Инквизитор для вампирши (СИ)

— Нет, это же преступление, — отвечает она.

— Преступник только я, милая. Всё. — Он толкнул её от себя. — Иди, беги в больницу, зови на помощь. Брани меня всеми словами, которые знаешь. Я предатель и выбрал мертвую шлюху вместо дела семьи. Давай, неси это все им! Беги! — кричит он и девушка в слезах убегает. Я грустно опускаю взгляд на другого охотника. Живой.

Жаль.

— Может быть, мои примут нас, — задумчиво говорю я.

— Вряд ли. Верховный откроет на меня Дикую Охоту, есть повод. Предательство вида и предназначения. Скорее всего, на тебя тоже откроют. Хотя ты спасла вампиров, и они не пойдут против тебя, но все остальные с разрешения инквизитора тебе голову снесут.

— Я думаю, нам нужно идти. Обратится хоть к кому-то!

Эдгар немного погодя кивает.

— Ладно, не думаю, что может быть хуже.

Сейчас

***

Я иду к верховным вампирам. Требую у Эдгара подождать меня снаружи. С порога охотника они точно прикончат, не спросив и имени. Верховный вампир Фейр соглашается на аудиенцию.

Фейр, слишком старый, даже для вампира, красивый с благородным лицом и веселыми глазами. Зал верховного вампира огромный, с красной ковровой дорожкой и шахматной плиткой на полу. За столом кроме него сидели девушки, человеческие, часть из них девственницы — особый деликатес во вкусе крови.

Таким он давал бессмертие, а после делал своей наложницей на несколько десятилетий обучая искусству любви. Фейр был хорошим любовником, нежным хозяином и справедливым правителем. Он всегда был заботлив к своим бывшим наложницам.

В том числе и ко мне.

С порога я становлюсь на колени.

— Мне нужна помощь, Владыка.

— Да что ты девочка что за унижение, ты никогда такой не была! — поражается Фейр и я также на коленях рассказываю ему все.

Как полюбила, как узнала об опасности, как говорила с Королем и как теперь, мой возлюбленный на прицеле всех существ Арканума.

Закончив рассказ, я понимаю глаза на Верховного. Боюсь увидеть презрение, но вижу лишь сочувствие и грусть.

— Разберемся с твоим героем, веди его сюда, — говорит он.

Камень падает с души, и я не сдерживаю истеричной улыбки. Пробегаю из длинного зала по коридору, бегу мимо приставных и забегаю за угол, где оставила Эдгара.

Вижу со спины фигуру и сердце проваливается в пятки.

Две фигуры, одна массивная держит другую, безжизненную. Он оборачивается на меня, Я захожусь в крике.

Парень, которого я напугала. Громила мулат. Теперь он вампир. И он держит на руках будто серую тряпичную куклу тело Эдгара.

Но мой дикий крик, сбегаются вампиры. Среди них и Фейр. Все смотрят на тело охотника, а после на вампира.

— И что? Я что-то нарушил? — спрашивает мулат. — На него объявлена Дикая Охота, вы мне ничего не предъявите. Он же охотник.

— Зачем? — спрашиваю я осипшим голосом.

— Ты меня тогда напугала. Развлеклась. А я погиб, попал в руки вампира, он издевался надо мной и обратил.

— Мы его казнили, как и за самовольное обращение так и за нарушение законов Арканума, — проговорил Фейр.

— Но я вам говорил, что виновата она. Если бы не она в ту ночь.

— Это демагогия.

Фейр выдыхает. Действительно не его же любовь всей жизни была так глупо убита.

— Теперь она знает, что такое боль, наслаждайся, детка, — проговорил он и ушел в ночную тьму.

Фейр грустно пожал плечами.

— Милая, мне жаль, но придется жить дальше. Поверь, любовь… она приходит снова.

— Мне ничего не нужно, — говорю я в пустоту.

— Да ну…

— Я отрекаюсь от вашего клана. От вашей помощи и ваших законов. Дикая охота объявлена и на меня. Я прошу лишь не быть мне врагом и отпустить отсюда с телом Эдгара.

— Ты с ума сошла?

— Я сказала, что ты слышал. Я буду прятаться. Мы видимся в последний раз, Фейр.

Он открывает рот, и тут же закрывает.

— Твоё право. Если захочешь вернуться, двери открыты. Удачи мой птенчик, — последнее он говорит мне полушепотом на ухо, но я не отрываю взгляда от Эдгара.

Мне нужно как можно быстрее увести тело от них.

Самовольное обращение Фейр вершит по своему желанию и обращает женщин. За обращение Эдгара еще и охотника он может действительно наказать меня.

А обращение уже происходит.

***

Я знала, что может случиться беда. И знала, как Эдгар любят красное вино. Поэтому я вливала туда немного своей крови, буквально несколько капель. На случай его смерти.

Конечно же, он об этом не знал. Он отказывался от обращения, но, я говорила, что я боюсь его потерять больше всего на свете. Даже если он, очнувшись, не простит меня за то, что стал вампиром.

