Убивать чтобы жить (7)

Запас личной энергии 1000/1000

Поглощено 95.000 % рейз-энергии врага

Пять секунд спустя в коридоре погас свет. Ещё через десять кристалл удовлетворенно завибрировал. Бронированная стена передо мной начала разрушаться, словно разом потеряла всю свою прочность и превратилась в многослойную бумагу. А потом ожил канал общей связи.

— Сэр, щиты на всех орбитальных объектах отключились, — доложил майор Стрельцов. — Начата атака на ключевые узлы. Сопротивление противника сломлено. Встречный огонь почти прекратился. Какого размера у нас окно блокировки, сэр?

— Не затягивайте, майор, — ответил я. — Они могут перейти на резервные источники энергии.

— Так точно, — ответил Колосс.

— И одну верфь постарайтесь захватить целиком, — добавил я. — Может получится приспособить её для наших целей.

В отличии от всех остальных живых приборов расы Лирдагов, Ядро не разложилось на бесполезную слизь. Он потеряло в массе процентов пятьдесят и сильно сморщилось, превратившись в странную штуку. Больше всего она напоминала котлету, которую на пару недель забыли на столе. Мясной сухарь или что-то вроде того. Однако, странным мне показалось не это.

Я удивленно смотрел, как потоки кидриумной пыли облепляют Ядро и пытаются проникнуть внутрь. В первый момент мне даже показалось, что в глубине этого организма осталось что-то живое и способное сопротивляться. Но я ошибся. Это стало ясно как только я обратился к разуму кристалла.

Он был взволнован и возбужден. Не агрессивен, но при этом очень сосредоточен на своих действиях. Попытка задать прямой вопрос успехом не увенчалась. Со стороны казалось, что кристалл пытается что-то сделать с Ядром и я далеко не сразу понял, что разум кристалла изучает находку. Он лез в самую глубину, разбирая каждую частичку поверженного противника со всех сторон.

«Зачем?» — снова спросил я.

Ответ расшифровывать пришлось достаточно долго. Найденная мной минеральная аномалия не могла общаться связно. Поток эмоций и ощущений сильно отличался от привычного человеческого. В итоге я пришел к выводу, что кристалл пытался понять, как именно этот противник сумел от него защититься. Так же он делал с Рудридами и другими организмами, которые попадали в его зону досягаемости. Так же он сделал со мной, когда наши сознания слились в шахте Сибантума. А вот каким будет итог этого обучения сказать было крайне сложно.

— Алекс, отправляй десантный бот, — активировав канал связи с пилотом Акулы, приказал я. — Мне нужен Дитрас и его команда.

На данный момент, только жители Аркадии были способны нормально работать на этой станции. Я отдавал себе отчет в том, что для функционирования этой громадины нужны тысячи сотрудников и сотни специализированных агрегатов. Сейчас первые были мертвы, а вторые превратились в вонючую слизь. К тому же, кристалл не торопился собирать рассеянные в воздухе частицы пыли и появление на станции модификантов из моего отряда было полностью исключено.

Гигантская станция, которая обеспечивала работу системы Лирдагов в одиннадцатом секторе, сейчас превратилась в здоровенную кучу хлама на орбите Саашели и сейчас медленно теряла стабильность под воздействием гравитации планеты. Активировать систему ящеров у нас при такой численности группы уже не было. Но на запуск резервных двигателей людей у меня должно было хватить. При условии, что эти установки вообще были на станции и их не демонтировали пять веков назад.

К сожалению, в этом вопросе кристалл помочь мне не мог. После гибели Ядра, все источники энергии Лирдагов на станции угасли, а обычными батареями ящеры не пользовались. Просить разум минерала найти «вот такую вот железную штуку» было слишком сложно. Я дольше буду объяснять что именно мне нужно, чем потрачу на самостоятельные поиски. К тому же, где искать я и так примерно представлял. Но сначала нужно было встретить команду Дитраса.

Я направился к одному из причальных комплексов и оттуда подал сигнал Алексу. Двигаться приходилось в полной темноте, но это сейчас была общая проблема для всех жителей Саашели. На нашей стороне планеты сейчас была ночь. Вполне возможно, что все Лирдаги на центральной планете одиннадцатого сектора сейчас пребывали в состоянии паники.

