанция в мире, которую можно поместить даже в крошечный сосуд, только кажется слабой. На самом деле она может разрушить самые твердые материи на земле. В этом все дело! Я бы хотел быть водой».

Кажется, кое-кто любит выпендриваться. И это я не про Брюса Ли. Хотя может и он любил…

— А ты бы хотела быть водой? — спросил Дима.

Я проигнорировала его вопрос.

— А Брюс Ли случайно не говорил ничего вроде «Не угони велосипед ближнего своего»?

— Нет, он все-таки не Иисус. Но у него есть кое-что про велосипед. Может, как-нибудь потом и скажу, если к слову придется — Дима загадочно улыбнулся.

Вместе с обидой я забыла и о времени. Водная стена начала бурлить и пениться, и только тогда мы вспомнили об опасности, которая нам угрожает. Сухое окно уже закрылось. Вот-вот волна накроет деревню, а мы попадем под удар первыми.

Мы с Димой резко рванули к велосипедам, чтобы успеть отъехать хотя бы на несколько метров от эпицентра. Если окажешься слишком близко к границе во время Покрышки, рискуешь угодить прямо в Водную стену — поток может понести тебя туда, а сопротивляться течению очень сложно.

Я крепко сжала велосипед коленями и вцепилась в руль, когда поток подхватил меня и стал перекидывать от дерева к дереву, как футбольный мячик. Они растут очень плотно, так что я успела приложиться всеми частями тела и с трудом сдерживалась, чтобы не застонать от боли, стискивая зубы и веки — только рюкзак чуть смягчал удары спиной о стволы. В какой-то момент я почувствовала, что застряла: течение продолжало нестись вперед, а я осталась на месте — колеса Майка зацепились за деревья. Мне пришлось всплыть, потому что круговерть и боль выбили из меня весь воздух. Ритмично втягивала живот, подавая себе остатки кислорода, и наконец прорвалась сквозь воду! В такие моменты долгожданный вдох одновременно и услаждает, и пугает меня, потому что я острее осознаю, насколько тяжелы были последние мгновения без воздуха. Ветер прошелся по свежим царапинам на лице. Хочется жадно дышать еще и еще, но мне придется окунуться снова, чтобы достать Майка. Течение уже успокоилось, поэтому все должно пройти легко.

На горизонте нарисовался Дима, и чувство ярости тут же вернулось ко мне. Я поскорее нырнула, чтоб не видеть его. Освободила Майка из цепких веток и, усердно работая ногами, подняла его наружу и привязала к стволу. После долбёжки мой велосипед изрядно попортился, хотя и до этого был в плоховатом состоянии — теперь без ремонта точно не обойтись. Дима подплыл ближе, велосипеда при нем не было, грёб он преимущественно правой рукой. Я вскарабкалась на ветку, демонстративно не глядя на Диму.

Полностью выбравшись из воды, я с новой силой ощутила на себе все ранки. В бедре застрял сучок. Сразу возникло желание вытащить инородное тело, но нельзя, а то кровь польется, как вода из дырявой бочки — а залатать нечем. Но мучительнее всего даже не эта заноза, а зуд на пятой точке. Я не могла спокойно усесться на ветке — расцарапанная попа невыносимо чесалась. Поерзала, пытаясь найти удобную позу, и едва не расплакалась. В итоге устроилась лицом к стволу, с силой обнимая его и скуля прямо в дерево — так стало чуть легче.

— Вот ведь не повезло! — сказал Дима, взобравшись на соседнее дерево — Но признай, что там безумно красиво.

Я издала измученный раздраженный выдох. Но мало мне Диминой болтовни — практически под нами образовалась воронка. Воронками мы называем явления, похожие на маленькие водовороты, которые образуются во время Покрышки вблизи Водной стены — еще одна опасность. Воронки не закрываются до тех пор, пока вода не уйдет, или пока не засосут в себя что-нибудь крупное. Например, человека или велосипед. Одна из таких появилась в опасной близости от Майка. Я напряженно следила, как мой велосипед тянет в сторону воронки, и пыталась успокоить себя тем, что привязала его достаточно крепко.