Я буду знать, что сделала все ради него.

Я отнесла его в тот самый подвал, где мы впервые были вместе. В его телефоне я нашла контакт его сестры и написала ей одно сообщение: «прости, он мертв».

После этого я разбила нее нужный аппарат. И ждала воскрешения Эдгара.

Он дёрнулся, будто проснулся от кошмара, первым делом посмотрел на меня. Потом обвел взглядом место где мы были.

— И что из всего прошлого было сном?

— Ничего, отвечаю я с улыбкой. Добро пожаловать и прости меня.

— Я вампир?

— Да, но никто об этом не знает.

Он встал, потрогал свое тело.

— Охота на нас ещё ведётся.

— К сожалению, да. Я думаю, мы сможем спрятаться.

— Как долго?

— Я не знаю.

— Где мой телефон?

— Я его выбросила, чтобы нас не отследили, — говорю я.

— А свой?

— Нет пока…

— Дай мне.

Он бесцеремонно берёт мой аппарат и на память начинает набирать какой-то телефон.

— Это я. Нам нужно встретиться. Да, в том числе и поэтому. Поле у истока. Хорошо.

Я едва сдерживаюсь от злости и шока.

— Я прячу тебя, а ты только что себя раскрыл.

— Все в порядке, я знаю его очень давно, ему можно доверять.

— Кому?!

— Двадцать первому свидетелю.

— Это же инквизитор… — произношу я в ужасе.

— Он нам поможет. Поверь.

На следующую ночь, я злая и недовольная, но всё же исполняю просьбу Эдгара. Я аккуратно краду машину Подъезжая к подвалу и дальше. Мы едем за край города за край Арканума.

Люди поделились свою землю на множество стран. Происходит в одном городе очень большом городе, да и материк у нас только один.

За его границами бесконечные поля. Туда мы и едем на встречу с Двадцать Первым.

Ввести машину в полной темноте оказывается очень сложно. Арканум все время подсвечен различными фонарями и уличной рекламой. Но вдруг я начинаю понимать, куда ехать. Я понимаю, что что-то зовёт меня и ведёт. Я плавно поворачиваю куда нужно. И по ощущениям осознаю, что всё равно еду по дороге.

В конце концов, впереди оказывается, что-то вроде привала. Пламя костра привлекает нас. И я останавливаю машину.

Рядом с Двадцать первым свидетелем, я вижу Королеву и незнакомого мне взлохмаченного ++мужчину. Он достаточно стар. Я ощущаю это, хотя он выглядит не старше 40, мне кажется что. Ему больше сотни лет.

Двадцать первый протягивает руку для пожатия Эдгару, но тот качает головой.

— Прости, я теперь вампир. Твоя благодать обожжет меня.

— В ночь, когда ты умер, я убил Верховного инквизитора, — спокойно отвечает Двадцать первый и я зажимаю рукой рот от неожиданности. — Так что никакой благодати у меня теперь нет.

— Они начнут охоту на тебя? — удивленно спрашивает Эдгар.

— Они думают, что это от болезни. Иначе бы началась война.

Королева рядом с ним грустно опускает лицо, пламя костра освещает её красные от слез глаза.

— Дни были не самыми легкими, поэтому никто особо не охотился на вас. Но теперь, еще пара дней и они начнут искать везде. Вам нужно бежать.

— И я думаю о том же, но, в этом мире нам не спрятаться, — говорит Эдгар.

Он хочет найти контрабандистов и сбежать на Землю? Как?!

— Именно за этим здесь и Георг, — Двадцать первый показывает рукой на молчащего до сей минуты мужчину.

— Так. Вот тут очень красивые и у вас история любви и все такое. Но есть проблема — на Земле вампиров и не существуют. Те остатки что были пару веков назад были уничтожены лично мной, когда напали на моего брата. Так что я очень внимательно буду следить за вами на Земле, если вы туда отправитесь. Я буду иметь право входить к вам в гости, и следить за вами. И если из-за вас пошатнется спокойствие людей — я лично вас…

— Я бывший инквизитор и священник, — произносит Эдгар. — А она никого не убивала. Мы умеем держать себя. Нам нужно только спастись, Георг.

— И если вы убили всех вампиров, как вы могли это сделать несколько веков назад?

— Я твой ночной кошмар, девочка, если будешь хамить, — огрызается Георг и…

Что-то происходит.

Я не могу это объяснить, но я будто бы проваливаюсь в глаза Георга, затем онменяется. Мне бы лице появляется какая-то глупая улыбка.

— Убедился? — спрашивает, усмехаясь, Двадцать Первый у Георга. Я вопросительно смотрю на Королеву, но та пожимает плечами.

— Стой-стой, не сбивай, — говорит Георг. — Такие чувства, давно такого не знал.

Эмпат! Магия эмпатии была запрещена на Аркануме. Значит он из Земли! Он полностью чувствует другого человека. Он проверял нас, проверял с какими целями мы сбегаем отсюда. И ответом, похоже, доволен.