Гибель Ядра полностью вырубило не только Систему в зоне своей работы, но и циркуляцию всей энергии в биотехнике ящеров. Я точно знал, что некоторые производственные процессы чужие могли проводить с помощью запаса питательной биомассы, но это была только малая часть. И крупные организмы в эту часть не входили.

На Саашели оставалось достаточно изолированных источников питания. Ящеры всегда обеспечивали ключевые миры своих территорий дополнительными возможностями на случай изоляции. Но для их запуска требовалось время. Как минимум сутки у меня в запасе точно были. Желание Лирдагов уничтожить пробудившегося Идеала сыграло мне на руку. Я был почти уверен, что в этой звездной системе не осталось ни одного приличного судна, которое могло бы составить конкуренцию Акуле. Если что-то такое и осталось, то оно бы встретило нас на выходе из прыжка.

Обрыв связи с Системой блокировал силы ящеров на поверхности планеты и в орбитальных объектах. Некоторых из них сожрут Рудриды ещё до конца этих суток, но в атмосферу эти монстры спуститься не могли. Захват Саашели мог сильно затянуться, потому что у меня было недостаточно сил для штурма. Снова пускать в ход кидриумный кристалл не хотелось. Запас пыли у нас был достаточно ограниченным и заполнить им всю атмосферу было нереально. А серьезных узловых точек в обороне врага было слишком много для моего отряда.

Несмотря на удивительную эффективность розового минерала, пока он всё ещё оставался точечным оружием. Отдельные станции, подземные укрепления или какие-то изолированные базы — это были идеальные цели для кристалла. Везде, где имелся ограниченный объем воздуха, мой новый помощник мог решить исход боя одним своим появлением. Но сейчас мне нужен был другой инструмент.

Десантное гнездо с моего линкора беспрепятственно проникло в ангарный блок. Защитные поля отключились вместе со всем остальным оборудованием. Атмосферы в этой части станции к этому времени уже не было. Едва транспортное средство пересекло невидимую черту, в пространстве появились тонкие облачка кидриумной пыли. Этого оказалось достаточно, чтобы вместо плавной посадки гнездо беспомощно зависло над полом. Пришлось приказать кристаллу убрать своё влияние из этой зоны станции.

— Прибыли по вашему приказанию, сэр! — браво сообщил появившийся из десантного бота Дитрас. Остальные бойцы молча выстроились передо мной в ожидании приказов.

Перед атакой на Саашели, я запретил группе Дитраса принимать в ней участие, хотя Честный и Жора горели энтузиазмом оседлать Рудридов. Пришлось осадить парней. Никто из них не был готов к сражениям в космосе и это стало моим ключевым аргументом.

— За мной. — невозмутимо произнес я и направился в сторону ближайшего перехода на нижние ярусы станции. Парни тут же рассредоточились и достали излучатели. — Уберите оружие. Тут уже никого не осталось.

— А где все? — тут же спросил Честный. — Я думал, ты нас на заварушку зовешь, Ахилл.

— Умерли, — просто ответил я. — Как только узнали, что ты хочешь прийти к ним в гости.

Парни сдержанно рассмеялись и дальше мы двигались уже без остановок. Меня интересовал резервный узел энергетической безопасности этого космического ретранслятора. На каждом подобном объекте были установлены накопители, которые могли поддерживать работу станции достаточно долгое время. В том, что ящеры их обнаружили и демонтировали, я не сомневался. А вот стабилизационные двигатели выкорчевывать смысла не было. Если они в порядке и на месте, то нам останется только подать на них питание. Если в этой части ничего найти не удастся, то придется обойти остальные.

К счастью, бродить по темным закоулкам обесточенной станции нам не пришлось. Двигатели были на месте. Я подключился к контрольному блоку и влил в него десяток РЭ. Этого хватило, чтобы получить отчет о состоянии оборудования. Внешние части двигательных установок давно не использовались и были забиты ошметками деятельности защитных биомодулей. В остальном техника была исправна и готова к работе. Но был один нюанс.

Для запуска двигателей в режиме стабилизации всей станции нужно было влить около двадцати тысяч единиц энергии. И ещё по пять тысяч каждый час, для стабильной работы. Столько не могли выдать все гончие на борту Акулы вместе взятые. А даже если бы могли, то мы бы надолго застряли в этой системе. Этот вопрос составлял примерно двадцать процентов от общего объема наших проблем. Остальные восемьдесят заключались в последней строчке полученного мной отчета о состоянии двигательной установки и положении станции на орбите.