— Зачем ты потащила с собой этот хлам? Он уже никуда не годится!

У меня не было сил на то, чтобы препираться с Димой. Все равно это бесполезно. Очевидно, свой велосипед он бросил. К счастью, вскоре Дима замолчал.

Резкий холод. Я в ужасе открыла глаза под водой, не успев до конца осознать — сон это или реальность. Почувствовала, как что-то потянуло меня в сторону, но тут же чья-то рука потянула в другую. Дима схватил меня за запястье, вытащил из-под воды и ухватился другой рукой за ветку дерева, напрягаясь всем телом, чтобы удержаться. Оклемавшись, наконец осознала, что происходит — воронка прямо у меня под боком, если Дима отпустит мое запястье или ветку — мне конец! Я вспомнила: когда зуд утих, я тут же уснула на ветке дерева и, видимо, грохнулась в воду, но Дима успел поймать меня. Он стиснул зубы от напряжения, на лице и руках вздулись вены — долго он так не продержится, тем более что левое плечо, судя по всему, не в порядке — временами он вскрикивал от боли. Я пыталась сопротивляться течению и подплыть обратно к стволу, чтобы снова на него залезть, но тщетно.

Я поняла, что Дима обхватил ствол ногами, когда он отпустил ветку. Это приблизило меня к воронке еще на несколько сантиметров. Дима скинул со своего плеча лямку рюкзака, который сполз на место сцепления наших рук. Дима ловко открыл маленький карман рюкзака, с резкостью кошачьей лапы выхватил оттуда нож и начал разрезать веревку, которой я привязала Майка к стволу! Я тут же догадалась, что он затеял, но этот расклад меня совершенно не устроил:

— Нет-нет-нет-нет-нет! Не надо! — В негодовании я машинально дернула Димину руку на себя, едва не оторвав его от ствола.

— Ай! Чёрт подери, да не мешай же ты, а то оба туда полетим!

Он продолжил резать веревки. В конце концов, они поддались и мой велосипед тут же унесло в пучину. Воронка закрылась. Не сдерживая слез, я в ярости ударила руками по воде.

— Ты что натворил? Я так любила этот велосипед! И ты ведь знал об этом, да?!

— А что, нужно было позволить тебе утонуть?!

— Не нужно было меня тащить сюда! Я говорила, что не хочу ехать!

— Не нужно было засыпать на дереве! Я тебя спас, чёрт подери!

— И не пришлось бы спасать, если б ты не преследовал меня с утра!

— Ну ладно, прости. — Уже спокойнее сказал он — Да, я был не прав, не стоило этого делать.

После извинения уже тяжелее стало кричать на него, но я все еще злилась, хотя умом и понимала, что в данной ситуации не было другого выхода, кроме как принести в жертву Майка.

— Я думал, тебе понравится то место, и ты перестанешь меня презирать. Для недовольных рож у меня есть брат. Я избрал неправильный путь, ты просто не хотела со мной общаться, надо было отстать.

Меня опять начали бесить его спокойствие и рассудительность! А нельзя ли было включить свою мудрость чуть пораньше? Я в истерике забралась обратно на дерево и просидела там все оставшееся время, обиженно скрестив руки на груди и боковым зрением поглядывая на то, как Дима возится со своим рюкзаком. Внутрь залилась вода, поэтому все книги и тетради промокли. Возможно, ему придется покупать новые, если эти не удастся просушить, а книги — удовольствие не из дешевых. Ну так ему и надо! Новый велосипед тоже дорого обойдется. Пока придется одолжить у кого-нибудь.

Вода начала спадать, мы спрыгнули и разошлись по домам.