Станция пересекла критическую точку движения по орбите Саашели. Вход в атмосферу произойдет через 20 минут 37 секунд

Глава 3

— Ситуация… — недовольно проворчал я и все мои подчиненные моментально напряглись. Они вообще крайне редко слышали, чтобы я был чем-то недоволен. Учитывая обстоятельства, ни у кого не возникло сомнений в том, что мы в полнейшей заднице.

И парни были полностью правы. В моем распоряжении был только личный резерв. Почти полный, но даже если я вылью всю энергию в двигатель станции, мне не хватит этого чтобы просто его запустить. Какие-то трюки с имитацией тоже не годились. Мне просто не к чему было подключиться. До Акулы дотянуться нереально, а использовать линкор в качестве буксира не выйдет. Общая масса трех космических ретрансляторов и соединительной ткани Лирдагов была в сотни раз больше нашего судна.

Изначальное расположение станции имело стратегическое значение для ящеров. В этом отношении они не изменяли себе. Если затраты на полеты к объекту превышали объем энергии на поддержку орбиты, то Лирдаги всегда подтягивали подобные станции ближе к поверхности. Но у них шёл постоянный приток энергии через Систему и эти затраты были вообще не заметны. Ситуацию в которой Система вдруг перестала работать чужие просто не рассматривали. Потому что тогда никого из них уже не было бы в живых. И нас скоро не будет, если что-то не предпринять.

Размеры станции намекали, что скорость падения к поверхности Саашели будет постоянно увеличиваться. В том, что вся эта конструкция развалится сильно раньше падения на поверхность я не сомневался. В принципе, это был один из запасных вариантов при атаке ключевой звездной системы Лирдагов. Но, на момент планирования, я сильно сомневался, что у нас получится захватить что-то подобное. Скорее это был способ нанести сильные повреждения инфраструктуре врага на земле.

Сейчас всё было иначе. Терять целых три работоспособных ретранслятора, которые могли закрыть большую часть наших потребностей на ближайшее время, мне очень не хотелось. К тому же тогда придется начинать операцию на поверхности Саашели, к которой мы были банально не готовы.

Все это пронеслось в голове за пару секунд и я перешёл к поиску альтернативных вариантов решения возникшей проблемы. Если вытащить всю станцию было нереально, то один кусок я вполне мог спасти. На первое время этого должно было хватить, а там может получится что-то восстановить из обломков. Разумеется, только после полной зачистки планеты.

— Всё настолько плохо? — осторожно спросил Борча.

— Мы падаем, — рассеянно ответил я. — До точки невозврата шестнадцать с небольшим минут. Потом станция начнет разваливаться из-за перегрузок.

— Успеем добежать до десантного гнезда, — нейтрально произнес Честный. — Я ни на что не намекаю, просто для информации…

— Это и так понятно, — усмехнулся я. — Так-то мы и просто в космос можем выпрыгнуть. Алекс или кто-то из парней нас подберут потом. Нужна энергия для запуска маневровых двигателей. Много энергии.

— А ты сам? — спросил Жора. — Ну… Как тогда на Аркадии…

— Мало, — покачал головой я. — Даже на стартовую искру не хватит.

— А на станции вообще ничего не осталось? — уточнил Дитрас. — Раньше после штурма мы находили всякие генераторы и накопители… Может и тут что-то такое есть?

— Нет, — снова покачал головой я. — Кристалл всё уничтожил.

— Странно, — удивленно проворчал Честный. — Он же дикий совсем… Зачем уничтожать, если можно сожрать и пустить в дело. Обычно животные именно так поступают. Ну, в смысле, если добычу вообще можно сожрать…

Я медленно повернулся к Честному и тот мгновенно замолчал, а потом неуютно поежился от моего пристального взгляда. Я в этот момент прокручивал в голове десятки ситуаций и наваливал БСО данные для анализа.

— Что?! — через несколько секунд не выдержал боец. — Что я такого сказал?!

— Ты гений! — хлопнув парня по плечу, произнес я. — Долбаный гений, который только что спас всю эту груду металлолома и биомассы.

— Я такой! Это про меня! — довольно оскалился Честный. — А что я такого сказал?

— Заткнись, — беззлобно произнес Дитрас. — Ты своё дело уже сделал. Мы ждем, Ахилл?