***

На крыльце меня поджидал очередной сюрприз — там без сознания валялась какая-то девчонка с черными длинными волосами, лет восемнадцати на вид. Скорее всего, она угодила в Покрышку, и ее занесло на нашу территорию, такое иногда случается. Эту девушку я не узнала, не помню, чтобы видела ее прежде. Видимо, из другой школы и садоводства. Да еще из очень обеспеченной семьи, потому что на ней надета какая-то совершенно незнакомая мне одежда. Не белая рубаха с шортами или платье, а цветная, совсем новая на вид футболка с причудливым рисунком и синие штаны из неведомого материала. Наверное, последняя разработка ЦИ. Может, ее родители там работают? А вдруг она вообще дочь председателя? Я знаю, что у него есть взрослый ребенок, но дочь или сын?

Нужно сделать ей искусственное дыхание, но заноза в бедре так замучила меня, что сперва я решила заняться своими ранами. Я затащила незнакомку в дом. Ваня еще спит, будить его я не стала, сама как-нибудь разберусь. Я освободилась от мокрой одежды и повесила ее сушиться в кладовку. Вытащила из ноги противную назойливую деревяшку, продезинфицировала и перевязала наиболее глубокие раны, переоделась в сухое. Потом сделала девушке искусственное дыхание рот в рот. Она наконец очухалась, откашлялась и удивилась мне не меньше, чем я ее одежде.

— Где это я?

— Ну как тебе сказать? У меня дома. Покрышкой видимо занесло, обычное де…

— Покрышкой? — перебила она на полуслове — Что за бред.

— Нормально тебя помотало. Ты помнишь, где живешь?

— Деревня Вишнёвое, 120 участок.

— Что? Ты прикалываешься?

— Мне как-то не до смеха сейчас.

Деревня Вишнёвое — деревня за Водной стеной, с которой мы граничим. Если девчонка говорит правду, вывод только один — она каким-то образом прошла через стену и может стать ключом к нашему спасению! Только я очень переживала по поводу того, что она может врать, поэтому несколько раз переспрашивала, но та уверенно твердит свое. У меня не осталось поводов ей не верить, в дополнение ко всему, внешний вид подтверждал ее слова, выдавал в ней неместную. На меня накатилось сладкое предвкушение свободы, которая наступит совсем скоро.

— Ох, ладно, как тебя зовут?

— Аня — ответила девушка, потерянно глядя в никуда и думая о чем-то своем.

— Я Полина. Приятно познакомиться. Можешь рассказать, как ты сюда попала, что ты помнишь?

Внезапно, Аня оживилась, будто вспомнила что-то:

— Чёрт, так я выиграла! Это конечно было ужасно глупо, но я блин выиграла… Господи, а могла ведь умереть. Они же там волнуются.

К этому моменту наверху начал шевелиться Ваня, видимо, услышав наши разговоры. Через несколько секунд он спустился вниз в одних трусах и, зевнув, пробормотал:

— Здрасьте. А это кто?

— Это Аня, она из-за границы — бросила я, чтобы скорее вернуться к словам Ани — Можешь рассказать по порядку? Что ты выиграла? Кто волнуется?

— Нет-нет, погоди, в смысле из-за границы? Ты прикалываешься? — снова влез Ваня.

— В общем так: мы с друзьями вчера праздновали мое восемнадцатилетие, напились в хлам и решили прогуляться к этой водной границе. И короче, я поспорила с ними, что перейду через нее. И вот я здесь.

Мы с Ваней посмотрели друг на друга округленными глазами.

— Как ты это сделала? — нетерпеливо спросила я.

— Я не знаю. По идее, я вообще должна была умереть.

— Послушай, Аня — Ваня одарил ее своим самым понимающим и вежливым взглядом — Вы знали, что через Водную стену нельзя пройти, иначе захлебнешься?

— Мы знали, но я же сказала, мы очень сильно напились.

— Звучит очень бездумно и легкомысленно — нахмурилась я.

В нашей деревне действует сухой закон, что конечно не значит, что мы совсем не пьем. В некоторых местах можно приобрести самогонку, но это не является постоянной практикой. Алкогольные напитки — дорогое удовольствие, производимое в небольших количествах, его добывают только для особых случаев. В целом, сухой закон не так уж и нужен — у нас просто нет достаточно ресурсов на производство такого количества алкоголя, которого хватит всей деревне на то, чтобы спиться. В данной ситуации это хорошо, иначе мы бы уже давно вымерли. Кто-то ушел бы в запой от несладкой жизни, а кто-то поспорил бы с друзьями, что перейдет через Водную стену и тому подобные глупости.

— Погоди ты, она наша гостья, ты чего грубишь — сказал Ваня.

— И часто у вас там до такого допиваются? — не унималась я.

— Еще и не до такого допиваются.

— Понятно. Ну ничего страшного, всякое бывает — быстро сказал Ваня, пока я не ляпнула чего-нибудь еще — С другой стороны, ты бы не оказалась здесь и не познакомилась бы со мной — улыбнулся Ваня и получил Анину улыбку в ответ — Ты не представляешь, как мы тебе рады! Думаю, вместе мы сможем разобраться, как вернуть тебя домой. Если смогла войти, то значит и выйти сможешь — после этих слов Аня успокоилась окончательно.

Ваня отвел меня в сторонку:

— Ты чего? Какая разница, сколько она там выпила. Главное, что она прошла блин через стену, и у нас есть реальный шанс! К тому же, она красотка.

— Просто это тупой бездумный поступок. Она еще и алкоголичка.

— А ты у нас всегда совершаешь только умные и обдуманные поступки.

— Да ну тебя.

— Радоваться надо, ёлки-палки. Приготовлю ей что-нибудь вкусное.

— Только оденься сначала.

— Ерунда, так даже лучше. Ей нравится.

— Аня, ты голодна? — обратился он к девушке.

— Не отказалась бы перекусить.

— Отлично!

Ваня тут же принялся готовить блинчики. Я обрадовалась, что сегодня на обед не придется есть еловый суп. Параллельно Ваня рассказывал Ане об устройстве нашей жизни. Девушка в свою очередь с интересом наблюдала за тем, как он достает ингредиенты из погреба, замешивает тесто и жарит блины в печи.

— Вау. Я как будто в прошлое попала. Мы для готовки используем газовые плиты и духовки. Есть еще микроволновки, мультиварки. А еду храним в холодильнике.

Ваня с Аней совершенно заболтались, рассказывая друг другу, насколько различна жизнь в двух соседних деревнях. Я с любопытством слушала. О многом я уже знала из книг, но слышать это из первых уст — совсем другое. Тот мир еще никогда не казался таким близким, как сейчас.

— Боже, эти блинчики такие нежные. Вроде ничего особенного, но вкуснее блинов я в жизни не ела!

— Спасибо, я старался. Это одно из моих лучших блюд. Но ты особо не привыкай. Боюсь, еловый суп тебе не так сильно понравится. Особенно после заграничных харчей.

— Сегодня с началом сухого окна сгоняй к родителям, нужно им все рассказать — шепнул мне Ваня после обеда.

— Так вышло, что я… потеряла Майка во время Покрышки — я едва сдержала слезы.

— Чёрт, как обидно. Ну одолжи у кого-нибудь из соседей.

Повезло, что мой брат не связал одно с другим: в момент Покрышки я должна была быть в школе. Он даже не заметил, что сегодня я пришла домой раньше обычного. Рассказывать ему, как все произошло, у меня не было настроения.

Ваня не мог не поведать и нашу легенду об Избранном, который может разрушить стену.

— Как удобно — взять человека, назвать его избранным и свалить на него всю ответственность.

— Я согласен. Но факт остается фактом — ты здесь, у нас. И как-то ты сюда попала. Но и мы без дела не сидели все эти годы.

Ваня с Аней до самого вечера обсуждали то, чем занимаются наши родители и сколько было предпринято попыток выбраться. Мы вышли наружу и показали Ане наш огород и соседние участки. Перед выходом на улицу я дала Ане свою одежду, чтобы та не привлекала лишнего внимания своими заморскими шмотками.