— Да, — кивнул я. — Пару минут. Дитрас, справишься с запуском этого агрегата? Надо будет нажать здесь и здесь. Если пойдет энергия. Если не пойдет в течение десяти минут, то возвращаешься в ангарный блок и десантируешься на движке доспеха в космос. Я предупрежу Алекса, чтобы он нас подобрал.

— Сделаю, — уверенно ответил Дитрас. Пока я возился с терминалом, командир группы не стоял рядом и наблюдал за моими действиями. Там сложного ничего не было и я не сомневался, что подчиненный справится.

— Борча, принимай командование группой, — следом приказал я и отправил десятнику маршрут к двигательной установке второй станции. Если сильно повезет, то парни до неё доберутся как раз к исходу восьмой минуты. — Приказ тот же самый. Когда пойдет энергия — запускай терминал. Жора — ты со мной.

«Ускорение три, ФС один» — подхватывая Жору на руки, скомандовал я БСО.

— Командир… — растерянно воскликнул Жора, а в канале общей связи послышались смешки остальных членов отряда.

Запас личной энергии 900/1000

Активирована малая энергоматрица Ускорения третьего порядка

Запас личной энергии 870/1000

Активирована малая энергоматрица Физической Силы первого порядка

Забавная ситуация не помешала бойцам немедленно приступить к выполнению приказа. Парни рванули к выходу, но я мгновенно их опередил. Группе Борчи я дал координаты второго блока, который находился ближе всего к нашему текущему местоположению. Дальнюю оставил себе, потому что туда своим ходом банально никто бы не успел.

Мысль Честного оказалась удивительно логичной и простой. Сам я с такой точки зрения никогда деятельность кристалла не рассматривал. Для меня его яростное уничтожение всех источников энергии Лирдагов было сродни моей собственной ненависти к этому виду. Я был готов убивать ящеров всегда и везде, просто потому, что это было правильно и соответствовало моему мировоззрению.

Розовый минерал из недр Сибантума просто не мог мыслить подобными категориями. В период формирования и роста он встретился с глобальной угрозой в виде Рудридов. Это позволило ему выработать эффективную систему противодействия. Раздражитель вызывал определенную реакцию, которая качественно устраняет угрозу. Ни о какой ненависти речи не шло. Просто от этого зависело выживание колонии кидриумных жуков. Сравнивать себя и примитивный разум кристалла изначально было ошибкой.

А самое главное, что цели у минерала были совсем другими. Убийство ради убийства в живой природе не имеет смысла. Живые существа всегда исходят из конкретных целей. Защита потомства, добыча пищи, собственная безопасность… Часто эти цели совпадают. Убить врага и обеспечить себя пропитанием на какой-то период. Зачистить территорию от конкурентов, чтобы спокойно добывать еду для потомства. Самые очевидные вещи, на которые я не обратил внимания, оказавшись под впечатлением от разумности кристаллической глыбы.

Кидриум-2 имел частично энергетическую природу. Я не думал о том, что для контроля пылевых облаков тоже тратится энергии. И для функционирования разума кристалла она тоже была нужно. Причем в достаточно больших объемах. Откуда она бралась? БСО немедленно выдала мне несколько вариантов. От накопления энергии при жизнедеятельности жуков до отбора ресурсов у врагов. Причем все варианты имели равную вероятность и могли использоваться параллельно.

Обычный кидриум был идеальным проводником и накопителем энергии. Даже небольшой объем минерала мог долгое время удерживать десятки единиц энергии. А на что тогда был способен монолит весом в несколько десятков тонн?

Жора старался не дергаться и только иногда мучительно стонал. Я привычно двигался под ускорением и совершенно забыл, что обычные люди вообще не приспособлены для подобных перегрузок. Благо, до нужного места мы добрались всего за минуту. Я ещё раз обновил Ускорение, а работу второй матрицы возобновлять не стал. Сервоприводов брони было вполне достаточно, чтобы тащить бойца в полном доспехе остаток пути.

— Доложить обстановку, — опуская Жору на пол в двигательном отсеке третьего ретранслятора, приказал я. Жора суетливо отошёл на несколько шагов в сторону и сделал вид, что внимательно изучает обесточенный терминал двигательной установки.

— На месте. Жду приказаний, — ответил Дитрас.

— В пути, — следом отчитался Борча. — До точки назначения шесть минут.

— Остаешься тут, — приказал я спутнику и скинул ему маршрут к ближайшему ангарному блоку. — Приказы те же. Если терминал не включится, то уходишь в этом направлении.

— Хорошо, — кивнул Жора.

Сам отправился к кидриумному кристаллу. Тоже на ускорении, но сейчас траты энергии не имели особого значения. Главным критерием было время. Темные коридоры мертвой станции слились в одинаковые черные полосы. Я нигде не останавливался, стараясь скорее добраться до конечной точки своего маршрута. По пути формировал наиболее понятные и простые мыслеформы, которые должны были помочь в общении с разумом кристалла.

На подходе вдруг понял, что вокруг стало немного светлее. Золотистая пыль, парившая в пространстве, слегка светилась от избытка энергии. Ничего подобного я раньше не замечал. В шахте Сибантума освещение было только в камере кристалла. Все остальные коридоры тонули в темноте. Сама глыба розового минерала светилась едва ли не сильнее, чем при первой нашей встрече. Мне была видна только часть кристалла — всё остальное скрывалось в пробитой при посадке дыре. Но даже так сложилось ощущение, что он стал немного больше.

«Прямое подключение» — касаясь руками поверхности минерала, приказал я и сразу задал требуемое количество управляющих нитей. Обычным режимом взаимодействия сейчас вряд ли получится обойтись. Да и я буду сильно ограничен в возможностях.

Запас личной энергии 376/1000

«Опасность!!!» — как только получил сигнал о стабильности подключения, передал первую мыслеформу я.

Минеральная глыба тут же заволновалась. Я ощутил, как она начинает рыскать пылевыми щупальцами по станции в поисках угрозы. Волнение кристалла постепенно росло, потому что никаких противников он обнаружить не мог. Я ощутил вопрос и в моём сознании возникло несколько собирательных образов. В одном были «данные» о десантном гнезде. Это был единственный рабочий источник энергии, близкий по характеристикам к технологиям Лирдагов. На остальных трех были отмечены члены моей группы. Но даже сейчас кристалл воспринимал жителей Аркадии, как нейтральных. Что было несколько странно. Люди веками уничтожали кидриумных жуков и у разума колонии должна была остаться масса негативных впечатлений о нашей расе.

«Не здесь» — отправил я вторую заготовленную форму. Подобрать нужные образы оказалось достаточно сложно. Я точно знал, что у кристалла есть память, поэтому решил идти по тем воспоминаниям, которые были для нас общими. БСО сконструировала пакеты данных на основе анализа общения с кристаллом так, чтобы он наверняка мог их «прочитать».

Я показал розовому минералу наш путь до станции. Напомнил о том, как он уничтожил облако защитных биорепликантов и пробил щит. В сознании кристалла появилось удовлетворении и тень удовольствия. Видимо, путешествие в Карабасе и выстрел в сторону станции ящеров ему понравились.

Потом я остановил поток данных на моменте, где были видны станция и край Саашели. Это была последняя часть информации из моей памяти. Дальше пошло воспроизведение модели БСО. Точка обзора не изменилась. Я словно завис пространстве, а розовый монолит с крохотной человеческой фигуркой унеслись вперед. Появилась дыра в защитном поле станции, а потом кристалл исчез в покрытой зелеными огоньками обшивке станции.

Как только это произошло, кристалл неожиданно создал ответный поток, на котором изобразил себя в текущем положении и даже меня. Только я нарисован был схематично — теми местами, где на броню налипла кидриумная пыль.

Поток внимания и интереса. Подобная форма общения была моему странному собеседнику малознакома и он активно радовался новым впечатлениям. Я даже почувствовал, как он пытается ускорить воспроизведение моего потока данных. И я не стал спорить, отдав часть контроля над моделью БСО.

Зеленые искры на броне станции начали гаснуть. Кольца темноты разбегались от места удара и кристалл урчал от удовольствия. Когда потухли все огни, я напомнил о том, как мы вместе сражались с Ядром станции. Кристалл прислал мне поток благодарности за помощь и ещё что-то вроде желания поделиться добычей. Так звери делят загнанную дичь. Немного подумав, я согласился.

Внимание! Обнаружена попытка подключения к внешней части энергосистемы организма! В базе данных нет информации о подобных способах взаимодействия!

«Дать доступ третьего уровня» — приказал я. Это позволяло в любой момент отключить источник воздействия, но при этом давало кристаллу возможность полноценно работать с моей энергетикой за пределами тела.

Подключение установлено! Идет подключение внешнего автономного резерва.

Анализ качества энергии завершён

Анализ уровня заполнения завершён